Натальная карта

Блядские карты всегда выпадают в его жизни так, что сверху лежит Колесница в прямом положении.  Вероятный успех, оглушительный триумф, стопроцентная победа.  Значение только этой карты, собственно, он знает. Просто кто-то когда-то ему рассказывает, и оно само запоминается, в память накрепко врезается. Фортуна всю жизнь улыбается Сукуне, а он скалится в ответ, уверенный, что всегда будет правым и все ему сойдет с рук. Сукуна любит творить дичь назло. Просто чтоб гаденько похихикать — тяжелым басом — и комично потыкать пальчиком — широким таким, мужицким прямо-таки. В общем, он намеренно дразнится и издевается, когда Итадори заявляет, что хочет заняться музыкой. Вот просто от точно-есть-чем-заняться-деланья.  Никто и не ожидает, что Юджи вдруг станет предельно сильным текстовиком, выдаст мощнейший бит и плавный сведос. Вылепит из мешанины всякой всячины, хранящейся в его безмозглой черепушке, котируемый альбом, от которого кровь из ушей идти не будет.  Выпали в осадок, культурно говоря, все…  Нет, все — это, конечно, понятие растяжимое. Все — это, вроде как, много. Но в данном случае это реально все: многочисленные знакомцы и незнакомцы из жизни Итадори, чуть меньшая группка приятелей и самая малочисленная, состоящая из друзей. Да даже родители и дед, земля им пухом, на том свете, наверняка, прихуели.  В этот раз Фортуна показывает средний палец, Сукуна проебывается, оказывается неправ. Юджи смог. Понятное дело, не за одну ночь. Профессионалом он резко тоже не стал, но он выстрелил. Людям просто зашел сначала один трек, затем второй, третий, и вот уже Итадори узнают на улицах, подходят с просьбой об автографе или совместной фотке. И этот самый важный первый шаг, первый толчок сделал он самостоятельно.  В общем, Юджи Итадори — известный музыкант уже в возрасте двадцати трех лет, а Сукуна Ремен — его продюсер и, к сожалению, по совместительству старший брат. Спасибо Всевышнему, что хоть отцы у них разные. На самом деле, Сукуна даже гордится мелким, иначе бы не вызвался сам продюсировать шкета, надеясь улучшить качество его творчества. Но и под дулом пистолета, понятное дело, не признается в этом словами, вроде данными конкретно для этого, через рот.  Сукуна себя считает дядей серьезным. Он полон искренности в своем желании помочь, но, как специалист, не может не быть требовательным. На тормозах ничего не спускает, к творчеству старается привить отношение не как к хобби, а как к полноценной работе. Параллельно следит вдобавок не только за организационными и техническими аспектами деятельности, но и за психологической составляющей. К примеру, старается сохранить моральное состояние брата: помогает не зацикливаться на негативных комментариях, не терять голову от популярности, не раскрываться особенно сильно перед фанатами. Последнее по-особенному забавно.  Тащатся они порой по улице, Юджи весь из себя эталон непосредственности, гиперактивности и тошнотворной любвеобильности ко всему живому. По сторонам оглядывается, с белки, скачущей по веткам, неподдельно ахуевает. На упавшего ребенка пальцем тычет, ржет сначала, а потом бежит поднимать. К собаке на поводке у полуслепой и полуглухой старушки подходит, бока ей — в смысле, собаке — наглаживает. Остается лишь самому отрастить ушки и хвостиком замахать. Рай для фурриебов. Вот примерно на этом моменте его всегда кто-то да узнает. Подходит, просит сфоткаться, чересчур близко становится, чуть ли не облапывает всего с головы до пят, а потом рядом вдруг вырастает новая фигура. С первого взгляда — ну второй Юджи. Но, разумеется, в глаза бросается и рост повыше, и куда более широкий размах плеч, и татуировки эти черные, вокруг предплечий обвивающиеся, на лице выделяющиеся.  Иногда Сукуна чувствует себя не только продюсером, но и телохранителем-хуителем, психологом-хуетологом, темным близнецом и даже просто старшим братом, прости Господи.  Менеджером Итадори он делает Ураумэ. Сукуна не первый год варится в этой среде, обо всем имеет представление и почти всех знает в лицо. Ураумэ он доверяет, они вообще почти в одно время начинали, и девушка за все время смогла заслужить его уважение.  Поэтому когда он узнает, что Итадори дает небольшие интервью, но никогда не посещает какие-либо реалити-шоу или другие проекты, которые, по словам менеджера, могли бы дать еще большую узнаваемость, он лишь вздергивает бровь и готовится к ванильному душещипательному, как ему кажется, разговору с мелочью.  — Это просто будет выглядеть так, словно я хочу поторговать своим лицом. А я хочу продвигать не красивую обложку меня, а свое творчество, — выдал ему Юджи совсем не ванильку, а потеху полную.  Серьезно, он не стыдится вслух поржать над этим дегенератом.  — Сейчас бы твой ебальник миленьким считать.  Ну а после вставляет пропиздонов, дает поджопников, вешает лапшу на уши о всяком искусственном сближении с фанатами и выпинывает за дверь вон со словами:  — У тебя ж там девка эта рыжая с сучьим взглядом и пацан лицо-кирпич-нахмуренные-бровки шоу ведут какое-то. Вот и начни с малого, они ж типа друзья твои все-таки, пусть отрабатывают.  И был таков.  Тогда он еще не знал, не догадывался даже, чем это все закончится.  Сукуна зависает на студии в тот день, который становится точкой отсчета. С утра копается с документами, чувствуя, как все капает на мозг. Психует, бросает дело, так и не закончив и справедливо рассудив, что этой работой может заняться менеджер. Далее делает сэндвич, просматривает демки, снова варганит хавчик, снова демки… Уже в следующий момент вздрагивает от хлопка входной двери и осознает, что отрубился. Косит взгляд в сторону часов, и накрывает осознанием, насколько долго он давал храпа.  — Это!.. Да я!.. Чекнуть бы быстрее финальную версию. Мы такой крутяк отсняли, Сукуна! Такой контентище! А Нобара! Нобара-то! Это надо было видеть, закачаешься просто! О, я и тебя даже там упоминал. Звонкий певчий голосок Юджи отскакивает от стен, давя на виски Сукуне и буквально заставляя визуализировать под закрытыми веками все эти восклицательные знаки, всплывающие в стремительном словесном потоке.  Рубит Сукуну настолько ощутимо, что он решает, мол, ничего страшного не случится, коль один разок он треп Итадори мимо ушей пропустит и продолжит свои ленивые и ахуевшие ничего-не-делания. Как оказывается, зря.  После съемок младшего братца на шоу проходит какое-то время, смонтированный видеоролик уже выпущен в свободное плавание по просторам интернета. С момента публикации проходит около недели, две максимум, как Сукуна начинает замечать взгляды Ураумэ, которые она бросает на него исподтишка. Он не придает этому значения, продолжая заниматься собственными делами, но к ней подключается по итогу Юджи, и подозрительных взглядов становится вот уже два.  — В чем дело? — не выдерживает он к исходу месяца после публикации.  А Ураумэ мнется, едва заметно ежится, по сторонам напряженно оглядывается. Итадори в потолок пялится так, будто на нем сейчас тарелочки вниз тормашками отрастут, и оттуда по кусочкам сочнейшая свежатинка прям в рот попадает. Ведут себя так, как если бы он был без настроения и мог сорваться. А он был. Догадливые какие попались, вы на них посмотрите.  — Статистика, а также аналитика реакции аудитории на шоу, в котором участвовал Юджи, показали, что эмоции вызваны крайне положительные. Самым часто просматриваемым фрагментом стал монолог Итадори о своем старшем брате и влиянии, которое на него оказал этот человек, — совершенно механическим и лишенным эмоций голосом, подобным роботизированной имитации, отчеканила Ураумэ, добавив последнее с еще большей опаской. — Подписчики хотят видеть на «Натальной карте» Вас.  — Нет, — отрезает Сукуна, даже не желая дослушивать эту чепуху до конца. — Да, Сукуна, да!! — ноет Итадори, на пару мгновений забывая, как усердно старается рассмотреть на потолке что-то кроме недружелюбного соседа-паучка — Это отличный способ, как ты там говорил, «с более честной стороны открыться перед фанатами».  — Юджи прав, господин. Вы часто появляетесь в соцсетях Вашего брата, мелькая на фоне. Аудитория уже знала, насколько дорожит Вами Юджи, а после шоу смогла узнать чуть больше подробностей о теплых взаимоотношениях между вами. Будет недобросовестно оставить зрителей без контента, которого они так усердно требуют в комментариях.  — Не интересует. Я продвигаю не себя, а свои навыки.  — И чем же это отличается от того, что пытался до тебя донести я, когда не хотел участвовать ни в каком шоу? — возмущается Итадори, скрещивая руки на груди. — Я хочу поднять рейтинги своим друзьям, а ты торчишь мне желание с тех пор, как проиграл в катке. Так что делаем, Сукуна! Вот так Ремен Сукуна и оказывается в моменте, открывая крышку ноутбука с ненавистью к самому себе, когда зачем-то в один прекрасный день предложил Юджи сыграть на желание в плойку, умудряясь жестко просрать. С раздражением к брату, который не собирался об этом забывать. Ну и с четкой целью понять концепт шоу, в котором ему, ептваюмать, все-таки придется участвовать, а заодно и узнать больше о ведущих.  Он никогда не общался с Нобарой Кугисаки и Мегуми Фушигуро лично, но прекрасно знает о не маленьком сроке дружбы, связывающем этих двух с его придурком-братом. Нобара шумная и такая же активная, как Юджи, это Сукуна замечает, хотя точнее будет сказать «слышит», издалека, года два назад, наблюдая за беседой младшего брата со своими друзьями. А вот Фушигуро тогда так ничего и не говорит. Сукуна сколько бы ни видел этого пацана, в принципе так ни разу и не слышал его голоса. Слишком спокойный, не высовывающийся, невзрачный — Мегуми Фушигуро совершенно не привлекает внимание и никак не цепляет взгляд. Юджи рассказывает ему как-то, что шоу этих двоих появляется самым тривиальным образом: Кугисаки увлекается астрологией, всей этой приблудой, загорается идеей, Фушигуро хочет ей помочь, а реализовывает все Годжо Сатору. Последнего хрена Сукуна знает, к его огромному прискорбию, лично. Вообще он коллега по цеху, как-никак тоже продюсер, но и воспринимается всегда исключительно как соперник, причем раздражающий, шумный, еще и с проблемами с башкой, иначе никак не объяснить его контуженность. Опекун ли он для Фушигуро, отец ли приемный — до Сукуны так и не допирает, но что-то явно из этой среды, да.  Открыв вкладку рандомного ролика из этой серии заранее раздражающего его шоу на видеохостинге, начинает моментально погружаться в лор… «Натальная карта — шоу, в котором ведущие разбирают натальную карту гостя. Нобара в это очень сильно верит, а Мегуми очень сильно сомневается. Кто из них прав, решит гость, отдав свой волшебный шар одной из сторон…»  И в конце первого видеоролика начинает осознавать простую истину… …Нельзя недооценивать Мегуми Фушигуро. Первую половину он совершенно невпечатлительно пялится в экран ноутбука и усердно давит зевки, стараясь не уснуть. Хмыкает буквально от парочки шутеек в исполнении рыжей девчонки, но эффекта «вау» не ловит.  Переломным моментом становится тот, в котором Кугисаки голосом соловья заливает гостю, что в прошлой жизни он со стопроцентной вероятностью попадал в Вальхаллу. Сукуна даже уважительно как-то рассматривать эту девочку начинает, он бы, конечно, лапшу на уши развешал куда более филигранно — вот прям от души по самое не могу напиздел, сечете? — но света ей в его глазах это все же делает. А пацан этот… Фушигуро вдруг кривит уголок губ вверх и нахально усмехается, прося гостя передать привет мертворожденным детям, которые тоже пали в схватках.   Сукуна стопорится, всем телом замирает, медленно моргает, озадаченно на ведущего-скептика взирает и… смеется. От души, искренне, до легкой боли в скулах.  И чуть больше внимания Мегуми Фушигуро начинает уделять, сосредоточеннее в его фразы вслушиваться, чаще желая новую остроту из его уст словить, куда более жадно его фигуру взглядом пожирая. На одном видеоролике не останавливается, клипает дальше, потом снова, снова и вновь. Залпом смотрит видосов десять, если не больше. Делает перерывы лишь на работу, пожрать да поспать, если о последнем вспоминает. Фушигуро любопытный. Он до смеха смурной. Эти глаза его то ли серые, то ли синие — трудно разобрать с не такого уж и большого экрана ноутбука. Эти волосы, на воронье крыло по оттенку похожие, непослушно уложенные, будто ровно на месте не лежащие в принципе. Эти ноги длинные — под столом ему, видно даже, складывать их тяжеловато. Эти пальцы, по столешнице периодически барабанящие, тонкие, изящные. Весь его облик — что-то между нахохлившимся воробьем и мрачно-застывшим изваянием, вышедшим из под утонченной руки мастера.  И вот в день Х на шоу собирается с четким ощущением, нет, даже не так, с ебанутейшей уверенностью, что все пройдет как по маслу.   

