Новогоднее желание

Этой ночью снег шёл без остановки: большими тяжёлыми хлопьями ровным слоем засыпал подъездную дорожку от ворот и до самого крыльца, лёг пушистой шапкой на ветви одинокой ели возле забора, и даже спрятал скамью у крыльца под высоким сугробом. «Хорошо потрудился», — мелькнуло в мыслях молодого черноволосого мужчины, смотрящего на этот вид из окна второго этажа. Совсем нежданное стихийное бедствие стало для кого-то огромной проблемой и пробками на дорогах, для кого-то радостной возможностью поиграть в снегу и впервые за пару лет достать из кладовки лыжи, а для Мин Юнги — снег стал невольным помощником, который выдаст любого неосторожного прохожего или случайного зверя, которому взбрело бы в голову оказаться рядом с этим домом. И это было мужчине на руку. Операция под прикрытием, в которой он участвовал последний год, почти удалась. Его подопечный без особых проблем выполнил поставленную задачу и заключил сделку с сыном мафиозного босса, а сам Мин на все сто отыграл его телохранителя. Вот только… Сразу после подписания контракта в двусторонний договор попыталась вмешаться третья сторона — как водится с оружием и грубой силой. Поэтому Юнги пришлось отстаивать границы и серьёзные намерения своего подопечного кулаками и кастетом — единственным оружием, оставленным ему после формального обыска перед встречей. Противники решили не привлекать к себе внимание полиции громкими выстрелами и использовали только холодное оружие, но и оно в умелых руках могло быть не только опасным, но и смертельным. Такой удар Юнги взял на себя, чтобы защитить подопечного, и вот уже третью неделю его левый глаз и половину щеки обезображивал кривой порез от ножа. Шрамы, конечно, украшают мужчин, если только этот мужчина не агент федерального бюро внутренней безопасности по прозвищу Шуга и из-за подобного отличия ты не становишься слишком узнаваемым. Хирурги отлично поработали и спасли ему глаз, а со шрамом обещали разобраться спустя два-три месяца. Кожа на лице хорошо регенерирует, и сама сможет поработать над ним, поэтому, как только рубец сформируется, пластическая хирургия вернёт ему привычный облик. Перспектива была вполне радужной, если бы не было одного но: Шуга засветился и в ближайшее время должен был сидеть подальше от Сеула, чтобы не сорвать так удачно начатую операцию. О том, что из-за шрама он и вовсе не сможет больше работать — мужчина старался не думать. Дабы не испытывать Шугино терпение и выдержку, начальство отправило его на ведомственную дачу — шикарный двухэтажный особняк, принадлежащий бюро и принимающий особых гостей, которых нельзя было светить в столице. Юнги не особо сопротивлялся — когда ещё выпадет такой приятный во всех смыслах отдых, да ещё и под новый год? Так он думал ровно два дня, в которые от души отоспался. А потом ему стало просто скучно! Ни тебе гостей, ни друзей, ни тем более случайных знакомых, с которыми можно весело провести хотя бы пару дней. Холодильник с едой на неделю, подвал с алкоголем и консервированными запасами, плазма на пол-стены, музыкальный центр с караоке и ноутбук (и тот Мина) — вот и все развлечения. А ещё мысли о том, что сейчас ребята из его отдела выполняют ту работу, которую не довёл до конца он, и, возможно, рискуют своими жизнями. Об этом он думал, когда смотрел на падающий снег и сжимал в пальцах бокал с виски. Янтарная жидкость покачивалась в хрустале, пока его взгляд был устремлён на появившуюся во дворе одинокую фигуру. Незваный гость оставил калитку приоткрытой, словно готовил себе пусть к отступлению, а значит — он понимал куда идёт и к кому. Шуга не спеша спустился вниз, отставил бокал и приготовился к встрече.

