Часть 1
30 декабря 2025 г., 17:11
Иногда Майк был идиотом. Он это знал. Иногда это проявлялось в драматической, катастрофической форме, иногда — тихо и обыденно, когда очевидные вещи были прямо перед его глазами, а он всё равно умудрялся их не замечать.
На самом деле Майк не любил думать. Ни о серьезных вещах, ни о своей жизни. Он с удовольствием планировал кампании в D&D, разрабатывал планы по борьбе с монстрами, которые их преследовали, занимался учебой — размышлял о вещах на поверхностном уровне. Но всего остального… он старался избегать как можно чаще.
Мысли порождали чувства, а чувства — вещи, которым он не мог дать названия. Воспоминания, к которым он не хотел возвращаться. Эмоции, которые сжимали его сердце и грудь, затрудняя дыхание. Поэтому он избегал их. Он заполнял тишину шумом, планами, спорами и отвлекающими факторами — всем, что могло помешать его разуму замедлиться достаточно долго, чтобы заметить то, что действительно существовало.
Потому что, когда Майк остановился, когда позволил себе по-настоящему почувствовать, всё вернулось с новой силой.
Ужас от прыжка с той скалы много лет назад. Тошнотворное чувство, когда все внутри сжимается, порыв воздуха, уверенность в том, что он вот-вот умрет. Он все еще боялся высоты, колени все еще подгибались, когда он смотрел вниз откуда-нибудь слишком высоко.
Страх, который опустошил его, когда Уилл пропал без вести, дни неизвестности, надежды, паники и полного разрушения. Момент, когда тело Уилла вытащили из озера. И хотя оказалось, что он был ненастоящим, в тот момент он казался реальным, был таким реальным . То, как мир изменился под сокрушительным грузом веры в смерть лучшего друга и осознания в глубине души, что Майк не смог его спасти.
Осознание того, что монстры реальны, а не просто сказки или кошмары, а живые, дышащие существа, которые разрывают их город и их жизни. Монстры, которые возвращаются снова и снова, независимо от того, сколько раз они верили, что все закончилось.
Смерти накапливались, люди, которых они потеряли, те, кто не выжил: Барбара, Боб, Эдди. Его родители чуть не погибли. Холли, которую демогоргон затащил в Изнанку. Она его младшая сестра, похищенная и использованная Векной. Постоянный, гнетущий страх, что все, кого он любил, могут исчезнуть навсегда в один неудачный день.
И во всём этом оказалось то, что Майк чувствовал к Оди. Этот сбивающий с толку всплеск любви, который он к ней испытывал, но этого было недостаточно, никогда не было достаточно , и он не мог притворяться. Лгать.
А еще были его чувства к Уиллу.
Глубже, страшнее и тише, чем-то. Сильнее всего, что он когда-либо испытывал. Чувства, с которым он не знал, как справиться, не рискуя тем, что все остальное рухнет вокруг него.
Страх. Вина. Желание. Любовь. Любовь.
Такая любовь, которая казалась опасной, потому что требовала от него чего-то, чего он не был уверен, что сможет дать.
И, возможно, именно поэтому ему потребовалось так много времени, чтобы это заметить. Возможно, именно поэтому он не видел знаков, пока ему их практически не объяснили.
Майк был идиотом. Но, может быть, он наконец-то начал понимать.
Он бросил взгляд на Уилла.
Уилл собирал обломки разбитого шкафа Майка и складывал их в мусорный мешок, который держал в руках. На нем была толстовка и джинсы, а на щеке — застарелая царапина. Но он был жив. Жив. И это было единственное, что действительно имело значение для Майка.
Прошло всего несколько дней с тех пор, как они победили Векну. С тех пор, как они спасли детей, предотвратили гибель мира и окончательно запечатали Изнанку. Никакие измерения не столкнулись. Векна был мертв. И кошмар, преследовавший их последние четыре года, закончился. Наконец.
Майк наблюдал, как Уилл запихнул в сумку еще один сломанный предмет мебели Майка, после чего наклонился, поднял опрокинутую книгу и вытер пыль с обложки.