***

 

Все идет через жопу.  Но кто Сукуна такой, если не исправит это почти по щелчку пальцев, стараясь не слишком кипятиться и заморачиваться?  С утра ему звонят с вопросом, в надежде перенести сегодняшнюю съемку на другой день по причине неудобства для одного из сотрудников — важных сотрудников — в выходе на работу. Сукуна возводит глаза к потолку и слишком спокойно интересуется, какие такие заоблачные проблемы у кого приключиться могли. Совершающий звонок по ту сторону трубки глубоко вздыхает и поясняет, что дело в Мегуми Фушигуро, у которого заболела собака, а оставить ее совершенно не на кого. Хочется почти хохотать от абсурдности отмазки, но потом внезапно доходит, что у этого, вообще-то, это может быть абсолютной правдой.  Он почти не думает. Решение дилеммы приходит ему за считанные мгновения, и вот уже распоряжение, чтобы Ураумэ связалась с Фушигуро, доходит до адресата. Буквально за час вопрос решается, все нужные звонки совершаются. Итадори лишь машет рукой на конфискацию своего менеджера, а после на телефон Сукуны приходит сообщение от Ураумэ, что та на месте и даже умудряется чесать собаку Фушигуро за ухом.  На самой студии все участники съемочного процесса: и операторы, и звукари, и постановщики кадра, и многие другие, в особенности сами ведущие и гость — стараются чуть притереться друг к другу, немного пообщаться, поотираться рядом, чтобы в кадре смотрелись естественно, не слишком зажато. Сукуна на самом деле вообще себя неловко перед камерой не чувствует, да не то чтобы он и в повседневной жизни когда-либо смущался перед кем-то. Нобара за первые минуты общения впечатление скромницы тоже не производит.  Итадори здесь, вместе с ними на студии, за процессом съемки наблюдать вне кадра будет. И именно к нему первым подходит Мегуми Фушигуро, едва появляется в помещении. Они о чем-то перетирают, а Сукуна ловит себя на том, что пристально смотрит. Такое внимание к своей персоне пацан и сам не может не заметить, оттого и достаточно быстро отходит от Юджи и кивает куда-то немного в сторону, за собой подзывая. Сукуна бровь чуть приподнимает, но за ним покорно следует. Едва напротив друг друга становятся, у Мегуми вдруг телефон напоминает о себе, рингтоном позвякивая. Пацан немного хмурится, в карман рукой лезет, а едва мобилу достает, черты лица его от высветившего на экране «Сатору» смягчаются. Мягким тоном отвечает. О чем речь идет, Сукуна в душе не ебет, но из этого минутного диалога выхватывает от Фушигуро повторяющиеся несколько раз «да», «понял», а напоследок «после съемки увидимся». Ну и параллельно умудряется уловить приглушенную отдельно вырванную фразу от голоса с той стороны трубки — «Крошка Мегуми».  Звонок завершается, Сукуна напрямую встает перед пацаном, сразу что-то такое на чужом лице замечает, что быстро смекает, о чем тот речь завести хотел. Откидывается расслабленно спиной на стену, склоняет голову набок и ухмыляется: — Не стоит благодарности, Крошка Мегуми.  Выражение лица Фушигуро тут же меняется, рот захлопывается — так и не произносит того, к чему готовится. Он будто становится еще более мрачным, если это вообще возможно. Сверху-вниз и обратно медленно осматривает мужчину перед собой. Между бровей у него появляется складка, как будто смотрит на то, что по каким-то своим там критериям ошибкой природы считает.  — Да не вопрос. Без спасибо, и на том сочтемся. Ты просто мне сумму назови или чего там добиваешься, видишь ли, не люблю быть обязанным.  В голосе почти лед, вот прям холод, перемешанный с чем-то предельно раздраженным. Фушигуро быстро успокаивается, толком и не выйдя из себя никак, берет эмоции под безупречный контроль и двигает в сторону, как можно дальше, напоследок лишь кивнув, но не то чтобы как-то особо вежливо, без подхалимства вообще. Бесстрашно. Безразлично.  Сукуна же остается на месте, пришибленно смотрит ему вслед и пытается понять: а хули пацан звучал так, будто реально уверен, что Сукуна от него за свою помощь чего-то там потребует?  

 