***

«Это будет очень долгая ночь», — подумал Чимин и обвёл комнату мутным взглядом. — «И за каким чёртом я сюда приехал?..» Это был риторический вопрос, к тому же, чертей было двое. Вернее, двое самых близких друзей со времён школьных столовок и уроков по музыке. С Ким Тэхёном и Чон Чонгуком они дружили с тех самых пор, как им ещё не были знакомы юношеские угри, а общие интересы заключались в видео играх и совместных наказаниях после разбитых окон или украденных из учительской тетрадей. После того, как родители забрали их домой с выпускного в абсолютно пьяном виде, учителя дружно провели благодарственный ритуал высшим силам, избавившим их школу от этой троицы. Чемуль ставили все: от директора до сторожа, а в пиалах собралось невообразимое разнообразие от обычного риса до королевских креветок — чтобы наверняка. И если кхынчоль все делали на коленях, то директор лбом касался пола, сквозь слёзы улыбался и счастливо шептал «Спасибо» всем участникам избавления его школы от этих троих неразлучников. В университете, к радости родителей, друзья немного приутихли. С одной стороны — учёба на любимых специальностях действительно им нравилась, и прогуливать никто не думал, а с другой — все шалости перемещались на квартиры их сокурсников или в кампус, где всё самое постыдное оставалось только в кругу близких друзей. Но была и ещё одна сторона их сдержанности — высокое положение старшего брата Тэхёна, который оплачивал его учёбу, содержание и всевозможные хотелки троих друзей, а взамен требовал от младшего только одного — не позорить фамилию и не влипать в неприятности с законом. Вот и сегодняшнюю новогоднюю ночь они отмечали в загородном доме родителей Чхве Сынчоля — местного чеболя и парня с добрым сердцем, готового для своих друзей открыть не только душу, но и родительский подвальчик с алкоголем. Это был их последний новый год в стенах универа. Через шесть месяцев они получат на руки дипломы и отправятся покорять мир с его уже взрослыми и серьёзными играми. И пусть друзья договорились по жизни идти одной дорогой, Чимин понимал, что по сути является третьим лишним в их треугольнике. Почему? Да потому что: «Ну, сколько можно сосаться, Тэ? Снимите уже с Гуком отель!» Нет, Чимин не ревновал друзей и был вполне доволен, что они остаются вместе уже столько лет, и их отношения перешли именно на такой уровень. Но смотреть, как счастливы твои друзья, и самому не быть таким даже на пару процентов… это немного огорчало. — Бутылочка! — крикнул кто-то рядом с Чимином, вырывая того из полудрёмы под самой ёлкой. — Нет, давайте в карты на раздевание! — отозвались откуда-то с дивана. — Или на желание… — Играем в фанты! — резюмировал Сынчоль и, пьяно пошатываясь, водрузил на столик посреди комнаты старую картонную коробку времён студенчества своих родителей. — В них ещё мои предки играли. Те, кто ещё был в силах передвигаться и не покачивался в соседней комнате, имитируя танцы, а по сути, виснув друг на друге под музыку, скучковались вокруг хозяина дома и постарались сосредоточиться на правилах. — Вот тут карта, — он разложил на столе картонку с какими-то детскими рисунками, –фишки и кубик. Нас тут… — он попытался посчитать участников, но махнул рукой и выдохнул: — …много. Поэтому сначала играют мальчики, а потом девочки, согласны? Возражений не последовало. — И последнее! Кто не справится с заданием — тот получит наказание, — демоническая улыбка расплылась на лице Сынчоля и не предвещала лузерам ничего хорошего. Влитые бокалы разноцветных коктейлей вперемешку с пивом и чем-то крепким довели Чимина до того счастливого состояния, когда либо до утра пускать слюни на подушку, либо искать приключения на свой прекрасный зад. И благодаря его друзьям, у Чимина всегда был только выбор номер два. — Давай, Чимини, удача точно будет на твоей стороне, — хлопнул его по плечу Чонгук, отчего сидящего на полу Чимина повело в сторону. И не будь рядом с ним Тэхёна, на которого он завалился, встретиться бы парню носом с полом. — Мы команда, Чими! — сжал кулаки Тэ и стукнулся лбом с другом, таким образом выражая свою поддержку. В голове у Чимина зашумело, и он неловко бросил кубик. Спустя минут двадцать все ключевые пункты на карте были заняты игроками, и Сынчоль огласил их дальнейшие действия: — Итак, вот список наших персонажей и их фанты. Санта-Клаус у нас кто? — Я! — отозвался один из братьев Сынчоля и ткнул пальцем в свою фишку, стоящую на картинке Санты. — Твоя задача налить каждому гостю и проследить, чтобы тот выпил всё до дна, — он вытащил из коробки красную шапку и водрузил на голову брата. — Миссис Санта? — Я! — недовольно поморщился их староста, ожидая подставы. — Твоя задача уложить всех гостей спать не позже трёх ночи, — прочитал фант хозяин дома, а на немой вопрос «Миссис Санты»: «Ты серьёзно?» — только пожал плечами, мол, не мой фант и не мне его выполнять. В руках «миссис Санта» оказался весёленький передничек с печеньками. — Эльф… Пока Сынчоль раздавал задания, Чимин чуть было не уснул, но Тэхён рядом с ним дёрнулся и поднял руку, чуть не уронив друга: — Я! Я Рудольф! — Вот твой нос и рога, — Сынчоль отдал Киму его атрибуты. — Твоя задача покатать всех желающих. — На себе? — радость Тэхёна сразу померкла, а красивые карие глаза округлились. — На санках, Ким, они в сарае, — укоризненно посмотрел на него Чхве. — Теперь Снеговик. — Это я, — заулыбался Чонгук, тыкая в свою картинку. — Ты должен слепить из снега свою копию и сфотографировать его со всеми гостями. Чонгук расплылся в довольной улыбке — ему явно понравился этот фант. Тэхён состроил своему парню умильную жалобную мордочку, но тот отрицательно покачал головой — меняться он точно не собирался. Ким обиженно надул губы и отвернулся к Чимину, обнимая того всем собой. — И наконец… фея! — громко произнёс Сынчоль. — И, судя по всему, это у нас Пак? Чимин удивлённо посмотрел сначала на Чхве, а потом на картинку, где стояла его фишка. Маленькая золотистая фигурка девочки в коротком платье и с палочкой в руке была именно под его фишкой. Чхве потёр костяшками нос и прочитал фант: — Фея должна поздравить с новым годом того, кто живёт в третьем доме или третьей квартире справа от вас, и сфотографироваться для доказательства. — Я платье не надену, — замотал головой Чимин, принимая от Сынчоля золотистую мишуру и что-то бархатное чёрного цвета, уже чувствуя весь пиздец предстоящей ситуации.

***

Когда мистер Квон из технического отдела привёз Мина на этот объект, то предупредил, что светиться перед соседями ему не стоит, но и сидеть в темноте тоже не нужно. — Чтобы дом не отличался от соседских, и ни у кого не было желания проверить дома ли хозяева, включишь наружную гирлянду на пару часов. А в остальном, ты тут хозяин на ближайшие пару дней — развлекайся. И вот в свете мерцающих разноцветных огней, освещающих подъездную дорожку и крыльцо, Шуга видит одинокую шатающуюся женскую фигуру, которая путается в длинной чёрной юбке, но упорно бороздит нападавший снег, оставляя после себя очень и очень кривой след. Мин сначала подумал, что ошибся и сквозь промёрзшее стекло не рассмотрел ночного гостя. Но к его дому шла определённо женщина. И, похоже, очень пьяная женщина. В белом коротком полушубке, длинной юбке в пол, со сверкающей короной на голове, мишурой вокруг шеи и с бутылкой в руке. Но как только фигура застыла перед дверью, а Шуга смог в глазок рассмотреть чужое лицо — мнение его поменялось. Трансвестит — иначе его описать Мин бы не смог, потому что на явно мужском лице сияли блёстки и кривые звёздочки, наведённые нетвёрдой рукой. Он ткнул пальцем в звонок и упёрся лбом в дверь и заслонил короной глазок. Пару минут Юнги ждал, что этому недоразумению надоест звонить, и он уйдёт сам. Но звонок звонил, недоразумение стояло у двери, а Юнги закипал от злости. И когда точка кипения его чайника сорвала крышечку, он резко открыл дверь. Гость от неожиданности отпрянул и чудом не упал, а в следующее мгновение пьяно оскалился и дёрнул шнурок хлопушки со словами: — С новым… — раздался громкий хлопок, между ними выстрелило конфетти, и мужчина среагировал мгновенно: пистолет оказался в руке, а дуло упёрлось в лоб гостя ещё до того, как тот закончил фразу. — … годом… — тихо выдохнул Чимин и нервно икнул. Он, не шевелясь, свёл глаза к своему лбу, ощущая холод металла, неожиданно понял что это и мгновенно протрезвел. А в следующую секунду крепкая рука схватила его за грудки и втащила внутрь дома. За спиной захлопнулась дверь, щелкнул замок, а спина почувствовала резкий удар о стену. Не так, ой, не так он представлял себе это всё!

