ИКАРУС

      Вновь Икар возвращается домой. Маленькая, пустая квартира встретила его темнотой и холодом. Он успевает лишь стянуть с себя обувь и сумку с чертежами. Как же неблагодарен труд инженера!       Ему не о чем было думать, кроме как об этом. Дом, работа — работа дом… И так по кругу, по меньшей мере, всю жизнь. На его черных волосах уже виднелась первая седина, а он всё ещё терпит ненавистную работу. Он же мечтал стать великим, мечтал изобретать, мечтал летать.       Забавно. Милая Кармен не подозревала, что рожая третьего сына с именем Икар, она обрекает на смерть всю семью и пророчит сыну светлое будущее и несбыточную мечту. И Икар не мог ни дня об этом забыть, не мог не вспоминать лицо матери и её широкую улыбку. Но в то же время он почти не помнил её черт лица. Но в памяти Икара хорошо отпечатались её родные тёплые руки.       Икар прошел на кухню, нашарил рукой выключатель и включил тусклый свет. Маленькая кухня озарилась теплым светом, таким же, как и в сотнях домов напротив и рядом. Холодильник недовольно заурчал, словно напоминая о своей пустоте. Нужно действительно скорее купить еды, однако что можно взять на оставшиеся гроши? Неблагодарная работа инженера, чёрт бы её побрал. В любом случае, есть не хотелось, потому пустота холодильника в данный момент была не так страшна. Икар достал из пыльного шкафчика, дверца которого печально скрипнула в тишине маленькой квартиры, початую бутылку виски с потёртой этикеткой и налил себе щедрую порцию в стакан, на стенках которого остались янтарные капли в результате плохой мойки после прошлой выпивки в попытке расслабиться. Алкоголь обжёг горло, согревая тело изнутри.       Икар подошёл к окну. Город внизу мерцал огнями, словно россыпь ярких звёзд. Там, внизу, кипела жизнь, полная страстей и стремлений, ожиданий и надежд на обещанное светлое будущее, которое всё никак не наступит. Для Икара уж точно. А здесь, наверху, в его маленькой квартирке, царила лишь усталость и разочарование. Вязкое отчаяние от бренности бытия. Вот он — Икар — вроде живёт, живёт как все, а иногда невольно задумывается, что таких, как он, сотни, если не тысячи и миллионы.       Икар видел, как самолеты заходят на посадку в аэропорту, обозначенный красными огнями, на горизонте. Его самолеты. Конструкции, придуманные им. Ирония судьбы — он подарил небо другим, но не себе.       Мысли, словно назойливые мухи, роились в голове. Он вспоминал институт, профессоров, полные энтузиазма глаза. На него уже тогда возлагали большие надежды, нарекли настоящим гением. Он думал о первом рабочем месте, где искренне верил, что изменит мир, сделает жизнь людей лучше и проще. Где все это потерялось? Куда делся тот шальной блеск в глазах и желание работать сутки напролет над новой безумной идеей? Когда он стал той тенью, которой сейчас является?       Икар залпом допил виски и швырнул стакан в раковину. Звон разбитого стекла эхом разнесся по квартире. Уберёт утром. Икар молчал, и эта тишина давила со всех сторон. Он почувствовал внезапный прилив сил и гнева. Мозолистые руки сами по себе сжались в кулаки. Нет, он не может сдаться. Еще не время. В нем еще тлеет искра, способная разжечь пламя. А если эта надежда ещё есть в нём, то он не имеет право сдаться. Обязан хотя бы попытаться, а что будет в итоге — он ещё посмотрит.       Икар вернулся к потрёпанным чертежам, разложенным на столе. Это был новый проект, дерзкий и амбициозный. Проект, который мог прославить его имя, но на другой чаше весов был риск потерять абсолютно всё. Икару вдруг показалось, что он сумасшедший, окончательно слетел с катушек. Чокнулся! Однако Икар, с усмешкой на губах, взял карандаш и принялся за работу, перед этим надев квадратные очки, чтобы видеть чётче.       На столе, совсем с краю, стояло фото. Там Икар несколько лет назад, а рядом другой мужчина, очень на него похожий. Исаак — родной брат, старше его на пару минут, вспыльчивый и прямолинейный. Сейчас он работает в полиции, бдит за соблюдением закона и практически не общается с семьёй. Исаак похож на Икара, но в то же время нет: кожа загорелая, веснушки, сломанный нос, острые черты лица и растерзанные черные волосы, словно солома. Икар бледен, нос у него с лёгкой горбинкой, несколько родинок на лице, а чёрные кудри зачёсаны назад.       