Одноразовая акция

На улице стояла глухая ночь. Из щели приоткрытой форточки тянуло бодрящим холодком, но Фэнгу было всё равно — он вовсю смотрел десятый сон. Вид у него был самый что ни на есть домашний: растянутая майка, трусы, рука, засунутая под одежду, и след от слюны на щеке. Настоящая идиллия человека, который наконец-то добрался до кровати после изматывающего, рутинного дня. ​В какой-то момент сон как рукой сняло. Фэнг всё еще лежал с закрытыми глазами, но реальность бесцеремонно ворвалась в его сознание: дыхание участилось, сердце забилось в рваном ритме, а пальцы на ногах непроизвольно сжались. Он распахнул глаза. Перед ним — лишь темнота комнаты, но стоило приподнять одеяло, как всё встало на свои места. ​— Я уж грешным делом подумал, что изменяю тебе во сне, сам того не зная, — не удержавшись от шутки, Фэнг слабо улыбнулся. ​Он запустил пальцы в волосы Эдгара, который в ответ лишь промолчал, не отрываясь от дела. Фэнг потянулся к выключателю, и комнату залил мягкий, приглушенный свет светильника — ему хотелось во всех деталях лицезреть эту картину. ​— Надо же… Столько лет вместе, а это первый раз, когда ты проявляешь такую инициативу, — Фэнг погладил Эдгара по голове, прикрыв глаза и запрокинув голову от удовольствия. — Но, черт, у тебя талант. Ты в курсе? ​В ответ — лишь многозначительная тишина, прерывистое дыхание и влажные звуки. Эдгар действовал уверенно и интенсивно, полностью сосредоточившись на Фэнге. Фэнг глубоко выдохнул, чувствуя, как по телу разливается вязкое, тягучее тепло. Приглушенный свет ночника выхватывал мягкие черты лица Эдгара и то, как сосредоточенно он выглядел в этот момент. Его привычная отстраненность сменилась чем-то иным — осознанным желанием, от которого у Фэнга перехватывало дыхание. ​— Эд... — выдохнул он, когда движения стали более глубокими и напористыми. ​Пальцы Фэнга непроизвольно сжались, зарываясь в темные волосы партнера. Он чувствовал каждое движение языка, каждый горячий выдох на своей коже. Эдгар всегда был скуп на проявление чувств, предпочитая держать дистанцию даже в постели, но сейчас всё было иначе. Его ладони крепко сжимали бедра Фэнга, фиксируя его, не давая пошевелиться, пока он продолжал исследовать его с жадностью, которой Фэнг от него не ожидал. ​Влажные звуки в тишине комнаты казались оглушительными. Фэнг закусил губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон, но удовольствие накрывало волнами, заставляя его выгибаться в спине. ​Звуки стали еще более тягучими, когда Эдгар приобнял Фэнга за бедра, притягивая его ближе к краю кровати. Каждый глубокий толчок заставлял Фэнга судорожно вдыхать прохладный воздух из форточки, который больше не казался бодрящим — теперь он обжигал легкие. ​— Эд… Ты сводишь меня с ума. Не останавливайся. ​Эдгар на секунду замедлился, лишь для того чтобы провести языком по всей длине, вызывая у Фэнга неконтролируемую дрожь, а затем снова вернулся к прежнему темпу, действуя еще увереннее и глубже. В этот момент Фэнг окончательно потерял связь с реальностью. Рутинный день, усталость, сон — всё это сгорело в яркой вспышке наслаждения. ​Мир сузился до этой кровати, мягкого света и того невыносимо приятного давления, которое предвещало скорую разрядку. Когда Фэнг уже был на грани, когда мышцы бедер напряглись, а пальцы вцепились в простыни, Эдгар внезапно замедлился. Он