Новогоднее чудо

За окном чернеет ночь. На стеклах вырисовываются морозные узоры причудливых форм, которые повторить кому-либо не представлялось возможным. В этом и была прелесть инея. Панталоне устало наблюдал, как маленькие с высоты пятнадцатого этажа человечки бегают туда-сюда по своим делам. Все неотвратимо шли с какими-либо пакетами или сумками. Это, конечно же, было предсказуемо. Сегодня новогодняя ночь. Панталоне закусил губу и отошел от окна. Сегодня Дотторе, как главному хирургу, назначили ночное дежурство. А значит, на праздник его можно было не ждать… Почему-то мужчине стало зябко. Он плотнее укутался в бежевый кардиган крупной вязки, обнимая себя за плечи. Возможно, это все из-за плешивого настроения. Панталоне не мог отрицать того факта, что без Дотторе он не собирался праздновать. А ведь он так долго готовился месяц назад, подбирая подарок. Жаль, что того эффекта преподнесения его в бой курантов уже не будет. Панталоне опустился на диван и включил телевизор, стараясь заполнить пустоту в душе. Фильмы, которые он знал наизусть, сегодня не помогали скрасить его настроение. Да и вряд ли его что-то вообще могло поднять. Кроме одного человека. Вся квартира напоминала новогоднюю сказку. Панталоне сам покупал все украшения, которые прошли через его тщательный отбор. Дотторе тогда сказал, что совершенно не разбирается в бессмысленных побрякушках, но той же ночью самозабвенно зацеловывал лицо возлюбленного, шепча, что эти украшения и сам Панталоне — лучшее, что с ним случилось. Панталоне потряс головой. Сегодня Новый год. А он сидит и раскисает, думая о хорошем, но совсем далеком от сегодняшней ночи. Мужчина совершенно не знал, чем ему себя занять. Он подошел к роскошной елке, наклоняясь вниз, чтобы взять небольшую коробочку. Когда она открылась, взору предстало кольцо. Аккуратное, без лишней роскоши, но по одному взгляду на него можно было сделать вывод, что такая покупка обошлась дорого банкиру. Но это не имело никакого значения. Главное, что это кольцо так хорошо смотрелось бы на безымянном пальце Дотторе… Устало вздохнув, он вернул подарок на место, оглядываясь по сторонам. Заняться было совершенно нечем. Он чувствовал себя глупцом. Панталоне прекрасно помнил, что его ждали еще множество отчетов, отложенные на рабочем столе. Но заниматься работой в праздник не особо хотелось. Хотя если мыслить в таком ключе, то Дотторе был главным страдальцем. А может быть, и не был. Панталоне познакомился с Дотторе четыре года назад, вступил в отношения два года назад, а съехались мужчины почти год назад. И то, что Панталоне мог с уверенностью сказать о своем возлюбленном, так это то, что тот одержим своей работой. Ничто в этом мире не было для Дотторе так же важно, как его специальность. Банкир мог бы обидеться, что он никогда не сможет стоять на первом месте у этого мужчины, но почему-то не мог этого сделать. Почему-то на него находило безусловное понимание. Их роман свалился на обоих как снег на голову. В буквальном смысле, ведь переспали они в первый раз в каком-то клубе под Новый год. Оба уже не вспомнят его названия, ведь были ужасно пьяны. Но что они запомнили — так это образ друг друга. По каким-то неизвестным обстоятельствам они пересеклись вновь спустя несколько дней в торговом центре и обменялись контактами. Все завертелось слишком быстро, они оба даже не заметили, как из секса без обязательств их взаимоотношения переросли во что-то более теплое. Они будто сразу привыкли друг к другу. И больше не смогли чувствовать себя комфортно в одиночестве. Именно это и доказывал Панталоне сейчас своим примером, как бы ему не хотелось доказать обратного. Он правда не находил себе места. Особенно сегодня. Мужчина снял очки и положил их на журнальный столик, устало потирая глаза. Укрывшись пледом, Панталоне улегся на диване, подогнув к себе ноги, чтобы хоть так ощущать тепло. Он и не заметил, как провалился в сон. Из объятий дремы его вырвал шум закрываемой двери, звон ключей. Панталоне в непонимании поднял голову, подслеповато щурясь и пытаясь разглядеть знакомый силуэт. Взгляд тут же зацепился за родные светлые волосы, поблескивавшие голубым оттенком. — Уже утро?.. — пробормотал он, глядя, как Дотторе подходит к нему ближе и садится рядом на диван. — Нет. — хирург лишь покачал головой. — Тогда что ты тут?