Здравствуйте, Снегурочку вызывали?

К концу года люди подводят итоги, редактирует планы в записках, чтобы за прошедший год было исполнено хоть что-нибудь, и пишут новые, столь же неокончательные. В кармане лежит длинный список продуктов, а полки магазинов ломятся от симпатичной атрибутики, в которой видится атмосфера главного праздника в году. Ты понимаешь, что вещица — всего лишь маркетинговый ход, и всё равно кладёшь её в тележку, потому что «раз в год можно». Ёлка, шарики, гирлянды, подарки и желание под бой курантов — из года в год всё повторяется, но рутина эта не надоедает и по-прежнему ценится. Никто не знает, куда тебя может занести новогодняя ночь и какое чудо она подарит в этом году. Может, обойдёт оно тебя стороной, а может проведёт в следующий год с чем-то новым. Для кого-то Новый год был любимым праздником, а для аниматорского агенства «Lovestory» это золотая жила. Особенно для Ким Сокджина, без которого, по его скромному мнению, агенство бы давно загнулось. Вместо новогоднего настроения в глазах горел коммерческий интерес. Каждый год он без большого сожаления на новогодние праздники уходил в работу. Аниматоры становились особенно популярными в последние числа декабря, и у Сокджина, как администратора аниматорского агенства, рабочие заботы возводились в степени. — И последний. Дед Мороз с облегчением выдохнул, когда с его колен спрыгнул ребёнок и поспешил к родителям с подарком, к его наивности и незнанию, ими же оплаченный. Он откинулся спиной назад на бутафорную стену с нарисованными на ней камином и ёлкой, едва его не завалив. Джин удержал его за локоть. — Мой спаситель, — сказал Тэхён, расплываясь в улыбке, которая из-за белой бороды была незаметна. — Я спасал не тебя, а декорации. — Сокджин шутливо замахнулся на него блокнотом. — Так ты добр к лучшему актёру, да? — Тэхён стянул бороду вниз, а Джин поспешил натянуть её обратно. — Совсем больной? Тут повсюду дети, — прошипел на него мужчина. — Да ладно, они рано или поздно узнают правду. — Какой ты проблемный. — А ты скучный как моя бабуля. Давай, расскажи стишок, а я вручу подарок. — Тэхён похлопал по своей коленке. — Нематерный только, дети всё же. — Не знаю других. У тебя пятнадцать минут на туалет и прочие дела, я пойду пока проверю ребят на третьем этаже. — А я проверю качество бургеров вон в том магазинчике, — Тэхён указал в сторону пальцем и, пока Сокджин не успел ему запретить, направился по маршруту. — Не выходи из образа. — Не бойся, я буду есть очень по-дедморозовски. — Тэхён показал два пальца вверх и ушёл. Джин направился в противоположную сторону, уткнувшись в блокнот и просматривая записи. Складывалось всё как нельзя кстати, в коем-то веке всё шло как по маслу: актёры исправно выполняли работу, а заказчики были всем довольны. Таким и был счастливый для Ким Сокджина Новый год. Джин понял, что нужно торопиться, ускорил шаг и, не заметив препятствие впереди, врезался в него. Они оттолкнулись друг от друга словно два магнита с одинаковыми полюсами. Джин упал, а препятствие, встретившись с полом, заворчало. Он успел заметить, как на незнакомца полетел его же стаканчик с кофе, и через секунду ворчание сменил отборный мат. — Уважаемый, здесь очень много детей, будьте сдержанее. — А почему меня это должно… — Джин оказался рядом с ним, прижал ладонь к его губам, чтобы мужчина не успел закончить мысль. Тот брезгливо отбросил его руку и поспешно схватился за ткань рубашки, оттягивая её от тела. — Ой, он был горячим? — Горячий кофе, да и ещё и зимой. Вот нонсенс. — Прекратите паясничать, я же не специально. — По сторонам нужно смотреть, чтобы нормальных людей не сбивать. — Это вы нормальный? — Ну не вы же. — А знаете что? — Сокджин прищурил глаза, глядя на него. — Что? — Кошмарного вам Нового года. Он быстро встал на ноги, подхватил с пола блокнот и ручку и поспешил по своим делам. Сокджин усмехнулся, вспомнив глупое выражение лица незнакомца, его комично распахнутый рот от брошенной на прощание фразы.

***

— Ты всё перепутал. Эти подарки для девочек, эти — для мальчиков, — говорил Джин актёру всё в таком же красном костюме, что и предыдущий, поочерёдно указывая на две стопки с абсолютно одинаковыми коробками. — Какая разница? — спросил Хосок, устало вздохнув. Он понятия не имел, что ему делать. Ловить детей по торговому центру и отнимать у них подарки, чтобы проверить, те ли им достались? Судя по тому, как Сокджин распинался, хотел он от него именно этого. — У них содержимое разное, как ты не понимаешь? У девочек куклы и платья, у мальчишек машинки да вертолёты. Ты сам в детстве чем играл? — С черепом коровы, который нашёл на окраине села, думал, что это останки динозавров. Ну серьёзно, это же неравноправие. Может, какая-то девочка хотела вертолёт? — Какая-то. Одна. А не десять, которым ты вручил подарки для мальчиков. Не знаю, как ты это решишь, но ты это решишь. — Мужика б тебе хорошего, тогда б не был таким злым, — проворчал Хосок, ковыряя подарочную бумагу на коробке. Джин шлёпнул его по руке, не позволяя рвать упаковку. — Что ты только что сказал? — Ничего не говорил. — Джин! Сокджин! — закричал второй Дед Мороз, несясь на него. — Что ты делаешь? Вас не должно быть двое на одном этаже, — сказал Сокджин, схватив Тэхёна за руки, когда тот приблизился. Мужчина задыхался от быстрого бега в тяжёлом костюме, а Джин с нетерпением смотрел на него. — Ну говори уже. — Хвиин сейчас в больнице, — произнёс он, едва выговаривая слово. — Она сломала ногу на утреннике.

***

Девушка расположилась на больничной койке в полусидячем положении. Похоже, собственное состояние её не слишком волновало, и она с удовольствием поедала еду, которую принесли друзья. На столике уже лежала горка шкурок от мандаринов и пара пластмассовых баночек от йогурта. Беседующие врач и Сокджин мешали ей смотреть телевизор. — Вы уверены, что это перелом? Может, растяжение или ушиб? — спросил Сокджин с надеждой. Доктор посмотрел на него как на душевнобольного, затем на ногу пациентки, упакованную в толстый слой гипса до колена. — Это перелом. — Может, трещина? — Кость сломалась надвое, — сказал терпеливый доктор. Сокджин обернулся на треск: Хвиин разломала сладкую хрустящую палочку на две части, будто демонстрируя ситуацию, и думала, с какой части ей начать. — Неужели ничего нельзя сделать? — Молодой человек, раньше, чем через месяц, я гипс не сниму. Если у вас больше нет ко мне вопросов, я пойду, у меня пациенты. — Сказав это, он вышел. — Ты сделала это специально! — вскричал Сокджин, повернувшись к ней. — Мне плевать, что ты говоришь, у меня слишком хорошее настроение для этого. Подай яблоко. — Джину хотелось это яблоко в неё бросить, но он сдержался, однако фрукт она не приняла. — Чищенное. — Здесь нет чищенных. — О, не волнуйся, здесь есть нож, — произнесла Хвиин, кивнув на тумбочку. Сокджин устало вздохнул, зажал блокнот подмышкой и, сев на край постели, начал чистить яблоко. — Ты приехал сюда раньше моего мужа. У тебя ко мне чувства? — Замолкни, ты не представляешь, как сильно ты меня подвела. — О, я представляю, — сказала она, довольно улыбаясь. — Наконец-то Новый год проведу с мужем и детьми. Нога, правда, сломана, но это даже плюс, Юнги будет готовить. — Мне не интересно, — буркнул он, всучил ей яблоко, а потом повернулся и заговорил с самым отчаянным выражением лица: — Хвиин, может выйдешь? Ну пожалуйста, без тебя никак. Ты же нас знаешь, мы не отменяем заказы, поэтому «Lovestory» — лучшее аниматорское агенство. — Сокджин, у меня сломана нога. Тебе не стыдно? — Мне сейчас не до стыда. — Если тебе очень нужно, сам и будь Снегурочкой. — Хвиин, мне не до шуток. — Кто сказал, что я шучу? — сказала она, пожав плечами. — Мы перепишем под тебя программу. — Где ты видел Снегурочку с ногой в гипсе? — А ты видела Снегурочку с членом? — Ну ты же не будешь его демонстрировать, — сказала Хвиин, закатив глаза. — А если тебя соответствующе подкрасить, сойдёшь за девушку. — Ты серьёзно? — Нет, не сойдёшь за девушку, но всё равно Снегурочка выйдет красивой. Если тебя это не устраивает, возьми любую женщину. — Во-первых, любая не подойдёт. В нашем агенстве работают актёры. А во-вторых, где я найду идиотку, которая согласится без предупреждения работать тридцатого и тридцать первого декабря? — Ну, одна такая сломала ногу. — Серьёзно, ты такая бессердечная. — Да, именно. А тебе мужика не хватает, не был бы таким сварливым. — Да сколько можно? — вскричал Сокджин, яро размахивая блокнотом. — У меня были отношения с женщинами и одна единственная интрижка с одноклассником, когда я учился в школе для парней. Я вам об этом рассказал в пьяном бреду, а вы мне уже сколько лет это припоминаете. — Ты сам виноват, надо было следить за тем, что нам рассказываешь. А теперь оставь меня в покое и дай отдохнуть. — Я тебе этого не забуду, — произнёс Сокджин, презрительно щурясь и шагая к двери.

***

— Прямо так и сказала? — ахнул Тэхён, подпирая рукой подбородок. Они с Хосоком сидели в гримёрке, слушая Джина, который, не прекращая жаловаться, переодевался за ширмой. — Да это прямая цитата. «Делайте, что хотите. Вы без меня вообще ничего не можете. Мне плевать, как вы выкрутитесь. Я вообще за такие копейки работать не буду,» — говорил Сокджин, кривляя голос. — Как не похоже на нашу Хвиин, — задумчиво протянул Хосок. — Вот и я удивился. Тэхён, дай мне остальную одежду. — Я тебе всю дал. — Да ладно, посмеялись и хватит. — Странно, что такой дотошный администратор, как ты, не знает, какие костюмы мы носим, — сказал Тэхён, схватил Хосока за локоть, заставляя встать, и поднялся сам. — Выходи, мы готовы. Вид у них двоих был такой важный, словно один был женихом, а второй свидетелем, и они собирались увидеть невесту в свадебном платье. Из-за ширмы Джин вышел неуверенно, будто желал в любой момент вернуться обратно. — У меня встал, — прокомментировал Тэхён спустя минуту его изучения. — У меня тоже, — подхватил Хосок. Сокджин подошёл к зеркалу, провёл руками вдоль туловища. Костюмы у них были разных размеров, и нашёлся один на женщину высокую и широкую в плечах. Синяя блестящая ткань подчеркнула фигуру, и костюм действительно можно было назвать славным, если бы не некоторые нюансы. — По-моему, ему что-то не нравится, — предположил Тэхён. Они с Хосоком всё ещё были в антураже Деда Мороза, но без бороды. — Здесь тонкий свитер и телесные колготки, — произнёс Сокджин, повернувшись к ним. — Грёбанный капрон. — Да ладно, на улице всего минус двадцать. — Неужели ты не знал, что девочки носят такие костюмы? — поинтересовался Хосок. — Конечно нет. Тут даже шортов не имеется? — Девчонки надевают какие-то потеплее. Сейчас поищу что-то для тебя. — Тэхён направился к шкафчикам и начал в них рыться. — Снегурочки не снимают верхнюю одежду, поэтому под халатом практически ничего нет, да и, как правило, мы не работаем на улице, — пояснил Хосок. — Почему у Деда Мороза нормальный костюм, а у Снегурочки такое? — Не допускают многослойность, чтобы Снегурочка оставалась очень стройной. К тому же в домах жарко, а шубы нам снимать нельзя. Девчонкам плохо на улице, мальчишкам в здании. Ты можешь надеть что-то ещё, если не хочешь замёрзнуть. — Нет, думаю, я должен прочувствовать на себе то, что требую от вас. Тэхён, что там с шортами? — Понимаешь… В общем вот. — Тэхён повернулся, держа в руках тонкие пижамные шорты. — Ты уверен, что это всё, что мне может подойти? Дай проверю. — Сокджин ступил к шкафу, но Тэхён перегородил ему дорогу. — Хён, ты что мне не веришь? — спросил Тэхён, задорно улыбаясь. — Уйди с дороги. Сокджин грубо его отпихнул в сторону и принялся рыться в вещах в поисках подходящей. Хроническое недоверие к Тэхёну его не подвело, и ему удалось найти чёрные утеплённые шорты. Те оказались немного маловаты, но, по крайней мере, на него налезли. Парни усадили его на кресло возле зеркала: Хосок трудился над париком. Белые волосы были заплетены в косу, к макушке была пришита шапка. Тэхён надевал ему на ноги меховые сапожки. После они нанесли на его лицо лёгкий макияж и отступили от него, оценивая проделанную работу. — Ну как? — Не дождавшись от них ответа, Сокджин повернулся к зеркалу, осматривая себя. — Я похож на транса. — Да, ты похож на транса, — подтвердил Хосок. — Но на сексуального транса, — сказал Тэхён, глядя на его лицо через отражение в зеркале. — Знаешь, я люблю женщин, но я был бы не против в качестве эксперимента… — Я понял, заткнись. — Знаешь, чего не хватает? — поинтересовался Тэхён, положив голову ему на плечо. — Чего? — Сисек, давай приделаем? Хосок тихо смылся из гримёрки, пока Дед Мороз и Снегурочка выясняли отношения, судя по звукам наверняка что-то разбив.

***

Тридцатого и тридцать первого декабря две тысячи двадцать пятого года Ким Сокджин понял, что больше никогда не будет стесняться выходить выбрасывать мусор в домашних штанах, с пятнами на которых не справится ни одна химчистка. Его теперь вообще будет очень сложно смутить. Косые взгляды, смешки, кто-то называл мило, другие смотрели с таким презрением, что сводило зубы. Сокджин знал, что отыгрывал хорошо, так как давно выучил все программы. Хоть Тэхён и пытался перетягивать внимание на себя, детей и взрослых больше интересовала необычная Снегурочка. К нелестным комментариям Сокджин привык, некоторым заказчикам даже удалось сбить цену, потому что услуга, по их мнению, была оказана ненадлежащим образом. Дети спрашивали, почему Снегурочка такая большая, но, похоже, в этом году из-за экстраординарной Снегурочки представление им понравилось больше. Утром тридцать первого декабря было последнее выступление в детстком саду. Во время представления Сокджин заметил странные взгляды одного из отцов, и, когда он направился к нему после окончания, Снегурочка уже представила, как мужчина говорит о том, что психике его ребёнка нанесён непоправимый ущерб. — Здравствуйте, могу я отнять у вас минуту? — поинтересовался мужчина. — Да, мы приносим извинения за оказанные неудобства. — Джин натянул на лицо уже привычную услужливую улыбку и принялся тараторить заученную речь. — Это непредвиденные обстоятельства, агенство сделает большую скидку, и родительскому комитету вернут часть суммы. Мы будем благодарны, если вы решите не оставлять негативный отзыв на нашем сайте, но вы имеете на это право. — Сокджин наконец замолчал, предоставив мужчине возможность говорить. — На самом деле, я хотел попросить ваш номер. — Номер агенства? — Нет, вы не так поняли. Ваш номер. Вам так идёт костюм, вы мне понравились. Может, хотите встретиться вне работы? — поинтересовался мужчина, а Сокджин не сразу нашёлся с ответом.

***

— Валим отсюда. — Сокджин бросился к машине, принялся дёргать ручку, но дверца не открывалась. — Где наш водитель? — За кофе отошёл, — ответил Тэхён, пожав плечами. Глядя на него, Сокджин презрительно фыркнул. Конечно, с чего бы ему переживать? Костюм у Тэхёна тёплый, да и никакому извращенцу он не приглянулся. Когда Тэхён собирался закурить и сжал губами фильтр, Сокджин оказался рядом настолько быстро, что его можно было заподозрить во владении способностью телепортироваться. Он выхватил из его рта сигарету и выбросил. — Я же просил тебя соответствовать образу, Дед Мороз не должен курить. — А у Снегурочки должны быть сиськи, ты же от своих отказался. Доконала эта работа, честное слово. Вот возьму и уволюсь. Такое красивое лицо прячется за бородой. — Да-да, конечно, уволишься, тебя из агенства не выкурить, — сказал он, и прежде чем возмущенный Тэхён успел что-то ответить, в нескольких метрах от них раздался голос. — Сокджин-а, — позвал кто-то. Сокджин обернулся, заметив идущего к ним мужчину, лицо его было знакомым. Когда он понял, откуда его знает, отнекиваться и бежать было поздно. — А я думаю, ты или не ты. Так непривычно выглядишь. — Да, я, — несколько уныло проговорил он, улыбаясь. — Рад тебя видеть, Чжухон. — А я-то как рад. А что это на тебе? Ты работаешь аниматором? — Нет, я подменяю. — Да ладно, не стоит оправдываться. Ты же не думаешь, что я буду тебя осуждать? О нет, Сокджин так не думал, он был уверен в этом. Чжухон был весел, с губ не сходила улыбка, но он знал, что старый знакомый прямо сейчас внутренне злорадствует и думает что-то по типу: «Благо, это не случилось со мной». — Правда, жизнь коварна. Ты же был лучшим учеником в школе и блистал на школьной сцене, видеоблог у тебя тоже был. Думал, ты устроишься лучше всех нас. — Не сложилось, да и я своей жизнью доволен, — произнёс Сокджин. Тэхён прищурился, глядя на незнакомца, который, не замечая его, старательно унижал Джина в мягкой манере. Он хотел было ступить вперёд, но Джин, заведя руку за спину, сжал его запястье. — Долго ждёте? Извините, очередь. К машине подошёл спасительный водитель с очаровательными ямочками на щеках. Сокджин торопливо попрощался и потянул Тэхёна на заднее сидение автомобиля. — Твой одноклассник? — спросил Тэхён. — Ага. — Тебя же не задели его слова? — Всё нормально, просто не понимаю, почему мой успех чужих людей волнует больше, чем меня. — О, так было, и есть, и так будет всегда.