медленно отстранился, оставив лишь дразнящее касание кончиком языка на самом пике, и поднял на Фэнга взгляд — затуманенный, но с явным огоньком лукавства. ​— Эй... ты чего? — прерывисто выдохнул Фэнг, чувствуя, как сладостная волна, готовая вот-вот обрушиться разрядкой, мучительно замирает внутри. ​Эдгар не ответил. Вместо этого он прильнул губами к внутренней стороне бедра Фэнга, оставляя там влажный след, а затем снова вернулся к нему, но теперь действовал невыносимо медленно. Он едва касался его, обводя чувствительные места и лишь имитируя близость к финалу, но каждый раз, когда Фэнг подавался вперед, ища спасения, Эдгар ловко отстранялся. ​— Эдгар, серьезно... это пытка, — прохрипел Фэнг, запрокидывая голову. — Хватит дразнить, я сейчас с ума сойду. ​В ответ Эдгар лишь едва заметно улыбнулся одними уголками губ, не разрывая зрительного контакта. Он обхватил его рукой у основания, сжимая чуть сильнее, чем нужно, и снова погрузился в процесс, но ровно до того момента, пока тело Фэнга не сводило очередной судорогой предвкушения. В самый ответственный момент он снова замирал, заставляя Фэнга буквально умолять о продолжении. ​— Ты серьёзно? — Фэнг попытался приподняться на локтях, его голос сорвался на хрип. — Эд, я сейчас... пусти, дай мне закончить. ​Эдгар лишь прищурился, глядя на него снизу вверх из-под своей челки. Он медленно провел языком по самой головке, собирая капли предэякулята, но стоило Фэнгу судорожно толкнуться навстречу, как Эдгар снова отпрянул. Он начал просто обжигать его своим дыханием, не касаясь губами, заставляя Фэнга буквально извиваться на простынях. ​— Ты же сам сказал... что я делаю это хорошо, — наконец подал голос Эдгар, и его низкий, чуть вибрирующий тембр ударил по нервам Фэнга сильнее любого касания. — Зачем торопиться? ​Фэнг чувствовал, что еще пара таких «пауз», и он крышей двинет. Его тело горело, а привычная роль актива трещала по швам под этим целенаправленным садизмом. Он попытался надавить рукой на затылок Эдгара, принуждая его вернуться к делу, но тот ловко перехватил его запястье и прижал к кровати, продолжая свою неспешную пытку. ​— Решил поиграть в главного? — проныл Фэнг, чьи глаза потемнели от возбуждения. — Смотри, Эдгар... когда я вырвусь, я тебе это припомню. ​Эдгар лишь дерзко выгнул бровь и, вместо того чтобы подчиниться, начал дразняще водить кончиком носа по всей длине, заставляя Фэнга беспомощно сжимать кулаки в простынях. ​ Видя, что Фэнг вот-вот сорвется и перехватит инициативу, Эдгар решил действовать на опережение. Его верный спутник — шарф — будто почувствовав намерение хозяина, ожил. Мягкая, но невероятно прочная ткань обвила запястья Фэнга и с силой притянула их к изголовью кровати, надежно фиксируя. ​— Эй! Это уже не по правилам! — выдохнул Фэнг, дернувшись в путах, но шарф лишь плотнее сжался на его руках. — Эд, ты серьезно? Решил связать меня своим же любимым шарфом? ​Эдгар ничего не ответил, лишь хитро прищурился. Он медленно поднялся и, не разрывая зрительного контакта, перекинул ногу через бедра Фэнга, оседлав его. Свободной рукой он мертвой хваткой вцепился в основание члена Фэнга, перекрывая всякую возможность для финиша, пока тот мучительно стонал от невыносимого давления. ​— Ты слишком много болтаешь для того, кто сейчас полностью в моей власти, — тихо произнес Эдгар. ​Он начал медленно