… — Я договорился с коллегой, он заменит меня. — перебил его Дотторе. Панталоне все еще не мог прийти в себя после сна, поэтому лишь лег на плечо возлюбленного, вновь закрывая глаза. — Ты холодный. — пробормотал он, готовясь вновь уснуть. — Лоне, я не для того ушел с работы, чтобы ты просто поспал. Нет, если ты, конечно, очень хочешь, то мы можем сидеть здесь столько, сколько тебе захочется. Но я думал, ты хочешь отметить Новый год? — Новый год? — Да. Сейчас всего лишь одиннадцать двадцать. Так что можешь доставать все, что ты заготовил, я чертовски голоден. В этот момент Панталоне наконец проснулся. Его глаза широко распахнулись, а губы прошептали что-то вроде: "Серьезно?!". Он соскочил с дивана, на ходу подхватывая очки. Мужчина сразу же стал доставать на стол разные блюда, которые он сделал для того, чтобы поесть их с Дотторе с утра. Оказалось, появилась возможность сделать это раньше. Доктор лишь посмеялся в ответ на хлопотливые действия любимого человека. Каким же он все же был… идеальным. Его пригласили к столу, и Дотторе с удовольствием вкусил фирменную запеченную утку, которая была коньком Панталоне. Впрочем, это знание явно было заложено в корнях мужчины родом из Ли Юэ. Нежное мясо таяло во рту, и Дотторе невольно изогнул уголки губ в улыбке. Панталоне, увидев такую реакцию, просиял. Улыбки возлюбленного дня него были воистину лучшим вознаграждением. Поправив очки на переносице, он и сам приступил к еде. Что ж, блюдо и правда получилось очень хорошим. Они почти не разговаривали, пока ели. Хватало лишь встретиться глазами, чтобы насладиться компанией друг друга. Они научились понимать без слов. Когда с едой было закончено, оставалось лишь несколько минут до наступления Нового года. Дотторе и Панталоне уселись на диван, ожидая, когда стрелки часов достигнут двенадцати. Дотторе положил голову Панталоне на плечо, прикрывая глаза. Теперь пришел его черед чуть-чуть расслабиться и почувствовать себя защищенным, когда собственные волосы перебирали тонкие длинные пальцы, прекрасно подходящие для игры на фортепиано. На экране телевизора появилась главная часовая башня Снежной. Удар, второй. На двенадцатый удар Панталоне прижался губами к щеке Дотторе, а после шепча: — С Новым годом… — С Новым. — ответил Дотторе и поднялся с дивана, подходя к елке. Там лежала большая коробка, плотно обернутая упаковочной бумагой. — Сначала открываешь ты. Панталоне хмыкнул, но согласился. Узлы, которые Дотторе навязал в процессе упаковки, теперь ужасно усложняли процесс распаковки. Лишь спустя почти минуту Панталоне удалось открыть коробку. Но в ней.. не было ничего. Лишь маленькая бумажка со смешной мордашкой Дотторе на ней. Панталоне поднял голову, чтобы в шутку высказать свою глубокую обиду, однако потерял дар речи. Перед ним встал Дотторе на одно колено, а в его руке была открыта небольшая коробочка, в которой поблескивало серебряное кольцо. Мужчина ничего не говорил, ведь предпочитал словам действия. Внезапно Панталоне рассмеялся. Громко, заливисто и счастливо. Но поймав на себе обеспокоенный взгляд Дотторе, он хитро улыбнулся. — Так каков твой ответ? — наконец спросил измученный долгим ожиданием хирург. — Дорогой, ты действительно думал, что я могу сказать что-то кроме "безусловно да"? Не дожидаясь ответа, Панталоне обнял своего любимого и поцеловал его в кончик носа. А после он подошел к елке, взяв свой подарок и протянув его Дотторе. Тот с непониманием смотрел несколько минут на кольцо, но потом широко улыбнулся, показывая свои чуть заостренные зубы. — Лоне, ты читал мои мысли? — Нет, Торе, это ты читал мои. И перед тем, как сплестись в неторопливом поцелуе, они надели друг другу обручальные кольца, так хорошо подходящие им. Настоящее новогоднее чудо.