The Chronology of Wanting You

За те несколько мгновений, что продлилось рукопожатие, на кончиках его пальцев успела зародиться и погибнуть целая вселенная с мириадами звёзд-электрических импульсов. А сердце, уже многие годы напоминающее о себе лишь во время нерегулярных утренних пробежек с Тенгеном, словно вышло из летаргии. Рукопожатие продлилось чуть дольше, чем того требовало знакомство двух незнакомцев. Или же Ренгоку просто почудилось, потому что Сояма Аказа подарил ему дежурную улыбку под аккомпанемент такого же дежурного кивка и пошёл одаривать тем же остальных. В мигающем свете развешанных повсюду гирлянд, которые так напоминали мириады рождающихся и погибающих звёзд. Наверняка в гирляндах этих и было дело. Остаток вечера Ренгоку периодически бросал взгляды в сторону розововолосого мужчины, чтобы проверить эту теорию… и каждый раз попадал в одну и ту же ловушку. Ловушку неоправданных ожиданий. Втайне он надеялся поймать на себе такой же изучающий или хотя бы заинтересованный взгляд, но на него не смотрели. Так что Ренгоку пришлось подавить все порывы подойти и завязать разговор — Сояма Аказа и так прекрасно проводил время в обществе своих друзей и знакомых. К тому же, будь у него хоть толика шанса, Тенген хотя бы раз за вечер обронил уже какой-нибудь намёк. Он считал своей персональной миссией найти для друга пассию, а потому никогда не упускал возможности — по поводу и без — сообщить тому, кто и как на него смотрит, с кем ему стоит попытать удачу и с кем бы он стал «блестящей парой». И раз уж сегодня Узуй молчал, значит, дело действительно было гиблым. Узуй молчал. Объект волнений Ренгоку его не замечал. А сам Ренгоку не хотел врываться в чужую компанию, не имея ни малейшего понятия, как начать разговор с тем, о ком не знал ничего, кроме имени и того, что это «друг приятеля, которого пригласил сюда коллега другого друга». Выведывать уже у своих товарищей Ренгоку тоже ничего не стал. Это было бы подозрительно, да и не под стать взрослому. Он что, сам не мог подойти к интересному ему человеку? Не мог. А спустя несколько часов, стоя перед металлическими дверями лифта, причудливо искажающими его отражение, ещё и жалел о своём страхе выглядеть нелепо. Ведь, казалось бы, на подобных вечеринках именно этим все и занимались. Нет, не тем, что выглядели нелепо, а тем, что курсировали друг от друга, вклинивались в чужие разговоры, присоединялись к рассредоточенным по залу компашкам. Знакомились, в общем. Увы, время было упущено. Из-за закрытых дверей, ведущих в арендованный караоке-лофт, всё ещё доносилась музыка, голоса и смех, а грядущие выходные позволяли веселью затянуться едва ли не до утра, но Ренгоку нужно было уходить. Прямо как Золушке — покинуть бал незадолго до полуночи На несколько секунд в коридоре стало на порядок громче, а затем вновь расползлась привычная тишина, разве что теперь в ней отчётливо слышались приближающиеся к лифту шаги. — Тоже на работу с утра? Ренгоку повернул голову и уставился на того, кого весь вечер больше всего жаждал видеть рядом и кого меньше всего был готов увидеть сейчас. Сояма Аказа же смотрел не на него, а на экран с красными цифрами, показывающими сменяющие друг друга этажи. В коротких розовых волосах — несколько разноцветных блёсток конфетти, в остальном же ничто не выдавало в этом мужчине человека, который только что бурно праздновал грядущий Новый год. — У брата утром заключительные соревнования по кендо. Я обещал прийти, — ответил Ренгоку, с запозданием снимая с себя ярко-золотую гирлянду, которую ему на шею намотал перебравший с шампанским Томиока. На него наконец