раздеваться, сбрасывая одежду с дразнящей неспешностью. Оставшись полностью обнаженным под приглушенным светом светильника, он слегка подался вперед, заставляя Фэнга лицезреть каждый изгиб своего тела. Эдгар завел вторую руку за спину, и Фэнг отчетливо увидел, как тонкие пальцы начали ласкать его собственное кольцо мышц, медленно растягивая и подготавливая себя прямо перед глазами привязанного парня. ​— Посмотри на меня, Фэнг, — прошептал Эдгар, двигая бедрами в такт своим пальцам, его лицо исказилось от сладкой гримасы. — Тебе нравится то, что ты видишь? ​— Ты чертов провокатор, Эд... — прохрипел Фэнг, чьи глаза горели первобытным желанием. — Видеть, как ты играешь с собой, и не иметь возможности войти — это самая жестокая пытка в моей жизни. Распусти шарф, и я покажу тебе, на что способен «твой актив». ​— М-м-м, нет, — Эдгар подался назад, сильнее сжимая руку на члене Фэнга и одновременно глубже вводя пальцы в себя. — Сегодня ты будешь только зрителем. Ты так долго доминировал... пришло время посмотреть, как я справляюсь сам. ​Эдгар начал двигаться на пальцах всё интенсивнее, имитируя толчки, которые он хотел бы получить от Фэнга, и при этом продолжая дразняще удерживать того на грани. Влажные звуки и сбитое дыхание обоих заполнили комнату, превращая ночную тишину в настоящий пожар. ​— Знаешь, — Эдгар наклонился к самому уху Фэнга, обжигая его горячим шепотом, — я ведь могу так продолжать до самого утра. А ты? Сколько ты еще выдержишь, прежде чем начнешь умолять? Фэнг подался всем телом навстречу, насколько позволял шарф, и вжался лицом в шею Эдгара, осыпая ее рваными, горячими поцелуями. Его голос, обычно звонкий и уверенный, превратился в низкий, надтреснутый рокот, полный отчаянного вожделения. ​— Эд... молю, пожалуйста, — выдохнул он прямо в ухо парню, обжигая кожу дыханием. — Посмотри на меня. Я же сейчас просто взорвусь. Я так хочу чувствовать, как мои яйца бьются о твои бедра, хочу войти в тебя так глубоко, чтобы ты забыл, как дышать. ​Эдгар лишь сильнее сжал ладонь у основания, заставляя Фэнга выгнуться дугой и зашипеть от сладкой боли. ​— Ты хочешь войти? — Эдгар качнул бедрами, дразняще мазнув своей влажной щелью по самой головке Фэнга, но так и не давая желанного проникновения. — А ты попроси меня как следует. Скажи, что ты сделаешь со мной, если я тебя развяжу. ​Фэнг зажмурился, его лицо покраснело от прилива крови и сдерживаемого возбуждения. Он перешел на пошлый, грязный шепот, от которого у Эдгара по спине пробежали мурашки. ​— Я выебу тебя так жестко, что ты всю неделю будешь ходить и вспоминать этот вечер, — прорычал Фэнг, теряя всякие приличия. — Я вколочу тебя в этот матрас, пока ты не начнешь скулить мое имя. Ты же видишь, как я сдерживаюсь? Я хочу кончить в тебя, Эд... Хочу заполнить тебя до краев, чтобы ты чувствовал мою сперму внутри себя. Пожалуйста, детка, сядь на меня... Я хочу чувствовать, как ты сжимаешь меня внутри, хочу слышать, как ты хлюпаешь, когда я буду тебя пороть. ​Эдгар прикусил губу, его собственное дыхание стало совсем рваным от таких слов. Он медленно убрал руку с основания, давая крови прилить с новой силой, и начал медленно, сантиметр за сантиметром, насаживаться на Фэнга, глядя тому прямо в глаза. ​— Ну же... — простонал Фэнг, чувствуя, как его медленно поглощает тесный, горячий жар. — Глубже, Эд... Возьми его