***

— Какие ещё мероприятия? — поинтересовался Тэхён, сбрасывая шубу. Сокджин, напротив, в свою закутался плотнее. — Вроде бы всё, сейчас проверю на сайте. — Недолго Сокджин листал телефон, пока Тэхён, не стесняясь его, переодевался в повседневную одежду. — Чёрт, ещё одно. — Нет, — протянул Тэхён. Он захныкал и поплёлся к нему, приблизившись, заглянул в телефон. — Некий господин Чон. Один час с возможностью продления? Он проститутку заказывает, что ли? — Посмотри на адрес. Разве это не за чертой города? — Точно, и район богатый. Ну, богачам тоже надо развлекаться. — Как-то подозрительно. — Не боись. Я же буду с тобой, чего тебе бояться? — сказал Тэхён, опустив руки на его плечи. — Минутку, — Сокджин внимательно вглядывался в экран. — Заказ только на Снегурочку. Что за бред? Кому нужна Снегурочка без Деда Мороза? Тэхён? — Джин повернулся, потому что Тэхён никак это не прокомментировал. Вместо этого он уже крался к двери. — Тэхён! — Извини, я шучу. Мне ещё нужно взять свои вещи, — сказал парень и начал торопливо собираться. — Вот так удача, кто бы мог подумать? Ещё успею закупиться к Новому году и что-то приготовить, позову старушку-соседку, мама наверняка придёт, бабуля точно будет. — Ты действительно меня бросишь? — Чтобы я мог тебя бросить, для начала нам нужно вступить в отношения. — Надев куртку, Тэхён закинул на плечо лямку рюкзака. — А если серьёзно, я тебе ничем не помогу, заказчик не ждёт Деда Мороза, может, у него есть свой или он сам играет. — Ты же актёр, может, ты сможешь… — Неа, в Снегурочку я наряжаться не буду. — Но это странно. Без нашего Деда Мороза не будет программы, что мне там делать? — Думаю, заказчик всё тебе поведает. Счастливого Нового года! — бросил до раздражения радостный Тэхён и побежал к двери, будто боялся, что Сокджин ринется за ним и вцепится в него, призывая остаться. Он этого не сделал, только опустился в кресло и откинулся на спинку, разглядывая украшенную к праздникам комнату. На заказ придётся ехать, администратор сайта в заказе ничего подозрительного не углядел, а послать Сокджину на вызов больше некого. Наверняка большинство актёров, кто уже не занят, разбрелись по домам и отключили телефоны, чтобы он им не докучал. Сокджин задумался о том, чем займётся после заказа. Мероприятие длится всего час, максимум два, если вдруг захотят продлить, но навряд ли кто-то станет просить такую эксцентричную Снегурочку на бис. Обычно он готовит что-то простое, украшает только ёлку и смотрит какую-то телепрограмму. Он звонит родителям, потому что не уверен, что они наберут его, а проверять ему не хочется. А когда бьёт двенадцать, подходит к окну и смотрит на салюты, после идёт спать. Сюжет этот повторяется из года в год, он давно приелся, но Сокджину не хочется прикладывать усилия, чтобы это изменить. Помнится, когда он был в отношениях, праздники были намного ярче. Одинок он уже давно, наверное, стоит задуматься о новых знакомствах. По крайней мере, родители снова спросят о том, есть ли у него кто-то на примете. Сокджин не знал, любопытство ими движет, волнение или желание быть нормальными среди знакомых.

***

Водитель высадил его возле загородного дома в два этажа. Он предложил подождать, пока закончится мероприятие, но Сокджин отпустил его домой. Он знал, что дома Намджуна ждёт большая семья, поэтому решил не мучать его и их. Машина скрылась за поворотом, а Сокджин повернулся к дому. Осмотреть его полностью мешали высокие ворота. Признаться, он не питал доверия к заказчику. На его памяти одну Снегурочку к себе домой никто не заказывал. Голосов и смеха детворы он не слышал, что также сильно напрягало. Место для жизни было красивым, для гостей — не вызывающим доверия. Через дорогу еловый лес, ближайший дом в пятиста метрах, да и судя по тому, что там не было ни одного огонька, дома никого нет. В совокупности всё это означает лишь то, что в случае возникновения непредвиденных обстоятельств, Сокджину придётся трудно. Мотнув головой, чтобы прогнать плохие мысли, он нажал на кнопку возле калитки и по всему двору раздалась звонкая трель. Дверь щёлкнула, Сокджин толкнул её и вошёл, хотел аккуратно за собой прикрыть, но массивная дверь захлопнулась и вновь щёлкнула. — Отлично, вот ни капельки не зловеще, — произнёс Сокджин и, шагая к дому, начал рассматривать двор. Дом был сплошь украшен мигающими гирляндами, во дворе росла ёлка в два с половиной метра ростом, увешанная мишурой и шариками. Дворовые светильники были повсюду: в виде одуванчиков, зонтиков, снеговиков и многих других вещей. Выглядело это всё по-настоящему захватывающе. Сокджин подумал о том, что если офис Деда Мороза на земле, то он именно здесь. Преодолев небольшой ряд ступенек и коснувшись колонны, подпирающей крышу крыльца, Сокджин остановился перед дверью. Топнул несколько раз, избавляясь от налипшего к обуви снега. На двери висел венок из еловой лапки с красными шариками и колокольчиком. Похоже, в доме живёт большая и добрая семья. Джин поднял руку, чтобы постучать, но дверь открылась за секунду до того, как он успел это сделать. — Здравствуйте, Снегурочку вызывали? На пороге стоял мужчина в лёгком наспех завязанном халате и недоумённо смотрел на него как на диковинную вещицу. — Вы? — удивлённо произнёс Сокджин. В мужчине он узнал человека, которого ненамеренно сбил вчера с ног в торговом центре. — Что вы здесь делаете? — У себя дома? — Он усмехнулся. — Действительно, что я могу здесь делать? Навряд ли жить. — А вот грубить не надо. Давайте разделять личное и рабочее. Вы заказывали Снегурочку? — Я-то заказывал, но почему здесь ты? — Хорошо, на ты так на ты, — сказал Джин, нервно улыбнувшись. Хотелось вступить в конфликт, защищая собственную честь, но, как администратору, ему надлежало сглаживать углы и делать всё, чтобы заказчик был доволен. — Может, зайдём в дом? Тут холодно, а вы… ты раздет. — Ладно. Мужчина пробежался по нему взглядом прищуренных глаз и отступил, пропуская внутрь. Джин мельком осмотрел большой дом, больше напоминающий дворец. В глаза бросилась высокая богато украшенная ёлка, верхушкой достающая до антресоли. Выхватить больше деталей ему не удалось, опустив голову, он понял, что неизвестный мужчина тянет его за сумку. — Что ты себе позволяешь? — Дай посмотреть. Вдруг там оружие? — Там просто реквизит. — Какой реквизит? Разве он не на тебе? Или там игрушки? — Боже, какие игрушки? — Джин, опираясь о дверь сзади, снял свои ботинки и надел мягкие синие сапожки с белым мехом по краям. — Я готов. Куда идти? Мужчина неопределённо махнул головой в сторону, Сокджин заметил большой диван и направился к нему, хозяин дома следовал за ним. — Почему ты парень? — Это стоит спросить у моего отца, господин Чон, — сказал Сокджин, вспомнив, как назвался заказчик в анкете на сайте. — Просто Чонгук. — Он неспешно шёл сзади, скрестив руки на груди, будто прогуливался, и рассматривал впереди идущего. — Заказывая Снегурочку, люди планируют увидеть девушку, и я на это надеялся. — Слушай, я понимаю, я не тот, кого ты ожидал, я тоже не привык разгуливать в таком костюме. — Джин сел на кресло рядом с диваном и дружелюбно улыбнулся. — Я подменяю коллегу, отыграю лучше любой Снегурочки, и ты получишь большую скидку. Если подумать, не так важно, какого я пола, верно? — Ну, не знаю. Кто-то бы впал в ярость, разница всё же большая. Я тоже надеялся на девушку, но в принципе… — Чонгук сел на диван, закинув ногу на ногу, руки всё ещё были скрещенными. Джин заметил, что мужчина был довольно мускулист, а его наряд смущал. — Ты хорош собой, можно попробовать. — И я о том же, — произнёс Сокджин, радуясь тому, что им удалось найти общий язык. — Кстати, а где дети? — Какие дети? — Ну, которых нужно развлекать. — Твои наклонности меня несколько пугают. Это ролевая игра или что? Мне нужно подыграть? — О чём ты? Кого мне тогда развлекать? — Джин искренне не понимал, чего от него хотят. Чонгук обвёл взглядом дом, Сокджин сделал то же самое. — Видишь ещё кого-то? — поинтересовался Чонгук, Джин нахмурился. — Вау, ты прекрасный актёр, но давай с этим заканчивать. Час идёт, между прочим, ты так и будешь просто сидеть? — Что мне сделать? Хочешь, чтоб я станцевал или прочитал стих? Ты не заказал Деда Мороза, так что я не могу следовать нашей программе. — Программа со Снегурочкой и Дедом Морозом? И заказчик участвует? Это уже тройничок. — Какой тройничок? Что ты несёшь, извращенец? — громко возмутился Джин. — Знаешь, ты увлёкся. Я заказывал проститутку, так что изволь выполнять свою работу. — Ты меня с кем-то путаешь. Если ты заказал проститутку, значит, она ещё не приехала. — Эскорт агенство «Lovestory», разве ты не оттуда? — Да что ты себе позволяешь? — вскричал Сокджин, вскочив на ноги. — Ты смеёшься надо мной? Чонгук закатил глаза, одну руку положил на спинку дивана, второй развязал пояс на халате в гавайскую расцветку. Край соскользнул с бедра, обнажая тазобедренную кость, торс и часть груди, второй, благо, прикрывал то, что надлежало прятать под нижним бельём, которого на Чонгуке не было. — Похоже на то, что я шучу? — спросил он, улыбнувшись. Сокджин торопливо отвернулся, закрывая лицо руками. — Фу, боже, прикройся. — Обидно. — Чонгук засмеялся, но всё же поправил халат и вновь завязал поясок. — Мы аниматорское агенство, ясно? Аниматорское! Ты закрытыми глазами заказ оформлял? — А цены у вас как у агенства, оказывающего эскорт-услуги. — Потому что у нас работают люди с актёрским образованием, и мы никогда не подводим клиентов. У нас блестящая репутация. — Сокджин убедился в том, что Чонгук прикрылся, и повернулся к нему. — Вот сегодня вы клиента подвели. — Это твоя ошибка. А если бы на моём месте действительно была какая-то девушка. Хорошо, что Хвиин сломала ногу, это была судьба, — причитал Джин. — Ты бы домогался девушки? Изнасиловал бы её? — Эй, не переходи на личности. — Чонгук тоже встал, расправил плечи. Со стороны они походили на двух петухов, которые собирались вступить в драку. — Я похож на насильника? — Я бы не говорил, если бы ты не был похож. Кто встречает людей в таком виде? — Я встречал проститутку. — Какие проститутки наряжаются в костюм Снегурочки? — Я думал, это новогодняя акция. — Чем ты думал? Ты вообще не изучал сайт? — Честно? Не особо. Мой приятель дал мне ваш сайт и сказал, что это эскорт-агенство. Сейчас я понимаю, что он подшутил, а я купился. — Знаешь, я уезжаю прямо сейчас, только такси вызову. — Джин шагнул в сторону выхода, но услышал угрожающее рычание на улице. — У тебя есть тигр? — Может быть. Я же извращенец, кошка для меня слишком скучно. Наверняка он охотился на белок. — Я подожду здесь такси, — произнёс Сокджин, вернувшись на диван и оглядываясь на закрытую дверь, будто ожидая, что питомец Чонгука снесёт её с петель.

***

Через двадцать минут после того, как Сокджин оставил в приложении для вызова такси объявление, ему наконец ответили, и он в напряжённом молчании ожидал, когда водитель оповестит его о том, что он на месте. Чонгук всё это время смотрел на него, а Сокджин старательно делал вид, что его это не тревожит. — Ты заказал проститутку в шесть вечера. В восемь спать ложишься? — произнёс Джин. Чонгук улыбнулся, он был рад тому, что Снегурочка стала инициатором очередного диалога. — Пятнадцать минут назад ты отрицал, что проститутка. — Ты понял, о чём я. — Планировал расслабиться, проспаться, пропустив Новый год. У меня планы после двух часов ночи, собираюсь с друзьями. Знаешь, как это у нормальных людей происходит: провожают старый год, встречают новый в компании семьи, а после идут тусоваться с друзьями. — А где твоя семья? — Моя семья? — задумчиво повторил Чонгук, откинувшись на спинку дивана головой и рассматривая потолок. — Отец наслаждается знойными Филиппинами с моей новой мамой, сестрица напивается с друзьями в Америке, а родная мама любуется Эйфелевой башней в объятиях какого-то француза. — Чонгук повернул к нему голову. — Мы раскиданы по земному шару даже в такой день. Позже мне нужно будет скинуть фото и показать, как я счастлив. — А мои родители тоже во Франции. — Ты тоже один сегодня, — произнёс Чонгук и, окинув его взглядом, проказливо улыбнулся. — Тебе не жарко? — Всё нормально, — ответил Сокджин, опустив голову. Жарко было нещадно, он бы с радостью сбросил с себя всю одежду вплоть до нижнего белья, но, борясь с неприличными желаниями, продолжал сидеть, иногда дуя на взмокший лоб. Вскоре он стянул с головы шапку с приделанным к ней париком, взлохматил свои волосы. — Знаешь, ты прав, немного жарко, — сказал Сокджин, неловко улыбнувшись. Проклятое такси совершенно не торопилось. Джин расстегнул шубу, распахнул полы и прочистил горло, всё-таки неловкость была слишком сильной. Он освободил руки, спустил шубу с плеч. Чонгук присвистнул, осматривая его наряд. — А ты уверен, что ты не… — Я не проститутка. Сокджин проклял себя за то, что сегодня решил надеть короткие пижамные шорты, потому что, как и проповедовали Тэхён с Хосоком, в здании в костюме было очень жарко. Когда в руках телефон завибрировал от входящего звонка, Сокджин вскочил на ноги, позабыв о том, в чём он одет. И пока Сокджин говорил по телефону, Чонгук, чуть наклонив голову для лучшего ракурса, скользил взглядом по его фигуре. — Да? Вы подъехали? — Улыбка на его лице померкла через секунду. — Что значит не приедете? Снегопад ведь совсем слабый. Чонгук ненадолго отвлёкся от своего занятия, прищурился, заглядывая в окно, где из-за снежных хлопьев ничего не было видно, затем продолжил изучать мужчину. Его фигуру он находил симпатичной: широкие плечи, узкая на контрасте с ними талия, неплохая задница и крепкие для человека, который наверняка пренебрегает спортом, бёдра. Лицо у него притягивало внимание ещё больше, оно было мисс Корея на зависть. — Сорвалось, Снегурочка? — поинтересовался Чонгук, когда Джин повернулся. Взгляд его метнулся к лицу Сокджина, но тот успел заметить, что его глаза недавно бродили где угодно, только не касались лица. — Я пойду пешком, до города всего ничего. — Ты шутишь? Сокджин не ответил, схватил свою шубу и принялся одеваться. Снегопад за окном доверия не внушал, но оставаться в одном доме с этим извращенцем он не хотел. Звонить своему водителю тоже не планировал, тот прекрасно проводит время в компании семьи, будет плохо, если он где-то застрянет из-за непогоды. — Ты реально собрался идти пешком? — Ну ты же меня не подвезёшь. — Машина в ремонте. Ты можешь остаться у меня, пока не приедут мои друзья, они отвезут тебя в город. — И встретить с тобой Новый год? Нет уж, спасибо. — Сокджин направился к двери, Чонгук последовал за ним. — Открой калитку. — Ладно, как хочешь. — Чонгук схватил пульт с тумбочки у выхода, нажал на какую-то кнопку, вероятно, отпирая калитку. — Если свалишься на обочину и будешь превращаться в сосульку, я не стану тебя искать. — Этого и хочу. Счастливого Нового года, — произнёс Сокджин, открыл дверь и, проверив, нет ли поблизости тигра, стремглав бросился к калитке. Его фигуру частично скрывал снег. Дождавшись, когда Снегурочка скроется за воротами, Чонгук пошёл одеваться.

