Раскрась мою жизнь.

Слова любви в новых отношениях не произносились, однако от этого они не стали более тусклыми. Володя был самым красивым мужчиной в моей жизни. Как сам он говорил, в нем было намешано всего и всякого от цыгана до узбека. Правильные черты лица метиса, выразительные глаза цвета темного шоколада, густые, от природы волнистые черные волосы, стройная, отлично сложенная фигура и волшебная, мягкая, бархатная кожа. Он был моим ровесником, но стиль поведения и по всему видимая самостоятельная жизнь делали его в моих глазах старшим. По сути, он и являлся старшим, опытным, уверенным, надёжным. Последнее качество в отношении Володи сломало мои стереотипы: красивый - значит, априори ненадежный, а женатый - значит, обязательно верный. Парадокс был в том, что будучи женатым он любил свою жену и духовно был верным, я уверена, физическую измену он изменой не считал вовсе; и будучи красивым, его можно было считать надёжным. Ни разу, находясь со мной рядом, он не посмотрел в другую сторону, даже, более того, внушил мне уверенность, что я самая красивая и неповторимая. Когда он приезжал в наш город, он останавливался у своей знакомой. Татьяна жила в нашем общежитии, правда, как она получила комнату от завода не понятно, она к нему не имела никакого отношения. Вовка был её одноклассником и чувствовал себя довольно комфортно, периодически заезжая в гости. Не хочу придумывать, как мы познакомились. Пытаюсь вспомнить и не могу! Совершенно не помню нашу первую встречу. Странно. Думала, что никогда не сотрётся из памяти самое важное и дорогое. А она/он были с самого начала наиболее значимыми. Первым на меня обратил внимание его друг, недвусмысленно намекая на предельно тесные личные отношения. Моё же женское коварство и воображаемый статус "опытной" женщины дразнили потенциального партнёра лёгкостью победы. На его предложение: "Почему бы не...", бодренько прозвучал ответ:"Легко!". Но вкладываемые смыслы были, конечно, разными. Его вариант развития событий предполагал не более трёх этапов, определяемых не временем, а действием: встреча, цветы, постель. Мой вариант: встреча, цветы, поговорим... И только поговорим. А дальше: "Ты меня не так понял!". В реальности даже встречи не произошло. Я детально помню эмоции, фразы и интонации нашего диалога, но, убей, не помню его имени. Или тоже Вовка, или ... всё, что хотите! Хочется привести прямую ассоциацию с кинопленкой. Как будто вырезали ту часть, где происходит замещение этого, теперь для меня безымянного, друга на красавчика Володьку Уразбаева. Наверняка это было стремительно. Вероятно, пропустив встречу и цветы, мы начали с постели. Просто, это первое, что я помню. Темная комната. На этаже тихо. Играет приглашенная музыка. "Закрой мои глаза холодной кожей рук...". Какое-то время мы лежим молча. Я плачу. Он не сразу замечает мои слёзы, только после того, как касается ладонями моего лица. - Почему ты плачешь? - вопрос опережает мысли и звучит совершенно растерянно. - От счастья. То была часть правды. Я была счастлива от близости, красоты, уверенности в себе, от осознания своей избранности, женственности, желанности. Но слёзы текли и от горького сожаления, что он, Вовка, не мой и никогда моим не будет. Я не строила планы на будущее с этим мужчиной, не злилась на другую, умудрившуюся получить такого красавца, даже не мечтала. Просто принимала сиюминутный миг и жила здесь и сейчас с моим Вовкой. Все, кто хотел и не хотел, очень скоро узнали, что мы вместе, и реакция была забавная. Мальчики, видавшие во мне возможную пару, в каждом взгляде теперь вывешивали баннер "Как ты могла?!" со смыслом "Ты должна быть со мной!". Тетки, от коменданта до вахтеров и просто скучающих сплетниц, за спиной весьма слышимо перешептывались: "Как она смогла?!", в смысле "Как такая пигалица свела с ума столько парней?". Мои подруги крутили пальцем у виска, сокрушаясь, как я могла, в смысле влипнуть в сети откровенного плейбоя и бабника. Помнится, даже недвусмысленно намекали, что в мое отсутствие он спит с другими или с другой. Никогда его не ревновала. Являясь по природе абсолютным собственником, объяснить это могу только тем, что никогда "своим" Вовку не считала. Или терновый венец морали четко обозначил: он - муж другой женщины. В сплетни не верила, намеки не понимала, своими же глазами видела, что желанна, красива, единственна. Мужская сущность этого человека может служить эталоном для всех мужчин, стремящихся иметь успех у женщин. Как известно, в голову другого не проникнешь, а чужие мысли можно только интерпретировать, но Вовка ни разу не дал мне усомниться во мне самой, в том, кто я для него и чего стою. Гуляя по городу, отдыхая на природе и наблюдая за окружающими, я даже взгляда на другую девушку, кроме меня, не замечала. Наш роман был бурным, красивым и широко обсуждаемым. Теперь мой Вовка приезжал ко мне, а не к своей однокласснице. В эти дни я выпадала из школьной жизни (очень своевременно закончился учебный год, начался июнь), уходила от непосредственного общения с друзьями и передавала душу с телом в добровольный плен своему мужчине. После развода мне часто задавали вопрос или делали пожелание счастливого брака, на что я неизменно и совершенно искренне отвечала:"Спасибо, я уже была в рабстве". В те же дни патологическую зависимость от Володьки я рабством не считала, она и рядом не стояла с этим понятием. Я была счастлива. Думаю, если бы мне хватило смелости, наши отношения не закончились моей свадьбой с другим человеком.