Испытание плоти

«Only you can make, oh, this world seem right

Only you can make the darkness bright

Only you and you alone can thrill me like you do

And fill my heart with love for only you»

The Platters

      Тело неприятно вздрагивало от судорог после дозы Блажи. Перед глазами все двоилось, сверкающие блики плавно скользили, словно стекловидное вещество отошло от сетчатки глаза, и блуждали в хаотичном порядке. Сильное головокружение вызывало тошноту. Помощник не мог привыкнуть к этому ощущению, хотя Блажью его накачивали несколько раз. Да и стоило попасть на поля с белыми ароматными цветами, как сознание дурманилось, медленно сводя с ума. Галлюцинации были такими настоящими, живыми, что Помощник не мог понять, что есть реальность, а что коварная игра собственного разума.       Рядом раздавались голоса, но были глухи и расплывчивы. Вокруг стоял запах крови и влажной земли с тонкими нотками хвойных деревьев. Кажется, даже чувствовались сухие иголки под щекой.       Помощник поморщился и глубоко выдохнул. Его мучала жажда и зверский голод. Сколько времени он не ел? Сколько времени не пил?       — В иерархии волков, первый ест Альфа.       Еда. Упоминание еды скрутило желудок до острой боли, желваки заходили ходуном. Помощник застонал и выставил перед собой непослушные руки. Что-то стягивало глотку, не давая полноценно дышать. Он зацепился пальцами за кожаный обруч на шее… ошейник?       — Ты овца или волк?       Отрывки речи впивались в слух резкими волнами. Хищник, стадо, слабый, сильный. Кто ты? Кто же ты?       — Открой глаза.       Помощник резко распахнул глаза и все пришло в норму. Он лежал на земле, рядом с клеткой. Перед ним стояла миска с сырым сердцем. Он приподнялся, но на шее натянулся собачий ошейник, не позволяющий встать. Напротив миски, с другой стороны, раздавалось жуткое рычание. Помощник поднял взгляд и увидел огромную волчью пасть, с которой текли слюни. Два жутких глаза злобно смотрели то на него, то на миску.       Сглотнув, Помощник повернул голову в сторону, откуда доносился мягкий глухой голос. Иаков медленно расхаживал рядом и перебирал пальцами по деревянной шкатулке. Его рыжие волосы поблескивали в лучах закатного солнца.       — Волкам приходится бросать вызов, чтобы занять место вожака. Ты голоден? Да, разумеется, голоден…       Иаков остановился у него перед лицом и ботинком приподнял подбородок. Он смотрел в лицо помощника без эмоций. Просто смотрел.       — Ты бросил вызов моему брату… Значит остальное будет для тебя пустяком, да? – он слегка нахмурился. – Да?       — Да. – прошептал в ответ Помощник и сглотнул. Из-за сухости во рту разговаривать было тяжело.       Иаков кивнул и отошел. Он сел на стул и скрестил руки на груди. Его взгляд был пристальным, холодным, уверенным. От него по загривку пробежали мурашки. Помощник непроизвольно вздрогнул. Он приподнялся на четвереньки и посмотрел в миску. Сердце в крови выглядело таким аппетитным… Чье оно было? Скотины, волка или человека. Помощник не знал, и не хотел этого знать. Он лишь желал впиться в него зубами, оторвать кусок и съесть.       Волк зарычал громко и лязгнул пастью. Его белая морда с кровавым крестом на шерсти выглядела жутко. Особенно, когда была так близко к собственному лицу, когда могла вцепиться и одним укусом отгрызть кусок. Внутри заиграл гнев, голод и желание занять доминирующую позицию.       Помощник оскалился, глядя в волчьи глаза и наклонившись над миской, вцепился в холодное, скользкое от крови, сердце. Оно было жестким, словно резиновым. Он сжал зубы до боли, пытаясь оторвать от него кусок. Рот наполнился привкусом металла, мерзкого, но такого желанного. Волк заскулил, словно признав перед собой вожака.       Пережевывая оторванный кусок сердца, Помощник закрыл глаза от удовольствия. Его пугал собственный зверский аппетит, но он не мог остановиться, выплюнуть, отказаться… Он проглотил его, толком не пережевав. Желудок благодарно отозвался урчанием.       — У меня для тебя особенное испытание сегодня… - Иаков ухмыльнулся, довольный увиденным.       Лицо, залитое кровью, искаженное в извращенном удовольствии. Было приятно видеть Помощника таким. Иаков поднялся и намотал на кулак поводок, прицепленный к ошейнику. Он вынудил Помощника подняться на колени и вытянуть голову. Его шея натянулась как струна и капли густой крови скатились по его подбородку вниз. Они медленно сползли по шее и задержались на впадинах ключиц. Иаков наклонился и слизал кровавый потек.       — Я помогу тебе стать тем, кем должно.       Закрыв глаза, Помощник сглотнул. Но вкус крови во рту никуда не пропал. Он слышал шаги и рычание вокруг себя, но даже не мог разобрать, галлюцинации это или нет. Никаких разговоров, только чужое дыхание, окружившее его. Внутри все сжалось от неприятного предчувствия. Под влиянием Иакова он и так натворил много плохого, страшного… на его руках была кровь, которая никогда не смоется.       Давление на ошейнике ослабло, и Помощник опустился лицом в землю. Он медленно открыл глаза и увидел несколько пар ног и лап. Его окружили Верные Иакова. Каждый из них был в балаклаве и удерживал на привязи волков. Он видел только их холодные глаза. Глаза, что пожирали его.       — Займитесь им. – приказал Иаков и вновь сел на стул, любвеобильно потирая свою старую шкатулку.       Ошейник вновь натянулся, и Помощник невольно сел. Один из Верных стянул с него рубашку. Волоски на коже вздыбились. За рубашкой с него стянули и штаны. Он даже не сразу понял, что теперь полностью нагой. Его сознание было таким мутным, будто все происходящее было не с ним. Это Блажь? Его вновь накачали?       Верный сжал его под челюстью и надавил пальцами на суставы, до такой боли, что Помощник открыл рот. Между зубами были волокна сердца, на губах засохшая кровь. Он поднял взгляд на него, пытаясь разглядеть лицо, скрытое маской. Они все были безликими… стоит сорвать маску и что там? Пустота.       Член скользнул в его рот, больно уткнувшись в заднюю стенку глотки. Он сжал руки, сгребая пальцами мягкую землю под собой. Сзади кто-то сжал его ягодицы так сильно, что наверняка оставил на светлой коже синяки. Он издал гортанный стон и сощурил глаза, когда головка члена заскользила по его языку, оставляя солоноватый привкус.       Он ожидал стадо, что нужно проредить. Но теперь стадо окружило его самого. Он болезненно застонал, когда сзади в него вставили член. С уголков глаз выступили слезинки. Ощущение боли было особенным, пронизывающим до костей.       — Волк отгрызает себе лапу, чтобы избавиться от капкана. Он не жалуется на боль.        Помощник хотел закричать, заткнуть Иакову рот. Хотел скормить его сердце волкам, что стояли вокруг и рычали, жаждав напасть, выбить из его рук статус вожака.       — Да… этот взгляд. Таким он и должен быть!       Иаков встал и подойдя, опустился на корточки, пристально всматриваясь в его глаза, налитые осязаемой злобой. Казалось, он наслаждается зрелищем. Упивается его болезненными стонами… Изо-рта стекала слюна и капала на землю, хлюпающие звуки заменили разговоры.       В колени впивались маленькие острые иголочки с елей, ногти трескались от того, как сильно Помощник скреб землю. Когда первый излился прямо на его язык, Помощник закашлялся и сморщился. Он сплюнул сперму на землю. Не успев и духу перевести, место Верного занял другой, такой же безликий. Их нельзя было различить; никто не разговаривал, все были в балаклавах с одинаковыми повадками. Выдрессированные шавки Иакова.       Помощник сжал член губами, норовя царапнуть его зубами. Но ловкие пальцы болезненно надавливали на челюсть, не давая смыкать ее слишком сильно. Ощущение боли в заднице стало более тупым, откликаясь где-то глубоко в животе.       Они менялись местами, подменяя друг друга. Терзали его с двух сторон, лишь изредка давая возможность отдышаться. Грубость и нескончаемые движения в анале вызывали все новый спектр ощущений. Боль вперемешку с приятным покалыванием. Его член болтался между ног, мягкий, но капающий предэякулятом.       Он уже не сплевывал, позволял семени стекать из его рта вперемешку со слюнями. Когда очередной Верный отошел, Помощник тяжело вздохнул и поднял взгляд. Перед лицом стоял волк, в паре сантиметров от него. Он мог вцепиться, при желании. Но тот лишь смотрел и касался холодным носом его щеки. Чувство опасности заводило. Он поймал себя на пугающей мысли, что все происходящее ему нравится…       Помощник сжимал губы, сидя на одном из Эдемщиков. Он дёргано двигал бедрами и шумно дышал. От возбуждения у него шумело в ушах. Цветы, это все долбанные цветы. Они сводили его с ума, заставляли стонать и просить большего.       — Еще…       Его ошейник стиснул шею сильнее, а сзади подошел еще один мужчина и надавив на спину, вынудил его прижаться грудью к лежачему. Помощник сорвал голос, когда в его влажное отверстие вставили еще один член. Грубые движения выбивали из его легких весь воздух, от пережатой глотки в глазах начинало темнеть, а чувства обострятся.       Он потерял счет времени и мужчин, что мелькали перед глазами, что трахали его как животные. Когда его сознание начало мутнеть, вдруг все прекратилось. Он удерживал тело на согнутых коленях и руках из последних сил.Тяжело дышал и хрипел от сухости в горле.       Наверно это все. Все закончилось. Его либо убьют, либо он проснется с кровью близких на собственных руках.       Помощник испуганно вздрогнул, когда почувствовал, как на него навалился кто-то тяжелый и горячий… Массивные волчьи лапы легли на спину. Морда уткнулась ему в шею. Он тяжело выдохнул от веса или страха, ощущая на загривке тяжелое дыхание. Болезненный укус отозвался во всем теле агонией. Он ощутил, как в его тело, с легкостью, погрузился горячий член. Руки подкосились, ноги задрожали. Никто больше не подходил к нему, все только смотрели.       Он ненавидел свое тело, что отзывалось на движения сладкой истомой. За то, что стонал и оттопыривал свою задницу от каждого толчка. Он не верил в то, что происходит с ним. Должно быть сон. Тогда почему ему так хорошо? Сердце бешено колотится в груди, все внутри пульсирует и полыхает.       Он сжал зубы с такой силой, что те неприятно заскрипели. Его тело содрогнулось от болезненных спазмов, тестикулы напряглись и с члена брызнуло семя.       — Совершенен…       Голос Иакова раздался на самое ухо и тут Помощник вдруг осознал, что не было никакого волка. Все это время был только Иаков. Его руки, удерживающие под ребра, его зубы, смыкающиеся на шее, его член внутри.