***

Кутаясь в шубу, Джин брёл по дороге. Ветер со снегом бил в лицо, покусывая щёки. Он понял, что забыл в том доме свою обувь, оставшись в реквизитной, и шапку с париком, но возвращаться обратно и не думал. До окраины города было далеко, до собственного дома невозможно далеко. Он предпочитал не думать о расстоянии, чтобы не падать духом. Когда в нескольких метрах от него кто-то зарычал, Сокджин резко обернулся и, поскользнувшись, упал. Тигр Чонгука оказался огромной собакой породы сенбернар, хозяин благо нацепил на него поводок и крепко держал за конец верёвки. Что-то ему подсказывало, что если сенбернар рванёт, то, как крепко Чонгук его не держи, Сокджину это не поможет. — Как непривычно видеть тебя в одежде, — надменно произнёс Сокджин. — Не переживай, я вернусь к прежнему виду, как только мы придём домой. — Ты же сказал, что не будешь меня искать. — Меня замучила совесть. — Чонгук улыбнулся, Сокджин с недоверием посмотрел на пса. — Не бойся, это Мини, он умный пёс. Люди для него делятся на две категории: на фу и фас. Ты к какой себя хочешь причислить? — Чонгук присел на корточки, и теперь пёс был выше него. Джин ему не ответил, только смотрел на парочку из-под насупленных бровей. — К фу, я так и думал. Мини, это фу, — сказал Чонгук псу, почёсывая его за ушами. Джин поднялся, агрессивно отряхнулся и продолжил путь. — Ты и впрямь решил пешком дойти до города? — До тебя наконец-то дошло? — Тебе жизнь совсем не дорога. Ты одет еле-еле. — Ох, ты отлично рассмотрел, как я одет, это точно, — ворчал Сокджин. Непогода обрывала слова, возможно, эти до Чонгука и не добрались. — Возвращайся домой, а меня оставь в покое. И деньги за заказ я не верну, это ты ошибся. — И не надо. Это будет вложением в твои похороны. Мне совершенно на тебя плевать, но твоя смерть будет на моей совести, а я этого не хочу. — Просто отвали от меня. — Ладно, я хотел по-хорошему. Мини, фас, — сказал Чонгук и отпустил поводок. — Чёрт, — выругался Сокджин и побежал, зная, что его преследует собака и наверняка догоняет. Не разбирая дороги, он бежал вперёд, пока не оступился. Его обманул сугроб, который сравнял шоссе с обочиной. Сокджин думал, что всё ещё бежит по дороге, но ноги тут же утонули в снегу, твёрдая почва была под сильным наклоном, уходящим в лес. Не удержав равновесие, Сокджин кубарем покатился вниз. Остановил его куст, в котором он запутался, благо, не врезался в дерево. Чонгук возвыщался на дороге зловещей тенью, Сокджин лежал в лесу, поглощённый темнотой. — Мини, фу, — сказал он, спускаясь, когда тигр собирался вцепиться в сапог Снегурочки зубами. Чонгук присел рядом с ним, вытащил из кустов с довольно крепкими ветками. Он надеялся, что Снегурочка несильно поранилась. — Ты не насильник, Чонгук, ты маньяк, — произнёс мужчина осипшим из-за бега голосом. — Ты всегда так щедр на комплименты? Чонгук улыбнулся, снял с головы шапку и надел её на Снегурочку. Сокджин не противился, только покосился на собаку, но та спокойно сидела рядом, ожидая следующих команд или намёков на них. Сокджин не сопротивлялся и когда руки Чонгука обхватили его под коленями и лопатками. Он поднялся, подбросил его для удобства и, свистнув Мини, начал подниматься к дороге. Двигались они крайне медленно, но когда вышли на шоссе, шаг стал нормальным. Сокджин расслабился, устав бороться за жизнь и гордость. — Как тебя зовут? — Зачем тебе? Хочешь записать имя очередной жертвы в тетрадь? — Это тоже, — Чонгук усмехнулся. — Ещё хочу знать имя человека, с которым встречу следующий год. — Ким Сокджин. — Хорошо, вот и познакомились. — Тебе не тяжело? — поинтересовался Джин. Ответ был очевиден, дыхание Чонгука сбилось, хоть он и пытался это скрывать. — Тяжело, я хотел казаться крутым. — Я уже понял, что ты крутой. Опусти меня на землю. — У тебя кровь на ноге, поранился о какую-то корягу. Нужно посмотреть, серьёзная ли рана. — Кровь? Я и не заметил. — Мини заметил, он становится беспокойным, когда видит кровь на живых. — Ты же сказал, что он охотился на белок. — Он просто их гоняет. Они наконец пришли к дому, кое-как Чонгук открыл калитку и, пропустив собаку вперёд, он занёс свою ношу во двор. Сокджин по пути к дому с интересом рассматривал убранство двора. Теперь, когда посторонние мысли и боязнь неизвестности его не тревожили, он мог быть внимательным. Удивительно, что так выглядит дом, в котором живёт только один человек. Чонгук усадил его на коврике возле камина, а сам ушёл. Дом, как и большиство корейских, сохранял тепло из-за нагретого пола, камин здесь был больше для декорации, но от пламени тоже шло тепло. Неподалёку от камина стояла ёлка, на которую Сокджин сразу обратил внимание, когда вошёл сюда впервые. Пока Чонгук не вернулся, Сокджин не сводил взгляда с его пса, который так же внимательно смотрел на него. Чонгук пришёл с аптечкой и небольшой миской, наполненной тёплой водой, сел рядом с ним и принялся раздеваться. Сокджин не удивился, когда увидел, что под верхней одеждой у него был тот же халат. Если бы он не продрог с головы до кончиков ног, решил бы, что никуда не убегал вовсе. — Не волнуйся, сейчас на мне есть нижнее бельё. — Мне всё равно, — фыркнул Джин, отвернувшись. Чонгук снял с него обувь, осмотрел рану на ноге. — Раздевайся. — Не буду. — Ты похож на того, кто ни дня рабочего не пропустит. Неужели хочешь заболеть? У тебя шуба мокрая. Сокджин закатил глаза, нехотя раздеваясь. Признавать свою неправоту не хотелось, но выбора не было. Он стянул шубу, аккуратно расстелил её рядом, чтобы та чуть подсохла, туда же бросил чонгукову шапку, её судьба его не заботила. Чонгук только усмехнулся в ответ на этот каприз. — Колготки тоже промокли, — сказал Чонгук, невинно улыбнувшись. — Нужно их снять, чтобы забинтовать ногу. Не волнуйся, твои шорты мало что прикрывают. Или ты без бельишка? — Конечно нет. Я что, на тебя похож? — Точно без бельишка. — Да боже. — Джин подцепил пояс пижамных шортов, приподнял таз, снимая их с бёдер. — Видишь? — Чёрные, как банально. Я надеялся увидеть что-то поинтереснее, — произнёс Чонгук, стаскивая с него шорты. — С колготками я справлюсь сам. — Да пожалуйста. — Чонгук поднял ладони, после опустил, дожидаясь, когда Джин снимет то, что он от него требует. — Мог бы и отвернуться, — проворчал мужчина. — Я не джентльмен, а ты не дама. Всё по-честному. Чонгук положил его ногу себе на бедро и принялся осматривать рану. При падении или во время встречи с кустом Сокджин напоролся на крепкую ветку, которая оставила длинный порез ниже колена. — Повезло, зашивать не придётся. — Какая разница? Всё равно пришлось бы ждать, пока ветер и снег поутихнут, чтобы отправиться в больницу. — Может быть, я бы и сам справился? — А ты умеешь зашивать раны? — Сокджин скептически выгнул бровь. Он сидел, согнув ноги и упираясь ладонями в пол сзади, и смотрел на то, как Чонгук промакивает влажной тряпкой место пореза и рядом с ним. — Не умею, но мог бы уметь. Это просто большая царапина, кровь уже не идёт. Сейчас замотаем и снова будешь скакать. Но если вновь попробуешь сбежать, я пристегну тебя к кровати. — У тебя есть наручники? — Может быть. — Чонгук улыбнулся, не поднимая головы. Пока он обрабатывал его рану, Сокджин смотрел на него, чтобы отвлечься от боли, или просто со скуки. Лицо у него было симпатичным. Сокджин наклонил голову и чуть прищурился. Нет, не симпатичным, Чонгук был красивым. Наверняка такой типаж мужчины был подавляющим у девушек. Снег на волосах давно растаял, пряди были мокрыми и спадали на лицо, как если бы он только пришёл из душа. С волос по шее скользнула капля, утонула в ямке ключицы. Склонившийся над его ногой, Чонгук либо не замечал откровенного наблюдения, либо делал вид, что не замечает его. Сокджин зашипел, когда мужчина начал обрабатывать рану антисептиком. Чонгук наклонился ближе, подул на кожу. Из-за его положения Джин теперь частично мог видеть грудь и торс мужчины. — Я закончил, — объявил Чонгук. Когда Джин поднял глаза, он словил его взгляд, ухмылку на чужих губах захотелось стереть кулаком. Чонгук оттянул ворот халата. — Ты только скажи, и я покажу, что скрывает эта тряпка. Мне совсем не жалко. — Твои друзья не могут приехать раньше? — Джин отодвинулся от него, осмотрел перебинтованную от лодыжки и не доходя до колена ногу и аккуратный бантик. — Тебе так ненавистна моя компания? Зачем торопиться в дом, где тебя не ждут? Там же нет никого. Тебе не будет одиноко? — Мне нормально. — А мне одиноко. Впрочем, выбора у тебя нет, так что постарайся ко мне привыкнуть. — Зачем это мне к тебе привыкать? — Хорошо, не привыкай, потерпи меня немного. Тебе не нравится дом? Сомневаюсь. Будь у тебя лучше, тебя бы не перепутали с проституткой. — Так, может, проблема в тебе? — спросил Сокджин, Чонгук этот выпад проигнорировал и продолжил. — Может, тебе Мини не по душе? Так он душка. А возможно, ты переживаешь за свою задницу. Я угадал? Ты конечно конфетка и всё такое, но не вижу удовольствия в том, чтобы набрасываться на того, кто меня не хочет. — Я не переживаю за это, ясно? Мне не шестнадцать, секса я не боюсь. — То есть чисто гипотетически ты согласен? — Ты понял, о чём я. Просто разве это не странно? Ты предлагаешь мне отпраздновать Новый год вместе? Но ведь мы незнакомцы. Мини подошёл к своему хозяину, наличие чужака в доме его, похоже, никак не беспокоило. Пёс лёг рядом, начал поскуливать и перестал только тогда, когда ладонь Чонгука опустилась на его морду, начала поглаживать по холке. Сокджин вгляделся в лицо мужчины, которое было крайне задумчивым, и сейчас за напускным весельем и несерьёзностью можно было разглядеть печаль. Ему действительно было одиноко. Интересно, случалось ли, что Сокджин выглядел так же со стороны? — Это семейный праздник, но моя семья не со мной. А какой-то незнакомец, который сбил меня с ног и пролил на меня кофе почему-то рядом. Может, это судьба? — Чонгук перевёл на него взгляд и улыбнулся. Этим незамысловатым действием он сделал атмосферу комфортной. — Ты бы точно не отпраздновал веселее. Ну так что? Согласишься со мной или ещё раз попробуешь сбежать? — Ладно, — ответил Сокджин спустя полминуты размышлений. — Только дай мне нормальную одежду. — Хорошо. Дать свою или моей бывшей девушки? Думаю, какой-то пеньюарчик остался. — Чонгук ушёл, преодолел несколько ступенек и обернулся, перегнувшись через перила. — На случай, если моё мнение имеет значение, скажу, что моя одежда тебе будет велика. — А пеньюар твоей девушки — как раз мой размерчик? — Вообще нет, — сказал Чонгук, расплываясь в глупой улыбке. — Разойдётся по швам, но будет сексуально. — Твоё мнение не имеет значения. Что-то из твоих вещей и поприличнее. Хотя подожди, я пойду с тобой. Этой собаке с совершенно неподходящим ей именем я всё ещё не доверяю.

***

Спустя пятнадцать минут усиленной борьбы за то, в чём же Джину будет комфортнее, они сидели на диване перед телевизором. На фоне шёл фильм «Один дома», на невысоком столике перед диваном стояли тарелки с закусками, стаканы с соком и бокалы с шампанским. На Джине был мягкий свитер с оленями и серые домашние штаны, Чонгука он тоже заставил надеть что-то подобное. На свитер он не согласился, но футболки было вполне достаточно. Они сидели лицом друг к другу, в руках планшетки с прикреплёнными к ним листами и ручки. Мини, положив мордочку на лапы, смотрел «Один дома». — Нам нужно познакомиться ближе. — Зачем мы тогда одевались? — Чонгук, пожалуйста, отнесись к этому серьёзно. — Сокджин взял корзинку с красной икрой и наслаждался ею, однако это ничуть не мешало ему говорить. — Хорошо, я понял, ты любишь, чтобы во всём был порядок. Давай свой вопрос. — Сколько тебе лет? — Двадцать восемь, а тебе? — Хм, я думал, ты младше будешь, — сказал Джин и записал полученную информацию на листик. — Мне тридцать два. — А я думал, ты старше. — Неужели я старо выгляжу? — Ты прекрасно выглядишь, просто очень скучный. — Чонгук, прикусив высунутый язык, сделал запись. — Какая у тебя ориентация? — Бисексуал, наверное. У меня было несколько женщин и один мужчина, первыми отношениями был парень. — А потом что? Передумал? Ты уверен, что бисексуал? Это важно. — Почему? Отвезёшь меня домой, если не так? Теперь мой вопрос. Кем ты работаешь? — Нечестно, спроси меня про ориентацию тоже, — немного капризно протянул Чонгук. Неудивительно, что Сокджин решил, что он младше, характер у него был совсем ребяческий. — Почему это? Каждый задаёт такие вопросы, которые он хочет. — Неужели совсем не интересно? — Крайне возмущённый Чонгук никак не хотел верить его словам, а Сокджина его реакция забавляла. — А почему меня должно это интересовать? — Ну просто спроси. — Ладно. Какая у тебя ориентация? — Я пансексуал, — гордо заявил он. — Ого. — Это… — Я знаю, кто это. Уверен, что ты пансексуал? Ты такой же мне вопрос задал. — Ну, меня никогда особо не интересовало, что у человека в штанах, как он одевается и каким местоимением себя называет. Я вижу не женщину или мужчину, а человека, и он мне нравится. Что? — спросил Чонгук, ему показалось, что Джин смотрит на него с подозрением. — Это точно всё? Мне кажется, ты хочешь добавить ещё что-то. — Боже, как ты понял? — На его лице отразился такой неподдельный восторг, что Сокджину показалось, что он вот-вот захлопает в ладоши. — Один раз я ездил в Таиланд. — Парень с сиськами? — Читаешь мысли? — Твои мысли весьма предсказуемы. — Вовсе необидно. Да, у нас с этим парнем был небольшой курортный роман, отец до сих пор думает, что я тогда встречался с девушкой. У тебя есть какие-то такие истории? — Отдающие пошлостью имеешь в виду? Это твой вопрос? — Нет. — Хорошо, мой вопрос. Кем ты работаешь? — Директор небольшого актёрского агенства, а ты? — Ого, ты важная шишка. Я администратор в аниматорском агенстве. Не аниматор и не проститутка, как могли подумать люди и ты. Твой вопрос? — Когда ты потерял девственность? — Да что у тебя за вопросы такие? — возмутился Сокджин, хлопнув планшеткой по коленям. — Мы же задаём то, что нам интересно о собеседнике. — На выпускном. — О, как банально, — произнёс Чонгук и, не дожидаясь, пока Сокджин задаст ему такой же вопрос, начал отвечать: — А я на свадьбе своего отца с его третьей женой. — О боже. — Да, с моей кузиной, сводной, попрошу. — Всё равно ужасно. — Да ладно тебе, я знал, что брак будет недолгим, мы снова никто с этой семейкой. Твой вопрос? — Какой была твоя мечта в детстве, в подростковом возрасте, юности? — Моя мечта? — Чонгук посмотрел в потолок, задумчиво поджав губы. — Я хотел семью, жить в атмосфере любви, а не среди людей, которым плевать друг на друга и на меня. На совершеннолетие отец подарил мне этот дом, но на мой день рождения даже не приехал. Мне просто передали документы и ключи. С годами я забыл о гордости и переехал сюда, это ведь всего лишь недвижимость. Зачем отказываться от неё, чтобы кому-то что-то доказать? Меня унесло не в ту сторону. Какая твоя мечта? — Нет, не унесло, всё нормально, мне любопытно, — произнёс Сокджин, коснувшись его руки, чтобы привлечь его внимание. Прикосновение было мимолётным, но его было достаточно, чтобы Чонгук посмотрел на него. — Мужчине только дай намёк на то, что их хотят послушать, и они выльют на тебя всё, так что будь осторожен. Какая же была мечта у тебя? — Я хотел быть актёром, у меня даже образование имеется. — У тебя прекрасные внешние данные, почему мечта всё ещё лежит в долгом ящике? — Потому что, как оказалась, образование — вещь не такая уж важная. Конкуренция огромная, да и распространено получение ролей через постель. Когда я пришёл на кастинг, я даже получил второстепенную роль, но потом они начали вещать про необходимость иметь спонсора, предлагать варианты, они и фотки мои успели кому-то показать. Я решил сваливать из этой сферы, пока не поздно. — И тебя устраивает твоя работа сейчас? — Это твой вопрос? — Сокджин улыбнулся, зная, что это не так. — Тц, хитрец. Ладно. В какой школе ты учился? — В школе для парней, — ответил Сокджин, не предвещая беды. А Чонгук молчал недолго, в его голове сложился пазл. — И потерял девственность ты на выпускном… Твой первый секс был с парнем? — Да. — А кто был сверху? — Ты задаёшь нетактичные вопросы, причём вне очереди. — Ладно, я спрошу на другом круге. — А вот и нет. — Сокджин щёлкнул колпачком ручки и отложил планшетку, решив уделить всё своё внимание закускам. — Думаю, я узнал тебя достаточно, хватит вопросов. — Это нечестно, — возмутился Чонгук. — Я вроде бы ничего не нарушил. — Он улыбнулся и выпил с полбокала шампанского. — Конечно, как пошли вопросы поинтереснее, так сразу соскочил. У меня последний вопрос. — Он приличный? — Самый неприличный из всех. — Чонгук усмехнулся, поднялся с кровати и, надев домашние тапочки, направился на кухню. Сокджин последовал за ним, сел за высокий стул, глядя на то, чем он занимается. — Как ты относишься к имбирному печенью? — Чонгук открыл холодильник, достал из него миску, позже Джин понял, что в ней было тесто. — Боже, неужели ты и готовить умеешь? — спросил Сокджин, упираясь локтями в столешницу и положив голову на ладони. — Вообще-то большинство из того, что есть в холодильнике, приготовил я, лишь несколько блюд из ресторана, — кичился Чонгук, повязывая фартук. Сокджин окинул его быстрым взглядом, оценив его вид, но ничего не сказал. — Присоединишься? — сказал мужчина, предлагая ему второй фартук. — Понаблюдаю за тем, как кипит работа в чужих руках, если ты не против. — Конечно, наслаждайся. Чонгук обворожительно ему улыбнулся и начал готовить. Джин наблюдал за ним всё это время, помогал только в том, чтобы сформировать печенье, ведь вырезать человечков было довольно интересно. Выложив будущие печенья на противень и выставив градусы и таймер на духовке, Чонгук отправил тесто пропекаться, а пока начал готовить крем. — Ты буквально мечта, — вдруг произнёс Сокджин. Чонгук слегка повернул голову, чтобы зацепить его боковым зрением. Джин выпивал уже не первый бокал шампанского, пьян он не был, но слабый алкоголь помог ему расслабиться. — Чья же? — Любой девушки, да и мужчины, если ему это интересно. У тебя шикарный дом, домашняя собака, а это значит, что ты любишь животных и, скорее всего, детей тоже, что говорит о твоей доброте в целом. — Перечисляя, Джин загибал пальцы. Чонгук повернулся к нему, отвлекаясь от готовки, и, глядя на него, лукаво прищурил глаза. — Ты директор компании и, думаю, хоть немного, но сможешь пропихнуть по карьерной лестнице. — Интересно, продолжай. — Чонгук приблизился, наклонился над столом, упираясь в него локтями. Джин бросил взгляд на напрягшиеся мышцы рук, поняв ошибку, метнулся к лицу. — Ты хорош собой, молод и, судя по всему, у тебя высокое либидо. И, как оказалось, ты прекрасно готовишь. Удивительно, что ты до сих пор один. — Хочешь знать, что я могу рассказать о тебе? — Что же? — Что ты глупец. — Улыбка обнажила кроличьи крупные зубы, после стала снисходительной, и Чонгук пояснил: — Потому что ты не хочешь воспользоваться мной, хотя я явно в тебе заинтересован. — Часто ты интересуешься теми, кого знаешь меньше нескольких часов? — Их лица были близко, они бросали друг в друга откровенный флирт, и ни одного это не смущало. — Впервые. Понимаешь, я романтик. Множество случайностей заставляет верить в судьбу. Этот Новый год отличается от предыдущих, и мне это нравится. Я не смог влюбиться в тебя за короткое время, что мы знакомы, иначе это было бы сказкой. Любви с первого взгляда тоже не произошло, ведь от стаканчика горячего кофе на моей рубашке я не рассыпался в благодарностях. Но ты посеял во мне симпатию к тебе. — Это не я, а череда совпадений, которых ты зовёшь судьбой. — Пусть даже и так, главного это не меняет. Они удерживали зрительный контакт несколько долгих секунд, затем Чонгук опустил взгляд на вибрирующий телефон и отошёл к плите, чтобы продолжить готовить крем. Джин ответил на видеозвонок, на экране тут же замаячили лица Тэхёна и Хосока и его собственное в другом окне. — Привет, друг, ты успел добраться домой до армагеддона? — поинтересовался Хосок. — Нет, не успел. — Где это ты? — спросил Тэхён, разглядывая фон за ним. — Я всё ещё у клиента, такси не приехало. — Ветер стих, мы все у Тэхёна собираемся, не хочешь с нами? Я позвоню Намджуну, он за тобой заедет, — говорил Хосок. Джин посмотрел на Чонгука, заметив, что плечи у него напряглись. Хоть он и продолжал готовить, двигался очень аккуратно, чтобы не создавать лишних звуков, а значит, подслушивал. — Не нужно звонить Намджуну, всё нормально. Если вы хотите, можем увидеться завтра. — Но как ты доберёшься домой? — Я доберусь, не переживай. Меня не выгоняют на улицу. — Ким Сокджин, куда ты влип? — строго сказал Тэхён, сдвинув брови к переносице. — Чёрт, — выругался Сокджин, не удержав в руках телефон. Он преодолел сантиметров пятнадцать, но не упал на пол. Джин успел его подхватить и во время спасения телефона от падения случайно нажал на кнопку на экране. Поставив телефон, как было прежде, он убедился в том, что звонок не сорвался, но не сразу заметил, что на камере его нет. На экране Хосок и Тэхён, прижавшись друг к другу висками и приоткрыв рты смотрели на стоящего к ним спиной человека. — Вот блин. — Джин удивлённо округлил глаза, поняв просчёт, быстро перевернул камеру. — Кто это такой? — спросил Хосок. — Мужик? Молодой? — не унимался Тэхён, а лицо его было всё ближе к камере. — Нет, старый, — ответил Джин, метнув в Чонгука взгляд, тот, похоже, на его заявление не обиделся. — А со спины и не скажешь, — протянул Тэхён, прищурившись. Залаяла собака, и Чонгук поспешил к ней, побежал резво и, к сожалению, не молча. — Что такое, Мини, снова белка? — прозвучал ласковый и приятный голос, а самое главное — молодой. — Боже, он хоть совершеннолетний? — спросил Хосок. — Покажи-покажи, — скандировал Тэхён. — Он не хочет. — Это ты не хочешь, — проворчал Чонгук. Он стоял в слепой зоне, и, закатив глаза, Джин навёл на него камеру. Чонгук помахал застывшим парням. — Привет. — Можно я ему… — начал Тэхён, но Хосок вовремя закрыл ему рот ладонью, судя по звуку сильно шлёпнув по губам. Чонгук усмехнулся и пошёл доставать печенье из духовки, а на экране вновь появился Сокджин. — Джин, почему ты не сказал, что ты занят? — произнёс Хосок, улыбаясь. — Потому что я не занят. — Занят-занят, мы же видим. Ты не торопись, домой лучше днём возвращаться. — Хорошо, только не вздумайте водить сплетен. — Обижаешь. Счастливого Нового года, — сказал Хосок и отключился, обрывая радостное тэхёново «Хвиин, у нас новости». — Ты просто молодец. Ты представляешь, что они обо мне теперь думают. — Что у тебя молодой любовник. Наверное, думают, что как только вызов завершился, ты начал срывать с меня одежду, — говорил Чонгук, мечтательно глядя вверх и держа противень с печеньем. Увидев явно недовольное выражение лица Сокджина, он рассмеялся, поставил противень перед ним на столешницу. — Кстати, в любой момент это может стать правдой, если ты захочешь. — Прекращай со мной флиртовать, Чонгук. — Не могу, хён, мне не удержаться. Так, печенье должно остыть, а крем хорошо охладиться. Нужно чем-то заняться. — Чем, например? — Сексом, — заявил весело Чонгук, — либо побеситься на улице: испортить сугробы, закидать друг друга снегом и, возможно, слепить снеговика. — Я выбираю второй вариант. — Отлично, я так и знал, что ты поддержишь мою идею. Пошли тепло одеваться.