Часом ранее

Сначала Пак кое-как пытался возражать и даже отпихивать от себя девчонок с женскими тряпками, норовившими стянуть с него его собственный свитшот и джинсы. Но когда «Санта» поднёс ему какую-то мутную жидкость в бокале и смотрел в глаза, пока Чимин не выпил всё до последней капли, парень выпал из реальности. Очнулся он на улице, подпираемый с двух сторон… Чонгуком, в зелёном колпаке на пару размеров меньше, чем нужно, и кем-то смутно знакомым. У этого кого-то были на голове рога, ярко-красный нос и подозрительно знакомый смех. — Чимини, мы пришли — третий дом справа, — сказал Чонгук и толкнул калитку. Та была на удивление не заперта. На крыльце дома ярко светилась гирлянда, подмигивая разноцветными лампочками, и Чимин сделал первый неловкий шаг в их сторону. — Если что — кричи! — пробасил некто голосом Тэхёна. Чонгук громко рассмеялся и вложил в руку Пака начатую бутылку текилы: — Волшебный нектар для моей феи! — а потом шлёпнул Чимина по заду, придавая ускорение: — Не ссы, мы рядом!.. «Суки!» — мысленно вспомнил своих уже бывших друзей Чимин и с трудом сглотнул, потому что во рту стало сухо, а горло сжал страх. Совсем рядом, лицом к лицу на него смотрел мужчина со свежим шрамом через пол лица и горящими ненавистью глазами. На мгновение Паку показалось, что вот сейчас должна промелькнуть перед глазами вся его жизнь, но он видел только черные зрачки в окружении карей радужки и длинные чёрные ресницы, которым могла бы позавидовать даже девушка. — Ты кто? — прохрипел мужчина, хмуря брови и буравя Пака взглядом. — Я… — он снова нервно икнул, и неожиданно для самого себя ляпнул: — …фея. — Кто? — на лице мужчины появилось недоумение, а шрам дёрнулся, искажая щёку. — Фея… — проблеял парень, — ну… такая… с волшебной палочкой. Желания исполняет. Мужчина прищурился и медленно отодвинулся, продолжая держать Пака рукою за грудки. Затем он скосил взгляд ниже по его фигуре, так же медленно вернул на лицо гостя и криво ухмыльнулся, снова дёрнув щекой: — И где она? — Кто? — тупил Пак. — Палочка, — сквозь зубы прошипел Юнги. Чимин только и успел открыть рот, судорожно ища ответ, как тот продолжил: — И упаси тебя твой волшебный мир сказать, что она у тебя в штанах. Останешься без своего волшебства до конца жизни. Чимин проследил за дулом пистолета, качнувшемся в сторону его паха, и быстро замотал головой: — Не скажу! Мин снова прищурился и склонил голову к плечу, давая понять, что ждёт ответа, и Чимин промямлил: — У меня это… не палочка… а… — он нервно облизнул губы и шмыгнул носом, — волшебный нектар. Юнги поменялся в лице: недоумённо хлопнул глазами и приподнял брови, и уже подальше отодвинулся от гостя, в адекватности которого начал сомневаться. — Вот, — Чимин приподнял руку, в которой была зажата открытая бутылка текилы. Шуга в упор смотрел на гостя и молчал. Чимин смотрел в ответ и чувствовал, как взгляд мужчины препарирует его сейчас, не давая сил даже моргнуть. От накатывающего напряжения он снова икнул и шмыгнул носом. Юнги словно очнулся и тяжело вздохнул: — Шагай вперёд. — К-куда? — Пак вжался в стену спиной, хотя проходить сквозь ему даже нектар вряд ли поможет. — Прямо, — буркнул Мин и потянул гостя за шею, придавая направление. Чимина Юнги втолкнул в комнату и оставил стоять в её центре, а сам сел на диван, откинулся на спинку и положил рядом с собой пистолет. В большой гостиной было тепло и уютно: в углу стояла наряженная ёлка, на ней играла огоньками гирлянда, а у стены напротив потрескивал настоящий камин. На столике у дивана уже была открыта бутылка с виски, разложены закуски и фрукты, в воздухе пахло хвоей и мандаринами. — Ну, начинай, фея, — кивнул он Паку. — Что начинать? — А что ты собирался делать, когда завалился в мой дом? — Ну… мне нужно поздравить вас с праздником и… — он замолчал и поджал губы. — И? — заинтересованно спросил Мин. — Сфотографироваться, — Чимин виновато опустил взгляд, а спустя мгновение исподлобья зыркнул на мужчину. И если бы Юнги не насторожило последнее, он бы заметил то, насколько испуганным был взгляд, которым его окинул парень. Но агент Шуга думал только о том, случайно ли это недоразумение попало именно к нему и таким ли простым оно было? Решив выведать у парня все мелочи, Юнги поддался на игру. — Жаль. Я рассчитывал на исполнение желания. Ну, что же, посмотрим, насколько мне понравится твоё поздравление. Итак? Чимин испуганно вздрогнул, когда услышал о желании, но потом успокоился: помялся, крепко сцепив пальцы рук, нахмурился и выпятил губы, видимо что-то вспоминая, и тихо произнёс, не поднимая глаз на Мина: "Белые снежинки словно балеринки…" — Что? Я не слышу, — Юнги потянулся за бокалом и кивнул гостю: — Кстати, может, разденешься, фея? — Нет-нет, — сразу возразил Пак, быстро замотал перед собой ладошками, хотя пот предательски и скатывался по спине от затылка до поясницы, — я ненадолго. — Ну, это мы посмотрим, — еле слышно мурлыкнул в бокал Мин. — Снимай свою шубу, фея, и с выражением читай, мне пока твоё поздравление не нравится абсолютно. Чимин тяжело вздохнул, поставил на пол рядом с собой бутылку с текилой и стал медленно раздеваться. Стянул с шеи золотистую мишуру, аккуратно положил её рядом с бутылкой и кротко посмотрел на хозяина сквозь ресницы — вдруг тот