***

Представляют его во время съемки начальных сцен целым букетом эпитетов. Вообще-то, Сукуна подозревает, что как о большем, чем просто продюсер Итадори, о нем не вспомнят, но он ошибается.  Девчонка с пацаном явно заранее готовятся, и ранние проекты его откапывают, и популярные, но такие, в которых он своим именем старается не светиться. На удивление, публика в зале приветствует громко, от души. Явно ожидает, почти невтерпеж.  На такие мероприятия принято приносить обычно подарочки, в рот Сукуна их ебал, всю эту лицемерную вежливость и официоз. Но раз уж нужно — делает. Для Кугисаки он почти сразу догоняет, что требуется. Заказывает ей пепельницу с надписью «You died» под майнкрафтовский дизайн — на удивление, что-то из бесконечного трепа младшего брата в голове сохраняется. Благо, Нобара девчонка разносторонняя, интересов много имеет. Чего не скажешь о Фушигуро. Сукуна вообще не мог припомнить, как бы не пытался, что Юджи об его развлечениях докладывал. Поэтому идея приходит буквально сегодня утром, вместе с известием о собаке.  Наверное, Фушигуро уж слишком ахуевший взгляд бросает на него, когда получает небрежно в руки плотный собачий ошейник вместе с поводком, больше обычную цепь напоминающим. Нобара ржет в голосину, зрители в зале не отстают, а Сукуна совершенно по-сучьи, с двойным дном, ухмыляется и бросает:  — Всего лишь для собаки. Опробуешь.  — О, с удовольствием. Хорошая вещь, представляю, как красиво на шею сядет.  Тон его мрачен, но с намеком будто, а в глазах, в глазах этих темных — сейчас Сукуна предельно точно видит, что они серые, как грозовое небо, с синими всполохами ближе к краю радужки — настоящие чертята пляшут.  — Честно говоря, мы с Мегуми даже ставки делали, придешь ты или нет. Спешу похвастаться, что он мне теперь торчит новую колоду! — врывается в этот обмен колкостями Кугисаки.  Сукуна честно, в самом деле, ничуть не чувствует укола сожаления об окончании их переглядок с парнишей таким наглым образом.  — В споре обо мне вы серьезно ставили на эти несчастные Таро? — косит он на нее взгляд, в котором так и читается открытое «ну вы совсем ебанулись?» — Эй! Новенькие, чистенькие карты — это тебе не абы что! Ты просто вообрази насколько точные прогнозы они выдают, не впитывая в себя еще ни разу чужие эмоции, желания и энергетику! — девчонка руками так и плещет, во все стороны размахивает, чтобы подкрепить оскорбляющий ее эффект от произнесенных Сукуной слов.  — Точно, как же я об этом, безмозглый дурак, не задумался, — совсем не саркастично хмыкает в ответ и тут же с неподдельным любопытством поворачивает голову на пацана. — А если бы и правда не пришел, что бы требовал Фушигуро?  — Ничего, — фыркает тот. — Меня, если честно, не так уж и сильно интересовало, соизволишь ты принять предложение или нет.  — Ауч, — притворно прикладывает Сукуна руку к груди, откидываясь на стуле. — Пулевое навылет, сквозное огнестрельное, полное попадание, так держать, Мегуми Фушигуро, мое сердце разбито вдребезги! Что же ты собираешься с этим делать? — Дай-ка подумать… Склеим или налепим пластырь? На божьем слове держаться будет, но это ведь почти как новенькое.  С правого бока раздается приглушенный звук, которым явно является попытка Нобары удержать в себе взрыв хохота. Сукуна же вдруг без всяких оснований будто слышит отнюдь не метафорический треск, с которым разбивается его бедное несчастное сердечко.  — Так что, Сукуна, какова вообще была твоя первая реакция на наше приглашение? — решает увести разговор чуть в другое русло Кугисаки. — Смотрел ли шоу до этого, видел выпуск с Юджи и пожелания комментаторов под ним? — Честно говоря, я до сих пор не понимаю веселья разбирать жизнь левого незнакомого тебе человека посредством того, как какие-то там гипотетические звезды или планеты — не до конца врубился в тему — встали в день его рождения.  — О, так ты подготовился! Смотри-ка, даже соизволил изучить матчасть! — хихикает Нобара, как-то уж с чересчур явным предвкушением потирая ладони на манер главного злодея ситкома.  — Это ничуть не мешает мне с подозрением относиться ко всей чуши, которой ты пудришь мозги каждому приходящему на шоу, — любезно кивает ей Сукуна.  — Кажется, он пытается подорвать твою репутацию, — указывает Фушигуро и, о боги, эта ебанная усмешка, на секунду тронувшая уголок его рта.  — Нашлись два скептика, только попробуйте мне тут спеться! — возмущению девчонки нет предела. — С Итадори было куда веселее!  — Юджи скажи, что в полночь с небес спускается конь с крыльями размахом в пять метров, и он тут же поверит, ни на секунду не задумавшись о вероятности наеба.  — Не разбивай его розовые очки, — веселится Сукуна на реплику Фушигуро, параллельно с этим наблюдая, как Юджи в отчаянье вешается на шею кому-то из съемочной команды за кадром так, будто весь его мир рушится в одночасье.  — Возвращаясь к предыдущему вопросу, — снова направляет их отошедший от темы диалог в нужное русло Кугисаки. — Раз уж ты не веришь во всю эту эзотерическую и астрологическую ересь, почему же решил прийти?  — Да посмотрел парочку видосов, настроение поднялось, — о да, Сукуна, именно оно поднялось, да ведь? Прекрати ехидно коситься на пацана, сейчас же!  Тот будто чует все, что Сукуна через этот взгляд передать старается, хмурится так прелестно, брови к переносице сводя, напружиниваясь весь, как для прыжка.  — Что?  — Не бери в голову, — бросает ему в ответ.  Да, бери сразу в ро— Тише, Сукуна, угомони свое траханье и не произноси это вслух. Не время. Пока.   — Часто ты вообще в своей жизни встречался с мистикой? Юджи вот нам целый сборник историй готов был рассказать, — продолжает поддерживать беседу девчонка.  — Ну, все мистическое у меня с этим придурком и было связано. То бутерброд сделаю, а он исчезнет в пустой квартире. То футболку любимую найти не могу, то во времена учебы в университете сигареты свои от мелкого подальше прятал, в самый верхний ящик клал, а они все равно по какой-то причине в два раза быстрее заканчивались.  Сукуна скалится многообещающе, на пунцовое лицо Итадори за кадром довольно поглядывает.  — Ну и, понятное дело, бутерброд исчез во рту Юджи, когда он на минуту домой забежал, потому что ключи забыл. Футболку тоже взял поносить, а потом извозил в грязи так, что отдавать обратно стыдно было. Ну а сигареты — проследил, куда я убираю, каждый раз на табурет вставал, а потом как-то раз у того ножка подломилась, вот мелкий и ебнулся с таким грохотом, что сразу оповестил весь дом о случившемся.  Фушигуро кивает с лицом, кричащим буквально: «О да, ситуация вполне типичная, ничего другого от Итадори и не ожидалось», Кугисаки же трет ладони с заговорщическим лицом: — О, спасибо за столь ценную информацию! Но все же, неужели у тебя не было чего-то другого? Может, какая-нибудь девушка тебя спрашивала, когда ты родился или знак зодиака?  — Не только девушки спрашивали.  Сукуна на стуле расслабленно откидывается, демонстрируя довольный оскал и подмигивая, но на этот раз не в сторону Нобары, а к Фушигуро повернувшись. Тот, надо отдать ему должное, выдерживает провокацию вполне стойко — на лице ни один мускул не дергается, даже бровь не поднимает, совсем не удостаивает его такой прекрасной картиной.  — Про дату рождения интересовались исключительно в связи с личным желанием устроить «сюрпризы» на именины? — продолжает, возвращая внимание Кугисаки.  — Дай угадаю: ты ненавидишь сюрпризы? — отстраненно вмешивается Фушигуро, а Сукуна готов визжать от восторга, как первоклассница, на которую ее объект воздыхания просто посмотрел.  — В точку, пацан.  — А знак зодиака? Ты же Скорпион все-таки! — всплескивает руками Нобара, большие-большие глазища делая.  — Да вот так же, как и ты, реагировали. Чуть ли на месте не текли, что бы это не значило для них. Либо ровно противоположно, со словами «да ну его нахер».  — О, на Мегуми похоже реагируют, все же от Козерога до Скорпиона один шаг.  — Кажется, они по этому вашему порядку по месяцам не идут друг за другом, — скептически рассуждает Сукуна, но не может скрыть, что ему неимоверно любопытно все, где фигурирует он с пацаном в одном ряду.  — Не, милый, я имею в виду совсем другое. Видишь ли, стереотипно Скорпион и Козерог очень близкие друг другу знаки. Если совсем коротко: многие им тяжелый характер приписывают, мудаками и мразями считают. Только Скорпионы более страстные и на харизме вывозящие, а Козероги закрытые, сами себе на уме. Показательно можно разобрать на классических типажах романтических героев: Скорпионы все из себя плохие парни бунтовщики, Козероги же те самые загадочные холодно-отстраненные.  — Когда ты так рассказываешь, это звучит ужаснее, нежели на деле, — Фушигуро аж возмущается, в тоне голоса слышится отчетливое «фу».  — Зато правдиво и честно, еще скажи, что у тебя правда не тяжелый характер, а Сукуна без ред флагов.  — Не без этого, малышка, — отвечает вместо пацана сам Сукуна, подмигивает нарочито девчонке и успевает с истинным довольствием заметить, как Фушигуро плечами дергает, будто раздражение пытается скинуть.  Далее Кугисаки начинает вводить в курс дела. Говорит, мол, перед началом самого разбора натальной карты, они должны провести традиционный обряд, завязанный на колоде Таро. Что-то там серьезно необходимо обдумать, мысль сформировать, в колоду ее нашептать — на этом моменте брови Сукуны взлетают вверх от представлений, как будет он со стороны выглядеть. Совершенно обыденная ситуация. Совсем не шизофренически смотрится.  Нет, ну вы еще скажите, что днями напролет с ебанными картами не переговариваетесь. Готовите там, рамен, к примеру, не знаете бахнуть перца как обычно или в этот раз все-таки ульту втопить. И, бац — приходит гениальная идея попросить совета у карт Таро. А он еще пальцем у виска крутил на тех, кто бесконечно вопросами чату GPT сыплет. Нет — Таро куда надежнее, высшее качество. Наебет? Не должно. И вот тусуешь ты колоду, карту выбрасываешь. А там выпадает условная Колесница. И ты, преисполненный радостью от нагадываемого тебе успеха, хуяришь в кастрюлю половину перечницы. А потом встречаете новое утро с бросающимся в глаза ярким светом больничной палаты, а хорошенькая медсестричка с прискорбным лицом таким заявляет, что у вас, собственно, расстройство желудка, аппендицит, почки отказали, рак мозга, воспаление тупости.  — В общем, раз уж ты одержала верх в нашем споре, новую колоду я тебе решил принести прямо сегодня, — бормочет Фушигуро и откуда-то из-за стола вынимает действительно новенькие карты, протягивая их Нобаре через стол.  Кугисаки чуть ли не визжит от радости, почти на ноги вскакивает, пританцовывая, но все это проносится мимо Сукуны, мелькает разве что фоном. Вся концентрация внимания уходит на залипание на лице Фушигуро. Щеки того трогает едва, еле-еле заметный бледный румянец. Это делает что-то с Сукуной. Кажется, снова непорядок с сердцем. Может, ядерный рамен, который он мысленно наворачивает по совету карт, все же сказывается на нем?.. Провериться в больничке взаправду, что ли. — Итак, Сукуна, твой вопрос? — торжественно произносит Нобара, едва распаковывает свою обновку и любовно поглаживает ту пальцами.  — Недавно я собрался предложить свои услуги одному человеку, но еще не решился на этот шаг. Не знаю, нужно ли вообще это все тому человеку. Вот и хочется узнать стоит ли идти на риск или все же воздержаться, — пожимает плечами Сукуна, тоном ровным произносит, а на деле внутри все обращается в трепет.  — Ага, значит, стоит ли тебе предлагать свои услуги в том направлении, на которое пал твой выбор и будут ли перспективы у этого сотрудничества, — хитро улыбается Кугисаки куда-то в камеру и подмигивает зрительскому залу — Только конкретнее!  И она протягивает ему почти под нос колоду, смотрит во все глаза, явно ожидая его действий. Фушигуро тоже чуть приосаняется, будто готовится к чему-то крайне важному. Сукуна пялится на эти карты, как на злейшего врага. Нет, ну это же реально просто высший пилотаж тупости!  — Ну, давай, шепчи! — подгоняет Нобара.  Пиздец, вот до чего докатывается он в жизни своей — интимный шепот на ушко на камеры, да кому! Блядским картам Таро.  — Стоит ли мне…  — Поздоровайся! И уважительнее с картами, — перебивает его Фушигуро и — Сукуна по подрагивающей линии губ видит — издевается.  Делает глубокий вдох в попытке успокоиться и не пиздануться башкой об стол, шепчет, ебанныйтыблядскийбоже:   — Здравствуй, уважаемая колода. Будь добра, ответь на вопрос, стоит ли мне в ближайшее время предлагать услуги...  — Конкретнее, сказали же тебе, — тон Фушигуро ровный, безмятежный даже, но Сукуна-то чует, что тот стебется над ним и отыгрывается по всем фронтам.  — Уважаемая колода. Ответь, пожалуйста, на вопрос, стоит ли мне в этом месяце предлагать свои услуги для сотрудничества, на которое пал мой выбор и будет ли это перспективным для будущего?  — Отлично! — восклицает Кугисаки бойко, что-то будто смахивает поверх карт и поворачивается в камеру. — А теперь мы переходим к разбору натальной карты. Общая информация, Сукуна Ремен!

