Список из будущего

      Спустя двенадцать месяцев долгого ожидания и скучных унылых серых дней в Эстании наконец-то вновь наступило тридцать первое декабря. Весь этот праздничный день Кейтилин старательно строила снежную крепость во дворе своего старого дома. Это была поистине огромная и великая крепость, хотя Кэт практически не использовала магию для её создания — у неё был огромный тысячелетний опыт в этом деле. В высоту крепость была два метра, в ширину — четыре, а в длину целых шесть. В каждом углу белых холодных стен находились небольшие башенки с красными флажками. Внутри крепости стояли две снежных скульптуры: кошка и ястреб, защищающий эту кошку от падающего с неба снега своими мощными крыльями. Кейтилин, несомненно, гордилась проделанной ей работой — она и её любимая девушка Магика, прекрасная и могущественная магистра, собирались устроить весёлую снежную бойню.       К слову о Магике, в это время она украшала пышную новогоднюю ёлку старинными стеклянными игрушками, доставшимися ей от ныне почившей семьи. Несмотря на свой возраст, они всё ещё были очень красивыми и яркими, хотя кое-где с них уже сошла краска. Магика тоже могла похвастаться красотой — в столь долгожданный и праздничный день она надела своё любимое серое платье с розовыми розами, которое как нельзя лучше сочеталось с её длинными серыми волосами (хотя несколько прядей были покрашены в чёрный) и глазами. С самым спокойным и бесстрастным видом на свете магистра тщательно подбирала игрушки, стараясь, чтобы ёлка выглядела как можно гармоничнее и красивей, — Магика, с детства будучи склонной к перфекционизму, хотела, чтобы их первый Новый Год с Кейтилин вдвоём прошёл идеально.       — Эта зелёная шишка будет идеально смотреться рядом с розовым яблоком, — рассудила Магика, с помощью телекинеза переместив игрушку из огромной коробки на ёлку.       Тут магистра заметила чёрный конверт с красной восковой печатью, прикреплённый к ветке ёлки. Магика нахмурилась, недоумевая, — она была абсолютно уверена, что не вешала никаких писем. В конце концов, решив, что это очередной сюрприз от Кейтилин, Магика осторожно взяла конверт в руки и принялась рассматривать столь внезапно появившуюся вещь. Она быстро обнаружила небольшую приписку: «Не открывать до следующего века», написанную на обратной стороне конверта очень красивым почерком… и кровью, хотя, возможно, это просто была очень реалистичная красная краска. Больше на конверте ничего написано не было: ни адресанта, ни адресата, ни адреса, ни прочих существительных, начинающихся на «адрес». Магика не стала открывать конверт, хотя соблазн был велик. Вместо этого она, накинув поверх платья чёрный тёплый плащ, вышла на улицу к Кейтилин — та уже полностью закончила строить крепость и теперь лепила рядом с ней снеговика.       — Кэт, это ведь твой подарок? — спросила Магика, протягивая конверт своей девушке.       — Нет, Маги — тут же ответила Кейтилин. — Ты же знаешь, мой почерк и близко не так хорош, как здесь. Но я только за, чтобы открыть это, тем более тут есть загадочная надпись: «Не открывать до следующего века», которая так и велит мне поступить в точности наоборот.       — Но это может быть ловушка, — справедливо заметила Магика.       — Ну и что? Мы сильнейшие магистры во всём мире, обладающие абсолютным бессмертием. Кроме того, к чему такие поспешные выводы? Хотя многие до сих пор считают, что кровавые надписи и чёрный цвет — явный признак злодеев, это всего лишь глупые стереотипы. Я люблю чёрный, — Кэт указала на свой плащ, — однако я не злая! Ладно, возможно, у меня есть некоторые проблемы с законом, но я определённо не настоящая злодейка.       — Ты всегда такая оптимистичная, — улыбнулась Магика, взъерошив левой рукой волосы своей девушки.       — Ну надо же кому-то сглаживать твой вечный пессимизм, Маг, — пожала плечами Кейтилин. — Кстати, как тебе моя крепость?       — Прекрасно, — честно сказала Магика. — Ты действительно очень талантлива в строительстве снежных замков и скульптур… И мне просто не терпится закидать твою сестру и её жалких друзей снегом прямо из-за стен этой крепости, — она зловеще улыбнулась, представляя позорное поражение троих молодых магистров.       — Она обещала прийти завтра, — сообщила Кейтилин. — А теперь давай откроем этот зловещий конверт и узнаем наше будущее! Если через сто лет у нас так и не появится ещё один выходной день на зимних каникулах, я буду крайне разочарована — все мои двенадцать тысяч писем в высшие органы по этому поводу попросту проигнорировали! Нынешние взрослые совсем не думают о благополучии и здоровье детей!       — Что ж, думаю, ничего ужасного и непоправимого с нами в Новый Год не случится. Но я сама открою конверт, — согласилась Магика, сдирая восковую печать своими длинными чёрными ногтями.       Кэт затаила дыхание, предвкушая что-нибудь сенсационное и шокирующее. Однако в конверте оказался лишь один небольшой бумажный листок, на котором было написано четыре имени: Антон, Алёна, Елизавета, Маша. Кем были эти люди, и почему они попали в список, никто из девушек понятия не имел. Кейтилин, ожидавшая от списка что-нибудь интересное или весëлое, была явно разочарована таким скучным поворотом событий, а вот Магика, наоборот, совершенно не расстроилась — она хотела встретить Новый Год в спокойной тихой обстановке, а не спасая мир или путешествуя во времени.       — Что ж, раз список оказался полной фигнёй… — не успела Кейтилин договорить, как список внезапно засветился красным цветом.       — Вот же чёрт! — воскликнула Магика, призывая свой волшебный посох.       Внезапно из светящегося списка появились две красные оживлённые ленточки, которые тут же попытались схватить двух магистр. Магика быстро уничтожила первую ленточку двухлезвийной косой — в неё она превратила свой посох, а Кейтилин разделалась со второй с помощью парочки взрывных кинжалов, однако заколдованные ленты практически мгновенно восстановились, и кроме того из списка вылезло ещё с десяток новых. Кажется, битва могла идти вечно, что совершенно не устраивало никого из участников.       — Маги, а может рискнём? — с весëлой улыбкой предложила Кейтилин, лениво отмахиваясь от надоедливых лент своим мечом-посохом.       — Что ж, всё равно тихого и спокойного Нового Года нам уже не видать, — вздохнула Магика, опуская свою косу вниз и позволяя лентам обвить её. — Надеюсь, мне выпадет шанс закидать кого-нибудь снегом.       Спустя несколько секунд, когда ленточки поймали и не сопротивляющуюся своему пленению Кейтилин, всех участников странной битвы поглотила вспышка белого цвета, а когда она исчезла, не стало никого: ни списка, ни лент, ни двух бессмертных тысячелетних магистр.

***

      Магика очнулась в кромешной тьме, по ощущениям лёжа прямо на деревянном полу. К счастью, она была не одна, о чём ей сообщил вечно весёлый голос её девушки:       — Маги, ты тоже здесь, да?       Магика зажгла в левой руке небольшой шар света, осветивший всё крошечное помещение, в котором они сейчас находились. Это была полностью деревянная комната без окон и с одной железной дверью с тяжёлым замком. На этом описание комнаты заканчивалось, ибо внутри она была совершенно пустой. Всё это походило на какую-то тюрьму строгого заключения, сделанную исключительно для не магов; у магистров же было уйма способов выбраться отсюда с помощью магии.       — Где это мы? — задала логичный вопрос Кейтилин, пытаясь открыть железную дверь, но та оказалась заперта.       — Понятия не имею, — ответила Магика, вставая на ноги. Она упёрлась головой в потолок — он был ужасно низким для её высокого роста.       — Предлагаю валить отсюда, — невозмутимо предложила Кэт, разрушая дверь с помощью обычной магии металла.       Магика была только за. Две магистры выбежали из крошечной комнаты, оказавшись в тёмном узком, но высоком коридоре, который был настолько длинным, что его конца не было видно. Двери и окна в нём отсутствовали, но зато тут было несколько старых шатающихся люстр, на которых слабо горели пара-тройка свечей. Коридор тоже был абсолютно везде деревянным, а ещё, к тому же, обладал очень скрипучим полом, способным одним своим скрипом разбудить даже слона.       — Может быть, полетим? Я не хочу случайно разбудить какого-нибудь демона и Гринча, как это было в девяносто первом, — предложила Магика, рассеяв за ненадобностью шар света.       Она оглянулась и увидела, что Кейтилин уже давно парит в воздухе с помощью телекинеза. Магика, так и не научившаяся использовать телекинез на себе самой (она особо и не пыталась, считая это неважной способностью), просто призвала свои орлиные крылья, которыми обладали только самые сильнейшие маги их мира, и на этот момент их было где-то тридцать на всю Магистрию. Следующие полчаса девушки бесшумно летели по коридору в полной тишине, пока Кейтилин со скуки не предложила поиграть в «Города».       — Астра.       — Аната.       — Акаций.       — Йорк.       — Кэт, Йорк уже как пятьсот лет разрушен гигантскими скорпионами, — напомнила Магика. — Его больше нельзя использовать в этой игре.       — Но других городов на букву «й» у нас нет… О, Маг, смотри, дверь!       Впереди действительно была дверь, ведущая в ещё один коридор. Кейтилин постигло второе разочарование за день, и она уже было собиралась сломать потолок или стену, чтобы выбраться наружу, но тут перед дверью буквально из воздуха возникла босая маленькая девочка в красном сарафане. На вид ей было не больше семи. Девочка плакала, нервно поглаживая свои рыжие косички, и две магистры быстро заметили, что глаза у внезапно появившийся незнакомки были ярко-зелёными и очень пронзительными, как будто смотрели прямо в душу.       — Она что, только что телепортировалась? — удивилась Кейтилин — способность перемещаться в пространстве являлась крайне редкой в их мире. Даже она владела лишь упрощённой версией этой сложной магии, умея телепортироваться только с помощью специальных призывных шаров.       — Здравствуй, дитя. Как тебя зовут, и что ты делаешь в этом странном месте? — ласково спросила Магика, присаживаясь рядом с девочкой; её крылья исчезли в белой вспышке.       — Я Алиса, — прошептала девочка, глядя в пол. — Я пришла попросить помощи у древнего бескрайнего храма истины, но заблудилась в его бескрайних коридорах.       — И какой сейчас год? — поинтересовалась Кейтилин, присоединившись к своей девушке и Алисе.       — Тысяча сотый, — твёрдым голосом ответила Алиса, внезапно перестав плакать. — Но скоро наступит тысяча сто первый, ведь сегодня тридцать первое декабря, — она глубоко вздохнула, смотря куда-то вдаль (почти) бесконечного коридора. — Но какая разница, если мне не с кем его встречать, а другие дети из приюта меня ненавидят?       — Что ж, мы из прошлого. Ты, наверное, нас знаешь, вряд ли мы умерли всего через семьдесят шесть лет. Я Кейтилин, а это моя девушка Магика, — Кэт, совершенно не беспокоясь о последствиях, объяснила всё девочке, но та совершенно не удивилась полученной информации.       — Я знаю. Я написала список с именами тех, кто причинил мне больше всего боли, — в руках таинственной Алисы внезапно появился тот самый чёрный конверт с небольшим списком внутри, — и положила его на алтарь Бога истины — Верума, чтобы он покорал моих обидчиков. Он прислал вас ко мне в качестве помощи.       — Мы правда должны влезть в обычные детские разборки? — устало спросила Магика у своей девушки — та просто светилась от предвкушения. — Я думала, что речь пойдёт об угрозе мирового масштаба, ну или хотя бы в пределах одного города.       — Но посмотри на неё, Маги, разве она не самый милый мститель, которого мы когда-либо встречали? — взяв Алису на руки, умилилась Кейтилин. — И мы могли бы её удочерить! В смысле, она так похожа на тебя в детстве — тогда ты имела точно такие же рыжие волосы и точно такие же зелёные глаза.       — Мы не можем усыновлять каждого встречного ребёнка-сироту, Кэт, — справедливо заметила Магика.       — Но мы можем хотя бы помочь ей!       — Я не совсем уверена, что это правильно. Они, наверное, ненамного старше Алисы, а мы взрослые… по крайней мере физически, Кэт. Кроме того их имена звучат, как имена обычных людей, вдруг они даже не маги?       — Они маги! — возразила Алиса. — И намного старше меня!       — Да ладно тебе, Маги, пару лет назад ты пыталась завоевать весь мир, а теперь отказываешься вмешиваться в судьбу пятерых людей? — напомнила Кейтилин. Не то чтобы магистру беспокоило криминальное прошлое её девушки, в конце концов, она тоже не чиста перед законом, но факт оставался фактом.       — Кэт, я просто пытаюсь здраво оценивать ситуацию, поэтому… — договорить свою фразу Магике было не суждено.       — Ну пожалуйста! — одновременно произнесли Кейтилин и Алиса с таким грустным взглядом, что даже психопат-маньяк-нацист не смог бы отказать им.       — Но мы можем помочь ей, — в конце концов сдалась Магика.       — Я знала, что ты согласишься, Маги! — радостно воскликнула Кейтилин, посадив Алису себе на спину. — А теперь давайте сломаем стену и выберемся отсюда, чтобы научить четверых подростков хорошему поведению!       — Так сколько твоим обидчикам лет? Я не хочу сильно переусердствовать и прослыть мучительницей детей, — выразила свои опасения Магика Алисе, пока они летели до приюта девочки, а оставленный позади древний бескрайний храм истины отходил после пары разрушительных ударов Кейтилин.       — Ну Антону — девятнадцатать, Алёне — восемнадцать, Елизавете — семнадцать, а Маше — шестнадцать, — отметила Алиса, крепче вцепившись своими маленькими руками в спину Кэт.       — Но приюты должны предоставлять всем совершеннолетним собственные квартиры. Неужели в будущем возраст совершеннолетия подняли с семнадцати до девятнадцати? — нахмурилась Кейтилин.       — У нас в городе проблемы с жильём. Наш приют единственный на весь район, и там сейчас живут даже несколько тридцатилетних людей. А наш мэр на всё это сказал что-то типа: «Денег нет, но вы держитесь», — с грустным голосом пояснила Алиса.       — Вот же сволочь! — выругалась Кейтилин. — Может и его заодно покораем?       — Что ж, тут я только за, — мрачно улыбнулась Магика — она терпеть не могла коррумпированных лживых чиновников, а потому собиралась показать мэру, что конкретно значит выражение «семь кругов ада».       Наконец, они прилетели к приюту, который представлял собой трёхэтажное потрёпанное старое деревянное здание с крошечными окошками и вообще больше походил на тюрьму, чем на приют. Чтобы не привлекать внимание, две великие магистры решили превратиться в детей. Кэт приняла облик пятилетней девочки, сохранив свою ключевую внешность — русые волосы и голубые глаза, а Магика стала рыжей семилетней девочкой с зелёными глазами — именно так она выглядела в детстве, до того как увлеклась тёмной магией. Незаметно пробравшись в комнату Алисы (которая была ужасно крошечной, а из мебели в ней были лишь раскладушка с рваным матрасом, маленький стол и комод), они принялись обсуждать план действия. В итоге было решено просто напугать буйных подростков — Магика, постоянно таскавшая с собой двухлезвийную косу, была огромным специалистом в этом деле, пускай и ненароком — но физически боли не причинять.       — Лиса-Алиса, как у тебя дела? — внезапно раздался за тёмной дубовой дверью чей-то притворно-ласковый голос. — Мне кажется, что ты с кем-то говоришь, а я ведь запрещал тебе заводить друзей. Мы твои друзья, Алиса, только мы.       Дверь скрипнула и отворилась. На пороге стоял черноволосый кудрявый парень с красными глазами. Он улыбался, показывая свои идеально белые ровные зубы. Алиса, едва увидя пришедшего, задрожала; казалось, что вот-вот и она заплачет.       — Это Антон, — слабо прошептала девочка Магике и Кейтилин. — Он вновь пришёл ко мне, помогите.       Мысли, посетившие умы двух влюблённых в этот поистине неповторимый момент, были совершенно одинаковы:       — Что в обычном людском приюте делает чёртов вампир?!