Первое сражение

Война не была чем-то внезапным для олимпийцев, они и не думали что Гея просто так опустит тот факт что титаны — тоже её дети. Но гиганты? Гигантов никто не ожидал, даже старшие олимпийцы были в растерянности. Все возлагали огромные надежды на двух богов войны — Афину, что родилась всего три года назад, но телом и умом была взрослой женщиной, и Ареса, у которого было слишком много других проблем помимо войны. Но кого интересовали их проблемы, когда на горизонте металась война? Всем было все равно даже на свои проблемы. *** Молодая богиня сидела в кабинете отца, ходя туда сюда по кругу, горизонтально и даже вертикально. Кроме неё никого не было, ведь Зевс ушел на собрание, а никто другой не совался в его кабинет без спроса. Афина, будучи ещё непризнанной богиней Олимпа, осталась вне собрания. Юная богиня кусала губы, сжимая пальцы, ногти впивались в кожу. Она переживала и это мягко сказано. Афине было очень страшно. Она только недавно потеряла и похоронила свою подругу — Палладу, только узнала кто она такая и кем должна стать.. Она не хотела воевать. Не желала быть богиней войны. Пока Афина тревожно расхаживала по пустому кабинету отца, дверь внезапно распахнулась, ударившись о стены, от чего юная богиня вздрогнула. В кабинет вошел Арес, его доспехи звенели, на лице играла наглая ухмылка. Казалось что он чувствовал её беспокойство и его это забавляло. — а вот и маленькая Афина — дразнящим тоном сказал бог войны, прислоняясь к большому столу отца. Младшая богиня нахмурила брови, скрестив руки на груди — ты выглядишь взволнованной. Что случилось, боишься драки? Афина отошла от стола на шаг, не смотря на брата. На губах Ареса появилась ухмылка, он явно наслаждался её дискомфортом. Он видел в младшей сестре угрозу с тех пор как она родилась, узурпаторшу его титула Бога войны. И сейчас, когда над Олимпом нависла эта огромная угроза, он был намерен раз и навсегда доказать всем, особенно отцу, свое превосходство. — Признайся наконец, — он был полон решимости сломить её боевой дух — ты не готова к этому. Ты слишком мягкая в этом мире. Дай этим заняться опытным воинам. Он раскинул руки, указывая на себя. Афина сжала кулаки, смотря на брата. Её плечи дрогнули, поднявшись вверх — отойди в сторону, и великий Арес покажет тебе, как это делается! — он наклонился к сестре и дал ей щелбан. Афина вздрогнула, зажмурившись, опустив руки. Она сжала кулаки, глядя на Ареса с ненавистью и неожиданно.. разрыдалась навзрыд, даже не пытаясь вытирать слёзы. Богиня войны рыдала, словно трехлетний ребенок, что было странно лицезреть, ведь у неё было абсолютно зрелое тело. Все видели её как абсолютно взрослую женщину, забывая что душа у неё детская. Сказать что Арес был ошеломлён, это ничего не сказать. Он стоял, застигнутый врасплох внезапными рыданиями Афины. Он ожидал всего. Гнева, неповиновения, даже страха — но не этих мучительных, детских слёз. На лице Ареса промелькнул проблеск неуверенности, когда смотрел, как плачет его сестра. Бог озирался по сторонам, избегая смотреть на лицо Афины, абсолютно не зная, как справиться с этим проявлением эмоций. Он был бесстрашен в битве, безжалостно вырезал целые лигеоны.. Но он не знал что сделать с рыдающей сестрой. Афина прижала ладони к груди, рыдая, из её горла вырывались жалобные крики. Она выглядела совершенно беспомощной и это сбивало Ареса с толку. Он имел дело с рыдающими детьми, но то были его младшие братья и сестры, дети, а это.. Это Афина. Через мгновение он откашлялся, продолжая не смотреть на сестру. — ты же не собираешься всерьёз позволить глупым гигантам напугать тебя до слёз? — попытка подразнить не удалась. Арес тяжело вздохнул, проведя рукой по волосам. Ещё не хватало разбираться с рыдающей незрелой девочкой.. — послушай, если собираешься вести себя как ребенок, тогда тебе стоит уйти в другое место. Я не допущу, чтобы ты разваливалась на части, особенно сейчас, учитывая всё события. Арес оттолкнулся от стола и направился к двери, не желая разбираться с этим. — я хочу к маме! — воскликнула Афина, рыжая громко-громко и так жалобно. Её юный голос дрожал и истерично срывался на крик от рыданий, что сотрясали тело — я хочу к мамочке, я не хочу воевать! От её криков бог войны замер, уже стоя в двери. Крики Афины о матери задели его душевные струны. Повернувшись к ней лицом, Арес увидел на ее лице страх и боль. Внутри него что-то дрогнуло. Вспомнили времена когда он тоже испытывал такую глубокую тоску по материнской любви. Афина продолжала рыдать, зовя маму и продолжая истерично говорить что она не хочет войны. Выражение лица Ареса слегка смягчилось, он осторожно шагнул к Афине, протягивая руку, но заколебался. Хотел ли он утешить её? Бог сам не знал. — Афина.. — тихо и неуверенно начал он, его низкий голос был странно и непривычно мягким — я знаю, что это страшно. Я знаю, что ты к этому не готова. Пауза, следующая после его слов, была пугающей. Афина продолжала рыдать, едва слыша брата. Ей хотелось плакать и кричать, чтобы все испугались и не трогали её больше никогда на свете, оставили в покое, не заставляли делать ничего! — но в конце концов.. Всем нам приходится сталкиваться со своими страхами. Даже если.. — он запнулся. Его