передумал? Но нет. Тот всё так же цедил свой напиток и кивком головы подбадривал продолжать раздеваться. Чимин снова вздохнул и, словно приговорённый к смерти, стал расстёгивать пуговицы полушубка, медленно теребя каждую маленькими пальчиками. Он хмурил брови, выпячивал пухлые губы и пыхтел, словно что-то ворчливо выговаривал. Юнги же залип на это недовольное личико и уже заинтересованно его осматривал. Гостя не портили ни размазавшиеся блёстки, видимо, нанесённые такой же пьяной рукой, как и он сам, ни влажные от растаявшего снега светлые волосы, ни кривой хвостик на макушке, обмотанный золотой мишурой, который Шуга сначала принял за маленькую корону. И чем ниже опускалась рука парня в поиске очередной пуговки, тем сильнее на диване ёрзал Шуга, уже не так свободно расставив ноги. Как только полушубок стянули с плеч, оказалось, что юбка — вовсе не юбка, а чёрное бархатное платье без рукавов и скромным вырезом под шею. Чимин, не помнивший как и во что его одели, глянув на себя, облегчённо выдохнул. А вот Юнги был определённо разочарован, и его вздох стал тому подтверждением. На что он надеялся-то? На вырез до пупка и голые ноги? Так ведь зима и снег за окном, не по погоде такие фантазии, дружище. Уже не так скованно Чимин развернулся к Мину спиной в поисках куда бы положить полушубок, и Юнги чуть не подавился виски, который едва отхлебнул. Вырез платья на спине тянулся до самой задницы парня. И то ли платье было велико и не по его росту, то ли так задуман дизайн, но вырез заканчивался не на его талии, а гораздо ниже, не оставляя Юнги ни грамма фантазии по поводу того, откуда у гостя ноги растут. С трудом заставив себя поднят взгляд выше, он с удивлением обнаружил на голой спине парня вдоль позвоночника набитый лунный цикл. Чимин вытянул руку и откинул полушубок на кресло у камина. На его спине заиграли в рельефные мышцы, а луны поменяли свой изгиб, словно переместились по позвонкам, заставляя Мина заворожённо наблюдать каждое движение сексуального тела. Из транса его вывел развернувшийся лицом к нему парень: пригладил юбку, незаметно расправляя складки и прокашлялся, словно действительно выступал с декламированием. "Белые снежинки словно балеринки В танце закружились за моим окном. Как на вечеринке засверкали льдинки, В стёклах отражаясь чистым серебром," — звонко произнёс Пак и замер. Юнги тоже застыл. Голос парня с тёплым и высоким тембром так и слышался ему на повторе, постепенно заполоняя мысли Мина вопросами: А петь он умеет?.. Как же он стонет таким-то голосом?.. Чимин снова прокашлялся и с ожиданием посмотрел на Юнги. Тот сморгнул накатившее наваждение и спросил: — И всё? — Всё, — пожал плечами Чимин. — Я только это помню. — Ну, за такое выступление даже фотоаппарат из чехла не вынимают. Как насчёт песни? — Песню я могу, — оживился парень. — У вас караоке есть? Юнги закивал головой и впервые улыбнулся во все дёсны, а Чимин прищурился с недоверием — видеть красивую улыбку на этом страшном лице было, казалось, лёгким помешательством. А в своём ли он уме сейчас или спит где-то в сугробе и видит сон?.. Шуга потянулся к пульту и нашёл нужную программу: — Ну, какую песню споёт моя фея? — с издёвкой в голосе спросил он и медленно облизнулся. Чимин выпучил глаза от такой наглости и скривился. — В лесу ро… — Э, не-е-ет! — на этот раз скривился Юнги. — Ты же не на детском утреннике, а на взрослом корпоративе! Давай что-то для серьёзных дядек. — Что? — опешил Пак и нервно затеребил бахрому на своей юбке. — Ну, я не знаю… — задумался Юнги. Он действительно сильно отстал от всех трендов и веяний в повседневной жизни. Основное, что он держал в курсе, так это новые виды оружия и взрывчатки, а тут… — У тебя ведь есть песни, которые нравятся? — Есть, — нахмурился Чимин, никак не понимая этого мужчину и его запросы, — но они не праздничные. — Пусть. Главное, чтобы тебе нравилось их петь. О том, что ему нестерпимо хочется услышать голос этой феи, он, конечно же, промолчал. Ведь не только голос хочет… Пак пожал плечами и неловко потоптался, оглядываясь. — Хочешь присесть? — Шуга похлопал по дивану рядом с собой. Чимин поджал губы и покачал головой: — Я… — он коротко выдохнул и решился, — я бы выпил. — Оу, — понимающе кивнул Мин, — волшебный нектар? — Да, именно. Парень наклонился, сгибаясь почти пополам, и поднял бутылку, а у Юнги скопилась во рту слюна от этой гибкости. — А где ты учишься или уже работаешь? Чимин замер с надутыми щеками, так и не успев проглотить текилу. — Да не пугайся ты так, я не собираюсь тебя искать — даже имени не спрашиваю. — Учусь в Сеульском национальном, современный танец, — быстро ответил Пак, едва прокашлялся от обжигающего глотка, и тут же дал себе мысленного подзатыльника: ну, вот зачем он всё о себе разбалтывает? Дурак! Юнги только и смог, что кивнуть, представляя уже не только стоны приятного голоса, но и гибкость стройного тела. И в том, что оно стройное, сомнений не было абсолютно. — Если тебе будет легче, можешь повернуться ко мне спиной, — заботливо предложил Шуга, рассчитывая лишний раз попялиться на приятные изгибы голого тела. — Микрофон на каминной полке вроде. Так что будешь петь? Пока Чимин искал нужную песню, Юнги незаметно включил камеру на телефоне и, уже предвкушая шоу, закусил губу.