***

— Смотри, Сукуна, сейчас мы пройдемся по самым вершкам, грубо говоря, а уже затем приступим к углубленному анализу, — предупреждает его Нобара, на что остается нацепить преувеличено серьезный вид и кивнуть.  — Я помню, что ты скептик, только попробуй начать плясать под ее дудку, — ворчит со своего места Фушигуро.  А у Сукуны план в голове зреет. У Сукуны шестеренки в голове крутятся. Сукуна честную-честную давит:  — Как скажешь, Ме-е-е-гуми! — Я помню, что ты смотрел некоторые наши выпуски, но я все равно многие детали дотошно буду объяснять.  Кугисаки заглядывает в планшет, где у нее уже все расписано, и начинает речь свою вслух:  — Знак зодиака является очень важным элементом в натальной карте человека, поскольку относится к Солнцу. Солнце — источник нескончаемой энергии, это то, что дает жизнь всему на Земле. Его можно сравнить с верховным богом или королем на шахматной доске. В день твоего рождения космическое пространство развернулось таким образом, что Солнце оказалось в созвездии Скорпиона — событие основополагающее, предрешившее твою дальнейшую судьбу, в большей степени имеющее влияние на характер и мировоззрение, делающее самим собой. Сукуна, ко всему, касающемуся работы, подходит ответственно, поэтому даже в эти бредни вслушивается старательно, оттого кивает серьезно. Впрочем, его настрой медленно, но верно сбивает Фушигуро, врываясь в повествование:  — Внимание, а сейчас она скажет, — копирует удивительно удачно интонации подруги. — Итак, как уже оговаривалось мною ранее, Скорпионы, по общепринятому стереотипному мнению, являются по сути своей мудаками, гнидами и просто нехорошими людьми. Как обстоят дела на самом деле? Не то чтобы тут все не так, но все же взгляд уж слишком поверхностный. — Благодарю, коллега, за участие! Для общества в целом и даже для отдельных лиц, в теме разбирающихся, как, собственно, я, — девчонка шутливо голову клонит. — Скорпионы считаются чуть ли не самым таинственным и загадочным знаком зодиака. Окружающим людям очень тяжело бывает их понять. Невозможно предугадать какой Скорпиончик тебе попадется.  — Они, если ты не понял, как в казино рандомно выпадают, — с максимально серьезным лицом утверждает пацан.  — Так и знал, что отец латентным игроком был, — поддакивает Сукуна, на что Кугисаки глаза закатывает.  — В чем суть: астрологи к нашим современным реалиям спорили-спорили и переспорили по итогу самих себя — сколько только разновидностей этого знака зодиака они не выделили. Я, пожалуй, чтобы лишний раз тебя не озадачивать и мозги не делать, остановлюсь на самых очевидных и распространенных вариантах.  — Дай Бог тебе здоровья… — Есть у нас Скорпионы «светлые», «благородные», «положительные», если вам так удобно. Они составляют малую часть тех, кто под стереотипы не подходит от слова совсем. Их типичные характеристики раскрываются совсем в другом, но задерживаться тут долго мы не будем, потому что вариантик-то вообще не наш, ни коем образом, не-а, никак совсем.  — Мои помыслы чисты!  — Маньяки с «высокой» идеологией также говорят, — флегматично вставляет Фушигуро.  Запихать бы ему кляп в рот, ладонью для надежности зажать и… — Есть еще «серые», «тихие» Скорпионы. Они у нас славятся тем, что цапают исподтишка. Обидку кинули в один прекрасный пасмурный день, и потом пассивно-агрессивно, скрытно так, мстительные схемы свои проворачивают. Но тут тоже не совсем попадаем. И вот, наконец, наша итоговая координата — Скорпионы «жалящие», «ядовитые». Я, думаю, Сукуна, ты идеальный кандидат на эту роль. Таким палец в рот не клади — сначала клешнями схватят, а потом и жало вонзят в тело так, что мама не горюй. Их острые фразы и ничуть не мягче взгляды запоминаются надолго. Унизить таких и демонстративно обидеть почти не получится — на жалкие попытки и внимания не обратят, а уж если и правда задеть, бед потом не оберешься. — Ну и где твоя святость теперь?  — Осталась в первой койке, в которую я влез. Лет пятнадцать назад. По моему мнению, знаешь, кто бы со мной в постели мог эту святость попробовать отыскать?.. — он на пацана с жирнющим намеком смотрит, глазами его пожирает.  — Задайся библейским вопросом: «А не хуйня ли мое мнение?» — Воу-воу, ребят, брэйк, уйдем в более глубокий анализ. Да, Нобара, он бы провел Фушигуро глубокий… — В Скорпионах часто сливаются в поединке между собой две противоположные стороны — холодный циник, до мелочей продуманный, расчетливый и чутко контролирующий все сферы своей жизни со страстным, зажженным, искрометным и по жизни заряженным героем-бунтарем. Уверена, что ты нисколько не являешься исключением. — Тебя так послушаешь, окажется, что у меня на одном плече дьяволенок-Юджи сидит, а на другом — ангелочек-Мегуми.  — Ты отвратителен.  — А ты шикарен.  — А еще ты… как бы тебе понятнее объяснить… Во, точно! Ты, как вороны — на всю жизнь запоминаешь тех, кто с добром к тебе относится, и по возможности стараешься отплатить по всем долгам в дальнейшем, но также яростно, чуть ли не более пылко сохраняются в памяти лица тех, кто однажды зло совершил по отношению к тебе.  — Так я теперь еще и животное, получается?  — Всегда им был, ты на поведение свое посмотри.  — Ай-ай-ай, каким же плохим мальчиком я был.  — Помой рот с мылом.  — Что еще из интересного тут могу отметить?.. Все факторы говорят о тебе, как о человеке дисциплинированном, организованном, но это то, что касается серьезных вопросов. Есть у тебя знак Рыбок в Сатурне, отчего я смею предполагать, что в повседневной жизни ты можешь ослаблять эти «тиски ответственности». Быть в какой-то степени ленивым, слегка неуклюжим, неряшливым, возможно, позволяющим себе выполнять дела в последний момент — ну там об ногу запнулся на ровном месте, на столе «творческий беспорядок» организовал, кофе на футболку пролил перед выходом.  — А вороны с рыбами внутри него в конфликт не вступают?  — Мегуми! Не перебивайте же вы меня! Нобара, хватает какой-то скомканный фантик из кармана и кидает его через стол, попадая, впрочем, в яблочко — аккурат в центр лба. Сукуна готов аплодировать стоя.  — Мне следует опасаться, что в следующий раз под раздачу попаду уже я, но на этот раз из кармана ты достанешь пистолет, а следом и пули?  — Серебряные, — кивает девчонка. — Тебя только как нечисть валить. Могу продолжать?  — Я весь во внимании.  — Просим, Ваше Величество.  Смотрят друг на друга, рты прикрывают, чтоб не заржать, как школьники на последней парте похихикивают.  — Но есть и другой не менее важный в жизни каждого человека фактор — асцендент. Это то, как ты выглядишь в глазах окружающих. Если Скорпион, грубо говоря, был твоим истинным нутром, от поверхностных взглядов посторонних скрытым, то роль «маски» на людях выполняет Овен.  — Не, ну это реально уже на диссоциативное растройство личности тянет!  — А ты справку предъяви, что здоров.  — О, я всегда предохраняюсь, спасибо, что поинтересовался.  — Неудивительно, по-другому нельзя с такой-то частотой… — Вы закончили? — интересуется Нобара, с любопытством смотря то на одного, то на другого. — Итак, хочешь, начнем с предположительного внешнего вида? Чаще всего это резкие черты лица, волевой подбородок, густые брови, крепкое телосложение. Цвет глаз от каре-зеленого до разных оттенков желтого, даже оранжевого. Волосы темные, но Овен — огненный знак, поэтому им свойственны какие-нибудь яркие, нестандартные решения, могут волосы красить, например. Соски коричневые… — У тебя настолько вырос скилл в астрологических познаниях, что ты научилась еще и сквозь одежду заглядывать?   — Да я голову на отсечение поставить готова…  — Ладно вам, давайте просто проверим и дело с концами.  Сукуна, рубашечку, накинутую на плечи, чуть в сторону сдвигает, за низ майки, под ней висевшей, хватается и готовится вверх приподнять, но тут ему на грудь чересчур резво и — на его личный взгляд — весьма удачно чужая ладонь прижимается.  — Мы верим Кугисаки на слово все. Давай, обойдемся без стриптиза, — глухим, но твердым голосом останавливает Фушигуро.  — Жаль, уверена, у него неплохо бы получилось…  — Это тебе тоже звезды говорят? Стой! — поспешно вырывается из пацана. — Мне неинтересно, продолжай на том, на чем остановилась.  — Разговаривает асцедентный Овен довольно громко, может, низко, басовито — сразу привлекает внимание, — рука Фушигуро только сейчас с груди его убирается. — В повседневной одежде предпочитает удобную, даже спортивный стиль. А вот в выходе на публику появляется чуть больше некоего гламура. Цвета обычно не особо яркие, но броские, хорошо гармонирующие друг с другом, тоже теплых оттенков — красный, оранжевый, желтый, золотой.   Пацан черную рубашку, золотистыми узорами исписанными, оглядывает, Сукуна на нее же на себе смотрит и фыркает:  — На ходу сочиняешь?  — Да не, в паузах твоих придурковатых игр на публику придумала, — подсказывает Мегуми.  — Старший Покровитель Овна по астрологии — Марс. Напоминаю, что древнеримского бога не просто так этим именем обозвали. Это планета войны, огня. Поэтому Овнам, включая асцендентных, присущи пламенность и сердца жар. Публика видит тебя уверенным, решительным, твердым в своих намерениях, возможно, даже высокомерным. Ты чересчур уперт, подобно, прости за аналогии, барану, знак символизирующему. Никто не захочет лишний раз тебе перечить, поскольку знает — дело может не обойтись без словесных баталий, в которых, скорее всего, тебе удастся одержать верх. Тебя считают пышущим энергией, этаким вечным двигателем с сотней идей и ответами на все вопросы. Для многих ты точно оказался бы тем, к кому обратились с просьбой решить его проблему. Главное сделать это вежливо!  На этом моменте она в зал оборачивается, мнение спрашивает, согласие с ее словами или их отрицание. Сукуна же целиком и полностью пацаном поглощен. Не может не отметить, как тот с едва уловимым раздражением на реплики его отвечает.  Фушигуро на фоне Кугисаки никогда чересчур активным не казался. Но если сравнивать его настрой в том же выпуске с Итадори, видно, что пацан шкету благоволит — светится весь изнутри, когда с ним разговаривает, почти неуловимая мягкость в чертах его проявляется. Оно и понятно, долгие годы дружат. Но даже с теми, кого видит впервые, все равно куда расслабленнее обходится, снисходительнее как-то к причудам и характеру остальных. И тут перед Сукуной несколько вариантов открывается — то ли он пацана раздражает до изнеможения, и Фушигуро просто ни в силах это скрыть, то ли дело в чем-то другом, непонятном совершенно.  — Исполнять чужие указания тебя не радует, власть нравится контролировать и держать в своих руках, — это быстро возвращает Сукуну в реальность. — Приказам ты и вовсе подчиняешься с трудом, только если они не происходят немного в иной обстановке, если ты понимаешь, о чем я, но к этому мы вернемся чуть позже.  Сукуна оскал в очередной раз натягивает, губы быстро облизывает. Фушигуро вдруг это действие взглядом цепляет, но быстро переводит внимание на Нобару.  — Ты наблюдательный по натуре своей, смекалистый, любишь бросать вызовы самому себе и окружающим, азартные игры, интеллектуальные беседы и в какой-то мере философские рассуждения.  