Он впервые по-настоящему оказался дома с тех пор, как всё произошло, и дом всё ещё был в ужасном состоянии после нападения демогоргона. А Майк, ну…
Всё, чего хотел Майк, — это только поговорить с Уиллом.
У него ещё не было возможности по-настоящему поговорить с Уиллом обо всём… О том, что тому не нравятся девушки. И о возможности, что, может быть, Уиллу он понравится. По- настоящему.
Майк знал, что он идиот. Во многом он ничего не понимал. Эмоции постоянно ускользали от него, скрываясь на виду, пока не высказывались ему громко, ясно и неоспоримо. Но слова Уилла, сказанные в тот день, не давали Майку покоя.
Потому что, когда Уилл говорил, когда он упомянул парня, в которого влюблен, того, кто не был на него похож… Майк почувствовал, как что-то резко сжалось у него в животе. Осознание этого заставило его сердце замереть.
Майк мог поклясться, что Уилл говорил именно о нём.
И эта мысль, маленькая, невозможная и внезапно ставшая неизбежной, не оставляла его в покое.
— У тебя еще остались мои старые рисунки?
Майк моргнул, резко вернувшись в настоящее от звука голоса Уилла. Он проследил за взглядом Уилла и заметил в его руках папку. Знакомую, потрепанную, с загнутыми уголками.
Папку, полную старых эскизов, драконов, рыцарей и фантастических миров, которые Уилл создавал в детстве, когда все казалось проще.
Майк сглотнул.
— Да, — тихо ответил он. — Конечно, остались.
Он даже не думал о том, чтобы от них избавиться. Папка с рисунками перемещалась из подвала в его комнату, из ящика в коробку, на полку, всегда хранилась в надежном месте. Он никогда не задавался вопросом, зачем он ее хранит, просто никогда не думал о том, чтобы от нее избавиться. Это были рисунки от Уилла.
— Они… действительно хороши, — добавил Майк, немного неловко, словно это требовало объяснений — Они всегда были такими.
Уилл улыбнулся, едва заметно и почти застенчиво, и Майк почувствовал, как в груди расцвело тепло. Тогда он понял, что никогда не воспринимал эти рисунки как старые или детские. Для него они были доказательством. Доказательством существования Уилла, его таланта, всех тех лет, что они провели, взрослея бок о бок.
Доказательством того, что некоторые вещи всегда были для него важнее, чем он мог выразить словами.
Майк прикусил нижнюю губу, чувствуя, как под кожей вибрирует нерв. Он нервничал, хотелось ходить взад-вперед, но он заставил себя оставаться неподвижным.
— Уилл...
— Да, Майк? — поинтересовался Уилл, продолжая листать рисунки, его голос был лёгким.
— На днях, — осторожно сказал Майк. — О том, что ты сказал. О том, что… тебе не нравятся девушки.
Уилл затих.
Полуперевернутая страница застыла под его пальцами. Майк наблюдал, как у друга перехватило дыхание, когда тот сглотнул, Байерс медленно, обдуманно закрыл папку, словно ему нужны были лишние секунды, чтобы прийти в себя.
Он глубоко вздохнул, прежде чем наконец взглянуть на Майка. Его выражение лица было настороженным, но открытым, он был готов ко всему, что могло произойти.
У Майка сжалось сердце.
— При чем тут это? — голос Уилла был ровным, но Майк видел нервное напряжение, которое таилось под поверхностью, готовое вот-вот прорваться.
— Ты очень смело рассказал нам об этом, — продолжил Майк. — И мне жаль, если ты чувствовал, что должен был это сказать. Из-за Векны или потому что всё рушилось. Но ты же знаешь, что ты мой лучший друг? И ничто этого никогда не изменит.
Уилл смотрел на него широко раскрытыми, блестящими глазами, словно боялся сделать слишком глубокий вдох, опасаясь, что момент может быть разрушен.
Майк подошёл ближе.
— Насчёт того парня, который тебе нравился… но который не отвечал взаимностью…
Уилл сглотнул и на мгновение опустил взгляд.
— Майк, — тихо прошептал он.
Майк не мог понять, мольба это или просьба прекратить говорить.