Jimin — 'Who (Acoustic Remix)

Перебор гитары, нежный чувственный голос, поющий о том, что сердце так одиноко и хочет любви, что ждёт единственную любовь, но пока не находит. Весь этот парень был воплощением чистого желания и совершенного одиночества. "Мы никогда не пересекались, но она — всё, что я вижу по ночам. Никогда не виделись, но она постоянно в моих мыслях. Хочу подарить ей весь мир и даже больше. Кого же ждет мое сердце?" Юнги ожидал услышать просто сексуальный голос, а ему открыли сокровенное желание — тайну, которую уже не в силах прятать. Почему ему? Наверное потому, что Юнги для этого милого мальчика — попутчик в поезде: «выйдет на ближайшей станции» и никогда больше не увидит его. Перед ним Чимин позволяет себе быть искренним, потому что не боится быть смешным или жалким. Потому что Шуга для него — случайный прохожий, едва задевший его плечом в толпе незнакомых людей. Юнги ждал шоу, а получил… человека, который навсегда останется в памяти… Человека, с которым ему захотелось чего-то большего, чем случайная встреча, чего-то настоящего — тёплого и искреннего. Музыка затихла, и Чимин робко посмотрел в глаза мужчины: — Не этого вы хотели, да? — Я получил даже больше, чем ожидал, — ответил Шуга, внимательно глядя на него. — Жаль, что ты не исполняешь желания, маленькая фея. — Почему? — Пак неотрывно смотрел в карие глаза, не в силах отвести от них взгляд и не замечая, что мужчина медленно приближается к нему. — Потому что впервые мне хочется его загадать. Они стояли лицом к лицу и постепенно растворялись во взгляде напротив. Чимин не замечал ни шрама, который так его напугал в первый момент, ни растерянности на чужом лице — лишь тепло взгляда. А Юнги хотелось научиться посылать мысли, чтобы грубыми и неуместными словами не напугать эту прекрасную фею и попросить не исчезать из его жизни. В ночной тишине они слышали только дыхание друг друга и лёгкое потрескивание камина. А в миг, когда ресницы Чимина дрогнули, Юнги посмотрел на пухлые влажные губы в нескольких сантиметрах от своих, и уже не смог остановиться. Подался вперёд и заметил, как они чуть приоткрылись, словно дали разрешение… Громкий звонок в мгновение разрушил едва появившееся волшебство и заставил одного сжать губи, а второго со злостью зажмуриться. Как в грёбаной чёрной комедии, на пороге стоял пьяный олень с красным носом и одним поникшим рогом, а за ним… эльф в зелёном колпаке и чёрной кожаной куртке — не менее пьяный и упирающийся в «оленя» лбом. — А Чимини выйдет? — выдохнул «олень» куда-то в район груди Шуги, как только понял, что ему открыли. Он бы так и стоя, ожидая ответ, но свет уличного фонаря отразился от блестящего металла, и взгляд «оленя» сфокусировался на пистолете. — В дом, быстро, — схватил его за воротник Шуга и потащил на себя. Паровозиком внутрь попал и «эльф». — Пак, твою маму, — пьяно возмутился Тэхён, видя друга в центре комнаты с микрофоном в руке: — Мы с Гуки уже замёрзли тебя ждать, а ты тут соло-концерт решил отработать? Он постарался пнуть друга ногой, но потерял равновесие и вцепился в предплечье Чона. Чимин молча развёл руками и пожал плечами, косясь на хозяина дома. — А это у нас кто? — угрожающе рыкнул Шуга, заставляя самого молчаливого участника открыть второй глаз и сосредоточиться на ситуации. — Я Рудольф! — выставил грудь вперёд Ким. — А он — снеговик. — Да что ты! — саркастически осмотрел новых гостей Мин, мысленно ища хоть что-то от снеговика на парне в чёрном. — И чего вам нужно в моём доме? — Мы пришли забрать Чимина, — вмешался «эльф». — Там миссис Санта скоро всех спать будет укладывать, а он всё никак отсюда не выходит. — Ага, — вторил ему «олень» и, наконец, упёрся взглядом в Пака, — у меня ноги уже замёрзли — сколько тебя ждать? — Так вы за моей феей? — решил подшутить над никакущими парнями Шуга. Те радостно закивали, а Мин их тут же осадил: — Ну, это вряд ли! — Почему? — вмешался с недовольным пыхтением «эльф» и сдвинул на бок колпак, почёсывая макушку. — Ну, как же, — Шуга еле сдерживал улыбку, загибая пальцы: — песенка не спета, желание не исполнено, фотография не сделана. — Чимин, я не понимаю, ты чем всё это время занимался? — возмутился «олень», выставил грудь вперёд и упёрся руками в бока, заглядывая другу в глаза. Чимин такой подставы от Мина не ожидал и сначала растерянно, а потом уже зло посмотрел на него и громко засопел, собираясь ответить, что песню-то он точно отработал. Но слова друга ещё больше добавили жара в его настроение: — Да? Тогда, может, споёшь вместо меня? А я поучусь у профессионала без диплома? — Ой, Чимини, давай не будем тут регалиями светить, — довольно заулыбался Ким. — Мы с Чонгуки никогда тебя не бросим, правда, малыш? «Эльф» согласно закивал и забрал у Чимина микрофон. — Врубай, — скомандовал «олень» и прочистил горло. — Что им включить? — спросил у Чимина Юнги, когда тот присел рядом, сложил на груди руки и дулся, казалось, на всех вокруг. — Да любое, что хочешь. Они на вокальном учатся, им спеть, что нам чихнуть, — отмахнулся парень и потянулся за текилой.

