Не твоя

Импала слегка качнулась, когда он открыл ей дверь. Белла села уверенно, привычно будто не видела в происходящем ничего особенного. Дверь глухо захлопнулась, отрезая улицу, шум и случайных прохожих. Дин обошёл машину спереди и сел за руль. На мгновение задержался, прежде чем завести двигатель — не потому что сомневался, а потому что вдруг понял, насколько буднично и просто всё это происходит. Она смотрела прямо перед собой, в тёмное стекло. Не проверяла зеркала, не вертела головой — только на мгновение скользнула взглядом по улице, когда они тронулись. — Адрес скажешь? — спросил он, не глядя. — Не вожу к себе, — ответила просто.— Выбирай сам. Дин кивнул, принимая её ответ как данность, как и все что ему пришлось сегодня принять.  — Тогда мотель, — пробормотал он, скорее себе, чем ей. Винчестер включил поворотник и свернул, Импала мягко легла на новую полосу.  Дальше они ехали молча. — Долго ехать? — спросила она вдруг, не поворачивая головы. — Нет, — ответил он. — Уже почти. Город светил за окнами — фонари вытягивались в жёлтые полосы, асфальт блестел после недавнего дождя. Дин смотрел на дорогу и ловил себя на том, что не знает, куда деть мысли. Они не складывались ни во что цельное — просто тянулись фоном, как шум мотора, как отражения в стекле. Белла сидела спокойно, почти неподвижно. Иногда меняла положение ног, чуть сдвигала плечо, но ни разу не посмотрела на него. Только вперёд, в тёмное стекло. Будто он был не рядом, а существовал отдельно. Наконец Дин свернул к мотелю с вывеской vacant, сбросил скорость и заглушил двигатель. Она первой открыла дверь, и вышла не оглядываясь. Накинула куртку, осмотрелась.   Потом прислонилась к капоту в ожидании пока он снимет им номер. Ни сомнений. Ни оглядки. Ни попытки что-либо изменить. — Я быстро, — сказал он, открывая дверь со своей стороны. И уже выходя, понял, что если пойдет с ней в номер,  то всё действительно будет вот так — быстро, буднично, пошло. Просто ночь. Мотель. Секс, за который он заплатит. И точка. Конечная в их отношениях. *** В комнате было полутемно — тёплый свет лампы размывал углы, оставляя их вдвоём среди теней. Белла вошла первой, бросила сумочку, бегло огляделась. Задержала взгляд на кровати чуть дольше, чем требовалось, и Дин это заметил. Потом прошла к ней и села на край, упершись ладонями позади себя. Поза выглядела расслабленной, почти ленивой — но он видел напряжённые плечи и слишком собранную спину. — Ну с чего начнём? — спросила она. Дин щёлкнул замком, закрывая дверь. Звук вышел слишком громким. Чёрт бы всё побрал. У него были разные женщины. Ситуации — тоже разные.  Не то чтобы он не знал, что делать. Он знал. Но только не с Беллой в такой  роли. — Обычно я… — начал он и осёкся. Прочистил горло. — Ладно. С чего ты начинаешь? Она не ответила сразу. Поднялась с края кровати и подошла к нему. Остановилась почти вплотную и подняла на него взгляд снизу вверх. — Эй, — прошептала  она интимно. — Я не кусаюсь. Он замер. Слишком близко, чтобы отступить, и слишком поздно, чтобы делать вид, что всё под контролем. Комната сузилась до этого расстояния между ними — до её дыхания, до притягивающего к себе взгляда и его собственного сбившегося к чертям ритма. Медленно, словно проверяя границы, она протянула руку и коснулась его груди. Лёгкое прикосновение — почти ничего. Но его накрыло так, что на секунду исчезло равновесие. Тело отозвалось - болезненно, знакомо. Прошлое напомнило о себе само. И Дин закрыл глаза. — Ты дрожишь, — услышал он ее удивленный голос. Он выдохнул и открыл глаза, удерживая её взгляд.  Ей все равно не понять, откуда это.  