Предупреждение.
Но Майк не мог остановиться. Не сейчас. Не тогда, когда все наконец-то начало обретать смысл. Не тогда, когда у всего наконец-то появился шанс заживить раны, наладить отношения… измениться.
Уилл поднял взгляд, на его лице читались ужас и тоска, и Майк почувствовал себя полным идиотом, потому что как он мог этого не заметить? Как он мог ЭТОГО не заметить? Как он мог не увидеть, как Уилл смотрит на него? Так непохоже чем взгляды, которые он бросал на других их друзей.
Майк Уилер был идиотом. Но он собирался это исправить.
— Уилл, мне нужно, чтобы ты меня послушал, хорошо?
Уилл кивнул, на его лице по-прежнему читалось беспокойство. Но Майку показалось, что в глазах друга он увидел еще кое-что.
Надежду.
— Я знаю, — сказал Майк так тихо, что слово едва было слышно.
— Майк… — Уилл попытался снова его остановить, но голос дрожал.
Майк подошел ближе, прежде чем успел передумать. Он медленно протянул ладонь, давая Уиллу все шансы отстраниться, и взял его за руку. Пальцы Уилла были холодными, напряженными в его хватке, но, переплетая их пальцы, Майк не отпускал.
— Прости, — тихо сказал Майк — Прости, что ты чувствовал, будто должен разобраться во всем сам. Прости, если я когда-либо заставлял тебя думать, что ты не можешь мне рассказать. Потому что ты не один. Ты никогда не был один.
Уилл затаил дыхание.
— Тебе не… тебе не нужно говорить это, чтобы меня утешить.
— Знаю, — тут же ответил Майк — Не стал бы. Не смог бы.
Он сглотнул, слегка проведя большим пальцем по костяшкам пальцев Уилла.
— Уилл. Дело в том, что мне нравятся девушки. Я это знаю. Но… мне еще нравятся и парни.
Уилер помедлил, сердце бешено колотилось, а затем встретился взглядом с Уиллом.
— И ты мне нравишься. В частности.
Последовавшая тишина казалась невыносимой.
Уилл всматривался в его лицо, словно выискивая трещины, сомнения, что-то, что доказало бы нереальность происходящего.
— Ты… любишь меня? — спросил Байерс едва слышным шепотом.
Майк кивнул.
— Думаю, я уже давно. Просто… — Он тихонько, смущенно фыркнул — Я не знал, что это такое.
Затем Майк нахмурился, потому что это были неправильные слова.
— Или, наверное, я просто не хотел знать.
Пальцы Уилла крепче сжали его руку, это было реально и уверенно.
— Ты серьезно? — спросил он — Майк… я тебе нравлюсь?
Майк сглотнул, сердце бешено колотилось, он встретился взглядом с Уиллом.
— Я хочу тебя поцеловать, — тихо сказал Уилер — И продолжать держать тебя за руку. И, если ты захочешь, я очень хочу встречаться с тобой. Быть с тобой — Его большой палец коснулся костяшек пальцев Уилла — Я хочу… тебя. Всё это. Пока ты будешь меня терпеть.
Уилл затаил дыхание. Он смотрел на Майка так, словно запоминал его, его взгляд метался по лицу в поисках уверенности. Постепенно напряжение в плечах спало, и облегчение наполнило Байерса.
Сердце Майка продолжало бешено колотиться в груди, и он гадал, слышит ли его Уилл. Видит ли он, как оно бьется об его ребра.
— Хорошо, — сказал Уилл, и на его лице появилась лёгкая, недоверчивая улыбка.
Затем, чуть более уверенно, добавил:
— Хорошо.
Майк почувствовал, как его грудь наполнилась теплом, и улыбнулся в ответ, их руки все еще были связаны.
— Это значит «да»?— с надеждой спросил Майк.
Уилл хихикнул, его смех был ярким и прерывистым, и он кивнул.
— Да. Да, Майк.
Этого было достаточно для Майка.