посмотрели. И даже подступили на полшага ближе. — У меня тоже есть брат, — поделился Сояма с энтузиазмом, а затем склонился чуть ближе и с заговорщическим видом добавил. — Мы с тобой так похожи! Наверное, тоже с шампанским перебрал. Иной причины, почему их второе в жизни взаимодействие началось с мема из интернета, Ренгоку не видел. — Хах, да… — протянул он и принялся мысленно перебирать варианты, как за эту информацию зацепиться, чтобы продолжить беседу. Пошутить, что схожесть заключалась в братьях, занимающихся кендо, или не усложнять и спросить что-то невинное и повседневное? Например, сколько его брату лет? Впрочем, его собеседник не выглядел настолько пьяным, чтобы не выкупить шутки. Даже больше, с лица его вдруг слетели нотки веселья, на смену пришла серьёзность. Нет, лучше обойтись без шуток. Но, прежде чем определившийся Ренгоку успел открыть рот, лифт протяжно пиликнул. Металлические двери разъехались, бросая на обоих мужчин приглашающий белый свет, и Сояма первым шагнул в кабину. Нажал на кнопку первого этажа и поспешил уткнуться в телефон, ловко извлечённый из кармана брюк. Короткий разговор был окончен. А вот послевкусие от него не собиралось рассеиваться, вместо этого осев в сознании неприятной горечью. Сожалениями, которые давили на Ренгоку тем сильнее, чем ниже опускался лифт. И чего он так долго думал над ответом? Сколько бы ни выпил его собеседник, он сам начал разговор, ещё и с юмором. Неудивительно, что после такой холодной реакции он решил, будто Ренгоку не настроен на общение. Ренгоку сделал вдох, набирая в лёгкие побольше воздуха, и открыл рот, чтобы исправить оплошность, но затем вспомнил, где они находились. О каком общении могла идти речь, когда через пару десятков этажей они попросту разойдутся каждый своей дорогой? Общаться нужно было раньше. А сейчас они друг для друга лишь люди, мимолётно промелькнувшие в жизнях друг друга, чтобы так же быстро и исчезнуть. Ренгоку закрыл рот и бесшумно выдохнул, вновь погрузившись в давящую со всех сторон, грузную тишину. — Слушай, Кёджуро, а может?.. Звук собственного имени этим голосом заставил всё внутри тягуче полететь вниз. Но в действительности это просто лифт замедлился, пока не остановился на не первом этаже. Даже смотреть на панель не пришлось — по ту сторону голосила целая толпа, и вот, стоило дверям разъехаться, как в кабину набилось столько людей, что впору было бы задохнуться от нехватки места. И от кальянного амбре, которое заполонило лифт вместе с новыми попутчиками. Однако, как ни странно, дышать стало на порядок легче, чем когда они ехали вдвоём. — Ладно, — протянул Сояма уже на улице после того, как шумная компания, с которой они миновали вестибюль первого этажа, отправилась куда-то вниз по улице. — Меня уже ждёт такси. Был рад знакомству. Махнув на прощание рукой, он повернулся к Ренгоку спиной, оставляя того на растерзание любопытства, которое снедало его с того самого момента, как лифт остановился на шестом этаже. И которое совершенно точно не даст ему покоя до утра как минимум. — Погоди! — окликнул Ренгоку, подавшись следом, словно ниточкой привязанный, но мгновенно вросший ногами в тротуар, стоило Сояме обернуться. — А что ты хотел спросить? Там, в лифте. — А… — Пятерня взмыла вверх и взъерошила короткие розовые волосы на затылке. — Да ничего такого. Хотел предложить такси расшарить, чтобы дешевле вышло, но потом подумал, что так по времени может дольше выйти. А нам же обоим завтра с утра рано вставать, так что сон дороже денег. Что ж. Реальность оказалась куда прозаичнее, чем фантазии, которые были смелее самого Ренгоку.

