за пять минут до Нового года

В квартире тускло. Лампочки гирлянды не могли осветить комнату достаточно, чтобы можно было видеть хоть что-то вдали от них. Но включать основной свет не хотелось от слова совсем. Их хватало, чтобы осветить доску на столе, на которой резался новогодний салат. Тусклые лампочки идеально описывали состояние Минхо: тусклое и практически угашенное. Одним словом — хуевое. От новогоднего настроения, предвкушения праздника не осталось ничего от слова совсем. Как же можно было так всё испоганить? Тем более в такой день. Ебучий Новый год. Какого хуя всё происходит именно так? Неужели хоть один блядский раз нельзя, чтобы хоть что-то пошло по плану? Хотя нет, у Минхо всё шло по плану: салаты практически нарезаны, ужин доготавливается, уборка проведена ещё вчера, правда, в процессе готовки пришлось убираться заново, ведь он умудрился засрать кухню. Было всё, кроме самого главного — ебучего Хан Джисона со своей ебучей работой, на которой он был, блять, готов жениться. Сука. — Говорила же мне мама не выбирать мужиков-военных, они всегда будут с работой, а не с тобой, — причитал он, агрессивно нарезая колбасу. Минхо было неважно, что со стороны выглядит как типичный герой дешёвого драматического сериала. Он в своей квартире абсолютно один, кто его осудит? — Но нет, блять, у меня же чувства! А с кем? К кому чувства проявлять? К тому, кого никогда нет рядом? За своим эмоциональным монологом Минхо не сразу заметил, как в салате стало несколько больше соли. — Да блять, — Минхо откинул нож в сторону и, оперевшись о стол двумя руками, опустил голову между ними, дав полную волю эмоциям. Гнев спал вместе с первыми слезами. Какой же он тупой придурок. Разозлился на всё и всех, так ещё и Джисона умудрился обвинять в этом. Будто ему самому хочется проводить время не дома с любимым человеком, а хрен знает где. Минхо ещё и нагрубил ему, когда тот позвонил сообщить, что не сможет приехать. А тот и сам дурак. Вместо того чтобы осадить Минхо, проглотил все его слова, извинился и пожелал хорошего Нового года, прежде чем положить трубку. Но какой хороший Новый год без него? Спустя несколько минут, успокоившись и отдышавшись, Минхо уходит в ванну, чтобы умыться и привести себя в порядок. Закончив с этим, Минхо возвращается на кухню, но прежде чем приступить опять к готовке, берёт телефон и быстро печатает: Вы: Джисон, прости за то, что наговорил тебе Ты не виноват ни в чём, я повёл себя как эгоистичный придурок Просто я ужасно скучаю по тебе, эмоции перевалили через край Прости меня С наступающим, люблю тебя Из-за написанных сообщений глаза намокли вновь, но слёзы так и не покатились по щекам, чему Минхо был рад. Идти умываться вновь уж точно не хотелось. Минхо знает, что ответ на свои сообщения получит не так скоро. Не потому, что Джисон намеренно будет его игнорировать из обиды на слова, а потому, что не сможет их банально даже прочитать сейчас. Он знает, что Джисон не держит на него обиду и прекрасно всё понимает, но всё равно хотелось, чтобы он увидел. Попялившись ещё несколько минут на сообщение с мнимой надеждой, что Джисон всё же сможет хотя бы увидеть, что Минхо ему писал, он всё же откладывает телефон в сторону, возвращаясь к ужину. Смысла продолжать готовить особо нет, ведь будет он один, но и бросать ужин на полпути тоже нельзя.