***

Одежда, которую заставил его надеть Чонгук, чтобы он точно не замёрз, ограничивала движения. Чонгук оделся более легко, по своему самоощущению, на лапы Мини он одел маленькие сапожки, которые тот пытался сбросить, однако многочисленные попытки успехом не увенчались, и пёс лишь забавно дёргал лапами. Сокджин вдруг осознал, что больше его не боится. Чонгук был занят тем, что сосредоточенно оставлял следы ботинок на снегу по всему двору, Сокджин же всё рассматривал. Когда весь двор был истоптан, Чонгук открыл калитку, чем-то её подпёр, чтобы она не закрылась, и вышел. Когда Сокджин ступил за ворота, в него полетел круглый снежок, врезался в грудь и рассыпался. Чонгук смотрел на него и улыбался во все тридцать два зуба. — Почему ты так себя ведёшь? — Как? — Как ребёнок. Ты был совершенно другим, когда я только пришёл. — Мне просто стало комфортно, — произнёс Чонгук, бросив в него ещё один снежный шарик. Сокджин не стал с ним церемониться и показал, кто был истинным победителем в игре в снежки в далёком детстве. Пока они бегали друг за другом, Мини тоже весело прыгал поблизости, немного снега попало и на него, но он не обиделся. Спустя несколько минут припорошенный снегом Чонгук, лежал в сугробе возле ворот и просил пощады. Сокджин протянул ему руку, чтобы помочь подняться, но вместо этого Чонгук потянул его на себя и уложил рядом. Он улыбался, смотря в небо и будучи довольным собой. — Ну и ладно. — Джин тоже посмотрел на чёрное покрывало над головой, изо рта выходили облачки пара, на лицо падал мелкий снег. — Я всё равно победил, а у меня между прочим немного повреждена нога. — О нет, я забыл. — Чонгук встрепенулся, приподнялся на локтях, обеспокоенно глядя на него. — Как ты? Нужно осмотреть. — Всё нормально, я просто пытался немного задеть твоё самолюбие. — Зачем? Я весь в твоих снежках, и Мини тоже. — Тем не менее, — сказал Сокджин и повернул голову к Чонгуку, потому что тот всё ещё смотрел на него. — В чём дело? — У тебя снежинки на ресницах, красиво. — Вот как, у тебя тоже, тоже красиво, — произнёс Джин и затих. Они оба молчали, и зрительный контакт наверняка можно было назвать чем-то особенным, но Джин списывал это на новогоднюю романтику. Ею оно и было по сути. — Давай подниматься? Не хочу простудить ничего важного, — сказал Чонгук, вставая на ноги и заставляя встать Сокджина. — Будем украшать печенья? — Неа, ещё нужно слепить снеговика, никогда этого не делал. — Боже, у тебя не было детства. Сокджин пришёл к выводу, что детства у него действительно не было, ведь о таком произведении зимнего искусства, как снеговик, он совершенно ничего не знал. Слепить снежок для игры было просто, а вот скатать достаточных размеров шар не удавалось из-за того, что снег был сухой. Однако вразумить Чонгука не удалось, он не ленился ходить за водой и смачивать снег. Снеговик получился неидеальный, но вполне себе презентабельный. Когда Сокджин заканчивал с деталями, разглаживая неровности, он заметил, что Чонгук держит телефон и подбирает ракурс. — Есть разрешение на съёмку? — Ну давай. Я же никуда это не выложу. Мне нужна хотя бы одна фотография. Сокджин улыбнулся и кивнул, решив уступить и зная, что одной фотографией он не обойдётся. Крутясь вокруг снеговика, он начал позировать. — Отличный кадр. Вы так похожи, Снегурочка, сразу видно, что родственники. — Правда? — Джин рассмеялся и неожиданно ойкнул. — Подожди. После он скрылся в доме, а вернулся с синей шапкой с помпоном и приделанной к ней белой косой. Водрузив это великолепие снеговику на макушку, Сокджин довольный встал рядом. — Был Снеговик, стала Снегурочка. — Ну теперь точно сестрички.

***

— Может, всё-таки зайдём внутрь? — Всё хорошо, мне нравится тут, — сказал Сокджин, плотнее кутаясь в плед. — Тогда посидим недолго. Они сидели крыльце на принесённых Чонгуком подушках. В руках исходила паром чашка горячего какао и грела пальцы, Чонгук пил чай. Их разделяло большое блюдо с пряничными человечками, щедро украшенными кремом. Мини, лёжа на предоставленном ему покрывале, облизывал большую кость. Они ели имбирное печенье, запивая его горячим напитком, и некоторое время ни о чём не говорили. — Спасибо, что остался, — произнёс Чонгук. — Твои друзья звали тебя, я слышал. — Мне стало тебя жалко. — Плевать. Зачем обижаться на чужую жалость, если она даёт тебе привилегии? — Быть может, меня мои друзья тоже звали из жалости? У них у всех кто-то есть, муж, ребёнок, бабушка, а у меня никого нет. Наверное, без пары я буду чувствовать себя там лишним, — сказал Сокджин и поспешил сменить тему. — Так, ты хотел, чтобы приехала девушка? — Давай забудем об истории нашего знакомства? — Ни за что. Мне показалось, ты был расстроен. — Нет, я не был, — вскричал Чонгук. — Просто было неожиданно. Я ведь ждал проститутку, а не аниматора. Я не расстроился, просто удивился. — Правда? — Да. Я просто был настроен на девушку, поэтому и удивился, увидев тебя. У меня было не так много мужчин, как ты думаешь. К женщинам я просто привык, все серьёзные отношения были с ними. — Почему? — Так привычнее моему окружению и миру в целом. Потому что кто бы что ни говорил, это мир, в котором мужчина любит женщину и наоборот. Но если я влюблюсь в парня, меня никто не остановит. — Наверное, я могу тебя понять, — задумчиво произнёс Сокджин. Чонгук мысленно с ним согласился и подумал, что понимают они друг друга во многих аспектах. Мороз одержал победу над человеческой природой и вскоре загнал их в дом, чему Чонгук был несказанно рад. Он уже давно замёрз, но храбрился.

