Тень Нью-Йорка: Путь Лололошки

      Ночь над Адской Кухней была душной и пропитанной запахом гари. Питер Паркер, более известный как Человек-Паук, тяжело дышал, прижимаясь спиной к кирпичной стене в узком тупиковом переулке. Его привычный красно-синий костюм был покрыт пылью и копотью, а линзы маски лихорадочно фиксировали изменения в окружающей среде. Перед ним стояли «Улучшенные» — новая банда, возникшая на обломках криминальных империй после битвы за Нью-Йорк. Эти парни не разменивались на обычные пистолеты. В их руках гудели тяжелые винтовки и излучатели, собранные из незаконно добытых технологий Читаури. Синее свечение инопланетной энергии разрезало мрак переулка, отражаясь в лужах грязной воды. — Куда ты теперь прыгнешь, паучок? — прохрипел лидер банды, человек с механическим протезом руки, который искрил от избытка энергии. Он нажал кнопку на небольшом диске, брошенном к ногам Питера. Мгновение — и пространство вокруг героя схлопнулось. Четыре энергетических столба вырвались из земли, сплетаясь в куполообразное силовое поле. Оно вибрировало с частотой, от которой зубы Питера начали ныть, а паучье чутье превратилось в сплошной, оглушительный вопль тревоги. Питер ударил по барьеру кулаком, но поле лишь спружинило, отозвавшись болезненным разрядом статического электричества. Хуже того, купол начал медленно сжиматься. — Эй, ребята, — Питер попытался выдавить шутку, хотя пот уже заливал ему глаза под маской. — У меня вообще-то клаустрофобия. И этот оттенок синего совершенно не сочетается с моими глазами. Может, обсудим условия сдачи? Бандиты лишь ухмыльнулись, поднимая свои винтовки. Силовое поле сжималось, заставляя Питера согнуться. Стены барьера были уже в нескольких дюймах от его плеч. Энергия Читаури пахла озоном и жженым пластиком — едкий, искусственный запах мертвой цивилизации. Лололошка наблюдал за этой сценой с пожарной лестницы соседнего здания. Он видел, что технологии этого мира были грубыми, основанными на насильственном подчинении энергии. Читаури использовали силу, которую не понимали до конца, и люди теперь делали то же самое. Для него это было подобно тому, как если бы кто-то пытался забивать гвозди бесценным свитком с заклинаниями. Он понял, что Питер не выберется сам. Слишком тесно, слишком много энергии направлено внутрь. Пришло время действовать, но действовать так, чтобы не выдать свою истинную природу... хотя в этот раз это будет сложно. Лололошка выпрямился, и его плащ, сотканный из магической тени, затрепетал на ветру. Он не стал использовать гаджеты. Он обратился к тому, что всегда было частью его самого. Питер, уже прижатый к земле сжимающимся куполом, внезапно увидел, как на карнизе выше мелькнул черный силуэт. — Тень? — прохрипел он. — Друг, если у тебя есть огромный консервный нож, сейчас самое время! Лололошка не ответил. Он просто вытянул руку вперед, раскрыв ладонь. Воздух в переулке внезапно застыл. Звуки города — гул машин, сирены, крики — мгновенно стихли, сменившись странным, вибрирующим гулом, исходящим от самой реальности. То, что произошло дальше, не поддавалось никакой логике, доступной Питеру Паркеру. Воздух вокруг Тени внезапно «треснул», словно разбитое зеркало. В этих трещинах на мгновение мелькнули вспышки фиолетового и золотого света. И вдруг из одной фигуры Тени возникло три. Они не были прозрачными или мерцающими, как голограммы Старка. Они выглядели абсолютно реальными, вплоть до мельчайших складок на плаще. Три Тени одновременно спрыгнули вниз. Бандиты открыли огонь. Синие лучи Читаури прошивали воздух, но иллюзии Лололошки двигались с нечеловеческой скоростью. Одна Тень взбежала по вертикальной стене, уходя от выстрелов, вторая проскользила между ног наемников, а третья бросилась прямо на лидера. — Что за черт?! — завопил человек с протезом, паля во все стороны. Его датчики на винтовке сходили с ума, фиксируя три цели с одинаковой массой и температурой. — Это голограммы! Это не может быть правдой! Но «голограммы» наносили удары. Одна из иллюзий выбила винтовку из рук бандита, и звук удара был вполне осязаемым. В переулке воцарился хаос. Наемники стреляли друг в друга, пытаясь попасть в ускользающие черные фигуры, которые мерцали и менялись местами, как только на них фокусировали взгляд. Пока иллюзии отвлекали банду, настоящий Лололошка приземлился рядом с силовым куполом. Он двигался плавно, без суеты. Питер смотрел на него снизу вверх, видя лишь матовую черноту костюма и холодный