оставляя поцелуй между его губ

Ноябрь - это месяц холодных дождей, туманное морозное утро, запах опавших листьев, дрожащий воздух и первое дыхание зимы. Это когда все прохожие плотно укутались в куртки и пуховики в ожидание первых сосулек, луж из-за льда и пушистых снегопадов. Спеша рано утром на работу, можно застать в уходящих сумерках первые снежинки, которые неустанно кружат в вечном водовороте зимнего танца, намереваясь затмить собою всё зимное пространство, кажется, в этот месяц природа окончательно завершает свое приготовление к наступающей зиме, и лишь считанные недели остаются до нового года. Было приятное ленивое утро, когда можно никуда не идти, целый день валяться на кровати и до вечера оставаться в тепле. Кровать негромко скрипит, когда Илья начинает подтягиваться на мягких простынях, которые слегка мнутся под тяжестью веса. Ткань приятно ласкает кожу, вызывая улыбку на губах, и только крепкие руки Сэмми притягивали ближе за талию,чтобы согреть тело поменьше. Лëгкий утренний поцелуй гуляет где-то на изгибах шеи, а тëплая ладонь скользит по волосам, сжимаясь у самых корней. Младший чуть смеëтся, чувствуя как Деру греет ему ноги под одеялом. Прекрасно. - Сэмми, мы не можем валяться на кровати весь день - сонно проговорил Фëдоров, куда-то в подушку. - Если хочешь, можем валяться на диване - говорил мужчина, ели разлепив тяжëлые веки. - Кто-то всё равно должен приготовить завтрак - так же сонным голосом, добавил младший. - Дамы вперëд - язвит Деру, получая от Ильи слабый удар подушкой. - Шутки с самого утра, ты не староват для этого? - спецально дразнит Фëдоров, а в ответ в него летит та же подушка. Немного устроив себе небольшой бой подушками, где по всей комнате были рассыпаны пух и перья, а в воздухе летал детский азарт, Илья как проигравший идëт на кухню, а Сэмми победно спать ещё 5 минут. Парень накидывает на себя чей-то свитер, попутно заглядывая в ванную комнату, чтобы посмотреть на свой внешний вид. Волосы были растрëпанны от недавнего боя подушками, а где-то на затылке, между прядями, вообще торчали перья, глаза были сонными, потому что кто-то ночью хотел досмотреть весь матч, а не ждать до утра. Под свитером ничего больше не было, кроме видневшийся линии трусов, а на ногах были домашние розовые тапочки. Идеально. По квартире разлетелся пряный аромат миндального печенья с кусочками фруктов, которое так сильно любил Деру. Помнится, когда они были в Бельгии, то Сэмми частенько готовил такие вкусности, чтобы побаловать младшего. Сейчас мужчина лениво вдыхает сладкий запах, отчего желудок урчит от голода, а мозг просит поскорее попробовать тëплое печенье, приготовленное самим Илюшкой. Тогда бельгиец невольно просыпается, чувствуя аромат свежесваренного кофе, а также запах спелой клубники где-то на столе, которая буд-то так и чувствовалась на кончике языка. Всё как любит Сэмми. - Можно без домогательств? - проговорил Фëдоров, почувствовав спиной чужую грудь и тепло ладоней на своей талии, стоя возле кухонного гарнитура. - Не сегодня, малыш - сказал старший, продолжая спускаться ниже и бесстыдно гулять по плоскому животу парня. Тот не спеша разливал горячий кофе по кружкам, стараясь ничего не пролить. Тогда у младшего скручивает живот приятными спазмами, когда Деру оставляет почти невесомый поцелуй на линии шеи, а мужчина всё не мог налюбоваться парнем, потому что Илья был до невозможного милым, в его тёплом свитере. Сэмми нравилось в нëм всё - его кожа, его волосы, его голос, его кисти рук, его стройные ноги, его губы, его смех, его невероятная улыбка, его милые