***

Близилась полночь. Они убивали время за настольными играми, которые Чонгук после зло вернул на место, ведь проиграл в большинстве раундов. Хотя убийством времени это было назвать сложно, скорее, это было время, проведённое с удовольствием и пользой. Накрывать на стол — решение крайне скучное, поэтому блюда расставили на расстеленное у камина покрывало. Отмечать начали за полчаса до двенадцати, смеялись, разговаривали, ели и пили. — И всё-таки почему Мини? — спросил Сокджин. Заканчивалась уже вторая бутылка с шампанским. — У тебя не хватило фантазии, и ты назвал щенка в честь его размера? — Сейчас. Чонгук улыбнулся, встал и пошёл куда-то, вернулся он с собачьей миской в руках. Поставив её перед своим питомцем, он сел на прежнее место. Джин посмотрел на Мини, который с большим удовольствием поедал маленькие сосиски, что продаются в каждом супермаркете. — Он обожает мини-сосиски, поэтому я его так назвал. Когда я принёс его домой, он ел всё абсолютно, но их полюбил особенно. — Ты взял его не щенком? — Нет, он был уже взрослым. Мини немного дефектный. Его тренировали как служебного пса, и он был лучшим среди других. Но у него есть особенность, как ты уже понял: он боится крови на живых, — рассказывая, Чонгук смотрел на Мини, Сокджин тоже, а пса никак не волновали две пары устремлённых на него глаз. — Он может быть агрессивным, может ранить, но потом испугается, если увидит кровь. — Никогда не слышал о подобном. — Я тоже. Он был важным служебным псом, но в итоге оказался в питомнике. Я забрал его, не думая. Наверное, увидел в нём родственную душу. — Ты не дефектный, и Мини тоже, у каждого из нас свои особенности. — Сокджин прекратил говорить, когда зазвонил телефон. Он недоумённо смотрел на корпус телефона, гадая, кто ему может звонить в такой час. Увидев имя на экране, он принял вызов и приложил телефон к уху. — Привет, мам, пап, с Новым годом. Извините, я забыл позвонить. — Новый год был почти восемь часов назад, — упрекнула женщина на том конце. — Простите, я забегался. — Мы вот позвонить не забыли, — добавил папа. Сокджин ненадолго отстранил телефон от уха, чтобы проверить время. Он хмыкнул, до полуночи оставалось пятнадцать минут. — Почему ты молчишь? — спросила мама. Джин посмотрел на Чонгука, который с любопытством глядел на него, будто мог слышать их разговор. Встретившись с его взглядом, искренним и неприкрытым, осмотрев с головы до ног то, что приподнёс ему Новый год, Сокджин решил, что в этот раз нужно что-то менять. — Вы позвонили мне, чтобы поздравить меня или чтобы упрекнуть в том, что я впервые за последние годы не позвонил первым? Вероятно, первое, если вы позвонили за пятнадцать минут до Нового года. — Конечно, мы хотели поздравить тебя. Как можешь думать об обратном? — возмутилась мать. Она обладала способностью быстро выкручиваться. Отец молчал, значит, Сокджин был прав, и скорее всего до звонка они обсуждали, какой у них непутёвый сын. Чем гордиться родителю? Ни жены, ни ребёнка, не успешной карьеры или сверхъестественного везения. Ни одного попадания. Лишь внешность, которую они считали своей заслугой. Поздравление всегда было лишь формальностью, способом поддерживать связь. Звонки вовремя позволяли им и окружающим думать, что они всё ещё близки. Но о какой близости может идти речь, если звонки — формальность? — Правда? Тогда я рад. Глаза Сокджина заблестели, и он поспешил утереть выступающие слёзы, но грустно ему не было. Напротив, он был горд за то, что на этот раз не промолчал. А в их пустые слова он не верил. — Спасибо, что позвонили, мама и папа. С прошедшим Новым годом вас. — А тебя с наступающим, — произнёс отец. — Я пойду, меня ждут, — сказал Джин, и для него самого это звучало крайне непривычно. Его ждут, подумать только. Сбросив звонок, Сокджин понял две вещи: что глаза застелены пеленой слёз и что Чонгук не сидит напротив. Он был рядом и обнимал за плечи, прижимая к себе. Интересно, давно он так делал? Сокджин отшвырнув телефон, не заботясь о его сохранности, и ответил на объятие. Они не говорили, Сокджин просто приводил в порядом мысли, положив голову ему на плечо и глядя, как мерцает ёлка. — Я хотел спросить у тебя, — сказал Джин негромко. — Что? — Ты ждал кого-то? Много еды, украшенный дом, большая ёлка. Кажется, будто к тебе должно прийти много гостей. — Я делаю так каждый год, какое-никакое новогоднее настроение действительно появляется, я выбираю одно блюдо из множества тех, что приготовил, смотрю салют, сидя на диване, и не выключаю телевизор, под него и засыпаю. Иногда собираюсь с друзьями, но это после Нового года, а до двенадцати я совершенно одинок. — Собака, словно поняв его слова, тихо заскулила. — Извини, Мини, не совершенно. Совру, если скажу, что ничего и никого не ждал. Я ждал чуда. — И как оно тебе? — поинтересовался Сокджин, отстраняясь, чтобы посмотреть на его лицо. — Чудо довольно симпатичное, — ответил Чонгук, улыбаясь. — Это действительно волшебная ночь, для меня праздник ещё никогда не был настолько полноценным. Чонгук не врал и не льстил, не пытался соблазнить сладкими речами, по глазам было видно, что он честен. Сокджину нравились люди, которых можно было назвать открытыми книгами. Его располагало то, как они не могли сдерживать слёзы и восторг. Они были настоящими и живыми, и ты, чтобы им соответствовать, становился таким же. На этот раз зазвенел телефон Чонгука, прерывая зрительный контакт. Но не звонок то был, а будильник. Чонгук быстро поднялся на ноги, потянул за собой Сокджин. Через секунду в него полетела куртка, укрыв голову. Стянув её, Сокджин заметил, что Чонгук торопливо надевает свою. — Чего стоишь? Быстрее. Вот-вот будут запускать салюты. — Я думал, мы с дивана будем смотреть, у тебя ведь такие большие окна. — С какого дивана?! — возмутился Чонгук. Закончив со своей курткой, он подлетел к Сокджину и начал помогать одеваться ему. Он потащил его в выходу, заставил надеть какие-то ботинки, кажется, они даже не принадлежали Сокджину. Чонгук присел на корточки, завязал его шнурки, со своей обувью управился ещё быстрее. Открыв дверь, он вытолкал на улицу Сокджина, быстро закрыл за собой, чтобы Мини не выскочил следом. Он жалобно заскулил по ту сторону двери, но Чонгук знал, что звукам взрывов он не обрадуется. Они остановились посреди двора и смотрели на небо в ожидании салюта. Кругом серебрился снег, мороз покусывал нос и щёки. Созданная ими снегурочка стояла сзади, глаза-пуговки блестели. — Как только запустят фейерверк, нужно загадать желание. Это значит, что начали бить куранты, — сказал Чонгук тихо. — А как же шампанское и записки? — Это всё символика. Единственное, что нужно твоему желанию, вера в него и сила Нового года. — Я не знаю, что загадать, у меня нет желаний. — Постарайся, следующий шанс появится только через год. — Ладно, я постараюсь. — Джин действительно задумался над тем, что он может попросить у этой ночи. Хотелось придумать что-то более-менее реальное, чтобы у желания был шанс исполниться. — Этот Новый год особенный, — раздался тихий голос рядом с ухом. Сокджин смотрел на небо, у них не было часов, но они оба знали, что вот-вот вверх устремятся фейерверки. — Да, согласен. — Я хочу сделать кое-что, чего не делал прежде. — Что? — Сокджин повернул голову, лицо Чонгука была в нескольким сантиметрах от его лица. — Хочу целовать незнакомца до тех пор, пока не стихнут салюты. Сокджин распахнул глаза, и в этот момент прозвучал первый взрыв. Он не успел посмотреть на фейервек, чужие губы оказались быстрее, нагло стирая оставшиеся несколько сантиметров. Новый год для Сокджина начался с того, что его целовал едва знакомый человек, пока пиротехника разбрасывала краски по чёрному небу. Мысль оттолкнуть от себя наглеца не появилась в его голове. Удивление быстро спало, но сердце заходилось от восхитительного волнения. Джин ответил на поцелуй, обнимая за шею. Губы Чонгука идеально ложились на его собственные. Он ни о чём не думал: ни о том, когда целовался в последний раз, или был ли в его жизни момент романтичнее. Голова была пуста до того момента, пока он не вспомнил о желании. Чонгук держал его за куртку в области талии, думал, что в любой момент его оттолкнут, но Сокджин целовал его с тем же напором. Было приятно, на секунду он даже решил, что влюбился, но одёрнул себя. Люди должны влюбляться постепенно, в того, кого они уже знают наизусть, чтобы это чувство быстро не прошло. И пусть Чонгук знает Сокджина слишком мало, пускай их знакомство измеряется в часах, Сокджин воспринимается как привычная фигура рядом. За удивительно короткий промежуток времени он смог заполнить пустоту, что подпитывалась годами. Крылья в тот же миг обрывает другая мысль. Они знакомы лишь на сегодня, уже вчера. Через пару часов Сокджина домой увезут друзья Чонгука, и сказка закончится. Однако ничем не убиваемая в нём, как в человеке, надежда заставляет его думать о будущем. Может, Сокджин захочет продолжить общение? Может, будут свидания и признания? А возможно, Чонгук сам ничего не захочет, когда наступит утро, и атмосфера праздника развеется полностью. Фейерверки перестали звучать. Оторвавшись от его губ, Сокджин выдохнул облачко пара, посмотрел на вновь чёрное небо, поняв, что не увидел ни одного фейерверка. — Теперь можешь мне врезать, но я ни о чём не жалею, — произнёс, улыбаясь, Чонгук и словно в подтверждение своих слов бросил взгляд на его блестящие губы. Джин, положив ему ладонь на щеку, повернул его голову в сторону. Голова повторила траекторию, как если бы Сокджин влепил ему пощёчину, однако в свои движения силы он не вкладывал. — Ты дурак, — ответил он, копируя его улыбку, — но я тебя прощаю. — Знал бы, что так будет, сделал бы это раньше. — Тогда бы точно получил по лицу. — Ты не забыл загадать желание? — спросил Чонгук. — Нет, а ты? Что ты пожелал? — Я попросил избавить меня от одиночества. — А я, чтобы твоё желание исполнилось, — признался Джин. — Ты не шутишь? — От удивления Чонгук повысил голос. — Ты так бездумно потратил шанс, который выпадает раз в год? — Сложно думать, когда тебя целуют без разрешения, — произнёс Джин, лукаво улыбаясь. — Извини, — пробормотал Чонгук, опустив голову. Сокджин прошёл мимо, направляясь к двери. — Мне понравилось. — Что? Что ты сказал? — Ничего.

***

До приезда друзей Чонгука было ещё много времени, которое они решили скоротать за фильмом. Глупо было останавливать свой выбор на «Гарри Поттере», ведь они даже не успеют его досмотреть. Лишь эта мысль заставила понять, что времени на самом деле очень мало. Их знакомству осталось немногим больше двух часов. Несмотря на то, что день был довольно насыщенным, Чонгук не чувствовал себя уставшим, скорее, немного опустошённым. Фильм не клонил в сон, что было удивительно, зато Сокджин дремал на его плече. Чонгук боялся пошевелиться и разбудить его. В голове возникла коварная идея написать друзьям и отменить встречу, но он от неё отмахнулся. Хоть ему хотелось оставить источник, разгоняющий его одиночество, на как можно больший срок с собой рядом, обманывать Сокджина не хотелось. Телефон зазвонил, Чонгук нехотя к нему потянулся. Рингтон разбудил Джина, и тяжесть пропала с плеча в ту же секунду. Разговор был быстрым, друзья уже были изрядно подвыпившими и пользовались услугами трезвого водителя, крайне дорогими в нынешнюю ночь. Чонгук предупредил их о том, что развлекаться они поедут только после того, как отвезут домой одного его хорошего друга. Сокджин улыбнулся, до этого дня он не знал, что хорошими друзьями можно стать меньше, чем за половину суток. Отложив телефон, Чонгук посмотрел на Сокджина, невесело улыбнулся. — Спасибо, что сделал то, что должно было быть обычным днём, праздником. Они выезжают, мы успеем принять ванну и одеться? Ты пока поройся в моём шкафу, найди что-то себе по вкусу, а я быстро помоюсь. Сокджин закивал, Чонгук кратко ему улыбнулся и пошёл на второй этаж. Мини спал на безопасном расстоянии от камина, «Гарри Поттер» сверкал кадрами для воображаемых зрителей. Сокджин осмотрел дом, будто заранее с ним прощаясь, и подумал, что довольно неплохо провёл сегодня время и крайне необычно встретил следующий год. Он усмехнулся, не соглашаясь с «неплохо», таким простым словом последние часы не назовёшь. Вернее будет сказать, что это был лучший вариант развития событий из всех невозможных.

***

Чонгук с водными процедурами справился быстро. Он стоял у входа в свою комнату, опираясь плечом о дверной косяк, и с улыбкой наблюдал за тем, как Сокджин устраивает в его комнате беспорядок. Он повернулся, быстро осмотрел Чонгука: тот был в привычном халате, но Сокджина это уже не смущало. Определившись с одеждой, он взял её в руки и поднялся на ноги. — Я всё уберу. — Не утруждайся. — Чонгук прошёл мимо него, к комоду, достал комплект нераспакованного нижнего белья, перевязанного синей лентой, и протянул Сокджину. Похоже, на чей-то дорогой подарок. — Ты каждому незнакомцу по доброте душевной раздаёшь брендовые трусы? — Во-первых, ты уже знакомец, а во-вторых, хочешь, чтобы я снова повторил, что ты особенный? — Не нужно. Сокджин выхватил у него нижнее бельё, вышел из комнаты и пошёл по коридору. О том, где находится ванная он был осведомлён, так как Чонгук уже провожал его в уборную на первом этаже. Однако он перехватил его руку, когда Сокджин подошёл к лестнице и повёл в другую сторону. — На втором этаже тоже есть ванная, — объяснил Чонгук свои действия. Ванная комната была по-настоящему просторной: она включала длинный ряд зеркал с раковинами, унитаз, собственно ванну и небольшое джакузи в противоложной стороне комнаты. — Ты и здесь гирлянд понавешал? — усмехнулся Сокджин, рассматривая убранство ванной. Огоньки холодного цвета украшали стены, из-за чего освещение было лишним, кое-где к плитке даже были приклеены бумажные снежинки. — Атмосфера должна быть везде. Сейчас нет времени, нужно было расслабиться в джакузи, а не смотреть «Гарри Потера». — Или спать под «Гарри Поттера». — Сокджин подошёл к ванне, настроил температуру воды, приподнял край свитера и повернул голову в сторону, остановившись. — Не собираешься выходить? — Я планировал помочь тебе. У тебя ведь больная нога, рану нельзя мочить, — произнёс Чонгук негромко, куда-то подевалась былая уверенность. Ответной реакции не последовало, и Чонгук стыдливо опустил голову. — Извини, сейчас уйду. — Не надо, ты же хотел помочь, — сказал Сокджин и продолжил раздеваться. Чонгук смотрел, потому что излишней вежливостью не страдал, а напрямую ему никто не запрещал держать глаза открытыми. Сняв последний элемент одежды, Джин повернул к нему голову. — Мне просто лечь в ванну? — поинтересовался он. Чонгук словно заколдованный изучал его изгибы и гладкость кожи в холодном свете новогодних гирлянд. Широкую спину хотелось огладить руками, после спуститься к узкой талии, пояснице, сжать ягодицы, раздвинуть… — Чонгук? Если воды наберётся много, я намочу рану, — вырвал Сокджин его из сладких фантазий. — Извини, что ты говорил? — заторможенно отозвался Чонгук. Джин улыбнулся, догадавшись, что он на него засмотрелся. — Спрашиваю, мне лечь в ванну? — Да-да, а перебинтованную ногу положи на бортик. — Чонгук вдруг оказался за его спиной, помог принять положение, о котором говорил. Он удобно устроился, а Чонгук вновь на нём завис. Вода уже частично покрывала его тело, но оставалась прозрачной. — Отключи воду, — попросил Джин, коснувшись его руки, чтобы он точно обратил внимание на его слова. Чонгук поспешил исполнить просьбу. — Ты же видел голых мужчин. Почему так реагируешь? — Может быть, я всегда так реагирую на обнажённых людей. Кто знает? — Действительно, никто не знает. — У тебя самый красивый член из тех, что я видел, — сказал Чонгук, вспенивая мочалку. Сокджин рассмеялся. — Ого, таких комплиментов мне ещё не делали. Обычно говорят о плечах или губах, в целом о лице. — Какие они скучные. — Чонгук начал водить мочалкой по его телу, сильно не надавливая, чтобы кожа не покраснела. — Но плечи, губы и лицо у тебя тоже прекрасны, я успел всё оценить. — Вот как. Так, много членов ты видел? — Не буду врать, не мало, — отозвался Чонгук. Мочалка ушла под воду, задержалась на животе и бёдрах. На поверхности воды появился тонкий слой пены, и он раздражал, так как частично закрывал обзор на нагое тело. — И что, прямо все помнишь? — Нет, но самые красивые запомнил. — Всё, хватит говорить о членах, — произнёс Сокджин, посмеиваясь. — Знаешь, по-моему, меня сейчас наглаживает не мочалка. — Извини, увлёкся, — скороговоркой сказал Чонгук, и его рука с бедра исчезла. Сокджин смотрел на него несколько секунд, прежде чем что-то для себя решил. Он не чувствует напряжения, а Чонгук явно хочет зайти дальше знакомств, и их совместное времяпровождение близится к завершению — аргументов для того, чтобы позволить Чонгуку лишнего, было достаточно. — Можешь продолжить. — Что? Мне показалось, что ты сказал… — Тебе не показалось. Сокджин смотрел ему в глаза и, похоже, не лукавил. Чонгук склонился над ванной, его рука вновь погрузилась в тёплую воду, коснулась бедра, поглаживая его. Сокджин был спокоен, судя по всему останавливать его не собирался. Он лежал в ванной, уложив руки и затылок на бортики. Чонгук не забывал придерживать перебинтованную ногу, чтобы та не коснулась воды. Он осторожно вымыл места до и после бинта и продолжил сжимать бедро. — Ты хотел просто подержать меня за ляжку? — Нет. — Ну так смелее, скоро придут твои друзья. Рука Чонгука поднялась выше, ребро ладони как бы ненарочно коснулось члена, а после сжало его у основания. Чонгук провёл сжатыми в кольцо пальцами от основания к головке, повторил это действие вновь. Сокджин тихо выдохнул, прикрывая глаза. Он бы никогда не подумал, что позволит себе такое поведение. Казалось, разрешить незнакомцу так откровенно себя трогать мог любой, но только не он. Чонгук волновал воду, надрачивая возбуждённый орган. Сокджин открыл глаза, чтобы увидеть обнажённую грудь над собой. Ворот треклятого халата съехал, ткань собиралась внизу из-за того, в каком положении Чонгук находился. Пока Чонгук дрочил ему, Джин смотрел на его грудь, шею и линию челюсти, на губы, которые тот периодически облизывал, и от картинки перед глазами возбуждение становилось сильнее. Чонгук сосредоточенно двигал рукой, следил за чужим дыханием, и когда оно сбилось совсем, он ускорил свои движения. Джин сжал пальцами бортики ванной и губы, промычал что-то нечленораздельное и кончил. Уровень воды не смог спрятать его полностью, головка была на поверхности, и Чонгук жадно наблюдал за тем, как из неё выходит семя. Несколько капель достигло его груди, и Сокджин заворожённо смотрел на это зрелище. Кажется, он открыл для себя новый фетиш и понял, что грудь мужчины тоже может быть очень сексуальной. Прийти в себя, Сокджин не успел. По всему дому раздалась трелль дверного звонка. У Чонгука датчики были по всему коридору, чтобы он точно не пропустил визит какого-то гостя. — Я думал, они подождут в машине, пока мы спустимся. — Я не закрыл калитку, — произнёс Чонгук. Звон продолжал раздаваться, Мини заливался лаем. — Ну так иди к ним. — Я не могу, придётся тебе. Спустись к ним и скажи, что я скоро подойду. — Почему не можешь? — поинтересовался Сокджин. — Я не выйду к друзьям со стояком. — Ого, — протянул Джин то ли удивлённо, то ли восхищённо, опустив взгляд на чужой пах, появилось желание отодвинуть халат в сторону. — Ага, давай поднимайся, одевайся. Чонгук помог ему выбраться из ванной, укутал в полотенце и терпеливо ожидал пока он высушится и оденется. К сожалению, времени рассматривать его не было. Сам Чонгук выходить из ванной не спешил, а когда Сокджин из любопытства спросил, собирается ли он решить свою проблему здесь, он выставил его за дверь.

***

Готовый выдвигаться Чонгук спускался по лестнице под громкие разговоры и смех, доносящиеся с дивана. Он остановился неподалёку от компании, посмотрел на Мини, который тихо рычал на его друзей, но не бросался в бой без приказа. — Всё хорошо, дружок, — произнёс Чонгук, потрепав Мини за ухом, и тот наконец успокоился. — Дорогой, почему так долго? — вскричал парень, что сидел рядом с Джином, обхватив его руку двумя руками. — Джин не дал нам заскучать, не волнуйся, — сказал другой. — Ты должен был нас познакомить. И почему ты никогда о нём не говорил? — спросил третий мужчина, который хуже всех держался на ногах. — Я сам познакомился с ним только сегодня, — возразил Чонгук. — Не оправдывайся. — Это Джексон, — произнёс Чонгук, указав на самого пьяного парня, который, несмотря на это, стоял за диваном, придерживаясь за спинку. — Джинён и Джебом, — представил он мужчин, которые сидели на диване, зажимая Сокджина с двух сторон. — Спасибо, мы уже без тебя познакомились, — сказал Джинён, презрительно скривившись и глядя на Чонгука, который, похоже, кроме верного Мини, уже никого здесь не интересовал. Всё внимание было сосредоточенно на Джине, и ревнивого червяка в голове Чонгука это раздражало. — Кстати, Джин с нами едет в клуб, — объявил Джексон. — Нет-нет, ребята, я же говорил, что не поеду. — Это не обсуждается, — заявил Джебом. — Подумай хорошо, если всё же не хочется, то подумай ещё, — сказал Джинён. Джин опустил голову, раздумывая над предложением. С одной стороны, возвращаться в пустую квартиру сейчас не хотелось. С другой, вклиниваться в незнакомую компанию, где все друг другу близки, а он чужак, тоже казалось не лучшой идеей. Однако парни по первому впечатлению были неплохими. Он поднял глаза на Чонгука, который смотрел на него, как и все присутствующие. Ему тоже было интересно, что он ответит. Чонгук был одет в чёрное пальто, явно не по погоде, но оно ему безумно шло. Смотря на него, Сокджин думал, что ему хочется продлить их случайное знакомство ещё ненадолго. — Ты не против, если я поеду с вами? — обратился Джин к Чонгуку, тот опешил. — Что? Ты спрашиваешь у меня, не против ли я? — Ну да, — неуверенно отозвался он. По реакции Чонгука Джин понял, что сказал что-то не так. — Ох, конечно, нет проблем. — Чонгук улыбнулся, тон его голоса был язвительным. — Схожу за верхней одеждой для тебя. — После этих слов он ушёл наверх. — Я болван, — выдохнул Джин. — Не обращай на него внимания, ему как ударит что-то в голову, — практически неразборчиво произнёс Джексон.