Фушигуро, ты же олицетворение интеллектуальности, а каждая беседа с тобой — вызов, азарт. Посмотри на меня.   — Кто-то может оценить тебя как слишком вспыльчивого, импульсивного и даже агрессивного, но на деле срываться ты себе позволяешь не так часто — все же Скорпион уравновешивает чаши. Может показаться, что ты не видишь берегов, ограничения для тебя ничего не значат, ментальные стены ломаешь с извращенным кайфом, но на деле тот же Скорпион не всегда позволяет тебе идти против правил, какие-никакие тормоза все же присутствуют. В тебе, Сукуна, много хищнического, ты буквально хуманизация животного магнетизма. Чарующий флер от Скорпиона и непредсказуемость от Овна.  — Если бы я не был сам собой, наверняка в этот момент подумал, чтобы на такого мужчину повестись.  — Не зазнавайся, она же специально тебя нахваливает, к себе располагает! — фырканье Фушигуро демонстративно пренебрежительное.  — И ничуть не так это! Я от чистого сердца говорю.  — Флиртуешь со мной, Кугисаки?  — Во-о-от! А я говорила: самомнение высотой с Эверест. Спустись с неба на землю, Сукуна, я просто астролог, анализирующий тебя по фактам. Упаси Бог мне встречаться с подобным тебе мужчиной! — Это еще почему так?  — Не суди меня строго, как я уже говорила, ты мужчина шикарный, на первый взгляд с какой стороны не посмотри, олицетворение фразы «искал медь, нашел золото», но твой тяжелый характер способен убить не только шарм, но и таракана. А я с тобой вообще никак не уживусь, не вытерплю! Подумай: Скорпион и Лев 24/7 в одном доме — соседи рано или поздно вызовут дурку! Мы абсолютно несовместимы: два самовлюбленных эгоцентричных говнюка!  — А кто совместим тогда?  — С тобой-то?.. Дай подумать… ну или Раки, они в принципе самыми терпеливыми и легко все воспринимающими знаками считаются, подобие Будды, будут тебя уравновешивать, так скажем. Или… Козероги. Говорила уже, что они неимоверно похожи, ссор, конечно, на этой почве не избежать, но если искать компромиссы и уметь говорить друг с другом — то будет крепчайший тандем. Мегуми вот у нас как раз Козерог, сотку ставлю, что он бы с тобой неделю без проблем выжил и сам свести с ума успел!  И Сукуна о таком раскладе поподробнее задумывается. Его, надо признать, перспектива подобная радует. Он, Мегуми, скандалы и интриги и все это с видом на продюсерскую студию в его квартире — романтика.  — Скажи, как ты относишься к теории о существовании прошлых жизней? Веришь ли ты в реинкарнации и перевоплощения? — Только если это будет означать в каждой жизни перерождаться рядом с Фушигуро. Ме-е-е-гуми, ну что же ты показательно кривишься? Неужели не хотелось реинкарнировать с кем-то вместе?  — С твоей мамой — было, — кивает тот, даже на Итадори извиняющийся взгляд не соизволив бросить.  Нобара рот рукой зажимает — непонятно, от того, что перебор или, наоборот, смех сдержать пытается. Наверное, глаза Сукуны в этот момент по-особенному нездоровой похотью блестят. Как же это хорошо. Очаровательно. Натянуть пацана хочется, прямо тут, на столе этом при зрителях, все больше и больше желание крепнет.  — Думаю, ты не раз слышал слово «карма». Так вот, у нас в астрологии есть такая вещь, как Кармические показатели, — анализ продолжается и хоть один от него плюс — возбуждение Сукуны не успевает пика достигнуть. — Они уходят в глубины прошлого человека, помогают понять его основные проблемы и выполнить главную задачу на эту жизнь. Рассчитывать твои прошлое и настоящее мы будем при помощи так называемых Лунных узлов. Они делятся на Восходящий узел, который еще именуют Раху и Нисходящий узел, Кету.  Сукуна уже отчаялся, прекратив попытки понять всю эту астрологическую ересь, но болванчиком на автомате кивать не прекращает. Видно, что-то такое тупое Кугисаки в глазах его замечает, потому что понятнее объясняет:  — Представь себе огромного дракона. Как и у любого подобного существа, у него имеются следующие части тела — голова и хвост. Так вот голова будет «Раху» — настоящим, в котором человек живет, а хвост — «Кету», прошлое, которое безостановочно за головой тянется и имеет на нее огромное влияние.  Отчего-то это все вызывает в Сукуне дискомфорт. Чует он жопой какую-то промывку мозгов, как на сеансе у психотерапевта.  — Замечал ли ты за собой такие качества, как эгоистичность, напористость, невыносимость, особенно в ранние годы жизни? Когда на первом месте в жизни ты видишь исключительно себя, толком не заботясь о других, разве что буквально двух-трех самых близких и дорогих тебе людей ставишь на один уровень с собой, но никогда не выше. Когда понимание чужих чувств и эмоций дается с трудом — эмпатия почти отсутствует?  — Это юношеский максимализм называется, — наигранно вежливо добавляет Фушигуро. — Че-пу-ха! Дело тут вот в чем: твоя кармическая задача на эту жизнь — научиться делать не ради себя, а ради других, ставить на первое место окружающих людей, быть более терпеливым, понимающим. И на самом деле, я думаю, что тебе вполне удается карму свою очищать. Посмотри на себя: ты по профессии буквально продюсер, помогаешь другим людям реализовываться в жизни, становиться лучше, успешнее. — И что такого мне нужно было в прошлом совершить, чтобы сейчас так расплачиваться?  — О, я рада, что ты задал этот вопрос, уж очень он был долгожданный! Расскажи, бывали у тебя рассуждения на тему того, как стар ты для всего этого дерьма, что иногда ощущаешь себя не в своем теле или чувствуешь связь с другой жизнью как будто?  — Будто не у каждого человека такие мысли проскакивали… — Я не с тобой говорю, Мегуми! Так что, Сукуна? — Да вот перед тем, как ваши выпуски смотреть, об этом задумывался, — иронизируя.  — А теперь запоминаем этот момент и слушаем меня дальше, — игнорирует подчистую его шпильку девчонка. — В твоей натальной карте очень сильные Марс и Плутон, а также часто появляется 8-ой дом. Как все это связано между собой и уж тем более как соотносится с тобой, сейчас будем разбираться. Вспоминаем мои слова о том, что Марс — планета войны. Плутон же отвечает за трансформацию. Это разрушение старого, порой через революционные методы. А еще Плутон и Марс правят Скорпионом — это буквально важнейшие для тебя планеты!  — О, Сукуна, ты существуешь благодаря двум планетам, твои комментарии?  — Я живу вопреки дурости младшего брата и благодаря возможности любоваться на его лучшего друга, — подмигивание злит пацана, гением быть не обязательно, чтобы это заметить.  Рыжая девчонка начинает смотреть на них теперь по-другому, так, будто в голове уже пьет на брудершафт на их свадьбе, но вслух говорит лишь по теме шоу:  — Скажи, ты когда-нибудь занимался спортом? Нет, понятное дело ты посещаешь зал и находишься в отличной форме, но именно спорт?  — Пробовал пару лет себя в разных видах боевых искусств, а что?  — А служил?  — После старшей школы, — кивает Сукуна, косясь на придурошную все более подозрительно. — В принципе, как раз после того, как со всем этим завязал, решил больше в умственных и творческих способностях себя попробовать.  — Как замечательно все складывается! Смотри, какая ситуация: у тебя Марс в Стрельце стоит. Стрелец — огненный знак, планете войны идеально подходящий. Люди с таким положением Марса могут стать отличными военными, вот что я тебе скажу! Теперь про 8-ой дом. Он точно также тесно связан с обеими планетами. В народе ему дали негласное название «Дом смерти». На деле он олицетворяет кризисы, опасность и ту же трансформацию в жизни человека. Так вот, а теперь подробный анализ Кету… Если это Юджи пиздит его личную информацию направо и налево, Сукуна мозги ему после окончания всего этого спектакля вправит быстро. Если же тот ничего не говорил, вещи, о которых Кугисаки говорит, начинают пугать. Потому что слишком близко к цели попадают.  — По моим предположениям, в прошлой жизни ты не был долгожданным и любимым ребенком, скорее всего, ты был предоставлен сам себе, выживал в одиночку и буквально выгрызал себе место под солнцем. Это явно ожесточило тебя, но в то же время и закалило. Ты стал невероятным бойцом, почти невиданной силы. Врагов успел нажить много, но вряд ли их сильно опасался. Любовь к боевому искусству и желание сделать военную карьеру какое-то время — это как раз хвост, тянущийся за головой и все никак не отпускающий. Любовь к философии, вопросам о жизни и смерти оттуда же. Есть у меня предположение, что твоей душе не один век, возможно, она вообще переходила по разным вселенным. Не исключаю, что в какой-то из них ты был настоящим проклятием для окружающих, испортившим жизни не одной тысячи людей. Отчего по итогу и поплатился, умерший не своей смертью, а замеченной обществом, убитый целым альянсом, настроенным против тебя.  На какую-то долю секунды Сукуна чувствует отклик в грудине, словно за ниточку что-то потягивает, стараясь до него достучаться, но он быстро ее ножницами ментально перерезает. Отлично, не хватало еще начать верить, что он, Сукуна, пришелец с других планет, прибывший на Землю для порабощения простых человеческих смертных. Или кто он там — дьявол, демон, проклятый дух?  — Вот поэтому тебе и нужно было расплатиться за ошибки прошлого в этой жизни. Ты будто повторяешь похожий сценарий раз за разом, но тебе дается попытка все исправить. И в этой жизни ты двигаешься в нужном направлении. Начал с Юджи, не бросив его и поставив жизнь маленького ребенка выше своей, а продолжил профессией, в которой обязанность — брать ответственность за других. В каком-то смысле ты теперь не рушишь, а строишь, не убиваешь, а исцеляешь.  Даже Фушигуро притихает, слушая девчонку на удивление внимательно. Сукуне не нравится, что какие-то моменты в него попадают весьма точно. Это чертова ошибка техасского стрелка, но резонируют они в душе с блядским трепетом.  — Думаю, твой главный якорь сейчас — отношения с другими людьми, поговорим об этом еще позже, а пока могу сказать, что младший брат стал для тебя спасением в некотором роде. Он заземлил, научил не только жестокости. И это на самом деле удивительно, как ваши жизни неразрывно связаны, ведь и для Юджи ты имеешь огромное значение по натальной карте! Он родился на стыке Рыб и Овна, напоминаю, что именно Овен твой асцендент, поэтому, пускай в большей степени Итадори и присущи черты стихии воды, огонек в нем тоже горит, и горит ярко, твоим воплощением, преследующим его, дарующим лучшие черты, которые он смог у тебя подцепить. В общем, это была вся общая информация Ремена Сукуны! Кому ты отдашь волшебный шар?  Ни о каких волшебных шарах Сукуна сейчас не думает. Он даже про свои родные, которые к Фушигуро успешно весь выпуск катит, совершенно забывает. Чувство странное — представляется, что слой за слоем с него медленно, но верно одежду снимают, пока он не остается обнаженным. Раскрытым, как на ладони. В тупик загнанным. Не знающим, что делать.  Но все же честности ему не занимать. Волшебный шар на сторону Нобары он кладет все также молча, только привычным оскалом улыбается. Правда, что-то подсказывает, что тот выходит более кривым, нежели обычно. В сторону Фушигуро принципиально не смотрит. Не потому что, прости Господи, думает, что тот обидку кинет за такое «предательство». Нет, боится увидеть понимание на дне ясных глаз.   