Он широко и беспомощно улыбнулся и притянул Уилла ближе, прежде чем тот успел что-либо обдумать. Уилл легко прижался к нему, словно всегда ждал этого момента, и они обнялись. По-настоящему обнялись. Майк обнял Уилла и уткнулся лицом в тёплый изгиб его плеча, держась так крепко, словно боялся, что момент может исчезнуть, если он отпустит его.
Уилл обнял его также крепко, обхватив руками спину Майка, а одной рукой скользнув между его плеч. Это не было ни торопливо, ни неловко, ни неуверенно. Это было надежно. Безопасно. Как возвращение домой.
Майк закрыл глаза и вдохнул его. Слабый запах мыла и кондиционера для белья, и что-то безошибочно узнаваемое как запах Уилла. Он чувствовал, как размеренно поднимается и опускается грудь друга, прижатая к его собственной, как пальцы Уилла слегка сжимались в задней части его свитера, словно ему этот контакт был нужен так же сильно, как и Майку.
Прежде чем Майк успел сдержать смех, он успел вырваться из его груди. Тихий, облегченный и совершенно непринужденный. Уилер прижался лицом ближе и позволил себе уткнуться в плечо Уилла, и все накопившееся напряжение наконец ослабло.
Он почувствовал, как Уилл улыбнулся, уткнувшись лицом в его волосы.
— Ты в порядке? — пробормотал Байерс.
— Да, — сказал Майк приглушенным, но уверенным голосом — Более чем в порядке.
Они так простояли долгое время, слегка покачиваясь, обнимая друг друга так, словно им больше нигде быть не нужно. И на этот раз Майк не почувствовал желания отстраниться или заполнить тишину.
Он оказался именно там, где хотел быть.
— Майк? — пробормотал Уилл после нескольких мгновений молчания.
— Да?
— Я не совсем честно сказал... это не просто влюбленность.
Майк ухмыльнулся и, ничуть не стесняясь, поцеловал Уилла в шею. Он почувствовал, как Уилл вздрогнул от прикосновения, как его руки крепче обняли его, как он еще глубже прижался к Майку.
И Майк знал. Он понимал, что говорит Уилл, даже без дополнительных слов.
— Я тоже тебя люблю, — прошептал Майк уверенно, без зазрения совести и так чертовски сильно, что готов был лопнуть от любви.
Потому что теперь Уилер знал то, что отрицал, избегал и тихо боялся годами. Он был совершенно, безвозвратно и невероятно влюблен в Уилла Байерса. И, возможно, в каком-то смысле, который он только начинал понимать, он всегда был в него влюблен.
Майк поднял голову и отстранился. Не совсем, а лишь настолько, чтобы как следует посмотреть на Уилла. Глаза Байерса были теплыми и яркими, все еще немного затуманенными, словно он не мог поверить, что это все реально. Майк тоже не мог. Он не мог поверить, что после всего, что они пережили, у них есть они. Облегчение, которое он испытал, разбило что-то в груди Майка.
Майк беспомощно улыбнулся, а Уилл в ответ озарил его той самой знакомой улыбкой, которая всегда заставляла что-то сиять в груди Майка.
Майк снова наклонился вперед и прижался лбом к лбу Уилла. Он закрыл глаза, вдыхая его аромат. Это было невероятно — быть так близко к Уиллу. Получить возможность прикоснуться к нему так, как это преследовало Майка во снах годами. Сквозь все отрицание, страх, тоску — Майк всегда хотел быть невероятно близко к Уиллу. Чувствовать его. Получить возможность показать Уиллу, как сильно он его любит.
Дыхание Уилла мягко коснулось его губ, теплое и ровное, и Майк почувствовал его повсюду. Оно коснулось его груди, рук, тихого пространства между ними. Он легонько толкнул Уилла головой в сторону, слегка задев его нос своим – неловкий, но нежный жест, от которого у Уилла перехватило дыхание.
Майку это нравилось. Звук прерывистого дыхания Уилла, то, как он чувствовал изменение ритма на собственной коже. Он словно опьянел от этого.
Майк почувствовал, как руки Уилла слегка сжались у него на талии. Словно он тоже хотел остаться здесь.