***

— Сам оделся как на выданье, а на Джина напялил уродскую куртку, — жаловался Джинён, поправляя на Джине одежду. Они стояли возле машины, в которой их ждал водитель. — Я просто взял тёплую. Прекрати его трогать, у тебя что материнский инстинкт проснулся? — пробормотал Чонгук, хлопнув Джинёна по руке. Тот надул губы и сел на пассажирское сидение рядом с водителем. — Двигайтесь. — Чонгук наклонился к заднему сидению. — Я пытаюсь, — пыхтя, произнёс Джебом. В машине слышалась возня. — Джексон, просыпайся. Может, всё-таки закинем его домой? Джексон сквозь сон услышал угрожающее «домой», встрепенулся и подвинулся к окну. Чонгук, не думая, сел рядом с Джебомом, ткнул его в бок, но понял, что двигаться некуда и трое взрослых мужчин и так помещаются с трудом. — Ой, у нас проблема, — произнёс Джебом, Джинён повернулся к ним и засмеялся. — Вот мы придурки. Мы хотя бы пьяны, но ты-то куда, Чонгук? — Я? Я вообще-то предупредил, что моего друга нужно будет подвезти. Вы не подумали о том, чтобы взять машину побольше? — Ну хватит вам, поздно об этом думать, — сказал Джексон. Слышать от него вразумительные идеи сейчас было непривычно. — Придётся тебе прокатиться у кого-то на коленочках. Выступаю добровольцем. — Как двусмысленно звучит, — произнёс Джинён, хихикая. Пьяные друзья, в целом ситуация, да и симпатизирующий ему незнакомец — всё начинало раздражать. — Знаете, это немного неловко. Я, наверное, не буду выбирать ничьи колени. — Тебе придётся, иначе не домчим, — послышался голос Джинёна с первого сидения. — Ты серьёзно ещё и думаешь, кого выбрать? — возмутился Чонгук, потому что Джин долго не давал ответа. — Да не думаю я, просто мне немного стыдно, — пробормотал Сокджин. — Чего психуешь? Джин пригнулся, кое-как забрался в машину и устроился у Чонгука на бёдрах, и словно селёдки в бочке они наконец тронулись с места. Из-за того, что Джин тесно прижимался к Чонгуку, он чувствовал, что тот напряжён. Иногда он сжимал ткань куртки слишком сильно, почти до треска, а на самого Джина не смотрел.

***

Заведение, в которое они приехали, не просто не было закрыто в новогоднюю ночь, вечеринка там была в полном разгаре. В главном зале огромная масса людей двигались под музыку, не сохраняя синхрон. Немало посетителей столпилось у бара. Похоже, многие люди решили отмечать так же, как и они: сначала с семьёй, после с друзьями в подобном заведении. Оставив верхнюю одежду в гардеробе, они вернулись в зал. Джин уже забыл, когда бывал в таких заведениях. Атмосфера и шум были для него непривычны, но не раздражали. Пока остальные были в восторге, Чонгук хотел вернуться домой, на несколько часов назад, чтобы там вновь было непусто. Будущее этого не сулит. Первым делом троица повела их к бару, сделали заказ и начали его ждать. Джексон исчез в толпе танцующих вместе с бокалом крепкого коктейля, Джебом упорхнул его контролировать. Джинён разделил с Чонгуком и Джином несколько шотов и потащил последнего танцевать. Чонгука он не трогал, будучи уверенным в том, что он не согласится, а вот Джин точно не откажет. Чонгук остался один у бара и был мрачнее тучи. Новый год начался сказочно хорошо, а теперь всё возвращалось в прежнее русло, в мир, где всегда что-то было не так, где что-то его не устраивало и чего-то не хватало. Одиночество забирало своё, потихоньку обхватывая его конечностями. До того, как вернулись Джин и Джинён, рядом с Чонгуком появилось ещё несколько пустых стопок. Под их взглядами бармен поставил перед ним ещё один шот, и тот выпил его одним махом, не посмотрев, что ему дали. — Чонгук, тебя бросила девушка. Почему ты такой унылый? — прокричал Джинён рядом с его ухом. — Я отмечаю начало ещё одного отстойного года. Проверь Джебома и Джексона, скоро стартуют съёмки, вам нужно беспокоиться о своей репутации. — Ты о ней больше нас волнуешься. — Потому что это моя работа. Джексон вообще не парится, кто-то ведь должен. Иди, — бросил Чонгук через плечо. В шумном зале голоса едва были различимы, но Джинён разобрал и всё-таки удалился. — Что? — с вызовом спросил Чонгук, повернув к нему голову. Он чувствовал сканирующий взгляд Джина на себе уже долгое время. — Что происходит? — Всё нормально. — Нет, не нормально. — Хочешь знать, почему я злюсь? У Чонгука в глазах уже начинало понемногу плыть, и он прищурился. В эту секунду он был готов вылить на Сокджина все недовольства, дай только тот добро. Бармен поставил перед ним новую порцию. Чонгук, когда только начал пить, дал ему деньги и сказал наливать, пока они не закончатся. Сокджин забрал стопку до того, как Чонгук успел к ней дотянуться, осушил и зажмурился, а после сделал глубокий вдох, приходя в себя. — Хочу знать, почему ты расстроен. И Чонгуку расхотелось браниться, он желал, чтобы его поняли, хотел вызвать сочувствие, но ругаться и злиться больше нет. Он отвернулся и поджал губы. Бармен продвинул к ним очередную стопку, не зная, кому её вручить. Джин вновь её выпил, чтобы Чонгук не вздумал, и попросил бармена на этом остановиться. — Давай выйдем? Здесь очень шумно. — сказал Джин и направился к гардеробу. Чонгук, протискиваясь между танцующими телами, шёл за ним. На трезвую голову до него добраться наверняка было бы легче. Поток людей уносил Чонгука обратно, но потом кто-то схватил его за руку, потащил за собой. Не видя этого человека, он не сомневался, кто это был. Возле гардеробной было проще, людей здесь практически не было. Надев свою верхнюю одежду, они вышли на улицу. Они стояли перед клубом, Чонгук грел руки в карманах своего пальто, голова была стыдливо опущена, под взглядом Сокджина ему было неудобно. — Я скажу ребятам, что мы вышли, — сказал Чонгук, шагнул в сторону клуба, но Джин схватил его за локоть, вернув в исходное положение. — Мы туда не вернёмся, тебе нужно протрезветь. — Я трезвый, — буркнул он. — Да, я вижу. — Джин скептически усмехнулся, глядя на его сгорбленную фигуру. — Мне холодно, — пожаловался Чонгук. — Отлично, быстрее протрезвеешь, — произнёс Сокджин, но был строгим недолго. Он вздохнул, растегнул куртку и приблизился к Чонгуку, обнимая его и кутая в свою куртку, насколько это было возможно. Чонгук пару раз моргнул как кукла, затем положил подбородок на его плечо, обнял за талию, грея руки. Он посмотрел на яркую вывеску со снежинками на ближайшем магазине, с щеки соскользнула слеза, и он обнял Снегурочку крепче, чтобы та не вздумала отстраниться и посмотреть на его лицо. Сменяли друг друга редкие прохожие, а они, не двигаясь, стояли на тротуаре возле входа в клуб. — Почему ты расстроен? — Ты спросил у меня разрешения поехать с нами. — Чонгук говорил тихо и спокойно, будто в один момент лишился всех сил. — Спросил, не против ли я. Как ты мог такое сказать? — Извини. — Я отсчитываю минуты до твоего ухода, хочу, чтобы время остановилось, тяну его. Неужели я не дал понять, что не хочу, чтобы ты уходил? — Прости меня, я не должен был так говорить. — Не должен был, — подтвердил Чонгук. — И ты, наверное, не понял, почему я одинок, раз у меня такие хорошие друзья? — Я об этом не думал, — сказал Сокджин, а Чонгук всё равно начал пояснять. — Мы знакомы последний год, они актёры в моей компании. Мы общаемся, потому что связаны, и я чувствую себя их работодателем больше, чем другом. Они могут уйти в другую компанию, и на этом всё закончится. Так уже было, и это будет повторяться. Кажется, что они тобой жутко заинтересованы, да? Так всем кажется, у людей их сферы должен быть располагающий характер. А ты не такой. — Не такой? — Ты даже попытался от меня сбежать, — сказал Чонгук, улыбнувшись. — У меня сейчас так бьётся сердце, не знаю алкоголь тому виной или ты. Ведь ты мне нравишься. — Говоришь такое человеку спустя полдня знакомства, даже меньше. — Я тебе тоже нравлюсь, ведь так? — Так. — Хорошо.

«Somewhere in your eyes»

Paper Swans

Чонгук улыбнулся блаженно, будто был самым счастливым человеком, достал из кармана телефон. Он положил руку ему на плечо, а свободной что-то сосредоточенно начал искать в телефоне. Джин этого не видел, поэтому когда зазвучала мелодия, удивился и чуть отстранился. Телефона у Чонгука в руке уже не было, тот вернул его в карман, откуда теперь лилась негромкая музыка. Джин прислушался, он не знал этой песни, может слышал отрывок где-то пару раз, но не запомнил этого. В конце концов, музыки на свете много и далеко не каждая становится особенной. Джин посмотрел на лицо Чонгука, ожидая объяснений. — Я не станцевал с тобой ни разу за вечер и ночь. Хочу создать ещё одно воспоминание. Уголки его губ поползли вверх, его лицо стало выглядеть ещё моложе. Мужской голос в динамике красиво растягивал слова и Чонгук начал несильно раскачивать его под музыку, заставляя передвигать ноги. А после Чонгук запел вместе с исполнителем, не громко, не перебивая его, дополняя.

My love has fallen like a winter snow

It covers all and brings me home.

Somewhere in your eyes

A better world, a better life.

Somewhere in your eyes

Oh, I was wrong but turned out right.

Он пропускал слова, так как не знал песню наизусть, иногда его голос становился совсем неразличимым. Джин не вздумал обернуться, проверить не пялится ли на них кто-то. Эта мысль даже не посетила его голову. Чонгук разрешил зевакам смотреть на их неуклюжий со стороны наверняка смешной танец. Это был лучший Новый год из всех, что Чонгук помнил. Ни в детстве, ни во взрослом возрасте и, вероятно, в будущем праздника лучше не будет. Год для него начался сказочно, и возвращаться в обыденность желания не было. Захочет ли Джин остаться? Джин не пытался вырваться, лишь прикрыл глаза и повторял движения Чонгука. Он отдалился от романтики настолько, что сейчас волнение распирает грудь. А быть может, не было в его жизни ничего романтичнее. Чонгук держит его крепко, судя по всему не хочет отпускать. Чонгук хочет, чтобы он остался? Отрицать очевидное было глупо, он явно дал понять это, и если не притворятся глупцом, ответ будет на ладони. — Не уходи, — говорит Чонгук, и Джину захотелось уточнить, на какой промежуток времени он должен остаться, но он сдержался. — Не уйду, — пообещал он. Чонгук отстранился, обхватил холодными ладонями его лицо и посмотрел в глаза. — Я не буду пустословить и говорить, что влюбился в тебя по уши, но я обещаю, что если у нас будет больше времени, больше, чем есть сейчас, я полюблю тебя так, как никто не сможет. — Нельзя говорить такие вещи, когда в крови плещется алкоголь. Это слишком серьёзно. — Сокджин попытался опустить голову, но Чонгук продолжал держать её. — И я серьёзен. Просто дай мне шанс. Наверное, я показался тебе ветреным. — Дело не в этом. — Если отпущу тебя сейчас, буду долго об этом жалеть. Своим случайным и довольно забавным появлением в моей жизни ты показал, что всё довольно легко меняется и что перемены не ждут. Скажи, что хочешь уйти, глядя мне в глаза. — Теперь можно говорить? — Сокджин шумно выдохнул, накрыл его холодные руки своими ладонями. — Я же сказал, что не уйду. — А шанс? Ты дашь нам шанс? — Я уже его дал. Неужели ты не понял? Но если так и останемся стоять посреди улицы, шанс давать будет некому. Ты весь дрожишь. — Тогда поехали домой? — Нет, зайдём куда-то. Дома я сразу тебе отдамся, а я не хочу, чтобы всё было так просто. — Сокджин усмехнулся, переплёл с ним пальцы и повёл по улице. Чонгук удивлённо выпучил глаза, глядя ему в спину. — Отдашься? — Чонгук, я зрелый мужчина, в моём возрасте уже ничего не стесняются. Страха близости у меня нет, её самой тоже давно не было, а ты парниша молодой и весьма сексуальный. Все эти доводы свидетельствуют о том, что я могу наброситься на тебя, как только мы переступим порог твоего дома. — Снегурочка, а может, всё-таки поедем домой? — с надеждой спросил Чонгук, уцепившись в его руку обеими руками. — Неа, сейчас мы найдём открытое заведение и погреемся. Вон то, кажется, открыто.

***

Они зашли в закусочную, в которой было немало людей, сделали заказ. Чонгуку не нравилось ни само заведение, ни меню в нём, и что-то Джину подсказывало, что дело совсем не в его мажорских замашках, а в том, как сильно он хотел домой. Его нетерпение забавляло, однако Сокджин тоже был в предвкушении, хоть и скрывал это. К сожалению Чонгука, после закусочной он повёл его в библиотеку. — Иногда я хожу сюда. Они работают по всем праздникам, — произнёс Джин, стоя возле стойки регистрации, за которой сидела милой наружности старушка. Он записал своё имя в журнал посещаемости и повернулся к Чонгуку. — Точно, у тебя же нет карты. — Да, поэтому давай свалим отсюда. — Не проблема, сейчас заведём. Можно, пожалуйста, нам бланк? На создание карточки, электронной и бумажной, ушло ещё минут десять, после Сокджин повёл его бродить между бесконечными стеллажами. — Какой дурак пойдёт в библиотеку первого января в четыре утра, это даже звучит абсурдно. — И несмотря на то, что звучало это действительно абсурдно, в библиотеке было несколько посетителей, не считая их двоих. — Какую книгу ты бы хотел взять или прочитать тут? — поинтересовался Сокджин, оглаживая пальцами корешки. — Камасутру, с собой. Хотя, если ты не против, то я с удовольствием прочитаю её и тут в каком-то тёмном уголке. Мой намёк понят? — Не думаю, что здесь есть подобная литература, — произнёс Сокджин, стараясь не улыбаться. — Может, что-то из зарубежной классики? — Я ненавижу читать, — жаловался Чонгук, прижимаясь лбом в книжной полке. — Я кое-как справляюсь с чтением сценариев, на книги сил не остаётся. — Хороший выбор. Джин вытащил какую-то книгу и направился к свободному столу. Пока он, не торопясь, читал, Чонгук не отводил от него взгляда. Поняв, что ускоряться он не собирается, Чонгук уронил голову на стол. — Тебе не стыдно? Долго ещё будешь надо мной издеваться? — Чонгук поднял голову, вид у него действительно был измученный. — Разве я издеваюсь? Я просто читаю. — Однажды я тебе отомщу. — Господин, можете быть потише? — обратилась к нему девушка за соседним столом. По-видимому она была студенткой и готовилась к сессии. — Не могу. Ты просиживаешь здесь свои лучшие годы. Когда перевалит за тридцать, будешь жалеть о том, что не успела сейчас. — Это не ваше дело! — возмутилась она громко. Другие посетители начали на них шикать. — Просим прощения, — обратился Джин к девушке и повернулся к Чонгуку, заговорил угрожающим шёпотом. — Держи себя в руках. Какого чёрта на людей бросаешься? — Так я правду сказал. — Будешь так себя вести, можешь мне разонравиться, — произнёс Сокджин, глядя на него. Чонгук поджал губы, отвернулся и больше не сказал ни слова. Сокджин иногда на него посматривал, но ответного взгляда так и не словил. Содержание книги его мало интересовало, целью было — извести Чонгука, и решив, что он её достиг, Сокджин постучал по столу перед ним, привлекая внимание. Чонгук недовольно зыркнул в его сторону. — Хорошо. Мы поедем домой. — И ты снова будешь надо мной издеваться. — Не буду, клянусь. Мы поедем не за этим. — А зачем? — Чонгук презрительно фыркнул. — Не сексом же заниматься. — Джин на это многозначительно промолчал и улыбнулся. — Да ну? Ты не шутишь? — Нет, я тоже хочу этого. — Тогда какого чёрта мы всё ещё здесь? Чонгук встал из-за стола, подхватил своё пальто и телефон, собираясь вызывать такси. Он был согласен на любые тарифы и транспорт, хоть на санях, только бы побыстрее. Посетители вновь начали на них шикать. — Чонгук, погоди, присядь. У меня есть условие. — Какое условие? — растерянно спросил он, опускаясь обратно на стул. Джин наклонился к нему через стол, поманил к себе пальцем, чтобы тот сделал так же, и начал тихо объяснять. — Какую позицию ты предпочитаешь? — Актив. — Я так и думал. А ты когда-то пробовал в нижней позиции? — Хочешь меня завалить? — спросил Чонгук, нахмурившись. — Чимин, читай параграф, опять неуд получишь, — произнесла уже знакомая им студентка. — Там так интересно рассказывают, я не могу сосредочиться на нудной биологии. Знаешь, в каком-то смысле там тоже о биологии говорят. — Не подслушивай, — рявкнула девушка и, судя по звуку и тому, как парень ойкнул, отвесила ему подзатыльник. — Просто отвечай. — Джин заговорил ещё тише. — Нет, я не пробовал. — Я позволю тебе меня трахнуть, если ты согласишься на одно моё условие. — Да какое там условие? — воскликнул Чонгук. — Какое же условие? — тихо и задумчиво протянул уже знакомый им Чимин. Джин склонился к уху Чонгука и начал что-то шептать. Когда он отстранился, тот смотрел на него широко раскрытыми глазами, переживая шок. — Ты извращенец. Это действительно обязательно? — Я всегда хотел попробовать. Без него не соглашусь. — Без кого без него? — спросил Чимин у своей подруги. — Без третьего, что ли? — Слышь, пацан, прекращай уже, — пробасил Чонгук, Сокджин даже мурашками покрылся от его голоса, который не слышал прежде в такой тональности. Когда он обратился к нему, голос вновь стал выше и мягче. — Хорошо, я согласен. Он поднялся и начал быстро одеваться. Закончив, взял телефон и, дождавшись, пока оденется Джин, пошёл к двери. У самого выхода посетители библиотеки услышали следующее: «Сири, ближайший открытый секс-шоп.»