***

  — Переходим к «Карьере и деньгам» Ремена Сукуны! Скажи, ты же толком не знал своего отца?  Отлично, он только-только успевает выдохнуть после окончания прошлой попытки залезть в его жизнь, подсмотреть краешком глаза, как тут же очередной раунд начинается. — У тебя Солнце в 7-ом доме. Такое положение может говорить, что для натива важен пример отца перед глазами, он буквально может научить, как жить. Если такого примера нет, вот что происходит: тяжелее даются романтические чувства и понимание, как себя должен вести семейный человек, но есть и обратная сторона — человек быстро становится независимым, возможно, рано уходит из дома, строит свою собственную жизнь и делает это вполне успешно.  Отлично, попадание сто из десяти. Кушайте, не обляпайтесь. Что там дальше? — У нас, астрологов, есть занимательная штучка, которая называется Серединой Неба. Если уж совсем просто и коротко: она отвечает за все, символизирующее славу, титулы, социальные лифты и статусы, профессию, карьеру, образование или отсутствие всего этого. И тебе, черт возьми, вынуждена признать, опять повезло! Просто прикинь, Мегуми, у этого везучего мудака Середина неба в Козероге!  — Будь здорова.  — Фушигуро, зуб даю, то же самое хотел сказать!  — В Козероге, але, Сукуна, ты вообще представляешь, что это значит!? — Нет? — Ах да, прости. Так вот, Козерог считается буквально самым — ты слышишь, самым — успешным среди других знаков зодиаков в сфере карьеры и рано или поздно добивающимся всех намеченных ранее целей. Они трудолюбивы, педантичны, внимательны и никогда не сдаются на пути к успеху. Любые трудности воспринимают как очередной вызов и расправляются с ними так, как умеют только они. Обычно, конечно, Козероги делают это все медленно, следуя поговорке «тише едешь — дальше будешь». Но! Она настолько выразительно руками плещет, что почти переворачивается на стуле. Сукуна с Мегуми переглядываются, как бы говоря друг другу: «Ты тоже видишь, как ее несет в этой горячке? Не заразиться бы бешенством».  — Тут тебе вновь ужасно подфартило! Все дело в Марсе в знаке Стрельца: он влияет на ранний успех, большую славу и честно заработанные, но легкие деньги. В плане, не добытые тяжелым физическим трудом. Хотя, готова поспорить, во времена твоего студенчества ты как раз еще следовал влиянию Кету — может, подрабатывал на каких-нибудь боях. Но я говорю о действительно больших деньгах — их ты получил, уже отучившись, получив образование и сделав первые шаги в продюсировании. На этих словах Сукуна не выдерживает — выразительным взглядом мелкого паршивца одаривает. Итадори принимается головой из стороны в сторону мотать, открещиваться таким образом, мол, он не при делах, это все звезды в самую суть зрят.  — Со своими подчиненными ты можешь вести себя довольно панибратски. Ты в принципе предпочитаешь работать на себя, лично отбираешь подопечных и подход к ним. Скажем, похлопать кого-то по плечу, выдать смешную шутку на рабочем месте или влезть в чьи-то сплетни в курилке, для тебя абсолютная норма. В то же время ты по щелчку пальца можешь нацепить на себя амплуа цербера, стать серьезным, внимательным к мелочам, дотошным и придирчивым, железной хваткой вцепившись в нужное тебе дело.  — Да-да, мы поняли, Сукуна у нас и чтец, и жнец, и на дуде игрец, — хмыкает Фушигуро. — Это, кстати, не совсем комплимент, иногда твоих коллег это может напрягать, — поворачивается в сторону Сукуны Нобара.  — Главное, чтобы в штанах все, что надо, в нужный момент напрягалось.  — Ты отвратителен! Скажи же, а, Мегуми?! — Я пытаюсь донести это с начала выпуска.   — Интересная вещь… — продолжает Кугисаки. — Уран и Нептун у тебя стоят в 10-ом доме. Это как раз таки дом карьеры. Уран — планета оригинальности, поэтому в данном положении буквально с твоего рождения намекала, что успех тебя ждет благодаря внезапным поворотам и использованию нетрадиционных методов. Нептун — планета чувственности, впечатлений, тяги к культуре и искусству, поэтому указывает на то, что сфера твоего успеха будет творческой.  — Творческой, да ладно? Что еще более банального тебе может сказать звездное небо?  — Брось, пацан, не ты ли утверждал, что звезды не разговаривают? Мы не в гребанном «Короле льве». Слышится вдруг смешок. Сукуна даже не сразу понимает, что он изо рта Фушигуро вылетает. Не до конца осознает, что сам, собственно, причиной этого обворожительного звука становится. Во всей ауре Мегуми какая-то оттепель по отношению к нему чувствуется. Это завораживает. Настолько примагничивает, что толком и не слышатся слова Нобары.    — Это не смешно, Эд. Что подойдет кроме творчества?.. У Сукуны такой фактор, как Парс Фортуны, расположен в знаке Льва. Тоже весьма сильное положение. На чистку кармы позитивно влияет, с большой вероятностью успеха. Удача по жизни ему благоволит, как мы уже все поняли. Особенно хорошо может раскрываться в сферах спортивной деятельности или связанных с воспитанием, контролированием кого-либо. Например, педагогическая, кинологическая или вот в нашем случае продюсер тоже сюда относится. На этом, в принципе, все.  Сукуна, толком даже не раздумывая, второй волшебный шар на сторону пацана перетаскивает.  — Только не говори, что причина в его смехе над твоей шуткой! — возмущается Кугисаки, обвинительно в него пальцем тыкая.  — Хорошо, если ты просишь — не буду. 

 

***

  — Тебе же нравится русская рулетка, не смей этого отрицать! Ты склонен к азартным играм, опасности и экстриму. К тому же это распространяется не только на обычную повседневную жизнь, но и на романтические отношения.  Нобара начинает разглагольствовать на тему «Любви и секса» в его натальной карте, а Сукуна весь обращается в слух. Честно, это самая интересующая его тема. Особенно, когда рядом пацан сидит и нет-нет, да что-то подпездывает или в своей уничижительной манере шутит.  — Ты предпочитаешь выбирать себе в пару волевых, смелых, дерзких, острых на язык, тех, кто не побоится дать тебе отпор, выдержать характер дольше пары часов, ну и поебать друг другу на взаимовыгодных условиях мозги, разумеется. А еще, возможно, порой тебя тянет на помладше — в пределах закона и морали, разумеется. От общения с более юным собеседником ты чувствуешь прилив сил, энергии, ощущаешь себя моложе. Но все это, опять же, только если собеседник умен, если он может дать свежий взгляд на какие-то вещи, поддержать интересную для тебя беседу.  Сукуна честно — правда-правда — на Фушигуро после этих слов старается не смотреть, но все же ловит себя на этом действии, когда сам пацан его взгляд перехватывает, голову по-птичьи набок склоняя, словно разгадать пытается, что в чужих мыслях творится. Это внимание греет, успокаивает, дает надежду. Что тому не все равно, что тот тоже интерес чувствует.  — Обо всем этом говорит твоя Венера — планета, названная в честь римской богини любви. Она у тебя находится в Скорпионе и 8-ом доме. Положение, честно говоря, довольно шаткое.  — О нет, это грозит мне какими-то особыми проблемами?  — Не думаю, что стоит о члене волноваться. Вряд ли он просто так отвалится.  — Соглашусь с Мегуми. Наоборот, это показывает тебя как максимально страстного, чувственного в постели, пылкого. Думаю, ты заботишься о своем удовольствии, конечно же, но и совсем не обделяешь своих партнеров — отдаешься им в эти мгновения всем телом, стараешься доставить максимальное удовольствие. Как часто ты слышишь «Сукуна, ты Бог?» от каких-нибудь особо разговорчивых дам?  