***

Десять минут до Нового года. Стол на одного человека был накрыт ещё за полчаса до этого. Минхо, конечно, мог бы позвать кого-то из друзей или родственников, и наверняка нашлись бы те, кто согласился прийти, но делать этого не хотелось абсолютно. — Самый тухлый Новый год, — шепчет про себя Минхо, сидя за столом, и думает о том, что им с Джисоном нужно обязательно завести кота, чтобы дома было не так одиноко. Как же сильно ему не хватает тепла рядом. Как же ему не хватает того, с кем он будет засыпать каждую ночь в объятиях. Как же ему не хватает того, с кем он сможет поделиться каждой глупой мелочью, про которую обязательно выслушают, так ещё и обсудят вместе. Как же не хватает того внимательного взгляда и заботливых касаний. Как же, мать его, ему не хватает Джисона, с которым это всё было, но которого никогда нет рядом из-за сраной армии. Минхо любит в Джисоне всё, кроме его работы. Это единственный и самый главный недостаток в нём. Но Минхо готов мириться со всем этим, ведь для Джисона его работа безумно важна. Но иногда бывает трудно совладать со своими эмоциями и чувствами, что может перейти в конфликт. Спасибо Джисону, который не дал ему развиться, ведь в порыве эмоций Минхо может наговорить многое, и не всегда это то, что он думает на самом деле. Джисон знает это и уже привык. Наверное, это главный недостаток Минхо, с которым приходится мириться уже Джисону. Сука. Как же он скучает. Главное — опять не разрыдаться. Встречать Новый год и заканчивать старый в слезах — последнее, что хотелось бы делать. Пять минут до Нового года. Минхо ждёт ровно двенадцати, чтобы открыть шампанское и выпить всё в одного. Возможно, даже не одну бутылку, если станет совсем грустно. «Кто мне помешает?» — подумал Минхо, как вдруг по всей квартире разнёсся звук дверного звонка. Ну что ж, нашёлся тот, кто помешает. Видимо, соседям опять чего-то не хватает к столу. Минхо лишь надеется, что это ненадолго. Минхо выходит в коридор и, не глядя, открывает дверь. — Привет, Минхо, — тихий ровный голос в моменте заставляет его поднять свой взор на говорящего. Тот не успел больше ничего сказать, как Минхо кинулся на него с крепкими объятиями. — Джисон, — голос Минхо начал подрагивать. Он немного отстранился от объятий, чтобы взглянуть в глаза Джисону, которые так же, как и у Минхо, начали наполняться слезами. — Прости меня за то, что я тебе наговорил по звонку. Я был не прав. — Ты не должен извиняться, — Джисон взял лицо Минхо в свои ладони и большим пальцем вытер покатившуюся слезу, а после нежно поцеловал. Минхо не хотел плакать в Новый год, но по такой причине он готов рыдать хоть каждый день. — Пошли в дом, в подъезде холодно, — если Джисону было нормально, ведь тот только с улицы и стоит в зимней одежде, то Минхо выпрыгнул на Джисона в одной лёгкой домашней пижаме. — Кстати, Минхо, — уже стоя в коридоре, начал Джисон, — у меня нет для тебя подарка, но есть небольшой сюрприз. — И какой же? — игриво спросил Минхо. — У меня закончился военный контракт, и я не стал продлевать его. В момент, как Джисон закончил свою фразу, прозвучали салюты. Новый год наступил и начался с лучшей из новостей, которые только могли быть. — Скажи, пожалуйста, что ты не шутишь, иначе я тебя прибью, — в голосе Минхо читалась смесь эмоций от шока до радости, от неверия до надежды. Джисон взял ладони Минхо в свои руки: — Не шутка. Я думал, что не успею к тебе из-за возни с документами. — Ты не мог мне сказать об этом раньше? — в голосе нет укора, лишь вопрос. — Прости меня, — Джисон искренне извинялся. — Ты не должен извиняться, — ладонь Минхо высвободилась из джисоновой и легла ему на затылок. — Спасибо, что сделал мне самый лучший новогодний подарок. — С Новым годом, любимый, — и их губы слились в нежном крепком поцелуе. Теперь лампочки гирлянды не казались такими тусклыми. Теперь они создавали атмосферу семейного уюта, в точности передавая ощущения Минхо.