***

Большой палец мазнул по экрану, смахивая очередного улыбающегося с фотографии мужчину влево. Влево. Влево. Снова влево. Не то чтобы никто из этих людей ему не нравился, просто движением вправо Ренгоку рисковал создать пару, а вместе с этим и дать другому человеку возможность начать переписку. От переписок он устал. Устал тратить время на бессмысленное общение, которое чаще всего губило даже самые слабые зачатки интереса и довольно быстро начинало тяготить. В самом начале, когда он только зарегистрировался в этом приложении, он руководствовался мыслью, что ничего не теряет, что в любви все средства хороши и что знакомства онлайн, по сути своей, отличаются от реальных лишь тем, что у тебя больше времени и инструментов выбирать, с кем общаться, а с кем — нет. Он даже на несколько свиданий сходил, а с некоторыми — ещё и на повторные. Двух-трёх Ренгоку обычно хватало, чтобы понять — ничего не выйдет. Да и «свидания» было слишком громким словом для этих встреч, которые больше походили на приятельские посиделки с беседами за жизнь. Сколько бы комплиментов и намёков ему при этом за вечер ни сделали. В итоге Ренгоку осознал, что кое-что он всё-таки с этими приложениями потерял. Он утратил способность видеть потенциал даже в тех, кого выбирал сам. Теперь, листая профили, он видел лишь картинки, а в описаниях под фото — обычный текст. Ничто из этого не складывалось в единый образ. Ничто не цепляло. Всё превратилось в однообразную карусель, к которой Ренгоку возвращался раз в несколько дней, а порой и недель, чтобы развеять скуку. И из какого-то свойственного ему оптимизма, который питал его надежду на чудо или удачу. Но, должно быть, у варианта с онлайн-знакомствами всё-таки был свой срок годности. Слишком долгое пребывание в приложении притупляло восприятие. А может быть этот способ был попросту не для него. Ни молчаливое листание, ни чаты, ни перетекающие в реальные встречи переписки не могли сравниться с тем, что Ренгоку испытал два дня назад за одно простое рукопожатие. Хотя нет, конечно же, помимо касания тёплой, уверенной руки, был и взгляд, ясный и проникающий в самую душу; и улыбка, обнажающая небольшие, но заметные клыки; и голос, который Ренгоку посчастливилось услышать не только посреди всеобщего шума, но и в тишине пустого коридора. Голос, который назвал его по имени, хотя предпосылок к этому не было никаких. Впрочем, и на «ты» они тоже перешли без причины. Видимо, у Соямы Аказы был просто такой стиль. И эта фамильярность Ренгоку ни капли не смущала. Вернее, не смутила бы, завяжись у них общение. К сожалению, вместо общения Ренгоку достались только фантазии, которые на протяжении последних двух дней невольно заполняли его мысли в любую свободную минуту. Одна из них смотрела на него с экрана телефона прямо сейчас, пока он лежал в кровати в темноте спальни и листал анкеты незнакомцев перед сном. Розовые, взъерошенные ветром волосы. Голубые глаза в прищуре то ли хитром, то ли от солнца. Сояма Аказа — а именно это имя было указано под фото — сидел на байке, припаркованном у обочины набережной и… очевидно, хвастался своим крутым видом. Ренгоку видел массу подобных фото в других профилях, поэтому в первую секунду чуть не махнул по инерции влево, но взгляд зацепился за имя и необычный цвет волос, и палец замер над экраном. А сердце замерло в груди. Ему ведь не кажется? Глаза не обманывают? Он не провалился в сон, сам того не заметив? Последнее могло сойти за правду, учитывая, что Аказа уже ему снился. Одеяло, до сих пор уютно греющее теплом, начало стремительно раскаляться, и Ренгоку сел в кровати, позволяя прохладному воздуху немного остудить. Осторожно, чтобы ненароком не отправить профиль в стопку безвозвратно отвергнутых, он принялся смотреть другие фотографии, которые оказались уже не такими постановочными. Селфи в белом доги в