Сказка в подарок... за ремонт.

Экзамены на новогодние праздники — худшее, что придумали в мире для любящих повеселиться студентов. Возможно, второе худшее в мире после единственной пары важного предмета в 7 утра в выходной день. Портить и без того плохое новогоднее настроение тесным кабинетом и давящей тишиной нервничающих третьегодок не совпадает с атмосферой праздника и чуда. Поэтому, от балды ответив первым после пяти минут гляделок с преподавателем в полной тишине, Келус, заслуженно получивший свое “удовлетворительно”, пошел домой по слегка заснеженной улице. Снег шел сильный, но тысячи ног спешащих куда-то людей втаптывали его, в прямом смысле, в грязь, не давая ему покрасоваться своей белизной. Келусу нравилась зима, но не та, что творилась в мегаполисе. Безумный ритм столицы уничтожал даже мечты взрослых об обычном отдыхе в кругу друзей и любимых, что уж говорить про человеческую веру в волшебство и магию зимы. И бытовые проблемы ни разу не помогают в ощущении беззаботности и счастья. Сломанный холодильник в разгар новогодних трат на подарки выбил из колеи не только Келуса, но и его и без того пустой кошелек. Деньги с последней подработки почти закончились, а отложенную заначку на небольшие радости в виде пустяковых презентов для своих друзей и себя тратить он не хотел. Пришлось экономить на новогоднем пире и на вечеринках в питейных заведениях. И на мастере по ремонту. Долго выбирая между объявлениями частных мастеров и официальными фирмами по ремонту, Келус натолкнулся на чутка подозрительное, но слишком привлекательное по цене объявление. Аккаунт с аватаркой в виде смеющегося лица в новогодней шапке предлагал не менее смешное, но пользующееся популярностью предложение услуг по ремонту всего, что придумало человечество для бытовых дел. Несмотря на подозрительную установленную низкую цену, которая не меняется от вида поломки, даже после того, как Келус высказал свое недоверие в пятый раз, — экономия победила. Пришедший, улыбчивый, синеволосый парень насторожил Келуса еще больше, но его сладкие, профессиональные речи и убежденность в своем мастерстве, в купе с оговоренной, слишком привлекательной ценой, развеяли все его беспокойства. Даже просьба закрыть дверь и не подглядывать за его “магией ремонта” не смогли заставить владельца дома отказаться от дешевого предложения. Келус, уверенно севший на кухонный стул и всем своим видом показывавший, что он не смотрит, но так просто не уйдет со своего места., спустя пару минут после разговора, закончившегося фразой синеволосого: “Не беспокойтесь, дорогой клиент~ Красть ничего не собираюсь, да и.. из ценного тут только вы~”, напряженно стоял около закрытой двери кухни, вслушиваясь в веселый мотив насвистывания, раздающийся по ту сторону. Свою работу Мастер, чье имя осталось в секрете, выполнил быстро и качественно. Холодильник как будто помолодел на несколько лет. Если бы имел не гарантийный талон, а возраст и фото в паспорте, его бы родной создатель не узнал бы. Осмотрев свой любимый предмет на кухне, Келус не заметил ничего опасного. Конечно, на наличие бомбы под корпусом он осмотреть не мог, но решил довериться гордой улыбке синеволосого мастера. Не глядя, накидав туда вытащенные продукты, Келус, пробежавшись глазами по ответам на экзамен, полученные от своих ответственных друзей, лег спать. Отряхнув шапку с кошачьими ушками от снега и сняв верхнюю одежду, сероволосый, открывая свой аккаунт в своей любимой игре, расслабленно разложился на диване, забыв и про поломку, и про починку своего любимого холодильника. Все праздники он решил посвятить поднятию своего ранда до золота. Но уже через час чувство голода взяло над его чувством соперничества верх. Желудок, получивший свою дозу еды только перед экзаменом в виде кофе с парочкой празднично украшенных кусочков торта, взывал хозяина съесть салат, что стоит в холодильнике третий день. Недолго думая, Келус открыл дверь холодильника. И увидел единственный мандарин, лежащий в горке снега на полке. Не успел сероволосый ни удивиться, ни разозлиться, как снег заманил его в свои глубины, ослепив его своей белизной. Очнулся он уже в сугробе. Отовсюду раздавался разной степени громкости звук колокольчика и тихий аккомпанемент из пианино, скрипки и гитары. Играло что-то похожее на рождественские песни, но Келус не мог разобрать, какая это за песня точно. Над ним возвышались, уходя далеко в высь, густые ели с множеством