всего. Не смей останавливаться, или я клянусь, когда шарф меня отпустит, я не дам тебе пощады. Эдгар тихо, почти торжествующе рассмеялся, глядя на то, как Фэнг тщетно пытается вырваться из плена шарфа. В его глазах плясали искры искреннего азарта. Он придвинулся к самому лицу парня, так что их губы почти соприкасались. ​— Слишком много угроз для того, кто связан, — прошептал Эдгар, и его голос сорвался на тягучий полустон. — «Выебешь» ты меня позже. А пока... ебать твой член буду только я, и этот вечер он запомнит навсегда. ​Он не стал больше тянуть. Эдгар приподнялся на коленях и, придерживая член Фэнга, одним плавным, но уверенным движением опустился на него до самого упора. Сдавленный всхлип вырвался из горла Эдгара, когда его мышцы плотно обхватили горячую плоть, принимая её целиком. ​Фэнг зажмурился, его таз непроизвольно дернулся вверх, пытаясь задать темп, но Эдгар тут же уперся ладонями в его грудь, удерживая на месте. Шарф на запястьях Фэнга натянулся до предела. ​— Стой... — выдохнул Эдгар, закусив губу и привыкая к полноте внутри. — У меня есть условие. Раз уж я сегодня сверху, правила устанавливаю я. ​Он начал медленно, издевательски лениво качаться на нем, заставляя Фэнга рычать от невыносимого наслаждения. ​— Только попробуй кончить сейчас, Фэнг. Только попробуй сорваться сразу после того, как вошел, — Эдгар наклонился ниже, дразняще проводя кончиком языка по его кадыку. — Если ты не сдержишься и зальешь меня раньше времени, я просто встану и уйду, оставив тебя связанным до самого утра. Ты меня понял? Терпи. Я хочу, чтобы ты мучился от желания так же долго, как мучил меня своими шутками весь этот день. ​— Ты... ты просто чудовище, Эд... — Фэнг шумно втянул воздух через зубы, чувствуя, как внутри Эдгара всё пульсирует, утягивая его в бездну. — Я постараюсь, но ты же сам чувствуешь, как ты меня сжимаешь... Ты специально это делаешь, да? ​— Специально, — подтвердил Эдгар с дерзкой улыбкой и начал двигаться быстрее, с каждым толчком выбивая из Фэнга всё более несвязные мольбы. Эдгар выпрямил спину, и его бедра начали двигаться в ритмичном, сводящем с ума темпе. Он то медленно скользил вверх, почти полностью покидая Фэнга, то резко опускался обратно, заставляя парня судорожно ловить ртом воздух. Шарф продолжал крепко держать запястья Фэнга, лишая его возможности коснуться этого бледного, гибкого тела, которое сейчас так нагло им распоряжалось. ​— Ну же, Фэнг, — выдохнул Эдгар, откидывая назад мокрую от пота челку. — Где же твой боевой настрой? Ты так притих… Неужели тебе нечего сказать, пока я так стараюсь для тебя? ​Фэнг закусил губу, чувствуя, как внутри всё плавится. Его таз непроизвольно дергался вверх, пытаясь углубить каждый толчок, но Эдгар ловко контролировал глубину, не давая парню достичь того самого ритма, который привел бы к финалу. ​— Ты мучаешь меня, — прохрипел Фэнг, и его взгляд, затуманенный похотью, был прикован к тому, как мышцы Эдгара напрягаются при каждом движении. — Ты же знаешь, как сладко ты меня сжимаешь. Пожалуйста, Эд... не томи меня так. Двигайся быстрее. Я хочу чувствовать, как ты полностью поглощаешь меня, хочу слышать, как ты всхлипываешь от каждого моего толчка, даже если сейчас это делаешь ты. ​Эдгар склонился ниже, дразняще мазнув сосками по груди Фэнга, и зашептал прямо в его губы: — А как именно ты хочешь, чтобы