С чистого листа 🍀.

Будущее всегда будет неизвестностью, никто не знает исход событий, и с кем поведёшься в итоге. Севен и сам не понял, как его жизнь сложилась в таком странном пазле, совсем не так, как он мечтал в свои лучшие годы. Когда он был на минуточку, лучшим хакером!. По крайней мере, он так считал. Что уж скрывать, его тщеславия была слишком огромным, и высокомерие тоже. Эллиот Билдер. Вспоминая блондина, с длинными волосами, слегка кудрявыми кажется. Парень от которого у него сводило зубы, или колени?. Кто ж его знает. Он думал, что ненавидит его, а по итогу идиот с красным козырьком, оказался ему спасением, и они нашли в друг друге утешение. Хотя, кажется Билдер старший, все еще недолюбливает его за те мелкие проделки, ну, почти мелкие. Мия его все ещё пугается. Раньше они готовы были вцепиться в глотки друг другу, ненависть от того, что Эллиот слишком идеальный, но идеальных людей же не существует. Поэтому Севен провоцировал, нарываясь с ним на драку, показывая что он не белый пушистый. Но Эллиот, он слишком добрый, даже врагу готов помочь. Он буквально олицетворение справедливости и доброты. И все-таки, не все люди ужасны, раз он существует. Севен покачал головой, слабо улыбнувшись, он слишком обожает его. И не только его. В его доме, есть маленькое счастье. Крохотное, совсем крохотное. Кукилд. Увидев его на пороге дома, первой мыслью было «что за демон?». Севен готов был оставить ребёнка в дом сирот, или подкинуть Эллиоту. Но увидев как крохотные ладошки тянутся к нему, что то невнятно бормоча, его сердце растопилось. Не сразу. Он чувствовал ненависть и ответственность. А ответственность он ненавидел больше всего, но со временем остыл, отцовство было трудным, когда он не понимал ничего, читая в интернете о том, как воспитывать ребёнка, который не такой как все. Не понимал почему ребёнок не хотел есть гамбургеры или бургеры. Это же святое!. Ну, или грешное, раз у него ходячий демон. Сына своего он любил, пусть тот часто его бесил. Но он также боялся, что у Кукилда появится даже мания величия, как у него когда то. Поэтому кулгай надёжно спрятал, и своё прошлое закопал на дворе их дома. Если бы не Эллиот, он наверное бы застрелился, когда его сын пропал. Благо его нашли, он просто, просто спал в мусорке. Каким образом? , дите не сознаётся, никто не знает, каким образом тот вообще до мусорки дошёл, а Севен слишком его мягко воспитывает, и не давит. Со временем признается, если не забудет. Но он тогда жутко перепугался, и был готов пойти на необдуманные поступки. В дверь резко постучали, он дёрнул головой в сторону, поправляя голубой свитер на теле. Дверь приоткрылась, на пороге показался Эллиот. С покрасневшим лицом, шмыгая носом от холода, и прижимая к груди пакет с подарками. Его плечи подрагивали, от холода, скрипя зубами. Но его улыбка. Всегда сводила с ума каждого прохожего. Он улыбался, его веснушки становились заметными, а глаза горели таким счастьем. Он и впрямь не щадит своё здоровье. Одет слишком просто, без шапки, в одной куртке только!. — Эллиот. Неотёсанный придурок. Мне тебя заместо твоего отца отчитывать, почему шапку не нацепил?. — Проговорил тот, ворча под нос, скрестив руки на грудь, подходя к мужчине. Снег лежал на плечах, лицо было таким красным, что он невольно почувствовал желание согреть это несчастное солнце. Или оставить тут, чтобы знал, что нужно носить шапки!. — Брось, Севен, отцовство тебе не к лицу. Впусти меня, иначе я откинусь на твоём пороге. — Заявил блондин, широко улыбнувшись, и даже хвастаясь насколько его зубы белоснежные. Он разулся, опустив пакет на пол. Он выдохнул, почувствовав как тело наконец то согревается, и шмыгнул носом. Его взгляд скользнул по лицу друга, очков на лице не было, что делало его особенно уставшим, из волос торчали несколько седых волос, немного. Наверное Кукилд довёл его. Севен. Это имя отозвалось в нём, не так как раньше. Это не было желанием убить его, из-за глупых