стенах какого-то додзё. Ещё одно селфи с рыжим котом, который от устроенной ему совместной фотосессии был, в отличие от хозяина, явно не в восторге. И кадр, на котором человека за слоями одежды и сноубордистской экипировкой было совсем не разглядеть. Зато пейзаж заснеженного склона был красивым. Зашуршало одеяло — это Ренгоку сел поудобнее и принялся скрупулёзно изучать каждое слово в короткой анкете, которая шла после фотографий. Сояма Аказа практиковал некий стиль сорю, о котором Ренгоку, интересующийся самыми разными боевыми искусствами, к своему стыду, никогда не слышал. Ещё он любил активный отдых в такой же степени, в какой обожал валяться на диване за просмотром сериалов. И любил своего кота так же сильно, как этот кот любил его ради еды. Ренгоку поймал себя на том, что не может перестать улыбаться. Правда, в следующий миг улыбка одеревенела на его лице. Это было совсем не то же самое, что равнодушно раскидывать профили незнакомцев налево и направо. В отличие от всех, с кем Ренгоку взаимодействовал здесь раньше, с этим человеком они уже были знакомы. Они уже немного пообщались. И у них уже ничего не завязалось. Что, если… Ренгоку сосредоточенно нахмурился. А, собственно, что, если? Этот Сояма Аказа и не узнает никогда, что Ренгоку его лайкнул, пока ему не попадётся его анкета. И пока он не лайкнет его в ответ. Если вообще лайкнет, что было маловероятно, учитывая их опыт. Разве что… Ренгоку пытливо вперился в экран, с которого на него смотрел довольный, как кот, розововолосый мужчина, и недовольный, как страдалец, кот. Разве что Сояма решит лайкнуть исключительно ради того, чтобы написать что-нибудь шутливое и ни к чему не обязывающее вроде «Ого, вот это встреча! Не думал, что мы так похожи!» Почему-то Ренгоку казалось, что это было бы очень в его стиле. Положив телефон на тумбочку, он откинул одеяло и выбрался из кровати. Нужно было хорошенько всё взвесить. Продумать, как он будет себя вести в каждом из раскладов. И что будет делать в самом худшем случае: если Сояма уже давно не сидит в этом приложении, из-за чего лайк Ренгоку так и потонет в пустоте. За всеми этими размышлениями Ренгоку не заметил, как оказался на кухне. На столе перед ним стояла чашка заваренного чая, который он всё мешал и мешал ложкой, а телефон — с по-прежнему горящим экраном и открытым приложением — стоял, прислонённый к подставке с соусами. Время от времени экран начинал гаснуть, поэтому приходилось тыкать в него указательным пальцем. Может, переспать с этими мыслями и принять решение утром на свежую голову? Идея эта посетила его, когда экран вновь почти потух. Нет. Ренгоку аж мотнул головой в такт своим рассуждениям и вновь коснулся пальцем экрана. Это самое худшее, что он мог предпринять. Вдруг приложение ночью обновит ему ленту, и утром он увидит совсем другое лицо, чужую анкету? Такое уже случалось раньше, и если обычно Ренгоку было всё равно, то сейчас он не мог позволить себе вверить свой единственный шанс в руки столь непостоянной судьбы. Ложка звякнула, поцеловав край чашки. Чайный водоворот внутри принялся успокаиваться. Внутри же Ренгоку, напротив, набирала обороты новая буря волнения. Его руки снова крепко сжимали телефон. Ноги вели кругами по кухне. Сердце отбивало в груди ритм, синхронный мыслям в голове. Не. Страшно. Проще. Простого. Раз. И всё. Ренгоку остановился посреди кухни, прямо под ярко горящей лампой и, неосознанно задержав дыхание, провёл по экрану пальцем. Анкета улетела вправо, но новая не появилась. Вместо этого на побелевшем экране соединились два круглых аватара и возникла кнопка, предлагающая перейти в чат. Мгновенное совпадение… которое означало лишь одно. Сояма Аказа выбрал его раньше. Ренгоку наконец оторвал взгляд от экрана и посмотрел в пространство перед собой. Но когда же случилось это «раньше»: до или после их встречи?