Homme (Chang Min & Lee Hyun) — I Was Able To Eat Well

После душевной лирики Чимина Юнги не хотелось ничего подобного, чтобы послевкусие осталось на дольше. Поэтому он включил старую весёлую песню, предполагая, что она как нельзя кстати подойдёт этим пьяным доркам. И он не прогадал! «Эльф» начал петь, а «олень» подхватил, вырывая у того микрофон и чуть было не сломал второй рог. "Даже если любовь исчезла, оставляя синяки на моем сердце, Это всего лишь мгновение. А я могу всегда хорошо поесть и не собираюсь умирать. Спрячь слёзы подальше и лучше займись работой, Давай будем благодарны за то, что однажды имели возможность Полюбить кого-то так сильно." Они дурачились, обнимались, толкались, прыгали и пели дуэтом, а в конце по привычке засосались. И если бы это был обычный дружеский чмок, то на это никто бы не обратил внимания, но. Чонгук впился в любимые губы совсем не по-детски, а Тэхён подпрыгнул и повис на своём парне, обнимая того всеми конечностями. В итоге «эльф» смачно взялся за мягкие окружности «оленя», жамкая их с нарастающей страстью. Чимин, видя к чему идёт, застонал и закатил глаза к потолку, а Юнги не успел словить упавшую челюсть и так и сидел с открытым ртом почти минуту. И только когда из клубка движущихся рук и тел раздался громкий стон, Шуга оторвался от телефона, на который их записывал: — Эй, вы! Ну-ка разлепились! Он не без труда отцепил руки «эльфа» от задницы «оленя» и встряхнул обоих. — Ну, песню же мы отработали, да? — спросил «олень», поправляя снова мешающий рог и подмигивающий Мину. Тот криво усмехнулся и покачал головой, не соглашаясь. Ким состроил обиженную моську и спросил: — И что не так? — Желание. Его исполнить может только фея. — О, Боги! — простонал Тэхён и повернулся к другу: — Чимини, детка, сделай уже ему желание и пойдём в кроватку, а? Пак и рта не успел открыть, как Шуга хлопнул горе-друзей по плечам: — Согласен, пусть быстрее выполняет, а вы пока в соседней комнате подождите, отдохните там или ещё чем займитесь, договорились? Мне свидетели желания не нужны — вдруг сглазите и не исполнится? Ким с уважением посмотрел на хозяина дома и с трудом хлопнул того по ладони, потому что никак не мог на ней сосредоточиться: промахивался, пару раз попадая по груди или плечу мужчины, тащившего их в коридор, и лишь когда тот выставил ладонь перед лицом Тэхёна — тот с громким звуком её отбил. — Вот тут тихонько посидите, пока фея будет исполнять моё желание, — Шуга тщательно «упаковывал» новых гостей в кладовку, предварительно вынув оттуда швабру и метлу. Он обматывал их руки гирляндой, всё ближе притягивая их друг к другу. — Ведите себя тихо, и никто не пострадает. — Хей, — потянул его за рукав «эльф» и скорчил строгую мину, — не загадывай ничего пошлого, слышишь? — Чимини — самая добрая фея на свете и самая доверчивая, — подхватил и закивал «олень». — Его любить нужно и беречь от всяких пиратов. Юнги прищурился и недовольно поморщился, принимая на свой счёт последнее сравнение. — Мы одному такому уже его «крюк» обломали, если что, — предупреждающе приподнял бровь «эльф», поправляя гирлянду на шее своего парня и выкладывая её, как колье. — Я буду иметь в виду, — хмыкнул Шуга и закрыл кладовку на ключ. — Как они там? — Чимин, сидевший на краешке дивана, быстро подскочил и внимательно всматривался в лицо Шуги, ища в его глазах то ли ответ на свой вопрос, то ли скрытую угрозу. — Нормально, не переживай о них, — Мин сел на диван и похлопал ладонью рядом с собой. — Присаживайся, феечка, не вскакивай каждый раз, когда видишь меня. Чимин присел и закусил губу, снова сжимая пальцами юбку: — Так что с желанием? — наконец, спросил он, не рискуя смотреть в глаза мужчины. — Будете загадывать? Почему-то от этого вопроса и почти детской непосредственности парня Юнги стало смешно и в то же время немного печально. Совсем скоро наступит рассвет, и им придётся расстаться. К тому же, ему нужно будет уйти из этого дома, чтобы найти новое убежище без чужих глаз, а ведь так не хочется… — Ну… если ты действительно готов его выполнить… — Шуга показательно задумался, посмотрев на потолок, будто там написано что-то важное. А Пак, сведя брови и ловя каждое его движение, неотрывно следил за ним и нервничал, не зная, чего ожидать. — Тогда я возьму с тебя обещание, что в следующую нашу встречу ты сходишь со мною на свидание. — На свидание? — ошарашенно хлопнул глазами Пак и, всё же сомневаясь, что правильно расслышал — уточнил: — Настоящее? — А бывают ненастоящие? — нахмурился Юнги. — Ну… — Чимин отвёл взгляд и понизил голос, — разные бывают и такие тоже. — И в чём отличие? Пак нахмурился и совсем поник, видимо, вспоминая что-то неприятное: — Наверное, в месте, куда тебя пригласили, или… в человеке. Шуга не стал допытываться, видя погрустневшие и повлажневшие глаза гостя, и перевёл тему: — Сегодня первое утро нового года, и я встречаю его с новым человеком, вернее с волшебным созданием — чем не повод отметить такое приятное обстоятельство? — хлопнул он себя по коленям и увидел, как Чимин вздохнул и, поджав губы, потянулся к бутылке. Пить ему уже не хотелось, но и возражать он опасался. Хоть мужчина и стал ему за это время вполне приятным знакомым, но имени его он так и не знал, а пистолет по-прежнему находился в поле его зрения. — Э нет! — перехватил бутылку из рук парня Юнги и поставил на пол у своих ног. — На сегодня нектара хватит. Давай-ка по чашке кофе? — Я бы… выпил чай, если можно, — попросил Чимин, а Шуга только пожал плечами. — Чай так чай. А ты пока достань нам эклеры из холодильника. Пока Чимин склонился у открытой дверцы холодильника и среди разных коробочек искал именно эклеры, Юнги старался не пялиться на его спину и тем более на то, чем она заканчивалась. Наверное, тату лунного цикла станет для него особым способом пытки, когда нечто настолько тебя притягивает, что дыхание перехватывает и во рту пересыхает, а коснуться его ты не разрешаешь себе даже взглядом. — О! Нашёл, — Чимин повернулся к нему и протянул вперёд руки с коробочкой, улыбаясь и ожидая реакции. Улыбка его оказалась настолько неожиданной и такой искренней, что у Юнги пропал голос и забылись все слова. Это как же он мог пропустить такую волшебную улыбку и даже не знать, что такое чудо в природе существует? Всю ночь он пугал парня, топился в его глазах и почти поцеловал, но ни разу не видел этой потрясающей улыбки! «Ты такой идиот, Юнги! — мысленно вынес себе приговор Мин. — Не с того ты начал с этим парнем, не с того! И если он даст тебе ещё один шанс — ты сделаешь всё правильно.» — Это не они? — улыбка Чимина потухла, а глаза в миг погрустнели. — Они! — воспрянул духом Юнги, как только план по завоеванию Чимина более-менее созрел в его мыслях. — Неси на стол, а я сейчас чашки принесу. Пак посеменил в гостиную, заметая за собою длинным подолом платья, которое, казалось, стало ещё больше на его стройном теле и опустилось с его талии ещё ниже. Пак разложил пирожные по маленьким тарелкам, рядом поставил десертные ложки и, как примерный ученик, сложил руки на колени в ожидании чая. — Включи что-то по телевизору, — громко произнёс Шуга, отвлекая парня, а сам добавил в его чай пару капель безвкусной жидкости, которую всегда носил с собой в потайном кармане брюк. Чуть качнул чашку, чтобы всё быстро растворилось и присоединился к гостю. Комнату наполнила рождественская музыка, айдолы пели и танцевали, а Чимин с огромным удовольствием слизывал со своих губ заварной крем и рассказывал весёлую историю о том, как он и его друзья, отдыхающие сейчас где-то за стенкой, потерялись в лесу, когда вместе с одногруппниками ходили в поход. Юнги его слушал и улыбался, впервые за долгое время забыв о работе, о незаконченном деле и о том, что ждёт его в недалёком будущем. Весь его мир сейчас сосредоточился на парне с красивой нежной улыбкой и блестящими глазами, который всё чаще стал зевать и прикрывать рот маленькой ладонью. Шуга незаметно пристроил ему под бок пару диванных подушек, на которые Чимин тут же улёгся, продолжая рассказывать и улыбаться. А спустя минуту уже спал, приоткрыв рот и пару раз поведя плечами. Юнги с сожалением посмотрел на него, потом вздохнул, принёс из спальни большой клетчатый плед и укрыл им голую спину. Пора было заканчивать этот праздник, хотя этого и не хотелось. Шуга выключил телевизор и верхний свет, оставив только горящий камин. Сделал фото спящего Чимина, уткнувшегося носом в свою ладонь, поправил подушку, чуть не упавшую на пол, и вышел в коридор. Во всём доме была тишина, и только за дверью кладовой раздавался тихий храп. Юнги открыл дверь и усмехнулся, видя спящих друзей: они сидели на полу, упираясь о стену, «олень» прижимался к «эльфу», положив свою голову тому на грудь и абсолютно не реагируя на храп, а «эльф» со сдвинутым на ухо колпаком обнимал своего друга и выдыхал тому в макушку, шевеля растрёпанные волосы. Опутаны они были гирляндой, и Шуга на секунду представил, как празднично она бы на них светилась. Он сделал несколько фото с прицелом на глупые сонные лица с открытыми ртами и слюной в уголках, а потом всего лишь прикрыл дверь и без лишнего шума вернулся в коридор. Оделся, захватил сумку с вещами, которые так и не распаковал, и ноутбук, а потом, постояв с минуту в раздумьях, всё же вернулся в гостиную. Чимин по-прежнему спал, посапывая и уже разметавшись по всему дивану: раскрученная золотистая мишура свисала с его хвостика на макушке и спускалась прямо парню на нос. Юнги потянул её и отбросил на столик, а сам впервые пошёл на поводу своих желаний, не спросив разрешения — поцеловал приоткрытые во сне пухлые губы совсем легко, на пробу, задержавшись всего на пару секунд, чтобы почувствовать и уже не забывать. На улице было всё так же темно, но небо постепенно серело у самого края посёлка. Снег давно прекратился и поблёскивал искорками от света одинокого фонаря. Юнги закурил и выпустил в небо дым, смакуя привкус табака и вспоминая вкус чужих мягких губ. На телефоне завибрировало сообщение от таксиста, ожидавшего его через несколько домов, и мужчина шагнул в следы, оставленные двумя нетрезвыми друзьями его феи часом ранее.