Икар с теплотой взглянул на фото. Несмотря на все разногласия, Икар любил свою семью и брата. Он знал, что Исаак в любом случае хочет ему только блага, даже если всеми силами пытается остановить. У него, как у блюстителя закона, просто не было выбора.       Алкоголь ударил в голову достаточно быстро. От тепла в квартире Икара разморило прямо за рабочим столом. Он не дошел до кровати, лишь успел снять очки и положить голову на сложенные руки. Вот она, неблагодарная работа инженера. Но Икар всё равно её любил.       Голубое небо. Чистое, ясное, ни облачка. Такого Икар уже не видел давным давно, ведь пары заводов делали небо серым и мрачным. А здесь оно такое ясное, кажется, такое он последний раз видел на ферме матери в детстве. Воздух, непривычно свежий, невольно заставил вздохнуть полной грудью. Снова есть ощущение живости. Икар подошёл к краю. Внизу, где-то далеко — кристально чистая вода, простирающаяся за горизонт. Настоящий океан. Он слепил из-за отражения яркого солнца в спокойных волнах.       Босыми ногами шагая по сочной зелёной траве, мокрой от росы, Икар вдыхал этот чистый воздух и наслаждался им. Как же давно он не ощущал его. Остановился он только возле самого края. Ветерок трепал черные кудри, глаза чуть слезились. Уголки губ складывались в улыбку, а огромные крылья за спиной расправились во всю ширь. Его крылья. Настоящие крылья. Те, на которых он сможет улететь и быть свободным — то, о чем он всегда мечтал. Огромные, из перьев кремового цвета, с коричневыми пятнами и белыми полосами.       Икар рассмеялся на мгновение, провел ладонью по крыльями, убеждаясь в их реальности, и быстрым шагом отошёл назад. Шаг, выдох, снова шаг и резкое ощущение… Свободы. Он летит. Крылья, растущие из его лопаток, несут его всё выше и выше, над водной гладью, под палящим солнцем. Икар устремил лицо к солнцу, ощущая невиданное тепло. И на душе что-то неожиданно полегчало, словно упал огромный валун, десятилетиями копившийся на его плечах. А теперь эта ноша с него снята, он абсолютно свободен. Он волен лететь куда угодно и так высоко, как ему вздумается. И Икар улыбался, поднимаясь всё выше и выше навстречу солнцу. Глаза слезились то ли от счастья, то ли от яркого света. Казалось, что своими крыльями он сможет обнять весь мир, а после устремится туда, куда нога человека ещё не ступала. Но…       Небо заволокли тёмные тучи. Солнечный свет исчез, внизу разбушевалась вода. Начиналась гроза, о которой секундой раньше и думать было глупо. Небесная синева закрылась грозовыми облаками. Вдалеке клокотали раскаты грома. Икар опешил от увиденного. Берега за спиной уже не было, он парил высоко над водой, не зная, куда податься. Гроза застала его врасплох. Подняв глаза к небу, откуда слышался голос, он ничего не успел сделать. Заряд молнии поразил его тело с грохотом и треском.       — Я же говорил, Икар. Я запрещаю тебе проектировать крылья. Разве тебе плохо живётся на земле? Чего тебе не хватает здесь? — пробасил голос где-то над облаками, напоминая громовой раскат.       Громкий, властный, он оглушил Икара. Знакомый голос. Голос человека, что с каждым днём всё туже и туже затягивал удавку на шее Икара, связывал руки, мешал воображению и фантазии. «Не нужно делать, как хочешь, нужно — как надо. Тебе, Икар, дают спокойно жить, но что же будет потом?» — эту фразу Икар слышал если не ежедневно, то три дня в неделю минимум.       Им не нужна фантазия. Им нужен конвейер. Нужен послушный гражданин.       Боль сковала тело, электрический ток прошёлся по каждой клеточке, вызвав небывалую боль. Это сон. Просто сон. Но уж очень реальный. Слишком реально боль и чувство чуждости тела. Икар парализован и не мог двигаться. Не мог сделать заветный взмах крыльями и взлететь, чтобы избежать штормящего моря.       