***

— Мужчина, вы полчаса уже выбираете, у них отличается только размер, — сказал консультант за прилавком. — Не полчаса, а пятнадцать минут. Не торопите меня, — отмахнулся Чонгук. Он где-то раздобыл солнечные очки, и при нынешней погоде за окном выглядел несуразно. — Чонгук, действительно, давай быстрее. Что там выбирать? — произнёс Сокджин. Чонгук наконец выбрал товар, подошёл к прилавку и вручил продавцу. — Не зови меня по имени в таком месте, — проворчал Чонгук. Продавец пробил товар, положил в пакет, Джин поставил рядом смазку, улыбнулся мужчине за прилавком. Неловкости он в этой ситуации не испытывал, работа в аниматорской сфере учит не стесняться. Продавец ему улыбнулся в ответ, Джин ему точно понравился больше, чем Чонгук. — Презервативы возьмёте, молодые люди? — Чонгук, выбери, какие тебе нужны. — Я же просил. — Мне тебе позывной придумать? — поинтересовался Джин, опасно прищурив глаза. Чонгук стушевался, потянулся к презервативам, а Джин присвистнул, увидев, что он выбрал размер L. — Неплохо. — Молчи, — попросил Чонгук. — Может, тоже возьмёте? — Продавец обратился к Джину. — Не надо ему, — вмешался Чонгук. — Сколько с меня? — Я куплю в следующий раз, — произнёс Джин, подмигнув мужчине за прилавком. Он повернул к Чонгуку терминал, и тот приложил карту. — Пожалуйста, ваши смазка на силиконовой основе, презервативы и двусторонний фаллоимитатор «Райский уголок», — объявил он. Чонгук выхватил пакет, буркнул неискреннее «спасибо» и поспешил на улицу.

***

— Смущение — это твоё второе имя? — спросил Джин, посмеиваясь. Они уже заходили в дом, а он всё никак не унимался. Чонгук только цокнул, потому что устал просить прекратить. Мини встретил их с большой собачьей радостью, а после попросился на улицу. — Какой ты проницательный, настоящий друг, — похвалил Чонгук пса и закрыл за ним дверь. — Он не замёрзнет? — Ты видел его шкуру? Он часто просится на улицу, так как тут ему жарко. А теперь о более серьёзных вещах. Ты обещал наброситься на меня, как только мы переступим порог дома. Что-то я не чувствую горячих по… Его губы в ту же секунду накрыли чужие. Джин целовал его, снимая с себя куртку. Когда та упала к ногам, он принялся помогать Чонгуку с его пальто. При этом он так и не оторвался от его губ. Джин прижал Чонгука с двери, вытащил водолазку из-за пояса брюк. Холодные руки коснулись живота, заставляя вздрогнуть. Джин отстранился, посмотрел на Чонгука с тёплой улыбкой. — Давай я пойду в душ на первом этаже, а ты примешь ванную на втором. Первый, кто закончит, будет ждать другого в твоей спальне. У тебя ведь найдётся похожий халат, что был на тебе днём? — Конечно. — Принесёшь его мне. Договорились? С ногой буду осторожен. — Договорились. Как раз хорошенько вымою монстра, что мы сегодня купили.

***

— Вау, тебе такой халат идёт даже больше, — произнёс Чонгук, заходя в спальню. Сокджин закончил раньше и ждал его на кровати. — Не льсти, хитрец, — сказал Джин, а после его взгляд упал на свёрток, что Чонгук держал в руках, и он рассмеялся. — Зачем ты завернул его в полотенце? — Этот монстр меня пугает. — Чонгук нехотя убрал полотенце, отдал то, что про себя прозвал орудием пыток Джину и забрался на кровать. — Я универсал, и так как я был с мужчиной лишь единожды, мне хотелось попробовать это. — Значит, ты всё-таки был в пассивной роли, — произнёс Чонгук, улыбаясь и радуясь тому, что раскрыл маленький секрет Сокджина. — И как тебе? — Не очень, мы были не опытны, а я был не совсем к этому готов. Но после я пробовал делать это сам, было неплохо. Последней своей девушке я предложил то, на что согласился ты. Она назвала меня пидором и больше мы не виделись. — Не переживай, так же я с тобой не поступлю. — Конечно не поступишь, ты в отличии от неё заинтересован в моей заднице, — сказал Сокджин, опускаясь на локти, так как Чонгук, приблизившись к нему, навис над ним. — Насколько я понял, у тебя на мою тоже есть планы, — сказал Чонгук, чмокнув его в губы. Голова была чистой и пустой, всё-таки Джин его мучал не зря, ведь за это время ему удалось протрезветь. Джин лёг на спину, обвил его шею руками. Чонгук тут же жадно впился в его губы, а Джин ответил ему с тем же рвением. Язык с лёгкостью раздвинул податливые губы, сплёлся с чужим. Поцелуй был глубоким и приятным, но вскоре Чонгук его прервал. Его губы коснулись щеки, язык скользнул вниз по шее, на ключице остался засос. Чонгук прижался к его телу вплотную, Джин прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями его губ на своей коже. — Мы только начали, а твой член уже тычется мне в бедро. Сбавь обороты, иначе всё быстро закончится, — сказал Сокджин, залезая руками под ворот халата и оглаживая его плечи. — То же самое могу сказать и тебе, — негромко сказал Чонгук томным голосом, накрыл ладонью его член поверх ткани халата и несильно сжал, а после начал поглаживать. — Я думал, Ким Сокджин-младший пробьёт дыру у меня в животе. — Не говори так, ты же не в порнухе. — Грязные разговоры тебя возбуждают? — Да. — Тогда мой рот сегодня не закроется, — произнёс Чонгук и вопреки своему обещанию замолчал, но лишь для того, чтобы уделить внимание его груди. Он поочерёдно облизывал и покусывал его соски, не прекращая ласкать его член. — Если конечно ты не заткнёшь его. Чонгук сел на его бёдра, развязал поясок халата и распахнул его. На Джине ожидаемо не нашлось нижнего белья, на Чонгуке его тоже не было. Обхватив его член у основания, он стал неспешно ему надрачивать. Джин из-под нахмуренных бровей наблюдал за тем, как он сбросил свой халат с плеч, ткань собралась на его талии. — Ты красивый, — произнёс Сокджин с хрипом. — Правда? Я и мой тренер старались. — Чонгук улыбнулся, провёл пальцами от своей груди к паху, прикрытому халатом. — Давай приступим к делу. — Так я уже вроде. — Чонгук спустился ниже, склонился над членом, собираясь впустить в рот головку, но Джин придержал его за плечо и сел. — Ты понял, о чём я. — Ай, ты серьёзно? Какой мужик не захочет, чтобы ему сосали? — Чонгук, мы договаривались, — строго заметил Сокджин. Он толкнул Чонгука, заставляя того, рухнуть на спину, отстранился, чтобы взять смазку с тумбочки. Он навис над мужчиной, а тот попытался прикрыться руками, когда Сокджин начал избавлять его от халата. Спустя несколько секунд ткань лежала под ним подобно простыни. — А как же прелюдии? — Чонгук вздрогнул, когда Сокджин щёлкнул крышкой смазки. — Их было достаточно. Сам же сгорал от нетерпения, пока я таскал тебя по библиотекам и закусочным. — Но я не ожидал такого подвоха, — продолжал жаловаться Чонгук. — Хватит ныть. Я не собираюсь тебя насиловать, просто повторяй за мной. Сокджин сбросил с себя халат, чтобы не мешался, согнул ноги в коленях, раздвинул. Он выдавил на пальцы немного смазки, упёрся ладонью в кровать позади себя, а вторая рука скользнула между ног. Чонгук осматривал его: взгляд сначала зацепился за сосредоточенное лицо, потом пополз ниже, коснулся возбуждённого члена, прижатого к животу. Головка сочилась предэякулятом, оставляя влажные следы на коже, которые хотелось убрать языком, да только Сокджин не подпустил. Чонгук уяснил, что сейчас он может лишь смотреть и копировать его движения, только на своём теле. Средний палец недолго кружил у входа, прежде чем Джин медленно ввёл его внутрь. — Видишь, в этом нет ничего страшного, — сказал Сокджин. — Не лучшее чувство, давно этим не занимался, но ничего смертельного. Чонгук слышал его частично, глядя ему между ног. Сокджин то доставал палец полностью, то толкал до костяшек. Он сгорбился, добавил ещё смазки на ладонь, пачкая всю руку. Она потекла к анусу и на постель, а Сокджин тем временем вставил два пальца. Он разводил их внутри, повторяя движения ножниц. Сначала он двигался медленно, после пальцы толкались внутрь уже бездумно, издавая развратные звуки. Сокджин усмехнулся, сквозь поволоку возбуждения в глазах он видел, как член Чонгука пару раз дёрнулся. Глядя на то, как он себя растягивает, Чонгук даже почти не моргал. — Приступай, — шепнул он. Чонгук смазал пальцы, приставил один к колечку мышц и спустя пару секунд раздумий вставил его внутрь одним резким движением. Неожиданно захотелось разделить все чувства, пусть даже те будут неприятными. Он зашипел, а Джин забеспокоился, прекратил себя подготавливать и навис над ним, взглядываясь в лицо. Чонгук обесиленно лёг на спину, повторил толчок, только ещё грубее. — Что ты делаешь? Давай медленнее, мы не торопимся. — Это незавидные ощущения, — произнёс Чонгук, продолжая двигаться, но, как и советовал Сокджин, медленнее. — Ты молодец, — похвалил Сокджин, поцеловав в ключицу. Налив смазки на руку, он начал водить по его члену. — Займись лучше собой, — прохрипел Чонгук. — Успею ещё, — шепнул Джин, пристраивая палец к его анусу. Он осторожно вошёл, тесно прижавшись к чужому пальцу внутри. — Ты не предупредил, — тихо возмутился Чонгук, слабо хлопнув его по плечу. — Ты знал, что я это сделаю. Давай вместе? Чонгук только кивнул, глаза были прикрыты. Джин сел, чтобы иметь возможность смотреть на его промежность. Свободной рукой он гладил его член, медленно и лениво, не имея цели подвести его к финалу. Внутри их пальцы двигались синхронно, только Джин, его не щадя, вставлял свой глубже. Чонгук приоткрыл глаза, разглядывая его, и усмехнулся. — Думаешь о том, как бы меня трахнуть? — Мысли не наказуемы. — Ты прав, — сказал Чонгук, разводя ноги шире. Было бы даже интересно побывать у него в фантазиях, ведь прямо сейчас в своей голове Сокджин мог делать с ним самые разные вещи. — Я представляю, что готовлю тебя для себя, а не для этой резиновой штуки, — сказал Джин в его губы, прижавшись к нему телом. Твёрдый член упёрся в сгиб бедра, Чонгук начал его поглаживать. В какой-то момент Чонгук напрягся, сжал его плечо пальцами. С губ вместо выдоха сорвался немного удивлённый стон. Джин вставил ещё один палец, и когда Чонгук собирался запротестовать, снова направил движения в ту же сторону, превращая возмущения в звуки удовольствия. Джин улыбнулся, потёрся носом об его шею. — Видишь? Может быть приятно, нужно лишь найти простату, а это не так сложно. Каждый мужчина должен познать это ощущение. — Я понял-понял, только перестань туда долбиться, иначе я спущу сейчас, — затараторил Чонгук. — Хорошо, теперь давай сам. И попробуй вставить четвёртый, чтобы с нашим другом проблем не возникло, — сказал Джин, отстранившись. Он принял прежнюю позу, ввёл в себя пальцы, что недавно были в Чонгуке. Эта мысль не оставила последнего равнодушным. Чонгук не стал тянуть, едва привыкнув к трём пальцам, он решил добавить четвёртый. Удалось ему это не сразу, но, использовав больше смазки, он справился. Растяжение было дискомфортным, совсем немного болезненным. Было ясно, что он поторопился, но не жалел об этом. Наспех закончив со своей растяжкой, Чонгук устроился перед Сокджином, повторяя с ним все те же махинации, что применил он. — Я не говорил, что мне нужна помощь. — Это презент мне, не хочу просто смотреть. Чонгук целовал его шею и плечи, сплетаясь внутри Сокджина с его же пальцами. Тот, откинув голову, не сопротивлялся, уступая его прихоти. Он негромко стонал, когда они вместе нашли нужную точку. Сокджин касался её нежно, Чонгук был грубее, надавливая на неё. Контраст ощущений приводил в иступление. — Чонгук, можно уже начинать, — тихо сказал Джин. Тот обсасывал его сосок и будто бы его не слышал. Джин вплёл пальцы в его волосы, сильно стянул у корней, заставляя поднять голову. Он мокро поцеловал распахнутые губы и сел, вынуждая Чонгука принять такое же положение. — Готов? — спросил Джин. Его слова осели на языке вместе с выдохом. — Если скажу, что нет, не будешь совать в меня эту штуку? — Думаю, твой ответ ничего изменит. — Спасибо за понимание. Джин потянулся за фаллоимитатором, немного отстранился от мужчины, чтобы игрушкой было удобнее воспользоваться. Наблюдая за тем, как Джин, не жалея лубриканта, смазывает дилдо, Чонгук громко сглотнул, говоря о своём волнении. — Ты должен будешь мне помогать, — предупредил его Джин, Чонгук кивнул как болванчик. — Сначала вставим в тебя. — Почему мне первому? — Чтобы не сбежал. Разве это не интересный опыт? — Джин прижался своим лбом к чонгукову, говорил тихо, глядя на его губы. — Для нас год начался с поцелуя с незнакомцем под взрывы фейервеков. Давай в новом году пробовать новое? Самые разные мелочи. — У тебя много идей? — спросил Чонгук, скептически выгнув бровь. Джин надавил на его плечо, заставляя лечь, Чонгук упёрся локтями в кровать. Джин сжал его бедро, посмотрел в глаза, убедившись, что в них нет страха, лишь интерес и возбуждение. Похоже, на словах Чонгук паникует больше, чем на самом деле. Конец фаллоимитатора ткнулся между ягодиц, Чонгук тут же напрягся. Джин погладил его по бедру, прося расслабиться. Когда искусственный член вошел на несколько сантиметров, брови Чонгука трогательно надломились, с губ сорвался сдавленный скулёж. Мужчина рухнул на спину, чуть выгнулся от распирающих его ощущений, так как в него продолжали сантиметр за сантиметром погружать игрушку. — Пиздецки возбуждаешь, — шепнул Джин, нависнув над ним. Чонгук заметил, что впервые слышит от него ругательства. — Может, ну их, эти эксперименты? — Хочешь заменить резиновый хер настоящим? Чонгук тихо рассмеялся, улыбка сошла с его лица через секунду, голос стал таким же низким и пробирающим до мурашек, как в библиотеке, когда он пригрозил парню. Глаза из-под полуприкрытых век опасно блеснули. — Мы договаривались. Исполняй. — Блять, — выдохнул Джин, поражённо глядя на его лицо. — Когда будешь трахать меня, говори таким голосом, ладно? — Не понимаю, о чём ты, — мягко произнёс он, улыбаясь. Джин сжал губы, отзеркалил позу мужчины и направил в себя другой конец фаллоимитатора. Погрузив в себя искусственную головку, он двинулся дальше, не жалея себя как Чонгука и не давая себе привыкнуть. Двигаясь сам, он провоцировал движения внутри чужого тела. Чонгук застонал, когда игрушка в нём задела чувствительную точку. У Джина уже саднило локти, несмотря на то, что они только начали, однако давать себе передышку он не собирался. Чтобы снизить неприятные ощущения, он опёрся на ладони, наклонив корпус назад. Помимо удобства, плюс был и в том, что он теперь мог видеть Чонгука. — Ну как? — поинтересовался Джин, толкаясь бёдрами ему навстречу. — Чувствую себя лесбиянкой, — произнёс Чонгук, а Джин засмеялся в ответ на такое заявление. — Зачем нам резиновый, если настоящие есть? Этот даже не вибрирует. — В следующий раз учтём твои пожелания. Поможешь мне? Чонгук приподнялся на локтях, начал двигаться ему навстречу. Синхронность хромала, и Чонгук не готов назвать ощущения, что он переживает сейчас, лучшими в своей жизни. Наверняка гораздо приятнее будет погрузиться в Сокджина. Но он не жалел, потому что его любовному интересу всё нравилось. Сокджин откинул голову назад и часто постанывал. Скользя взглядом по открытой и влажной шее, Чонгуку хотелось впиться в неё губами. Упираясь ступнями в кровать, Чонгук интенсивнее задвигал бёдрами. Сокджин практически замер, двигаясь по инерции из-за чужих толчков. — Да, там, — простонал Джин. — Ты мне или этой резиновой хреновине? — Я вам обоим. — Я немного ревную, — рыкнул он. Периодически дилдо полностью погружался в них, и ягодицы касались друг друга. Чонгук цеплялся за эти моменты, потому что сходил с ума от недостатка контакта с чужой кожей. Увидев, что Джин обхватил свой член и начал его гладить, Чонгук прищурился. Он отстранился, выпуская из себя фаллоимитатор. Джин лишился понравившихся ему толчков, но не успел из-за этого расстроиться, Чонгук через секунду навис над ним. Оторвав глаза от его лица и опустив их вниз, он увидел, что Чонгук раскатывает по члену презерватив. Проведя по нему испачканной в смазке рукой, Чонгук вытащил из него фаллоимитатор, бросил на пол. — Можно ведь считать, что я исполнил нашу договорённость? — Можно. Джин нежно улыбнулся и обнял его за шею. Он почувствовав, как член упёрся ему между ягодиц. Чонгук припал к его губам своими и качнул бёдрами, медленно погружаясь в него. — Как себя чувствуешь? — поинтересовался Чонгук, заглядывая ему в глаза. — Отлично, продолжай. Сокджин обхватил его талию бёдрами, скрестил ступни на его пояснице, заключая в бессмысленный плен. Бессмысленный оттого, что Чонгук и не подумал бы выбраться. Джин вскрикнул, когда Чонгук вошёл в него по основание одним резким движением, но вместо упрёков за то, что не предупредил, погладил по макушке. Обнажённые тела жались друг к другу, стук сердца щекотал чужую грудь. Зажатый между ними член Джина обоим пачкал животы. Чонгук нежно целовал за ухом и под подбородком. Губы его бродили там, куда могли достать, чтобы ему ни на милиметр не понадобилось отстраняться от чужого горячего тела. Он немного грубо толкался в его нутро, теряя рассудок из-за того, насколько хорошо ему было и как приятны были слуху чужие стоны. Отношений у Чонгука не было достаточно давно, но секса он лишён не был. Развлекаться с едва знакомыми людьми было приятно, и казалось бы, сейчас перед ним такой же едва знакомый. Однако из-за сильной симпатии, которой он проникся к нему за короткий промежуток времени, близость с ним ощущалась по-другому. У этой близости было будущее. К стонам и сбитому дыханию добавился рингтон мобильника. Если бы Чонгук обладал сверхспособностями, телефон бы вылетел в окно, а абонент жалел бы о своей настойчивости. — Чонгук, возьми трубку, — прохрипел Сокджин. — Поговоришь, а после продолжим. Чонгук насилу от него отстранился, встал с кровати и подошёл к тумбочке. Он принял вызов, терпеливо ожидая, пока человек на другом конце начнёт перечислять причины, почему он не заслуживает смерти. — Чонгук, вы где? — взволнованно спросил Джинён. Музыки на фоне не было, значит, они уже не были в клубе. — Быстро же вы нас хватились. Чонгук усмехнулся. Остыл он мгновенно, злости не было места, когда на его глазах Джин перекатился на живот, устраиваясь на подушке щекой и смотря на него. Чонгук скользнул взглядом по его обнажённому телу и решил не ждать, пока закончится телефонный разговор. Забравшись на кровать, он на коленях приблизился к Джину, сжал рукой его бедро с внутренней стороны, прося раздвинуть ноги. — Я думал, вы были в клубе. Джексон опять влип в неприятности. — О нет, сейчас меня это совершенно не волнует. Повиси минуту. Чонгук положил телефон рядом экраном вверх и устроился между сокджиновых ног. Ухватившись за него обеими руками, он подтянул его таз вверх, уложил бёдра Сокджина на свои. — Что ты задумал? — прошептал Джин, обернувшись к нему. Чонгук прижал указательный палец к своим губам и улыбнулся. Раздвинув его ягодицы, он направил в него член, скользнул внутрь и удовлетворённо выдохнул. Сокджин распахнул рот от шока, а после прикрыл его ладонью, чтобы не издавать лишних звуков. Чонгук начал раскачиваться, придерживая его за бедро, и потянулся за телефоном. — Я здесь, — сказал он, прижав мобильник к уху. — Знаешь, я сейчас немного занят. — Что ты делаешь? — Трахаюсь, — ответил Чонгук. Его улыбка показалась Сокджину, зло зыркающему на него через плечо, несколько маниакальной. Чонгук скользил руками и взглядом по его изгибам и гладкой коже, наслаждался каждым сантиметром. — Чонгук, я серьёзно, — проворчал Джинён. — Я тоже. Джин сжал в ладонях простынь, уронил голову на подушку, а Чонгук внутренне завизжал от восторга. Нашёл. Он начал толкаться под тем же углом, раз за разом попадая по простате, а Джин тихо скулил в подушку и подрагивал. Одна его рука скрылась из видимости, наверняка скользнула вдоль тела по животу и сейчас надрачивала член. — Ты хочешь остаться на проводе, или мы закончим разговор сейчас? — спросил Чонгук, потому что Джинён молчал, прислушиваясь к его сбитому дыханию и пытаясь понять, шутит он над ним или нет. Чонгук резко вскинул бёдра, те ударились о чужие ягодицы с характерным шлепком, а не ожидавший этого Сокджин, который отпрянул от подушки, чтобы сделать глубокий вдох, выпустил вскрик, переходящий в стон. — Я перезвоню завтра, — сказал Джинён и бросил трубку, а Сокджин тут же начал ругаться. — Ты ебанулся? Что ты творишь? Подождать не мог? Ты представляешь, что они подумают? — Почему ты ругаешься только во время секса? Ты не подумай, мне очень нравится. — Тебя совсем не заботит своя репутация? — Завтра об этом будет трезвонить вся моя компания, Джинён — сплетница, но я рад этому. — Чонгук обнял его рукой под животом, приподнимая, и практически лёг на его спину. — Думаешь, он понял, что ты с мужчиной? — спросил Джин. Чонгук, схватив его за подбородок, повернул голову в сторону и поцеловал. — Если Джинён гомофоб, его память размоет твой голос, а на логику он наплюёт. — Он мне таким не показался. — Я уже говорил, актёры примеряют маски, наверняка мы не можем утверждать, узнаем после праздников. Я готов к последствиям. Помнишь? Мы меняем этот год. А теперь, будь добр, не думай о другом мужчине, когда я трахаю тебя. — А ты не трать время на разговоры, тогда я, может, и не смогу думать о чём-то постороннем. — Я тебя понял, — сказал он тем самым голосом. Грубые и нежные толчки, сменяющие друг друга, размазывали Сокджина по кровати. На шее и плечах расцветали следы страсти, пару раз Чонгук увлёкся и на коже остались яркие отпечатки. Их тела сливались воедино, смазка пачкала кровать, бёдра и ягодицы. Чонгук действительно был прекрасным любовником. Отдаваясь своему удовольствию, он не забывал о чужом. Сокджин кончил раньше, когда Чонгук приподнял его бёдра, чтобы появилась возможность ласкать его спереди. При этом он не останавливался и не замедлялся, продолжая ритмично в него входить. Джину хватило нескольких движений на своём теле, чтобы излиться. — Умница, дай мне немного времени, ладно? — пробасил Чонгук над ухом. Он обнял его поперёк груди, уткнулся лбом между лопаток, и быстро задвигал бёдрами. Его стоны пускали по телу электрические разряды. Джин, наверное, не слышал голоса приятнее, а может, то, насколько он красивый, для него раскрылось только сейчас, в момент, когда Чонгук его не контролирует. Толчки стали хаотичными, а вскоре прекратились вовсе. Войдя особенно глубоко, Чонгук ненадолго замер и замолчал, кончая, а после, переживая оргазм, мелко толкался внутрь и постанывал, повторяя, как ему хорошо. Напоследок он звонко чмокнул его в плечо и лёг рядом. Его грудь высоко вздымалась, Чонгук повернул голову, с улыбкой глядя на того, кто не отводил от него взгляда. — Выглядишь так, будто собираешься сказать, что это был лучший секс в твоей жизни, — произнёс Сокджин. — Если скажу так, не поверишь? — Чонгук стянул с члена презерватив, завязал и бросил на пол. — Фу, ты мерзкий, — скривился он. — Потом уберу, не ворчи. — Чонгук потянулся за второй простынью, что свалялась у их ног. Из-за того, что в доме всегда было тепло, она служила тонким одеялом. Прикрыв их тканью по пояс, он вновь лёг на спину. — Ну так что? Не поверишь, если я скажу, что это был лучший секс в моей жизни? — А это так? — Возможно. — Тогда мой ответ тоже «возможно». Джин приблизился к нему, обнял, а Чонгук устроился на его руке. Поглаживая его по щеке, убирая с лица мешаюшие пряди волос, Сокджин смотрел на чудо, которое ему преподнёс Новый год. Глаза у чуда сверкали, отражая все источники света в комнате и походили на звёздное небо. — Почему ты на меня так смотришь? — спросил Чонгук. — Я думаю о том, что ты мне действительно нравишься. А ещё я думаю, что, наверное, этим словам грош цена, если мы знакомы так мало. — Иногда ты ненавидишь человека, которого знаешь долгие годы, и что ты не делай, ты не взрастишь в себе тёплых чувств к нему. Может, это работает от обратного, и того, кого ты знаешь меньше суток, возможно полюбить? — Может быть. — Джин улыбнулся, поцеловал его в приподнятый уголок губ и прижался к нему. — Сокджин? — осторожно позвал он. — Да? — Почему твой член стоит? — спросил Чонгук, приподнимая простынь. — Ты же кончил. — А что ты хотел? Ты так долбился в меня и стонал на ухо, что я возбудился снова. А твоя голая задница не спасает положение. — О, не переживай, я сейчас прикроюсь. Как раз нужно Мини в дом запустить. Чонгук попытался извернуться из его объятий и встать, но Джин крепко обхватил его талию обеими руками, прижавшись к его спине грудью. Головка возбуждённого члена упёрлась в анальное отверстие, где после их игр с позабытым на полу фаллоимитатором всё ещё было влажно. — Джин, я не готов. — Тебя лишила девственности секс-игрушка. Почему беспокоишься сейчас? — говорил Джин, зарываясь носом в его волосы на затылке. — Потому что никто никогда мне не присовывал. Так и знал, что если парень предлагает запихнуть в тебя игрушку, потом член в заднице становится настоящим. Ты обманул меня. — Неправда, — спокойно сказал он. Его расслабленный голос лился тихой рекой, обволакивая. — Может, недоговаривал. Я не планировал этого в скором времени. Не переживай, ты хорошо подготовлен, да и член у меня меньше твоего. — Пара сантиметров ничего не решают. — Многие мужчины с тобой поспорят. Ну давай, сладость. Пожалуйста. Если у тебя есть на меня планы, мы всё равно это попробуем в итоге. Неужели тебе не хочется сделать мне приятно? — Ты манипулятор, — прошипел Чонгук, затем сделал глубокий вдох, а тело его расслабилось. — Ладно, только быстро. — Ты лучший, — сказал Джин, поцеловав его под подбородком. — Приподними ногу, пожалуйста. Чонгук исполнил его просьбу, и Джин приставил член к его анусу. Он осторожно скользнул внутрь, с губ сорвался блаженный стон. Нежные горячие стенки плотно обхватывали длину. — Не больно? — Не больно, можешь продолжать, — ответил Чонгук, опустив ногу. Рука Сокджина легла на его бедро, и он накрыл её своей ладонью. Ему действительно не было больно, а слабый дискомфорт с непривычки был терпимым. Сокджин вошёл полностью и, глубоко двигаясь в нём, мешая маты с другими словами, шептал ему о том, какой он волшебный и как ему хорошо. Секс в пассивной роли оказался не столь страшным событием, как он себе представил. Совать в себя игрушку было хуже. А сейчас в него входил человек, который ему нравится, и он постоянно спрашивал, как он себя чувствовал и считывал ощущения. Осознание того, что ему хорошо, уже делало приятно. Но на физическое самочувствие Чонгук тоже не жаловался. Джин во время толчков случайно попадал по простате, и член реагировал на это. Джин по-видимому не имел цели его возбудить, потому что Чонгук просил закончить быстро. — Долбись в другую сторону, я тоже хочу кончить ещё разок, — произнёс Чонгук. Сокджин обнял его поперёк груди, исполняя просьбу. Он повернул его голову к себе, как совсем недавно делал Чонгук, впился в его губы, заглушая чужие стоны. Рука с груди спустилась к паху, сжала яички, аккуратно массируя, как оказалось, Чонгук это любил. Затем обхватила член и начала надрачивать в такт толчкам. Чонгук вспомнил про отсутствие презерватива, уже когда в нём разливалось чужое семя, издал недовольный звук, который так же поглотили чужие губы, и вскоре тоже кончил. Расцеловывая его плечи, Джин вышел из него, и Чонгук почувствовал, как сперма стекает по ягодицам. — С тебя теперь должок в виде незащищённого секса, понял? — Конечно. Извини, я даже и не подумал о защите. — Не парься. Ты совсем меня вымотал, даже на душ сил нет. — Примем, как проснёмся, — сказал Джин, поглаживая его по плечу. — Я пожалею об этом, когда проснусь, но ты прав. Избавлюсь только от твоего сюрприза, чтобы ничего не засохло. — Чонгук поднялся и, пошатываясь, направился к двери. — А ты впусти Мини в дом.