Не жалуется. Возможно, лишь желает, чтобы слышалось это от кое-кого конкретного. Того, кто в данный момент отчего-то на Сукуну в ответ не смотрит, хотя явно чувствует на скуле взгляд его прожигающий. — Мне кажется, ты предпочитаешь грубый секс, мокрый, развратный и грязный. Любишь кусаться, возможно, пощечины, связывания или еще какие бдсм-наклонности. Доминировать, в общем и целом — точно по твоей части, но ты можешь и ослабить контроль вполне спокойно, довериться, если знаешь человека довольно долго.  Фушигуро голову ниже клонит, будто — боже, пожалуйста, умоляю, пусть так и будет — румянец скрыть пытается. Пальцы одной руки другой сжимает, запястья трет. Кугисаки, не останавливайся, доведи его своими словами. — Перейдем теперь к минусам.  Что ж, возможно, карма решила настигнуть его в самый ужасный для этого момент в жизни. — Я понимаю, зачем ты выбираешь таких партнеров — боишься, что быстро приестся, наскучит, как происходило много раз до. Твоя проблема заключается в том, что тебя выбирают не те люди. Чаще всего ты натыкаешься на жадных, алчных и меркантильных партнеров. Они любят твое тело, безусловно, без единых сомнений, но еще больше они любят твои деньги.  О, девчонка снова зрит в этот гнилой корень. Сукуна правда встречал таких, но не то чтобы их намерения не угадывались с первого взгляда. Они были очевидны, искусственны, одноразовы в каком-то смысле.  Фушигуро косится на него озадаченно. Совершенно не хочется надумывать, но вдруг кажется, что тот недоумевает, как можно так к человеку. Как можно так к Сукуне.  — И для тебя — внимание, всем зрителям! — это, к моему удивлению, может быть огромной проблемой! — тут голос девчонки становится совсем уж театральным и торжественным. — Дорогие дамы и господа, все это амплуа Сукуны альфа-самца и независимого мужика — просто-напросто блеф, искусная маска. Вернемся к упомянутому ранее 7-ому дому — у тебя, Сукуна, Солнце и Меркурий в нем. Это дом, отвечающий за брак и семью. Положение этих планет в нем говорит, что одна из важнейших целей человека на жизнь — обзавестись надежным партнером, с которым он сможет создать семью.  — О нет, ты разоблачила меня только что, не позорь уж на весь интернет! — шутливо хватается за сердце Сукуна и вытирает невидимую мужскую скупую слезу.  — Мне кажется, у меня только что разбились вдребезги все стереотипы и шаблоны, выстроенные о тебе в голове, — кажется, Фушигуро не играет это легкое недоумение.  — Рад продолжать тебя удивлять после стольких лет, детка! — подмигивает Сукуна, стараясь не замечать, что закатывание глаз пацана становится не столько раздраженным, сколько театрально наигранным. — Причем качествами, которыми должна будет обладать пара, являются начитанность, эрудированность, спокойствие, уверенность, амбициозность и привлекательность — она может быть любой, как внешней, так и от харизмы зависящей. Для Сукуны, как мне кажется, также очень важно понимать друг друга с партнером почти без слов, на каком-то запредельном уровне синхронизации. Подобное положение планет говорит, что человеку не светит найти любовь всей своей жизни в раннем возрасте — ни в школьные годы, ни в студенческие. Скорее всего, это должно произойти, начиная с тридцати. Попыток найти такие отношения у Сукуны было бесчисленное количество, до сих пор удачно поиски не завершились, но в ближайшем будущем будет легче. Каждый партнер в твоей жизни служил для тебя опытом и извлечением ошибок. Когда закончилась твоя последняя попытка в отношения? — Пять лет назад. — Вот, ты сделал огромный перерыв, подвел какие-то выводы, теперь можно начинать и заново строить свою личную жизнь.  — Спасибо за этот ценный совет, — нет, голос Сукуны сарказмом целиком и полностью не пропитан, честно!  — Между прочим, девушки, прошу обратить внимание на данный экземпляр! Для этого мужчины в любви обязательна и дружба, то есть, его партнер в первую очередь должен быть ему другом. И едва найдет себе подходящую пару, тут же превратится в надежную опору, готовую поддержать в любой момент. В браке будет хранить верность и постоянство.  А Сукуна взгляд Фушигуро перехватывает. Губы в оскале растягивает, щурится хитро, брови приподнимает с выражением как бы говорящим: «Слышишь, что она затирает? Ты, конечно, не девушка, но мотай на ус, пацан». Ну и под столом, там, где никто не заметит — ни Нобара, ни зрительский зал, ни камеры — носком ботинка по чужой открытой щиколотке мажет. Фушигуро вздрагивает едва заметно, ногу быстро одергивает, взгляд такой мрачный и предупреждающий кидает, что не по-детски мурашит, до возбуждения нездорового. И все равно искры эти — бесенята настоящие — на дне глаз мелькают.  Сукуна сглатывает. Сглатывать совершенно, нахуй, нечем. Нечем остановить это тепло, к животу опускающееся. Опускающуюся пелену на глаза, состоящую из картинок крайней степени непристойных. В картинках этих они в хате Сукуны. Наедине. От поцелуев влажных, глубоких и блядски развратных переходят к части более привлекательной и более обнаженной. Сукуна касается разгоряченной бледной кожи, не скрытой ни одним слоем одежды. Очерчивает пальцами все родинки, мышцы, соски меж пальцев перекатывает, вырывая чужой задушенный хрип и вылизывает-вылизывает-вылизывает.  В картинках этих Мегуми с распутным, почти шлюшьим стоном от губ его отрывается, на колени плавно стекает и занимает свой распухший рот не длинным языком, а толстым, крепким, налитым членом с набухшей влажной головкой. Он в глотку его себе пихает, почти только этим до разрядки доводя, стонет, сглатывает, прям так, не отрываясь, вакуум создает. И головой качает торопливо, с наслаждением за щеку берет, глаза свои обдолбанные на него вскидывает и пялит, не отрываясь.  В картинках этих Сукуна отрывисто, агрессивно почти даже, его прерывает, с пола вверх тянет и раскладывает на первой попавшейся поверхности — желательно на самом себе, сверху, в позе наездника. Ноги жилистые длинные раскрывает в сторону, в уже смазанную и растянутую дырку палец пропихивает, по костяшки вставляя. Второй. Третий. Фушигуро уже и сам насаживается, лбом ему в грудь утыкается, ее же ладонями со всей силы сжимает, одну к другой притискивает. Сукуна голову на спинку дивана закидывает, бедра вскидывает, член приставляет. Трется между, дразнит, зубы параллельно с этим вонзая везде, где дотянется — чужая шея, плечи, ключица, скулы. И одним выверенным движением снизу делает тол… — Это были любовь и секс Ремена Сукуны! — влетает в его одуревший мозг жизнерадостный голосок Кугисаки.  Сукуна в ахуе, Сукуна успел забыть, где находится и что делает, Сукуна в реальность возвращаться, прерванный на самом интересном моменте, отнюдь не хочет.  А реальность эта греет его бедро чужим, плотно к нему прижатым. Сначала он не вдупляет, а затем осознание, наконец, до него добирается — пацан ногу тогда одернул, но пока Сукуна в грязных фантазиях своих плавал, прижался вновь.  А еще у него стоит. Крепко. Болезненно так в ширинку упирается.  Поэтому, чтобы успокоиться и ненароком не выдать свое состояние, он осторожно сам на этот раз ногу отодвигает и старается не замечать слегка удивленного взгляда Фушигуро, на него брошенного.   