***

      Зашнуровывая ботинки, Помощник искоса смотрел на Иакова. На его внимательный взгляд. Его глаза были такими темными и глубокими сейчас, что становилось жутко. В жилах начинала бурлить кровь. Он встрепенулся, понимая, что уже несколько минут не может затянуть узел. Пальцы совсем не слушались.       Наконец-то завязав шнурки, Помощник поднялся с корточек и тихо замычал от боли в пояснице. Это не было похоже на ранение от ножей или пуль, нет… эта боль была тянущей, может даже приятной. Помощника охватила стыдоба от подобных мыслей, и он нахмурился, отводя глаза в сторону.       Он не сразу заметил шаги. Иаков подошел так близко, что его дыхание коснулось его щеки.       — Уже уходишь?       Помощник возмущенно повернулся к нему и уткнулся носом в его подбородок, и тут же отпрянул. Он открыл рот и сразу закрыл, напрочь позабыв, что хотел сказать.       Иаков никак не отреагировал, он лишь поднял охотничий нож и протянул его к Помощнику, упираясь рукой в грудь. Это был нож Помощника. Забрав его, он поджал губы. Он мог одним ударом избавиться от беззащитного Иакова.       — Надеюсь, ты хорошо провел время.       — Это.. – Помощник сглотнул. – Это все Блажь, ее действие.       Иаков лишь улыбнулся, глядя на то, как побелели костяшки Помощника, от того, как он сильно сжимал рукоять ножа.       — Ты так уверен в этом? – спросил Иаков, хриплым голосом. – Настолько не хочешь принимать себя настоящего?       Помощник вопросительно склонил голову. Он не понимал, что хочет ему сказать Иаков. Настоящего?       — Ты был полностью в сознании.       Его слова прозвучали как приговор. Помощнику стало дурно, и он отшатнулся.       — Нет…       — Да…       Иаков шагнул на встречу и сжал его лицо пальцами, за подбородок. Он повернул его в свою сторону.       — Ты хорошо справился.       Помощник с ненавистью и ужасом смотрел в его глаза. Долго, мучительно. А потом был вздох и все эмоции куда-то испарились. Иаков кивнул.       — Иди.       Помощник отпрянул и спрятал нож в чехле на ремне. Затем подхватил свой автомат и закинул за плечо. Он даже не пытался убить его. Точно чувствовал – не сейчас.       — Буду ждать нашей новой встречи. – сказал Иаков.       — Скоро.