взломов, было другое желание. Защитить его. От этого мира. Он тут же кашлянул, щеки стали розовыми не только от холода. Смутившись от своих мыслей, тот решил что нибудь сказать, иначе пялиться на друга... Неприлично. — Слушай, Рождество прекрасное, снег на улице мокрый. — начал тот, подбирая слова. Эллиот склонил голову набок. — Знаешь, я кое что думал. О будущем. Севен выгнул бровь. Но не спешил дослушивать этот бред пицца-боя, он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. — Ты выглядишь жалко. — Протянул тот, уже без прежнего желание задеть. Его ладони накрыли чужие щёчки, чувствуя холод, он невольно дёрнулся. — Не заболей. Мне перед Мией потом отчитываться придётся. Или перед сыном. Ты хочешь расстроить наше.— он запнулся. — моё чудо?. Эллиот покачал головой, накрывая своими ладонями, чужие руки, слегка склонившись к чужому лицу. — Севен.— выдохнул тот чужое имя. Взгляд скользнул ниже, к приоткрытым губам. — Эй, голубки!. — Раздался позади звонкий голос. Шанс. Азартный идиот. Он присвистнул, двусмысленно поиграв бровями, наблюдая за сценой, уже придумывая шутку насчёт их «пицца и бургер». Возле него стоял Ноли, беловолосый недовольно фыркал, кажется, он пожалел что согласился на это. Он утыкался лицом в воротник куртки, тяжело дыша. — Сев, мы разрушаем твою семейную идиллию. Но я устал, от Шанса и дороги в его шикарном автомобиле. — Почти жалобно протянул тот, втискиваясь в пространство, отчего Эллиоту пришлось отшатнуться в сторону, стиснув зубы. Его друзья. И Шанс. — Я думал, вы наконец-то потеряли дорогу сюда. — Произнёс блондин, отходя в сторону, покачивая головой. Шанс брызнул смехом, разуваясь. Он небрежно, почти грубо притянул к себе Ноли, что тот едва сохранил равновесие, и прижал его к своему плечу. Ноли закатил глаза, но не отстранился. — О, Элли, детка!. Будь у меня амнезия, я бы не забыл твое вредное лицо. Ну, или причину твоего банкротства. — он невольно перевел взгляд на Севена.— А так. — продолжил тот. — Мы привезли подарки!. Но они в машине, хотим подарить это— эффектно. Севен в это время поглядывал в гостиную. Кукилд притих. Наверное задумал что то. Или уснул?. Услышав замечание Шанса, тот вскинул брови. И возмущённо вздохнул. Поворачиваясь к друзьям. — Что за намёки?. Элли, разберись со своим другом. — с фальшивой обидой произнёс тот. Прикладывая ладонь к сердцу, его вовсе не задело это. Это стало привычным их общением. Буллить Шанса. Или друг друга, как повезёт. Наблюдавшиеся за драмой Ноли, наконец-то заговорил. Снимая шапку, отряхивая с неё снег. — Тихо. Давайте лучше вспомним светлое прошлое. Во времена колледжа.— Он улыбнулся, отводя взгляд в сторону. — Эй, я в то время хотел сдохнуть. — Шанс хмыкнул, бросая монетку, и прижимая к ладони, не смотря что ему выпала, орёл или решка. — Это были лучшие времена.— почти с ностальгией сообщил Эллиот. — Но я. Севен его перебил. — Это были самые прекрасные воспоминания. — Харе ребят. Я вам сейчас дом снесу. — Он фыркнул. Не обидевшись. — Мы не цыгане. — Напомнил Ноли. — Я бы поспорил, ты выглядишь как цыган. — Сказал блондин, гордо улыбаясь от своей «гениальности». — Элл, милый, ты что расист?. — Очкастый выгнул бровь. — Мы будем обсуждать это, на твоем неуютном пороге дома?. Для тебя хоть носорог, хоть убийца, идём давай, давай идём, в гостиную к Кукилду!. — Билдер похлопал по спине мужчины, забирая пакет с пола, нежно обхватив чужие плечи, и уводя вглубь дома, продолжая спорить, что он все-таки не расист. Шанс выдохнул. Его старая влюблённость к Эллиоту, со времён колледж, наконец-то пропала. Раньше он хотел рвать себе волосы, страдать, убить себя. Но вовремя пришёл в себя. Точнее, появление их четвёрки привело его в чувства, он же с ума сходил по нему. После предательства друга, он чуть не убился, хотя сам отчасти виноват, повёлся на красивые слова, на мусор в красивой обёртке. Из-за его высокомерие, никто не захотел быть рядом с ним, за исключение одного