А он просто не  знал, как обяснить ей все  и не напугать.  Она коснулась его лица. Пальцы скользнули по щеке, ниже — к губам, и задержались там на секунду, прислушиваясь скорее к себе, чем к нему.   А потом она сделала то, на что он не рассчитывал: потянулась и её губы коснулись его губ — тепло, по-настоящему. Дыхание сбилось, сознание дало трещину. И он  ответил на её поцелуй — стремительно, жадно, болезненно честно и для себя, и для неё. Она подстроилась сразу, принимая его темп, и его требовательность. Он ещё чувствовал её губы, когда её руки двинулись дальше. Она провела ладонями по куртке, стягивая её с его плеч, затем отступила, давая ему пространство. Двигалась уверенно — как женщина, которая хорошо знает, что делает. И именно это его остановило. Он все еще хотел её. Безумно.  Но не так.  Когда она потянулась к его футболке, он мягко, но уверенно поймал её запястье и отвел в сторону. — Слушай… — сказал он неловко и тут же отпустил её руку. Она приподняла бровь: — Да? Он отвёл взгляд, словно правильные слова могли оказаться где угодно, только не между ними. — Ты не обязана, — сказал он, наконец. — Я серьёзно. Белла чуть склонила голову. — Обязана — что? — Спать со мной, — тихо ответил он и сделал полшага назад, сознательно возвращая дистанцию. — Я не знаю, что у тебя за история. Но если ты думаешь, что это просто ещё одна ночь, которую нужно пережить… Он замолчал. И добавил уже тише: — Так не обязательно. Между ними повисла пауза. — А если я хочу? — нарушила её она, шагнув ближе. Он смотрел в ее глаза и видел там  вызов. И желание. Весь его опыт кричал о том, что оно настоящее.  Не наигранное. И не потому что так надо.    Но опыт же первым и находил объяснение - иногда, чтобы вытерпеть, проще всего не замарачиваться.  Не тратить силы на обходные пути. А просто принимать происхолящее, как данность. Дин не знал, что на самом деле движет ею. Но он видел перед собой не только женщину, которой нужна разрядка, — а ту, что когда-то смотрела на него так же. Но  тогда в ее взгляде были и чувства. — Мы можем просто посидеть… поговорить, — сказал он, давая ей ещё один шанс передумать. Она покачала головой: — Не усложняй, — прошептала она, подавшись к нему ближе, — ты же видишь, что я хочу.  И я вижу, что ты тоже не против. Он выдохнул. Медленно. Отвёл взгляд. Она была права. Он хотел. И хотел не просто сильно, а слишком сильно. Так, что сил спорить больше не осталось — ни с ней, ни с собой. Дин медленно поднял руку и коснулся ее лица — осторожно, почти бережно. Так не прикасаются к случайным. Провёл большим пальцем по скуле, задержался на секунду. А потом потянулся  и снова поцеловал ее  в губы. Но в этот раз иначе. Мягко, нежно, будто пытался не взять, а удержать. И она ответила. Губы приняли его ритм, тело подалось навстречу, принимая его решение. Он почувствовал это сразу — теперь вёл он. Его ладонь  скользнула ниже, к её шее, потом к молнии на куртке.   Он на мгновение задержался и медленно потянул ее вниз. Растягивая необратимость того, что вот-вот произойдет.     Её дыхание сбилось, щёки потеплели — он заметил это краем взгляда. Как еще одно подтверждение, которого ему хватило. Его взгляд скользнул вниз. Пальцы нашли край обтягивающего кружевного топика, и он, не торопясь, стянул его через её голову. Кожа на ее  животе и плечах пошла мурашками от прохладного воздуха   номера. Он бросил ткань на пол, и его ладонь легла ей на живот, чувствуя, как под ним напряглись мышцы.  Дин задержался, прислушиваясь к тому, как ее тело принимает это прикосновение.  