***

Открыв глаза, Джин осмотрел пространство, пытаясь вспомнить, где заснул. Белый дневной свет разливался по комнате. Сзади к спине прижималось тёплое тело, на груди лежали чужие руки. Джин повернул голову, заметив тёмную макушку. Не сон. Всё это в действительности произошло с ним: он разделил с незнакомцем Новый год, а сейчас встречает утро в его объятиях. Джин осторожно выпутался из кольца его рук, при этом ему удалось не разбудить Чонгука. Он взял свою одежду с кресла, немного подумал и положил её обратно. В шкафу у Чонгука нашлись свободные шорты и футболка, большое полотенце. Он вернулся к кровати, наткнувшись взглядом на двусторонний дилдо на полу, вздрогнул от неожиданности, усмехнулся, мотнув головой. Джин несколько секунд смотрел на его умиротворённое лицо, затем оставил поцелуй на руке и на лбу. Чонгук нахмурился, но не проснулся. Джин принял душ на первом этаже, за ненадобностью снял с ноги повязку. Облачившись в прихваченную одежду, он направился на кухню. Мини крутился рядом, мешая идти и выпрашивал завтрак, точнее обед, судя по часам рядом с холодильником. Собачьего корма Джин не нашёл, поэтому наложил в его миску мини-сосисок, в соседнюю налил воды. Когда он заканчивал замешивать венчиком тесто для блинов, на талии сомкнулись руки, напугав его. — Как ты так подкрался? — спросил Джин, повернув к нему голову. — Ты был сильно увлечён. Хозяйничаешь? — Да, в холодильнике полно еды, но я подумал, что ты захочешь чего-то… В общем мне захотелось приготовить для тебя что-то на завтрак. Хотя ты готовишь лучше меня. — Джин ненадолго замолчал, смутившись своей речи. — Извини, я не сильно смыслю в отношениях с мужчиной. — Поняв, что сказал, он поспешил объясниться. — Я не имею в виду, что мы в отношениях. — Ты слишком волнуешься. Выдохни, всё хорошо. Я тоже не очень знающий человек в этой сфере, давай просто плыть по течению, м? — Чонгук улыбнулся, а Джин кивнул, соглашаясь с ним. — Когда я проснулся, испугался, не обнаружив тебя рядом. Думал, ты сбежал, успешно на этот раз. — Без своей одежды? — Я не обратил внимание на такие детали. — Погоди, а ты сейчас… Ты что голый? — Я, как проснулся, сразу пошёл тебя искать. Одежда — последнее, о чём я думал. — Тебе не стыдно трясти своей задницей перед своей собакой? — спросил Джин, глядя на Мини, который сидя неподалёку с интересом смотрел на них. — Он всё равно ничего не понимает. — А смотрит так, будто понимает. — Джин снял с себя его руки и повернулся. — Иди в душ, а я пока приготовлю завтрак. — Постой, я хотел с тобой серьёзно поговорить. Это важно для наших будущих отношений, — начал он. Джин заранее настроился негативно и никак не ожидал следующих слов. — Давай договоримся? Никаких двусторонних херов. Хочешь меня трахнуть — хорошо, но без этой лабуды. Мне не зашло. — Это всё? — спросил Джин, когда перестал смеяться. — Вообще-то нет. Почему ты материшься во время секса? Нет, это заводит, мне просто интересно. У меня много вопросов вообще-то. — Мы всё это обсудим, но сначала прими душ. — Ладно. — Чонгук чмокнул его в щёку и начал уходить, сверкая обнажёными ягодицами. Джин невольно засмотрелся, пока он не исчез из поля зрения. — В холодильнике есть ягоды и шоколад. И я люблю чёрный чай. — Хорошо. Чонгук? — крикнул Джин, пока он не успел уйти далеко. — Да, Снегурочка? — Мне нужно будет увидеться с друзьями, я обещал им, — сказал Сокджин, ответа долгое время не следовало, и он подумал, что Чонгук его не услышал. — А можно с тобой? — спросил он, неожиданно появившись из-за стены. Джину уже третий раз за утро захотелось схватиться за сердце. — Ты же понимаешь, что они меня заклюют. — Они тебя заклюют в любом случае: буду я с вами или нет. Хочешь, чтобы у меня чесались ушки? — спросил Чонгук, растирая мочку уха, будто та и впрямь чесалась. — Я хочу воочию слушать о том, какой я офигенный. — Ладно, поедем вместе. Я им сейчас позвоню. А ты наконец-то сходишь в душ и прикроешься. — А что? Выгляжу слишком соблазнительно? — спросил Чонгук, вставая в забавную стойку и выпячивая задницу. — Не задавай глупых вопросов. Джин бросил в него кухонной варежкой, и тот вновь скрылся. Он повернул голову к окну, за которым белела зима. Так странно, он и не знал, что не так давно зима была и у него внутри, а теперь на душе сменился сезон, теперь там тепло.