человека. Айтраппед. Наверное, это даже к лучшему, он бы не понял, что такое дружба. Хотя, привязывался он быстро, наверное азарт к чему то опасному, его никогда не приведёт к счастью. Если он будет цепляться за такие влиятельных людей. Хм. Айти же тоже был блондином. Его мысли смешались. Так, на кого он жаловался?. Мысли были странными, запутанными. Как его жизнь. После Айти, он отбился от рук. Разве должен быть таким наследник крупнейшей компании? . Встретив Эллиота, он будто снова почувствовал свои «крылья». Быстро привязался, он учился жить заново, учился дружить. Хотя, идея прожить в полной мере всё, что может предложить мир, не зависимости от того, опасно это или дорого, была его первым вариантом и планом. У него есть все, что он мог пожелать, прирождённый любитель острых ощущений, богатства, да все что угодно!. Но кажется, у него никогда не будет то, что он так упорно хотел и мечтал. Эллиота. Его плечи напряглись, а взгляд из-под очков стал стеклянным, выжигая дыру на новых обоях. Улыбка медленно скатилась с его лица, а пальцы сильнее сжали ткань куртки. — Шанс, все в порядке?. — Тихо спросил Ноли, заметив перемену в настроении у друга. — Если тебя грызёт старые воспоминания о Эллиоте. Мы можем уйти, не загоняйся по пустякам. — предложил тот. Хотя уходить не хотел, но, видеть Севена таким счастливым с Эллиотом, было невыносимо больно. Он тоже был влюблён в своего друга, поэтому понимал такие перемены у Шанса. Ноли иногда ненавидел себя, что не смог сделать Севена таким счастливым, как это делал Билдер. Тот сделал то, что не сделал Ноли. Оказался рядом. — Звёздочка, это новый год, и мы начнём его с чистого листа. Без глупых чувств и отношений. — Тихо но твёрдо заявил тот, снимая очки. Вид без них, делал его. Слишком молодым и беззащитным. Наверное это была причина почему он их носил и редко снимал, в казино нельзя чтобы ты показывал слабость. Шанс всегда казался несерьёзным человеком, дурачился, даже в опасные моменты, тот мог крикнуть от адреналина и рассмеяться. Но в их компании, тот мог иногда проявить слабину. Не все люди крепкие, это нормально. Хотя Шанс так не считает.— Знаешь, что?. Ноли выдохнул, снимая куртку и вешая его на крючок. — Что, удача ты наша?. — Я думаю, они давно нашли друг друга. — Думаешь?. — Ноли сжал губы в тонкую линию. Бросив взгляд на гостиницу, там уже слышался задорный смех Кукилда. — Я уверен, также, как и в свою удачу, детка. — Он снова подкинул монетку. — Если выпадет решка, ты обязан мне историю под луной с пивом, если выпадет орёл, я украду Кукилда и продам его на чёрном рынке, чтобы купить тебе новые наушники. — Он кинул монетку, поймав ладонями, и прикрывая пальцами.                                            Ноли затаил дыхание. Смотря на монетку, с какой то новой зарождающиеся надеждой. Он прижал монетку сильнее, раскрывая ладонь и...Выпал орёл. — Ладно. — Он снял шляпу, разминая спину и плечи. — Кукилд, твой крестный идёт, берегись!. — Весело и задорно крикнул тот, потеряв серьёзность, и уже бежа, едва не спотыкаясь об детские игрушки. Ноли остался один, тихо улыбаясь. Идиоты. Но его идиоты. Послышался звук разбитых тарелок, и возмущённый возглас Эллиота, кажется он понял что уже придумал его друг, и поспешил отобрать своего ребёнка. Севен же смеялся, наблюдая. Ноли взглянул в окно, легкие хрустальные звездочки отделяются от неба. Кружась в медленном, почти торжественном вальсе, они спускаются вниз — не падают, а скорее. опускаются. Скоро салюты будут взрывать, окрашивая белоснежное небесное небо. Он перевел взгляд на друзей. Жизнь только начинается. — Счастье, и вправду существует. — Он хмыкнул носом. — «звёздочка». Он серьёзно меня так называет. — уже тише сказал тот, в груди разлилось что то тёплое, заставляя ноги подкашиваться, а щеки краснеть, уже не от холода. — Ноли!. Дуй сюда!. — крикнул Севен, выводя друга из мыслях. — Иду иду!. — Ноли улыбнулся, и тут же побежал в сторону друзей. Это их новый год.