разноцветных елочных игрушек разных форм и размеров, покрытые небольшим слоем снега, словно пушистые шапки. Шел небольшой снег, и, смотрящий на темное небо со множеством звезд и северным сиянием, сероволосый в тонком свитере с надписью “ Это не праздник, а алкогольная вечеринка”, погруженный наполовину в снег, почувствовал, что белый покров этого странного места превращает его в новоиспеченную сосульку. Немного подумав, Келус, расставив руки в стороны, несколько раз провел ими по снегу: раз уж он и так промок и промерз, почему бы не оставить после себя что-то красивое. Встав и отряхнувшись от больших белых комков снега, Келус огляделся. Его импровизированный снежный ангел был похож летящего жука, внезапно упавшего в сугроб и не успевшего убрать крылья. Вздохнув, Келус уставился на нечто красное. Смотря только вверх, он не заметил множество огромных красных коробок с обвязанными вокруг них желтыми лентами, переходящими в непонятно как сделанный сложный бант. Все коробки располагались под деревьями и имели разный размер, но одну цветовую гамму. Пейзаж был фантастически похож на фон для рождественской пьесы. Атмосфера праздника кружила на Келусом, но не достигала его. Сам лес был погружен в мертвую тишину: снег тихо опадал, застывая на сугробах, не было слышно ни единого дуновения ветра и обыденной жизни лесных обитателей. Только бренчание колокольчиков и переливание северного сияния вместо гирлянды обволакивали непоколебимо стоящие ели и красные коробки. Борясь с желанием открыть самую большую коробку размером с валун, Келус пытался думать о том, что же все-таки происходит, как он сюда попал и откуда в его холодильнике мандарин. Получалось плохо. Звон колокольчиков и неподвижно стоящая рядом коробка заполняли все пространство в сознании сероволосого. Не выдержав такого напора и задней мыслей списав все происходящее на сон, Келус со всей силы потянул за свисающий край ленты. Лента упала, из коробки хлынул поток золотых кроликов, чуть не сбивший Келуса с ног. Смотря вслед убегающим в испуге кроликам, он услышал единственный звук живого леса, издаваемый из глубины коробки: кто-то очень громко что-то грыз, а топот чего-то тяжелого приближался все ближе. Застыв в напряжении, под веселый звон колокольчиков и скрипки, Келус увидел кроличью голову, размером с коробку, из которой он с силой вылезал, с огромной золотой морковкой в пасти. Келус побежал вслед за золотыми кроликами. Колокольчики замолчали. Сольная партия гитары энергично окружила тихо стоящие ели с бегущим по неглубоким следам изо всех сил сероволосым парнем. Деревья расступились, и перед Келусом возник, сделанный из красного кирпича, замок. Множество башен возвышалось над белым полем, отбрасывая длинные тени, сливающиеся с тенью деревьев. Около единственной двери замка, украшенной еловыми ветками с плетеными в них красными ягодами и золотыми шарами, выстроилась длинная очередь из маленьких, блестящих от северного света сияния, крольчат. Не встретив охраны, Келус прошел внутрь. Кирпичные стены замка скрывали в себе огромный склад красных мешков. Музыка не доносилась внутрь здания, но звонкие звуки голосов и не на секунду не останавливающейся работы множества механизмов доносились из открытого проема на противоположном конце комнаты. Кролики разбежались кто куда, ловко запрыгивая в еще не до конца закрытые мешки. Аккуратно подойдя к одному из открытых мешков, Келус застыл. Позади него, накрывая его тенью и издавая хрустящие звуки, гигантский, довольно мускулистый кролик аккуратно входил не под него созданную дверь. Осмотрев склад и не обратив особого внимания на решившего сыграть в сломанную куклу человека, белый кролик проскакал к издающему интенсивные звуки работы входу. Больше не желая знать, что хранится в огромных мешках, Келус аккуратно последовал за огромным кроликом. Держась в тени, сероволосый настороженно осмотрел помещение. Внутри горел яркий свет, словно прогоненное северным сиянием солнце нашло себе убежище на этой фабрике подарков. Келус с восторгом наблюдал ловкие движения маленьких человечков, похожих на десятилетних детей, явно не первый день работавших в этом заведении. Ближе к выходу располагался конец длинного конвейера с ездящими по нему подарками, исчезающими в пасти огромного мешка. Мешок завязывала и выкидывала со всей силы, что таится в таком маленьком теле, ловким пинком в еще один почти заваленный мешками проем