let the world burn

Когда Уилл произнёс монолог о том, что его любимый человек является какой-то чёртовой «Тэмми», которая приносит несчастья, то у Майка что-то перевернулось внутри. Он не слышал, что говорил Байерс дальше, не слышал, как другие поднялись обнять друга.  Майк прокручивал все моменты, где они были вместе. Самое ужасное пронеслось в голове почти сразу же: друг видел, как Майк его опрокидывал каждый раз ради девушки, но всё равно оставался рядом с ним. И после этого Уилер понял всё. Абсолютно всё. И парень не мог ошибаться: Уилл был чаще всего только с ним, всё детство и юность у них выстраивалась особая связь для этого, всегда их семьи были связаны.  Влюблённость Уилла — это Майк. Чёрт. Все поддерживали Байерса и медленно расходились готовиться к очень важному для них событию. Но Майк самым быстрым шагом, какой только существует, вышел из комнаты. Ему нужно было осознать что вообще происходит.  Уиллер не мог отрицать, что между ними с младшим было. Просто не мог и даже не хотел. Он был готов защищать Уилла ценой своей жизни, ценой жизни других. Да чем угодно Майк готов был пожертвовать ради него! Но вряд ли тогда парень понимал, какие это чувства. У него не было примера любви перед глазами. Да, были Нэнси и Джонатан, но это то, что он видел везде и всегда. Это не они с Уиллом. Они с Уиллом — это сердце, а не мозг. — Майк, Нэнси попросила сходить за тобой, всё нормально? — Робин на ходу надевала тёплую куртку и закидывала в карманы патроны вместе с всякими повязками. — Всё нормально, я скоро буду. — только Бакли кивнула и развернулась, чтобы уйти, как Майк её окликнул: — Стой, Робин, у меня есть вопрос. — Задавай. Только давай быстрее, нам нужно успеть, чтобы проход в изнанку не закрылся. — Ты же знаешь, кто такая Тэмми? — надежда в глазах Майка сияла с намёком на то, что ему поведают, что же реально думает Уилл об этой влюблённости. — Вы много общались и ты должна знать, почему Уилл сравнивает меня с этой Тэмми! Время будто остановилось. Робин застыла, как и Уилер, но девушка хотя бы усмехнулась. — Тебя? — Робин прикрыла дверь максимально, как только могла, — Джонатан должен мне 5 баксов, спасибо, Майк. — Чего? Вы ставили на меня? Я ничего не понимаю! — Успокойся! — Бакли стала размахивать руками, смеясь ещё больше. — Мы просто думали и рассуждали когда же ты поймёшь всё. Я знала, что признание Уилла донесет до тебя что-то и поможет осознать всё. Вы выглядели такими очевидными, когда находились рядом! Майк сидел с таким лицом, будто ему ещё раз пришлось обняться с Аргайлом. Он пытался вспомнить всё, на что сам внимания практически никогда не обращал: на свои действия и слова. — Ладно! — и Робин сдалась. — Я расскажу тебе о том, кто такая Тэмми, но после того, как ответишь на кое-что. — Спрашивай, что хотела. — Парень всё ещё хмурился от недопонимания ситуации. — Ты же понял, что Уилл говорит о тебе. Тогда как относишься к этому? Не думаешь, что стоит хотя бы с ним поговорить? А разве Майк думал об этом? Единственное, что пришло ему в голову — «Уилл скажет, что ему уже всё равно», «Уилл оттолкнёт», «Уилл скажет, что это не про меня» — Расскажи о Тэмми, пожалуйста. — Ладно, хорошо! Тэмми моя первая и невзаимная влюблённость, которая помогла мне осознать свою же ориентацию, Майк. Я не жалею, что тогда, ещё давно, влюбилась в неё и сидела, мечтая о хорошей жизни с Тэмми. Но Уилл вряд ли имел в виду то, что отпустил тебя. И, знаешь, я бы предло… — не успела Робин договорить, как Уилер сорвался с места, не успев даже двери за собой аккуратно закрыть. А Майк только что понял, что может всё потерять. Да, возможно они завтра умрут. А может и нет? Для парня это был единственный момент, когда подскочил адреналин настолько, что он мог всё высказать. Уилл был один в какой-то подсобке, копался в коробках, собирая нужные материалы. Он не хотел думать о своих словах, сказанных ранее. Он боялся, что Векна использует их же против Уилла: например, заставит Майка отказаться от него или заберет его, чего Байерс не пережил бы. Пока парень рассуждал, сзади раздался звук открытия двери и тяжелого дыхания. — Майк? Ты чего тут? Тебя же Нэнси звала помочь с… — Я всё знаю. Не отпускай меня, пожалуйста, Уилл. Нужно было поговорить со мной! Почему ты вообще рассказал это всё им, а не мне?  — Ты о чём? — Байерс заметно занервничал. Он понимал, о чём ему твердит Майк, но не понимал, почему он перескакивает с темы на тему. Разве это уже важно? Почему друг задумывается о таком сейчас, когда смысла стараться нет? — Я знаю, почему ты назвал меня Тэмми. Но я не она! Помнишь, как я сидел с тобой, когда Векна хотел сделать тебя своим шпионом? Ты постоянно звал меня, когда боялся чего-либо. Уилл, ты всегда рассказывал мне секреты, которые не знает никто! И я никогда не хотел быть этой твоей чертовой невзаимной любовью. Не хотел быть просто чем-то для принятия себя. Не хотел быть тем, из-за кого ты будешь плакать. Но Уилл плакал. И даже сильнее, чем тогда, когда признавался в своей ориентации. Он боялся так близко подпускать самого родного, после семьи, человека. Хотя Байерс и считал друга своего семьёй. Он считал его всем. И хоть Майк смотрел на младшего с любовью и решимостью, он был готов сжечь не только изнанку, но и целый мир ради него. — Я уничтожу всё, чтобы защитить тебя, Уилл. И мне всё равно, чего это будет стоить. Как бы Майк не боялся, что кто-то узнает, он всё равно признается прямо. Когда-нибудь признается. Хотя бы сам себе, что реально влюблён. Но Уилл немного смелее друга: поднявшись на носочки, чтоб доставать до него, парень легонько дотронулся до губ Майка своими. Так беззаботно, будто бы это их обычная прогулка до школы и обратно. Байерс хотел бы целую вечность оставаться тут, с любимым человеком в пыльной подсобке, где их никто не тронет и не увидит. Ему хотелось, чтобы целый мир исчез и остались только они вдвоём. Без Векны, без Изнанки, без школьных придурков. И Майк явно хотел того же: он обнял Уилла до чуть ли не хруста костей и поцеловал в макушку. У них всё будет хорошо. Обязательно будет. — Если для нас наступит следующая неделя, то я обещаю выпросить у Робин включить твою любимую песню на радио, колдун.