Падение казалось неестественно долгим, словно в замедленной съёмке. В тот момент Икар ощутил невероятное отчаяние и опустошение. Он не мог ничего сделать, не мог закричать и заплакать. Икар не мог даже пошевелиться, лишь отчаянно тянуться рукой в небо, к грозовым тучам, в надежде получить помощь, но чуда не случилось. Он падал. Летел вниз стремительно, но одновременно и бесконечно долго.       Когда влага уже невесомо ощущалась на коже, касаясь кончиков крылья, Икар отмер, ощутив силы снова взмахнуть в небеса. Но стоило этой мысли проскочить на одну секунду, чья-то рука закрыла рот, утягивая в морскую пучину. Икар брыкался, старался освободиться, но без толку.       — Разве я тебя не просил?! Икар, одумайся! Я не хочу терять и тебя, как ты не понимаешь?! Чем тебе плохо на земле?! Что тебе не хватает в этой жизни, Икар?! Крылья тебе ни к чему — это просто хлам! Недостижимая мечта! Забудь эту дурость, Икар, ты погибнешь!       Голос отчаянно кричал, взывая Икара к разуму. Икар сразу узнал его. Исаак. Он кричал прямо в ухо, чётко и ясно, несмотря на толщу воды. Икар тоже хотел кричать, но рука брата плотно сжимала рот, не давая сказать ни слова.       — Ты не будешь летать! Я тебе не позволю! — особенно громко рявкнул Исаак, схватив одной рукой оба крыла, возле самых лопаток.       А после потянул. Он всей силой тянул их, вырывая перья с костями и плотью. Икар неистово кричал, однако крик его под водой выходил лишь пузырями воздуха. Глаза округлились, зрачки сузились, а попытки вырваться стали более отчаянными. Но он не смог. С чавканьем и хрустом крылья были вырваны, оставив на лопатках огромные кровавые раны.       Икар не осознал, в какой момент перестал чувствовать хватку Исаака. Он, казалось, канул на дно вместе с вырванными крыльями. Темная вода вокруг стала бордовой из-за крови. Икар не сопротивлялся, поддавшись воде. Он утопал в ней всё глубже и глубже, пустым взглядом наблюдая за последним лучиком света. Безвольной куклой, Икара тянуло на дно, а он и сам не видел смысла выбираться наверх. Без крыльев не мила ему жизнь.       Резкий рывок вверх вывел Икара из мыслей. Тёплая ладонь сжала его холодное запястье, вытягивая обратно наверх, оказывая сопротивление всяким силам.       — Ты чего, мой маленький? Давай, поднимайся скорее. — ласковый женский голос звучал везде и одновременно нигде, продолжая тянуть его вверх, на поверхность.       Икар не видел никого перед собой, однако быстро оживился, слыша знакомый голос. Он знал, кто это.       — Мама?.. — прошептал удивлённо Икар, глаза наполнились слезами, и сверкнула в них искра надежды.       Вторая рука мягко провела его по волосам, а после коснулась спины, в том месте, где совсем недавно ещё были огромные и величественные крылья. Кармен несколько раз провела рукой по ранам, и Икара показалось, что боль утихла. А может ему просто хотелось в это верить.       — Ох, мой маленький, но где же ты так? Не плачь, мама рядом. Я всегда буду рядом… — голос матери становился всё ближе, поверхность уже виднелась совсем близко. — Я всегда с тобой. Тебе нужно подняться и дальше идти, а я буду за тобой наблюдать. И знай: я всегда тебя поддержу, что бы ты не сделал. Дерзай, мой маленький, а я на тебя сверху посмотрю.       Резким рывком Икара вытащило из воды. Он успел лицезреть небо лишь на секунду и сделать глубокий вдох, прежде чем открыть глаза. Икар всё за тем же столом, вокруг не изменилось совершенно ничего. За окном всё ещё ночь, в руках карандаш, перед ним куча рабочих чертежей. Ничего не изменилось.       Икар выдохнул, потёр лицо руками и вновь надел очки. С минуту он смотрел в окно, на горящие красные лампочки аэродрома. Внутри всё переполняли эмоции. Неожиданно он смел со стола все бумаги и прочий хлам, освободившись место для нечто более масштабного. Из тумбочки он достал другой чертёж, более потрёпанный и старый, развернул его и довольно улыбнулся. Чертёж крыльев с подписью «Проект «ИКАРУС«». Это именно то, чего жаждала сейчас его душа. А неблагодарная работа инженера подождёт.