отношения с Герой были натянутыми. Мать любила его и он любил её, но им обоим было нелегко в последние годы. Особенно после того что стряслось с Гефестом. — даже если мы хотели бы бежать в безопасные и теплые материнские объятия. Афина посмотрела на брата заплаканными глазами, ее лицо было распухшим, покрытым слезами и покрасневшим от рыданий. Она всхлипнула, но захлебнулась очередным рыданием в попытках сказать что-то. В её голосе читалось страх и отчаянье, что совершенно сбило Ареса с толку. — мне страшно, старший братик! Я не знаю, что делать, как драться как ты или папа! Я хочу.. п-просто хо-о-чу… хочу, чтобы м-м-моя мама.. — голос юной богини дрогнул, и она уткнулась лицом в ладони, ее плечи дрожали от силы рыданий. — я хочу, чтобы мама обняла меня! Я очень боюсь того, что грядет я не смогу справиться с этим в одиночку! Я не смогу-у-у! Арес наблюдал за рыданиями Афины, не зная как себя вести. Он не привык видеть как богини, особенно такие взрослые, рыдали на взрыд, словно простые нимфы и дриады. Он долго колебался, не зная стоит ли делать это, прежде чем осторожно протянуть руку и положить большую, мозолистую ладонь на трясущееся плечо сестры. Жест был неуверенным, Арес чувствовал дискомфорт от этого, ему были непривычны телесные прикосновения с кем-либо, даже с Афродитой. — эй, посмотри на меня, мелочь — но Афина продолжала рыдать, не обращая внимания на брата и его слова или прикосновения. Тогда Арес, потеряв терпение, схватил сестру за плечи и встряхнул. Та сразу среагировала на это — Ты воин, Афина! Ты богиня мудрости и мужества, а не плачущий ребенок, что цепляется за мамину юбку! Так встань, вытри слезы с соплями и встреть свою судьбу лицом к лицу! Ты нужна олимпиццам как соратница и стратег в этой войне! Афина смотрела на брата полными страха глазами, её губы задрожали, она была готова снова разрыдаться, что почувствовал и Арес, поэтому встряхнул сестру ещё раз, рявкнув на неё. — хватит рыдать! — но до его мозга все же доходила одна мысль. Криками истерику не успокоишь. Глубоко вздохнув бог перешёл на более мягкий тон — послушай, Афина. Я воин, а не великий утешитель. Я не тетя Гестия, которая успокаивает одним своим присутствием, не Персефона, что способна поднять настроение веночками из цветочков.. Всё что я могу, это сражаться с тобой бок о бок и не давать врагам напасть на тебя со спины.. Неожиданно стены кабинета и, всего здания в принципе, затряслись. Афина стала поспешно вытирать слёзы, прерывисто дыша, а Арес подошёл к окну. Отдернув шторы в кабинете отца он устремил взгляд кровавых глаз на горихонт. Гиганты уже наступали на Олимп. Нахмурив густые брови бог войны схватил свой топор и уже хотел идти, но заметил взгляд сестры, что все ещё была вся в слезах и дрожащая. Она выглядела как побитый щенок, которого хотелось приласкать и обнять.. Помахав головой в стороны Арес схватил её копьё и кинул ей, Афина поймала его, инстинктивно, а не намеренно. — вставай. Пришло время показать гигантам их место — Афина шмыгает носом, испуганно сжимая копьё, её доспехи душат юную богиню, которая выглядит так, словно сейчас грохнется в обморок, что раздражает Ареса сильнее. Пока его взгляд не падает на пол, под столом Зевса. Он замечает красивый шлем с гравировкой, что циклопы выковали специально для новой ученицы. Подойдя к столу он садиться на колени и поднимает шлем. Он по себе знал что ни чего не придает такой уверенности — как шлем на голове, и уверенность в том что теперь ты неприкосновенен. А учитывая что у него есть с собой в запасе один родственник с именем начинающимся на А и заканчивающееся на Ид, так ещё и его собственное оружие.. — эй, смотри мелочь — Арес подходит к сестре и без предупреждения надевает ей шлем на голову. Афина ойкает, чувствуя как макушка покалывает болью от резкого удара металла о кожу. Бог войны наклоняется, чтобы быть с сестрой на одном уровне, что выглядит смешно, ведь они почти одного роста, однако Арес знал как это успокаивает детей — это шокм невидимости, такой же как у нашего дяди Аида! С помощью его ты становишься невидимой для своих врагов и никто не сможет ранить тебя! — слегка ударяя по шлему огромной ладонью говорит бог войны. Афина жмуриться от неприятного ощущения, смотря на брата из под век. Её глаза сияли интересом. — правда? — тихо спрашивает она, почти не веря. Арес кивает, трепая шлем, поскольку голова сестры была недоступна. Раздается звон рога, что оповещает пантеон Олимпа о начале сражения. Боги войны переглядываются. Губы Афины все ещё слегка дрожат, но её хватка на оружие крепка, а взгляд тверд как камень. Арес довольно улыбается, вернее, ухмыляется, одобряя это. — готова? — простой вопрос, на который можно было бы даже не отвечать, как и хотел бы бог войны, однако богиня мудрости не могла ответить по простому. — всегда — окончив свой диалог, они направились к остальным братьям и сестрам, к семье, чтобы повести войска вперёд и одержать победу. И пусть Афина знала что никакой её шлем не волшебный, слова брата придали юной богине уверенность. Она одержит победу на этой войне и на всех следующих, ради своей семьи, ради Олимпа. Ведь она богиня мудрости и войны, она — Афина Паллада, и она не боится никого и ничего.