С нетерпением, с ожиданием. Дальше стало проще. Каждое следующее движение требовало всё меньше сомнений — словно решение уже было принято, и оставалось только не сбиться с ритма. Он снимал слой за слоем, аккуратно, без спешки, а она позволяла это, дыша неровно, чуть поддаваясь ему. Но когда он дошёл до последней детали, и растегнул бюстгальтер, освобождая ее грудь,    она неожиданно замерла. Её взгляд дрогнул. Щёки вспыхнули. И она… прикрыла грудь руками. Он замер, их взгляды встретились. Он не мог поверить, но она выглядела растерянной и уязвимой.  Её пальцы сжались на коже. Она отступила, отвернула голову в сторону, будто разглядывая пол, потолок, любой выход — лишь бы не себя под его взглядом. Часть сценария? Игра? Дину было известно, что некоторым это нравится — что иногда именно так все и происходит, если клиент этого хочет. Разве не этого он сам добивался? Разве не хотел, чтобы она была «не такой»? Ответов не было. Но теряться в догадках дальше он не стал.  Он сделал шаг вперёд — не резко, но и не отступая. — Эй… — сказал он тихо. Она посмотрела ему в глаза, и на мгновение в них опять отразилось то, что она не успела спрятать – ее смущение. Не разрывая зрительного контакта Дин коснулся её рук и мягко отвёл их в стороны. Она не сопротивлялась. Только выдохнула — и позволила ему это. — Я хочу видеть тебя, — выдохнул он, почти не узнавая свой голос. Она хотела что-то сказать, но остановилась.  Вместо этого кивнула — и больше не пыталась закрыться. Осталась на месте, позволяя ему видеть и вести себя дальше.  Дин скользил губами по её шее, по ключице, проводил руками по её талии, по спине, вызывая дрожь и рваные вдохи.  Потом поднял на руки и отнес на кровать, не прерывая ни ритма, ни близости. На минутку отстранился, стянул с себя джинсы и футболку. Разорвал упаковку, надел презерватив. Склонился над ней, целуя в губы. Его рука опустилась ниже и коснулась ее лона, пальцы раздвинули влажные губы и слегка вошли внутрь, заставив её тело выгнуться дугой.  Тихий стон вперемешку с «да». Она была влажной, готовой принять его. Он не мог и не хотел больше сдерживаться себя. Устроился между ее ног, которые моментально обвили его и  медленно, растягивая наслаждение вошел в нее.  — Белла, — едва слышно произнес он оказавшись в ней в точке максимального соприкосновения. Она  всхлипнула ее дыхание сорвалось,    пальцы запутались в его волосах, притягивая ближе — и тихо ответила: — Да… Дин прижался лбом к её лбу и начал двигаться,  ощутив как мир сузился до этого единственного, всепоглощающего ритма.  Его тело откликалось на нее, так же как и в прошлом – сразу  и без вопросов.   Он получал унизительное, животное удовольствие от её губ, от её тела, которое брал, от каждого сантиметра, которое он завоёвывал снова и снова. Прежде чем кончить самому, он довел ее до оргазма. Он слишком хорошо знал женщин, чтобы быть в этом уверенным.  Потом стало тихо, дыхание выровнялось, движения сошли на нет. Дин лежал рядом, глядя в потолок. Чувствовал её тепло, её присутствие — и в то же время чувствовал пропасть, которая никуда не делась, даже когда расстояние между ними исчезло. Он повернул голову, посмотрел на нее — на ресницы, порозовешие щеки, мягкое дыхание, поднимающее грудь. Она была такой же. И не такой. Его. И не его. — Ты… — начал и замолчал, подбирая слова. — Можешь… остаться до утра? Она не ответила мгновенно. Приподнялась, подтягивая к себе простыню. — Да, — сказала спокойно. И после короткой паузы добавила: —Если ты хочешь. И именно тогда он увидел. На плече, почти на уровне сердца — тонкую, светлую линию. Дин слишком хорошо знал такие шрамы. И они не были обычной случайностью. Он не