15 минут тишины

После сьемки на канале «МУЗ-TV» в программе «Свадьба твоей мечты» группу «БиС», где те пели «Живой Цветок» выловили на интервью. Софиты слепили глаза, а гул в студии, казалось, не стихал ни на секунду. Очередная камера, микрофон с логотипом «KP.RU», вопрос, на который нужно отвечать бодро, весело и с той самой фирменной «бисовской» искрой. — …На самом деле, послезавтра… это страшно. Не, это великолепно, это прекрасно, но нам страшно! — Влад говорил быстро, активно жестикулируя, его длинные светлые волосы, убранные от лица, слегка растрепались. Он сиял, как начищенный медный таз, транслируя в объектив уверенность. Дима сидел рядом, кутаясь в свой объемный серый шарф-накидку. Он улыбался, кивал, подхватывал фразы Влада, рассказывая про вчерашний прогон в театре и сюрпризы для зрителей, но внутри него все дрожало, как натянутая струна. — Мы очень волнуемся, мы готовимся, бережем голоса… — честно признался Дима в камеру, и это не было игрой. Краснодар. Первый сольный концерт. Уже послезавтра. Это слово висело в воздухе дамокловым мечом. Не сборная солянка «Фабрики», не короткое выступление на премии, а полноценный сольник. Только они вдвоем и тысячный зал. — Стоп! Снято! — крикнул режиссер, вытирая пот со лба. — Ребята, молодцы. У вас пятнадцать минут передышки, пока переставляем свет для следующего блока. Далеко не уходите. Свет приглушили. Шумная толпа операторов и ассистентов схлынула в сторону буфета. Влад с шумным выдохом опустился на низкий диванчик в углу, где их пока не могли достать ни гримеры, ни менеджеры. Дима подошел следом, чувствуя, как адреналин интервью отступает, оставляя вместо себя липкий, холодный страх ответственности. Он сел рядом, плотно прижавшись плечом к плечу Влада. В этом хаосе бесконечных съемок, перелетов и криков фанаток, Влад был единственной константой. Теплый, живой, настоящий. Не говоря ни слова, Дима положил голову на плечо Влада, слегка зарываясь носом в его шею, туда, где светлые пряди касались воротника серой кофты. От Влада пахло лаком для волос, сценическим гримом и чем-то своим, родным — спокойствием. Влад тут же перестал вертеть в руках телефон и замер, чувствуя, как Дима буквально обмяк на нем. — Димка, ты чего? — тихо спросил он, чуть повернув голову, но не отстраняясь. Дима вздохнул, и этот вздох вышел прерывистым, почти дрожащим. — Я… волнуюсь, Владиус, — прошептал он, используя их дурацкое, но такое любимое прозвище. — Кажется, я так перед театральными премьерами не волновался так. Влад прекрасно понимал его. Он знал, что для Димы, с его театральным прошлым и перфекционизмом, этот концерт — не просто шоу, а экзамен. Экзамен перед собой, перед публикой, перед всей страной, которая следила за ними с «Фабрики». Влад отложил телефон и крепко, по-хозяйски обнял Диму за талию, прижимая ближе к себе. Его ладонь ощущалась горячей даже через плотную ткань одежды. Влад чуть наклонился и ласково, почти невесомо коснулся губами макушки Димы. — У нас все получится, — уверенно прошептал Влад, целуя теперь в висок, чувствуя, как бьется жилка под тонкой кожей. — Мы все отрепетировали. Нас ждут. Все билеты проданы, помнишь? Он чуть сдвинулся, находя губами кончик носа Димы, и тот невольно шмыгнул, вызывая у Влада теплую улыбку. Дима поднял глаза — в них было столько надежды и немой просьбы о защите, что у Влада перехватило дыхание. Убедившись, что в полумраке студии на них никто не смотрит, Влад наклонился ниже и нежно накрыл губы Димы своими. — Выдыхай, родной, — прошептал Влад в самые губы, отстраняясь всего на миллиметр. Дима закрыл глаза. Напряжение, сковывавшее плечи последние двое суток, начало медленно отступать. Несмотря на то, что он был старше, опытнее, серьезнее, именно сейчас, в эти украденные у вечности пятнадцать минут, он впервые почувствовал, что может просто расслабиться. Что ему не нужно быть «старшим братом» или наставником. Можно просто опереться на человека рядом. Тем более, когда этот человек — самый любимый. Влад еще крепче сжал его в объятиях, делясь своей уверенностью, которой у него хватило бы на двоих. — Мы порвем этот зал, — шепнул Влад ему на ухо. — А потом поедем в тур и порвем остальные. Вместе. Дима улыбнулся — впервые за этот час искренне и расслабленно. — Вместе, — эхом отозвался он. — Ребята, пять минут! — донеслось со стороны площадки. Дима глубоко вдохнул, выпрямился, поправляя капюшон, и подмигнул Владу. Страх ушел. Остался только трепет предвкушения и тепло чужой руки, все еще лежащей на его пояснице.