***

Отпуск Юнги затянулся на неопределённое время, и потому он успел о многом подумать и многое взвесить: свои достижения, свои цели и свои желания. Первые его вполне устраивали и даже тешили самолюбие: не каждый в свои двадцать шесть мог похвастаться не только высоким званием, но и громким именем, а также определённой репутацией среди коллег. Вторые он тщательно проредил, исходя из третьих, и отказался от работы в командном составе, ибо не видел перспектив в душном кабинете. Так он объяснил это своим друзьям, так он ответил своему командиру и так он обозначил своё желание работать в самой престижной пиар-компании страны. Никто и никогда не услышал бы настоящую причину его увольнения, потому что Юнги даже самому себе не признавался в ней. Ведь ею было банальное желание чувствовать себя свободным и счастливым рядом с любимым человеком. А с его вечной опасностью за спиной ни о каких отношениях речи быть не могло. И поэтому Мин выстроил небольшой план на ближайшее время, который вполне мог изменить его жизнь: 1. Сменить работу. 2. Восстановить лицо. 3. Найти Чимина. Первый пункт уже давно маячил на горизонте, и когда ему запретили заниматься привычной оперативной работой из-за проблемы с лицом, он подал в отставку и принял предложение возглавить отдел охраны в компании известного Ким Намджуна — зятя генерала Хвана, который был когда-то наставником Юнги ещё со времён учёбы в академии. Второй — был практически выполнен. Два месяца назад Юнги перенёс операцию и практически восстановил лицо. Едва розовеющий шрам был ещё в стадии заживления, и по словам хирургов остались незначительные процедуры, которые за пару недель сделают его совершенно незаметным. А третий пункт — он отложил, пока не решит вопросы с первыми двумя. — Господин Мин! — высокий представительный мужчина приблизительно его возраста в дорогом костюме и с часами, стоимостью квартиры в не бедном районе, протянул руку, как только Юнги зашёл в его кабинет. — Я очень рад, что профессионал такого уровня будет теперь работать в моей компании. — Я тоже рад, господин Ким, — сдержанно улыбнулся Юнги, пожимая протянутую руку. — Вам выделили кабинет этажом ниже и уже завтра вы сможете там обосноваться, — кивнул директор Ким и сел за стол, приглашая Мина в кресло напротив себя. Неожиданный звонок прервал их разговор, и Ким коротко кивнул, давая понять, что разговор срочный. — Да, Бонхван, слушаю, — ответил директор и спустя минуту чуть слюной не брызгал, крича на подчинённого. — Меня мало волнуют их претензии и требования. Если эти «спецы» не могут выполнить условия договора, то разорви его и найди мне новых! Для подпевки на пару концертов меня и студенты устроят! Намджун не стал дожидаться ответа собеседника и бросил телефон на стол. Что-то его очень разозлило, и лучше бы Юнги перенести разговор, но снова приходить в директорский кабинет особо не хотелось. — Я много слышал о ваших качествах и умениях, господин Мин, и потому хочу попросить вас об одолжении, — Ким хмурился и тщательно подбирал слова, что сразу Юнги напрягло. — Пока вы войдёте в должность и разберётесь с системой охраны наших подопечных, у вас будет трое помощников по разным направлениям. Это опытные сотрудники и на них вы можете положиться. — Так в чём заключается просьба, господин Ким? — Юнги не привык тянуть кота за бубенцы и хотел побыстрее закончить с формальностями. — У меня есть головная боль, от которой избавиться насовсем я не могу, но поделиться с другими и уменьшить её — иногда получается, — он вздохнул и с какой-то печалью посмотрел на Мина. — И на этот раз я прошу разделить её со мной именно вас. Юнги прищурился и сложил руки на груди, заинтригованный таким началом. — Завтра из Европы возвращается мой младший брат с двумя своими друзьями. Они хорошие ребята и вполне адекватные, но… как бы это сказать… иногда не видят границ, — он поднял глаза на Мина и постучал пальцами по столу, подбирая слова. — Каникулы в Италии их наверняка расслабили, и в первые дни они, возможно, будут продолжать отрываться уже здесь. Но это не Европа, и им надо об этом напомнить. — Вы просите меня быть нянькой вашему брату и его друзьям? — Мин хоть и был возмущён, но пока сдерживался — лишь желваки на его лице заиграли и шрам немного покраснел. — Скорее, ограничителем, — неожиданно ответил Ким. — Понимаете, никто в моём агентстве не может отказать моему брату. Не потому, что он умеет с любым договориться или просто очаровать, а потому, что боятся моей реакции. Я прекрасно понимаю, что ему нужна твёрдая рука, но сам не справляюсь. А вы человек новый и, я надеюсь, стойкий ко всякого рода манипуляциям. Мин задумался. Стоит ли оно того, чтобы соглашаться на такую сомнительную авантюру и портить себе жизнь, приструнивая зарвавшегося мажора? Хотя, с другой стороны, это может быть проверкой его способностей? Так почему бы не согласиться и принять этот вызов, тем более ограничений, судя по всему, со стороны Кима не будет. — Насколько у меня развязаны руки в отношении вашего брата? — уточнил он. — Безгранично, кроме членовредительства. — Отлично, — кивнул Юнги. — Сколько времени нам придётся быть вместе? — Четыре дня, — обрадовался Ким, хоть и скрывал улыбку. — Надо проследить, чтобы они за это время не встряли ни в какие неприятности и не засветились в таблоидах. Ну, и в полиции, само собой. Потом они вернуться к учёбе и не будут проблемой до своего выпуска. — Уверены? — Абсолютно. Четыре дня, господин Мин, и с меня хороший бонус в честь начала работы в моей компании.