Осторожно, почти благоговейно, Майк поднял ладони и нежно обнял щеки Уилла, поглаживая большими пальцами теплую кожу. Он снова коснулся их носов, широко улыбаясь, так что у него заболели щеки, а затем наклонился и прислонил лоб к виску Уилла.
— Я люблю тебя, — снова прошептал Майк, слова были еще новыми, но уже казались самыми искренними, которые он когда-либо произносил.
Уилл вздрогнул.
— Я тоже тебя люблю, — прошептал он в ответ так тихо и искренне, что у Майка сжалось сердце — Очень сильно.
Именно тогда Майк наконец-то преодолел последнюю дистанцию.
Его губы слегка коснулись губ Уилла.
Губы Уилла были такими мягкими и теплыми, слегка потрескавшимися, и Майк никогда не чувствовал ничего настолько волнующего. Он ощущал нежное прикосновение до самых кончиков пальцев ног.
Здесь было тепло, безопасно и уютно, словно он оказался в месте, которое, как он и не подозревал, всегда его ждало.
Майк почувствовал, как пальцы Уилла напряглись, на мгновение сжавшись. Майк слегка отстранился, достаточно, чтобы увидеть, как глаза Уилла приоткрылись, темные, спокойные и теплые.
— Всё в порядке? — тихо спросил Майк.
Уилл сглотнул, затем улыбнулся. Маленький, уверенный в себе и полный жизни. Его рука скользнула в ткань свитера Майка, прямо к сердцу, и снова притянула его к себе.
— Да, — выдохнул он.
Затем они снова поцеловались.
Майк наклонил голову и медленно, осторожно, прикоснулся губами к губам Уилла, наслаждаясь моментом. Уилл издал тихий, почти беззвучный звук, и Майк улыбнулся в ответ на поцелуй. Затем Байерс издал еще один тихий звук, прижавшись к Майку ближе, крепче обняв его и поцеловав сильнее.
Майк вздрогнул, когда одна из рук Уилла скользнула ему в волосы, перебирая локоны, слегка подхватывая и потягивая. Это было чертовски приятно, Уилеру показалось, что он сейчас умрет.
Майк провел руками по груди Уилла и остановился на его боках. Он притянул его к себе, поцеловал глубже.
Всё тело Майка словно горело огнём. Это было так необычно, совсем не похоже ни на что, что он когда-либо чувствовал, и каждое нервное окончание в его теле повторяло: «Уилл, Уилл, Уилл».
Черт, он любил его. Как он мог так долго это отрицать? Как он мог себе в этом отказывать? Как он вообще мог думать, что проживет жизнь, не поцеловав Уилла Байерса?
Он целовал Уилла снова и снова, слегка стуча зубами, губы были влажными и теплыми, а легкие судорожно жадно вдыхали воздух, который он отказывался им давать, потому что не мог оторваться от Уилла достаточно долго, чтобы вдохнуть.
Наконец парням пришлось перевести дух. Майк почувствовал головокружение и слабость, когда они наконец отстранились друг от друга. Но друзья оставались достаточно близко, соприкасаясь лбами, оба дышали немного слишком быстро. Уилл выглядел прекрасно. Как настоящий ангел. Его губы были слегка опухшими и влажными, щеки раскраснелись, волосы были взъерошены, и он широко улыбался.
Он улыбался так ярко, что Майк подумал, что это может его ослепить.
Майк тихонько рассмеялся, переполненный эмоциями в самом лучшем смысле этого слова. Он положил руки на талию Уилла, успокаиваясь в его тепле, в осознании реальности происходящего.
Реальности их двоих.
Всё остальное казалось теперь далёким. Страх, монстры, годы, проведённые взаперти – Ничто из этого не имело такого значения, как этот тихий, идеальный момент.
Уилл наклонился, снова мягко прижав их губы друг к другу, затем отстранился и улыбнулся. Майк улыбнулся в ответ так же мягко.
Что бы ни случилось дальше, что бы ни принесло будущее, Майк знал, что больше не боится. Только не с Уиллом рядом. Не с его теплой рукой в его руке, с его уверенной и непоколебимой улыбкой.
Впервые всё казалось простым. И Майк почувствовал себя как дома.