сразу осознал, что смотрит на нее слишком долго. Белла заметила его заминку. — Что? — спокойно спросила она. Дин моргнул, возвращаясь. — Это… — он запнулся и всё-таки сказал прямо: — Нож? Несколько секунд она молчала. Потом пожала плечами: — Да. — Как? Она пару секунд смотрела на него, оценивая. — Тебе не нужно об этом знать, — ответила без нажима. Дин сглотнул. Он понимал: лезет туда, куда ему не дают права. — Я просто… — начал он и замолчал. Потому что сказать “ я просто переживаю” — звучало жалко. А « я просто хотел бы, чтобы тебе не пришлось» — слишком поздно. Белла чуть выдохнула — почти незаметно. — Ты слишком много думаешь, Дин, — сказала она спокойно. Он вздрогнул от имени. Это было так странно. Снова слышать, как она произносит его имя. В этом номере, в этом контексте. Однако, он не стал спорить. Понимал, что одно неверное слово или давление — и она снова станет такой, какой была в баре. Тишина стала плотной. Не дождавшись его ответа, она прикусила губу — будто решала, сказать что-то ещё или закрыть тему. — И перестань смотреть на меня так, — наконец нарушила она тишину. — Словно я для тебя что-то значу. Дин коротко выдохнул. — А если значишь? — спросил он тихо. Белла просто покачала головой. —Я же говорила… Я не она, — сказала она тоном, в котором явно читалось недовольство. Резко откинула простыню и поднялась с кровати. Дин невольно задержал дыхание: тонкая талия, длинные ноги, плавный изгиб бёдер — всё это он только что держал в руках. И всё равно сейчас смотрел так, будто видел впервые. — Мне надо в душ, — бросила она коротко и ушла в ванную. Дин остался сидеть на кровати, слушая, как шумит вода. Он уставился в стену напротив и пытался не думать. Потому что стоило начать — и всё летело к черту. Вместе с ним. Прошло несколько минут тишины — и дверь ванной открылась. Она вышла, обёрнутая в полотенце. Волосы мокрые, кожа после горячей воды чуть розовая. Теперь без макияжа на лице Белла казалась другой. Почти … настоящей и еще более уязвимой, несмотря на расправленные плечи. Она остановилась, провела пальцами по влажным волосам, убирая их назад.  Привычные движения, возвращающие контроль.  Потом, заметила, что он смотрит на нее. Подошла ближе, садясь на край кровати со своей стороны. Полотенце натянулось на бедре, и Дин отвёл взгляд. Не потому что не хотел смотреть, а потому что не мог. Не имел права. Даже если платил. Она, конечно, заметила его смущение и усмехнулась — Опять думаешь, — сказала она. — А ты опять делаешь вид, что тебе все равно, — ответил он тихо. Она чуть прищурилась, но не возразила. Просто смотрела. Долго. Внимательно. Потом придвинулась ближе. Её ладонь легла ему на грудь. Другая рука потянулась к полотенцу и откинула его. — Не говори ничего, — произнесла она шепотом,  прижимаясь к нему. Дин замер. — Софи... — Ничего, — повторила она. Почти приказом. Дин хотел что-то ответить, но не успел. Она наклонилась к нему и поцеловала. Поцелуй был спокойным, уверенным. Таким, после которого уже невозможно притвориться, что ей безразлично происходящее. Он ответил не сразу. Секунду — просто держал себя в руках. А потом всё-таки позволил себе. Потому что это была она. Не та, которой “приходилось”. А та, которая выбрала. И она вела — тихо, уверенно, возвращала себе контроль над тем, что могла контролировать. Дин чувствовал это и не спорил. Не торопил. Не перетягивал на себя. Он просто держал её, позволяя ей задавать ритм, задавать границы, задавать глубину. И когда дыхание снова сбилось, когда все снова потеряло свой смысл, Дин поймал себя на мысли, что происходящее даже больнее, чем в первый раз.