я это делал? Расскажи мне во всех деталях, Фэнг. Какой звук ты хочешь слышать больше всего? ​Фэнг зажмурился, сдаваясь под напором этой сладкой пытки. Его голос опустился до интимного, глубокого шепота, в котором сквозило чистое вожделение: — Я хочу слышать, как ты хлюпаешь, принимая меня до самого основания. Хочу, чтобы ты перестал сдерживаться и стонал так громко, чтобы соседи подумали, что мы тут друг друга режем. Пожалуйста, милый... возьми меня так глубоко, как только можешь, и не останавливайся, пока я не забуду собственное имя. Твоя теснота — это лучшее, что я когда-либо чувствовал. Просто дай мне этот ритм... заставь меня принадлежать тебе до последней капли. ​Эдгар довольно замурлыкал, видя, как Фэнг буквально тает под ним, превращаясь из уверенного актива в ведомого его лаской и дерзостью любовника. ​— Вот такой ты мне нравишься гораздо больше, — признался Эдгар, наконец ускоряясь и позволяя Фэнгу почувствовать ту самую желанную интенсивность. — Послушный, горячий и так отчаянно нуждающийся во мне. Смотри на меня и не смей закрывать глаза. Ритм стал неистовым. Эдгар, отбросив всякую медлительность, двигался на Фэнге с отчаянной страстью, задыхаясь и впиваясь пальцами в его плечи. Фэнг, всё еще скованный шарфом, выгибался навстречу каждому движению, чувствуя, как внутри него натягивается невидимая струна, готовая вот-вот лопнуть. ​— Эд... сейчас... я больше не могу! — сорвался на крик Фэнг, когда удовольствие достигло критической точки. ​Эдгар, почувствовав, что предел настал для них обоих, коротко кивнул своему шарфу. Верная ткань мгновенно ослабила хватку и послушно сползла с запястий Фэнга, возвращая ему долгожданную свободу. В то же мгновение парень мертвой хваткой вцепился в бедра Эдгара, помогая ему совершить последние, самые глубокие и мощные толчки. ​Комнату заполнили громкие, несвязные стоны. Фэнг содрогнулся всем телом, изливаясь внутри Эдгара горячей, густой спермой, в то время как сам Эдгар, уткнувшись в плечо партнера, со стоном облегчения замер, чувствуя, как оргазм накрывает его с головой. ​Тишина, наступившая после, была наполнена лишь их тяжелым, сбивчивым дыханием. Фэнг, лишенный последних сил, повалил Эдгара на кровать и накрыл его собой, крепко, почти судорожно прижимая к своей груди. Он зарылся носом в его волосы, вдыхая знакомый запах и чувствуя, как бешено стучат их сердца — в унисон. ​Некоторое время они просто лежали, восстанавливая дыхание в полумраке комнаты. Свежий воздух из форточки приятно холодил влажную от пота кожу. ​— Ты редко говоришь, что тебе нравится. А ещё реже, что ты меня любишь, — негромко произнес Фэнг, всё еще не разжимая объятий и наслаждаясь тяжестью тела Эдгара на себе. ​Эдгар чуть отстранился, чтобы заглянуть Фэнгу в глаза. Его взгляд был мягким, лишенным недавней дерзости, и в нем читалось нечто гораздо более глубокое, чем просто страсть. Он медленно провел ладонью по щеке Фэнга, стирая большим пальцем остатки сна и недавнего напряжения. ​— Тебе мало того, что я сделал сегодня? — тихо, с едва заметной улыбкой спросил Эдгар. — Слова — это просто звуки, Фэнг. Но если тебе так важно это услышать... ​Он прижался своим лбом к его и добавил почти шепотом: ​— Хах, не надейся. И не надейся на повтор сегодняшней ночи. — В смысле? Это одноразовая акция что ли? Я ещё хочу, мне понравилось! — Обойдёшься, хуйлуша.