***

— Намджун прислал за мной машину и предупредил, что охрана снова поменялась, — вздохнул Тэхён, отключая переписку и притормаживая у выхода из аэропорта. — У тебя новая нянька, — хмыкнул Чонгук и потрепал его по отросшим волосам. — А ведь осталось всего четыре дня… — канючил Ким, повисая на Чимине и утыкаясь ему в шею. — Наши планы пойдут коту под хвост. — Ой, да не в первый раз, Тэхёни, — хмыкнул Пак и постучал ладонью по спине друга, — ты, и чтобы не справился с охранником? — Поедем со мной к брату? — просяще промурлыкал Ким своему парню. — Извини, золотко, но меня ждут родители, — виновато пожал плечами Чон и клюнул своего парня в губы. — Я обещал приехать, как только вернусь в Сеул. — А ты, Чимини? Ты тоже бросаешь меня на съедение страшному монстру, который жаждет моей крови? — Намджун — не монстр, а самый добрый человек, которого я знаю, — покачал головой Пак. — Но так и быть, я поеду с тобой и не дам тебя в обиду злому псу в служебной машине. Друзья вышли на парковку, попрощались с Чонгуком, взяв с него слово, что вечером идут в клуб, и застыли на месте в ожидании машины. Спустя минуту возле них остановился чёрный автомобиль с затонированными стёклами, в который они, не задумываясь, сели. — Вот это встреча… — тихо выдохнул Тэхён, замирая на переднем сиденье и удивлённо лупая широко открытыми глазами на водителя. Юнги, не меняя выражение лица, молча приподнял бровь, сначала глядя на «оленя» рядом, а потом ловя в зеркале заднего вида испуганные глаза «феи». Не говоря ни слова, он щелкнул кнопкой блокировки дверей и криво улыбнулся. А в следующее мгновение машина мягко покатилась к трассе. Чимин попытался открыть дверь, но лишь напрасно дёргал ручку, а Тэхён прижал к себе сумку и, поджав губы, следил за дорогой. В полной тишине они ехали около десяти минут, пока неудержимая энергия Кима не заставила его попытаться договориться с «похитителем». — Господин… эээ… не знаю вашего имени — можно попросить вас высадить нас на ближайшей остановке? Мы, наверное, сели не в ту машину. Юнги лишь ухмыльнулся и отрицательно покачал головой. — Я, наверное, ошибся и принял вас за старого знакомого, — попытался схитрить Ким, — и только сейчас присмотрелся и понял, что вы на него совершенно не похожи! У того знакомого был ужасный шрам, а у вас всё так красиво и почти незаметно. — Ты меня тоже не узнаёшь? — обратился Мин к Паку, сидевшему сзади тихо, словно мышка, и замершему под его взглядом. Чимин быстро завертел головой и прикусил нижнюю губу — конечно узнаёт, не может не узнать того, кто часто снился ему вот уже третий месяц с той самой безумной ночи. И кто оставил ему лишь вопросы без возможности узнать на них ответы. Иногда Паку казалось, что мужчина ему всего лишь привиделся спьяну, и что разыгралось его воображение, посылая намёки на подавляемое желание найти кого-то и согреть свою замёрзшую душу. Но сопоставив воспоминания друзей, хоть и изрядно пьяных, со своими, он просто принял ситуацию, что встреча с пугающим, но таким притягательным незнакомцем была разовая и, скорее всего, они больше никогда не увидятся. — Тогда… может… вы скажете нам куда мы едем? — У меня задание отвезти вас к одному человеку, и он дальше решит, что с вами делать. Кстати, я рассчитывал, что вас будет трое… Юнги с нахмуренными бровями и злым прищуром глянул на Кима, снова сжавшегося рядом с ним. Парень нервно завертел головой, показывая, что не имеет понятия о чём его спрашивают. — Ладно, найдётся сам, — подытожил Мин и неожиданно подмигнул Тэхёну, — ты ведь позвонишь своему эльфу и расскажешь о похищении? — А… а… а давайте я позвоню своему брату? — Ким вытянул телефон и снял блокировку. — Он вам заплатит за нас больше, чем тот другой… Мин уверенно замотал головой, отказываясь. — Но вы даже не знаете о какой сумме идёт речь, — продолжал вкрадчиво вещать Ким. — Уверен, вам никто не заплатит за нас больше. Просто скажите, на что рассчитываете? — На исполнение желания, — неожиданно сказал Юнги и глянул через зеркало на Чимина, который тоже смотрел на него удивлённо прищурившись. — Э-э-э… в каком смысле? — не понял Ким. — Одна фея задолжала мне исполнение желания, и за время, что мы не виделись, там накапало прилично процентов ещё на парочку. — А фея не виновата, что её бросили одну, ничего не объяснили и даже не попрощались, — ответил Чимин и отвернулся к окну, рассматривая улицу и с трепетом ожидая ответа. Тэхён хотел было вмешаться в разговор, но вовремя захлопнул рот и во все глаза наблюдал за перепалкой между другом и похитителем. — Тут мне возразить нечего, но и оправдываться я не стану. Могу лишь сказать, что всё это время только и думал о том, что это желание хочу исполнить как можно раньше. Пак, не поворачивая головы, только хмыкнул, но на его скулах Юнги заметил розовый румянец. Когда они остановились на парковке возле компании Намджуна, Тэхён сначала удивился, потом озадачился, а потом нагло усмехнулся: — Так ты и есть мой новый охранник? — широкая ехидная улыбка не предвещала Мину ничего приятного. Он смотрел, как Тэхён показательно разблокировал свой телефон и произнёс: — Надо позвать Гуки — какое веселье без него? Неожиданно Юнги тоже вытянул телефон, разблокировал и включил на самую большую громкость сохранённое видео. "Даже если любовь исчезла, оставляя синяки на моем сердце, Это всего лишь мгновение. А я могу всегда хорошо поесть и не собираюсь умирать," — заорали два пьяные голоса, в одном из которых Ким узнал себя, а во втором своего парня. Быстро сбросив едва набранный номер, он вцепился в руку Юнги и заглянул в экран. — Чё-о-орт… — только и смог простонать Тэхён, видя себя, поющим караоке, а потом целующимся с Чоном. — Сколько ты хочешь за это видео? — Ну, сначала дождёмся Гуки — какое веселье без него, да? — скопировал наглую фразочку Кима Юнги. — А потом мы решим нашу общую проблему и ваше хорошее поведение. — В каком смысле? — опешил Тэхён. — Это видео — моя гарантия. Так что я не намерен отдавать его или продавать. Вы с Гуки ведёте себя ближайшие дни тише воды и ниже травы до самого начала учёбы и не заставляете нервничать ни господина Кима, ни меня. — А если мы не согласимся? — прощупывал мужчину Ким. — Тогда это видео окажется достоянием твоего брата. Он как раз ищет кого-то для подпевки в какие-то ебеня. Думаю, ваши кандидатуры его устроят. — Договорились, — быстро ответил Ким, — ты нас не увидишь и не услышишь до конца недели. Пошли, Чимини. — Э, нет, — Юнги схватил за руку Пака, — О моей фее речи не шло — для неё у меня своя программа и свои планы. Тэхён со всей серьёзностью посмотрел на друга, а тот лишь улыбнулся и пожал плечами. — Ладно, — ответил Тэхён. — Но ради него я и в ебеня поеду, так и знай! Друзья обнялись, и Ким шепнул на ухо Чимину: — Звони в любое время и по любому поводу, я на связи. — Не переживай. Проводив взглядом Кима до парадного входа, Чимин развернулся к Юнги и с лукавым прищуром спросил: — Ну, и когда будем исполнять твоё желание? — Если ты не против, то сегодня вечером, — улыбнулся довольный Юнги, когда притянул к себе парня без особого сопротивления. — А твои я готов исполнять хоть всю жизнь. — Мне нравится твоё предложение, — улыбаясь той самой очаровательной улыбкой, промурлыкал Чимин. — Но есть одна проблемка. Мин с мгновение стал серьёзным и вгляделся в лицо Пака. — Я до сих пор не знаю твоего имени. Брови Юнги удивлённо подскочили вверх, и он облегчённо выдохнул: — Меня зовут Юнги. Мин Юнги. — А я… — А ты моя новогодняя фея, — прошептал он в губы парня и поцеловал так, как давно мечтал.