девочка-кошка. Рядом, не останавливая работу ни на минуту, расположилась швейная мастерская. Девочка с золотыми волосами в шесть рук, включая две пары от кукол без головы, порхала над кусками ткани, превращая их в то, что не захочется никогда выкидывать. Расписывая каждую ленту для подарков в эксклюзивный принт и премиум-сантовский мешок золотого цвета в похожие на снежные узоры на окнах рисунки, девочка отдавала их своей подруге — девочке-кошке. Келус даже издалека видел, как обычные мешки были сделаны так искусно, что можно их выставлять как произведение искусства в галерее. В той же мастерской сидела, в окружении разных размеров плюшевых игрушек, сиреневолосая девочка и, ничего вокруг не замечая, творила, сшивая друг с другом части медведя, лишь изредка переговариваясь со своей соседкой. Что-то громко хлопнуло, и Келус, вздрогнув, перевел взгляд в другой угол. Там, на возвышении, находилась кухня, разделенная на две части. В одной части мальчик в красных татуировках взбивал в массивном чане тесто кулаками. Закончив свое трудное дело, он доставал часть, раскатывал по огромному столу и с ловкостью и силой вырубал из них фигурки, после чего ставил их на противень в огромную печь. Этот процесс он повторял множество раз, пока в, казалось, бесконечном чане не заканчивалось тесто. После чего обращался к зеленоволосому мальчику с повязкой на глазу, и тот отдавал ему маленький мешочек с чем-то, что он старательно смешивал из своих склянок. К нему же обращалась розоволосая девочка с летающим пегасом, что посыпала на подарки на конвейере серебряный блестящий порошок, отчего игрушки и еда становились в прямом смысле волшебными. Координировали все эти отделы, мельтешащие туда-сюда, красноволосые девочки, похожие друг на друга как капли воды. Они перетаскивали игрушки на начало конвейера, помогали работникам и весело болтали со всеми. Огромного кролика нигде не было. Атмосфера была умиротворяюще домашняя. Келус с детским восторгом наблюдал за работой. В детстве он всегда мечтал оказаться на фабрике Санта Клауса, а став постарше — работать на ней. Все происходящее было похоже на осознанный сон, даже промокший свитер, который чутка просушился под лучами солнца этого странного помещения, прилипал к телу. Ощущения были реальными, но в то же время и нет. Келус не хотел думать, реальность это или нет, считать ли этот мир продолжением его холодильника, или просто мечтой о чуде и волшебстве Нового года в трудной будничной реальности. Он не помнил как засыпал. Сейчас же он не знал, что делать. Решив, что следить за ними, как сталкер, не самая лучшая идея, сероволосый, выпрямившись из своей задумчивой позы, врезался во что-то твердое. — Нравится вид, дорогой нарушитель? Подняв глаза с широкой груди в красном приталенном пиджаке, Келус наткнулся на самые красивые голубые глаза, что он видел. Настороженность и подозрение так и плескались в них, сменяясь друг другом, после чего их смывало большой волной искрящегося смеха. Утонченные черты лица, узкий нос и слегка пухлые губы идеально резонировали с его, словно снег, белоснежными волосами. — Не знал, что Санта такой красивый. Санта без бороды и пуза застыл перед ним с вежливой улыбкой. Посмотрев на Келуса пару секунд, он, наклонившись, произнес: — Красивым людям — красивый Санта Клаус, дорогой нарушитель. — Я красивый, но не нарушитель. Я Келус! И во всем виноват мандарин в холодильнике! Наверно… И вообще, я весь год вел себя хорошо, точнее, нормально… Это же тоже считается? Голубоглазый засмеялся от души. Его смех поразил Келуса: он никогда не слышал такого похожего на переливание колокольчиков голоса. Похоже, само Рождество или его дух жил и говорил в теле человека. Если это сон, то Келус не хотел просыпаться. — Меня зовут Фаенон, менеджер первого цеха корпорации Санты. И так уж и быть, красивый-не-нарушитель я передам Санте, что ты был хорошим весь год. Возможно, это смягчит твое наказание. — Менеджер..? Наказание? — И мандарин мы тоже накажем…— произнес Фаенон, выразительно смотря на синеволосого парня, что поникше висел в зубах у мускулистого кролика у еще одного проема, который Келус не видел. — Мастер по ремонту… Увидев, что Келус смотрел на него, синеволосый Мастер, улыбнувшись и даже помахав рукой, подмигнул ему и скрылся в темном проеме под кухней вместе с кроликом. Кажется, это все меньше похоже на волшебный сон. — Может, лучше экскурсию для потерянного путника, чем наказание?