блеск фиолетовых линз. Тень протянул руку и коснулся ладонью пульсирующей синей энергии барьера. Питер ожидал взрыва. Он ожидал, что Тень отбросит назад или что он использует какое-то высокотехнологичное устройство для взлома частоты. Но Тень просто прижал руку к полю. В это мгновение паучье чутье Питера выдало нечто совершенно новое. Это не был сигнал об опасности. Это было ощущение чего-то... древнего. Глубокого. Первобытного. Словно он стоял рядом с ледником или глубоким океаном. Под пальцами Тени синяя энергия Читаури начала вести себя странно. Она больше не пыталась обжечь или оттолкнуть. Она начала... расплетаться. Это выглядело так, будто кто-то вытянул нитку из свитера. Синие искры начали отделяться от барьера, превращаясь в золотистую пыль, которая медленно оседала на асфальт. Силовое поле не взорвалось, оно просто растаяло, растворилось в пространстве под обычным прикосновением руки. И в этот момент до Питера донесся запах. Это не был озон. Это не был запах электричества. Пахло старыми, пыльными книгами, сушеной лавандой и чем-то острым, напоминающим запах грозового неба над лесом. Совершенно неуместный, невозможный запах для грязного переулка в центре Нью-Йорка. — Поле... оно просто исчезло, — выдохнул Питер, вскакивая на ноги. Как только барьер пал, Лололошка сжал кулак, и две его иллюзии мгновенно втянулись обратно в его тело, словно тени в полдень. Он не стал тратить время на разговоры. Тень рванулся вперед. Без силового поля «Улучшенные» были лишь людьми с опасными игрушками. Лололошка двигался среди них как вихрь. Удары его рук и ног были усилены магией — не яркими вспышками, а невидимым давлением, которое вырубало наемников мгновенно. Питер присоединился к нему, выстреливая паутиной и приклеивая бандитов к стенам. Через тридцать секунд всё было кончено. Лидер банды лежал в отключке, его механическая рука была безнадежно испорчена — она не просто сломалась, она выглядела так, будто её структура была изменена на молекулярном уровне. Тень стоял у входа в переулок, его фигура едва подрагивала в свете мигающей неоновой вывески «Joe’s Deli». — Эй! — Питер сделал шаг к нему, его голос звучал взволнованно. — Тень, подожди! То, что ты сделал... те копии... Пятница сказала бы, что это продвинутые фотонные проекции с твердыми световыми ядрами, но... Он запнулся, вспоминая запах старых книг и то, как барьер просто «растаял». — Это ведь не были голограммы, верно? И то, как ты коснулся поля... Это была какая-то квантовая дестабилизация? Или ты... ты используешь что-то другое? Лололошка медленно повернул голову к Питеру. Маска Тени не имела мимики, но Питер почувствовал на себе его взгляд — изучающий, спокойный и бесконечно мудрый. Лололошка поднял руку и указал пальцем вверх, на небо. Питер проследил за его жестом, увидев лишь яркую луну между небоскребами. А когда он опустил взгляд обратно, переулок был пуст. Ни звука шагов, ни шороха плаща. Тень просто ушел, оставив после себя лишь аромат лаванды и озона, который медленно рассеивался в ночном воздухе. Позже, сидя на крыше и перематывая рану на плече, Питер Паркер не мог перестать думать об увиденном. «Это не Старк-Индустриз», — думал он. — «И это не Озкорп. Даже технологии Асгарда, которые я видел в новостях, выглядят... более материальными. То, что делает Тень... это как будто он не использует законы физики, а просто договаривается с ними». Он вспомнил свои ощущения. Паучье чутье никогда не обманывало его. И сейчас оно говорило ему, что Тень — это не просто парень в крутом костюме. Это нечто, пришедшее из места, где правила игры были совсем другими. — Магия? — прошептал Питер сам себе, и тут же рассмеялся. — Нет, бред какой-то. Доктор Стрэндж из Санктум Санкторум — это одно, но парень в тактическом костюме, который пахнет старой библиотекой? Наверное, это просто очень продвинутые нанотехнологии. Но где-то в глубине души Питер знал, что обманывает себя. Он видел трещины в реальности. И он знал, что загадка его молчаливого партнера стала на порядок сложнее. Лололошка же, в это время возвращавшийся в свое убежище, понимал: сегодня он показал слишком много. Но иначе Питер бы пострадал. «Мир технологий боится того, что не может измерить», — размышлял Лололошка, снимая маску. — «Но иногда только неизмеримое может спасти этот мир». Их партнерство вышло на новый уровень, где наука встречалась с чем-то запредельным, и Питер Паркер только начинал осознавать, в какую глубокую тень он зашел.