привычки, его манера общения, и малейшие недостатки - ему нравилось в нëм всё. - Сэмми? - произносит Фëдоров, когда руки старшего по-прежнему оставались под свитером, придерживая за узкую талию. - Прости, задумался - отвечает Деру, аккуратно положив свою голову на чужое хрупкое плечо. - О чëм же? - интересуется парень, добавляя две ложки сахара в кофе им обоим. - О том, что твои карие глаза буд-то созданы из бельгийского шоколада. Может быть, поэтому ты такой сладкий? - он щекочет губами шею и младший мило смеëтся, хохочет так радостно и звонко, отчего искры смеха разлетаются по всем уголкам их квартиры, где чуть позже будут тихо расцветать весенние цветы самой искренней любви. Через какое-то время, когда кофе наконец-то был готов, печенье достали из духовки, а в квартире по-прежнему пахло спелой клубникой, бельгиец включает их любимый матч, который они смотрели раз сто точно, но ещё один не помешает, поудобнее располагаясь на мягком диване, а Илья словно кот, устраивается между ног старшего, укрываясь тëплым пледом. Он обнимает свои колени и прижимается плотнее к мужчине, чтобы согреться. Незабываемая атмосфера; уютный дом, мягкий плед, они пьют горячий кофе с печеньем и клубникой, смотря любимый матч. Так выглядит счастье? Думая о том дне, Фëдоров вспоминает как же тяжело было вырвать эту победу и стать наконец чемпионами. Это ведь мечта каждого уважающего себя игрока. Но ещё более тяжёлым было тогда, когда парень оставался один дома, наблюдая по телевизору, как тот играет за свою страну в дали от него. Удивительно, насколько сильно люди могут влиять на нас, ведь отсутствие всего одного человека может вогнать в ужасную тоску, а его присутствие сделает тебя самым счастливым человеком на земле и натянет на твоём лице улыбку до самых ушей. Илья каждый раз смущается, когда вспоминает, что надевал форму старшего, при этом стараясь смотрел все его матчи, боясь пропустить хоть один. Он никогда не признается, но ему очень шла форма Сэмми, так же как и сейчас его свитер. Поэтому, когда Фëдоров смотрит этот матч, то всё его внимание всегда прикованно к своему Сэму Деру. Он внимательно рассматривает профиль бельгийца на экране телевизора и с замиранием сердца искренне радуется, когда тот забивает очко. У Ильи вдруг перехватывает дыхание от мысли, что ему безумно хочется прикоснуться к его шее, плечам, скуле, губам... Это чувство нельзя было сравнить ни с чем другим, ведь в его душе Сэмми занимает место более важное, чем просто любовь. - You're perfect - слегка беззвучно сказал младший, доедая половинку от печенья. - Thank you - договаривает мужчина, после чего делает небольшой глоток кофе. - Скажи уже что любишь меня - неторопливо добавляет Деру, а парня ведëт от любимого акцента с приятной хрипотой в голосе. - Я люблю тебя - будто под гипнозом проговорил Фëдоров, только плотнее прижимаясь к чужой груди, тогда старший заключает его в объятия, заставляя всё тело гореть. Бельгиец наклоняет голову, так близко, что можно было почувствовать как от него пахло кофе, теплом и мужественностью. - Что ещё ты любишь? - продолжает Сэмми, мягко поглаживая парня по волосам. - Люблю слушать твой голос - тихо говорит Илья, чувствуя как ладонь скользит по щеке. Тогда он вслушивается в чужое неровное дыхание, а кожа покрывается приятными мурашками. - Продолжай - шептал бельгиец, аккуратно проделывая дорожку из поцелуев по пальцам парня. У младшего они были тонкими, ласковыми и гибкими. Внизу живота медленно разливается знакомый жар, а воздух вокруг становится горячим и вязким. - Особенно люблю твой акцент - слабо договаривает Фëдоров, а Деру опускает ладони на талию, сначала осторожно оглаживает и спустя мгновение сжимает крепко, почти жадно. Парень неосознанно задерживает дыхание и с лëгкой дрожью в голосе продолжает. - Люблю.. твои плечи, и... - не успевает сказать Илья, когда руки слишком развязно скользят под свитер, щекоча рëбра и кожу. - И то, как ты меня выше - наконец выговорил младший. Руки Сэмми были по-прежнему тëплыми от горячего кофе, он проводит пальцами по любимой татуировке под грудью, щекочет, ласкает, неперестовая проделывать непонятные узоры на коже. - Илья Фëдоров... - томно говорил старший, после чего приятно целует где-то за ушком, придерживая парня за ровные бока, чуть поглаживая. Внизу живота всё горело, пылало огнём, разливаясь по всему телу диким и безумно приятным жаром. Младший только сильнее смущался чувствуя на себе прикосновения любимых пальцев и пронзающий взгляд от Деру, который смотрел на него с экрана телевизора. Это сводило с ума. Илья извивается в чужих руках совсем забывая обо всём, он судорожно кусает губы, переставая сдерживать приятные слуху стоны, вздохи и всплески эмоций. - Хороший мальчик... - продолжает Сэмми, его ладонь скользит по гладкой руке вниз, а затем снова поднимается, не сильно, но грубо сжимаясь вокруг шеи. Вторая рука удерживала младшего за плоский живот, бессовестно скользя вниз. Деру знает, как ему это нравится, и несдержанные стоны говорят об этом красноречивее всяких слов. Тогда бельгиец разворачивает парня лицом к себе, чтобы наконец жадно прикоснуться к чужим пухлым губам. Он властно хватает чужую челюсть, заставляя Илью подчиняться, но даже в этом движении читалась нежность. Мужчина осторожно кусает губы, толкается языком в чужой горячий рот, сминает пальцами мягкую ткань свитера и притягивает еще ближе. Например языке чувствовался сладкий привкус печенья или же поцелуя, парень так и не понял. Позже Фëдоров так же охотно отвечает на поцелуй, ещё более влажным поцелуем, скользя губами вниз, к острому подбородку старшего, потом проделывает путь еще ниже, касается чувствительной шеи, покрывая поцелуями выпирающий кодык, слегка кусая его. Волшебно. Тогда Сэмми хватает его за свитер и вновь тянет к себе, потому что не в силах оторваться от таких потрясающе мягких губ. Комната наполняется влажными звуками поцелуев, дышать становится невыносимо тяжело, а тихие стоны младшего только сильнее возбуждали. Горячее дыхание Деру больно обжигало его губы и парень чувствовал, как тёплые волны распространялись по всему телу, заполняя его всего. - Люблю, когда ты прижимаешь меня к себе очень сильно, словно я - все, что у тебя есть - говорил Илья в чужие губы, а бельгиец на это ничего не отвечает, продолжая пытать этим наслаждением младшего, заставляя теряться в прекрасных мгновеньях. Сэмми любит. Безумно любит этого мальчика, поддаваясь внутреннему желанию, чтобы искусать эти ровные плечи, царапать худую грудь, покрывать поцелуями татуировки на теле и целовать, целовать, целовать. Стоны становятся унисоном, сливаются в единое целое, слишком красиво, слишком приятно. Парень нависает сверху, полный энтузиазма и страсти для того, чтобы целовать чужую шею, затем спускаться к его груди, торсу, скользить языком по прессу, где он ещё немножко покружил, после чего старший его останавливает и теперь Илья оказывается прижатым горячим телом мужчины, задыхаясь под тяжестью веса над ним. Отчего парень блаженно прохрипел. - Ты мой идеал - проговорил Фëдоров, обнимая за широкие плечи. - А ты мой - шептал Деру, оставляя поцелуй между его губ...