***

  Сукуна не верит во всю эту эзотерическую и астрологическую ересь, но ему очень нравится выводить на эмоции смурного пацана с ахуительными глазками, раз за разом угорая над его рыжей подружкой, но продолжая отдавать шары ей, лишь бы поднасрать Фушигуро. Таким образом у Нобары красуется два волшебных шара против одного у Мегуми. — А теперь «Демоны» Ремена Сукуны! У нас в астрологии они называются «Лилит». У каждого Лилит разный, по-своему выделяющийся. Мы уже затрагивали тему твоего отца, поговорим совсем немного и о матери.  Конечно, Сукуна, хочешь небо в рот ебать — научи свой хуй летать. Давись гадкими конфетками с привкусом слова «семья», от тебя сегодня не отстанут.  — По моим подсчетам и предположениям, именно неудачные и напряженные отношения с мамой вызывали у тебя плохие ассоциации с понятием «дом». Дело в том, что чем хуже отношения натива с матерью, тем сложнее ему проработать конкретно этот Лилит. С раннего детства ты, отданный сам себе, без защиты со стороны родительской фигуры, скорее всего, подвергался издевкам ровесников, но быстро — даже слишком быстро — научился давать отпор. Принял на себя ролевую модель не «жертвы», а «обидчика». Это во многом повлияло на твой доминантный характер, сущность плохого парня и все, что к этому прилегает. В особенности, раннее открытие секса.  — Сукуна — похотливое животное, это мы уже поняли, — кивает Фушигуро, намеренно его подначивая.  — Что-то я минусов не наблюдаю. Ты, может, еще и проверить хочешь?  — Сверхактивная половая жизнь не есть хорошо, зависимость зарабатывать себе явно не стоит, — перебивает их назидательно Кугисаки. — Самое страшное, что может произойти — размытие понятий «секс» и «любовь». Понятие семьи и вовсе может стать чересчур идеализированным, начнет казаться, что как только встретишь «своего» человека, совьешь вокруг него удобное гнездышко, и все проблемы по взмаху ладони просто испарятся, но это так не работает. Пока человек размышляет подобным образом, он подсознательно будет впадать в пучины разврата и бежать от нормальных отношений — а это для тебя, напомню, важная цель, поэтому тут проходит конфликт интересов. — И что же, собственно, нужно сделать, чтобы этот Лилит проработать? — скептически уточняет Сукуна.  — Заземлиться. Перестать партнеров перебирать, как сигареты в пачке. Выбери уже, наконец, одного единственного и постарайся построить долгосрочные отношения.  — Заманчивое предложение. Вот бы эта проблема решилась сама по щелчку пальцев. Что-то вроде: вышел на улицу, увидел первого встречного и понял, что это любовь всей твоей жизни, вот так, с первого взгляда! — Не паясничай, Сукуна, ты понял, о чем я.  Он не отвечает что-либо на это. Спрашивает лишь о последующих его проблемах с демонами, а когда узнают, что на этом блок завершается, чувствует лишь радость, что постепенно съемка завершается. Хочется простого человеческого — позвонить Ураумэ, узнать как у нее дела, а после взять пацана в охапку и умотать вдвоем куда-то, где хуй их кто потревожит.  Раунд он оставляет за Мегуми, потому что «Будь реалистом, Сукуна, и сам решай с кем тебе трахаться, не уповай на волю неодушевленных космических тел». Он неизмеримо хочет ебаться с Фушигуро, поэтому катит шары уже не только в переносных значениях, но и буквально по столу напрямик к нему.   

***

  — С кем бы ты хотел проверить свою совместимость? — задает финальный вопрос Кугисаки. — Мы можем разобрать какую угодно сферу — и дружескую, и рабочую, и любовную. Может, хотел бы проверить проценты с Юджи? — Спасибо, я итак прекрасно осознаю, что не будь он моим братом, мы бы морды друг другу разукрашивали, — закатывает глаза на это Сукуна. — Ты лучше скажи мне, часто ли гости проверяли совместимость с ведущим?  — О, нет, к Нобаре катили слишком часто — уж очень хорошо ей дается привлечь внимание, — измученно стонет Фушигуро и взгляд умоляющий — вот бы такой в других обстоятельствах — на него вскидывает. — Избавь нас от этого дерьма.  — Кто сказал, что речь о Нобаре? — парирует Сукуна, откровенно наслаждаясь вытянувшимся лицом пацана. — Так ты хочешь проверить совместимость с Мегуми? — в глазах Кугисаки восторженный азарт и искренняя радость, что это почти заставляет рассмеяться от души. — Боже, скажи «да»! До тебя этого еще никто не делал.  — Всегда рад быть у кого-то первым.  Сбоку со стороны пацана раздается пренебрежительное фырканье, а Нобара тут же принимается лезть в свой планшетик, что-то там рассчитывая, приговаривая:  — Так даже лучше, данные-то узнавать не придется, я их у вас обоих наизусть помню… А спустя всего пару мгновений перешептываний от зрителей в зале и прожигающего взгляда Фушигуро, раздается полное восторга: — Чертовы 94%! Да я такого уже лет сто не видела!  Во взгляде Фушигуро — паника, неверие. Они же быстро сменяются на скепсис и закатывание глаз из разряда «да-да, я точно серьезно отношусь к вашей астрологии». Но Сукуне хватает и того крохотного мгновения остолбенения Мегуми, чтобы внутри гордость, пожар и ураган воедино слились, наряду с аплодисментами от зрителей.  — Напомните-ка вам потом присмотреть какие-нибудь колечки в ювелирном… — раздается изо рта наглой девчонки.  — Забились, — пожимает ей руку Сукуна, одновременно с возмущением, вылетающим от Фушигуро.  — Только посмейте!.. — Бла-бла-бла, — затыкает уши Нобара, совершенно игнорируя раздражение друга. — Слышали какие-то потусторонние звуки с других планет? Вот и я нет. Когда же встает выбор кому отдать последний шар, Сукуна колеблется. У обоих ведущих по два шара, но именно этот пятый должен стать решающим. С одной стороны — ему нравится то, что произносит Кугисаки и чисто из своего отвратительного характера хочется сильнее взбесить пацана. С другой… — Это предательство, удар в спину, личное унижение моих способностей! — наигранно возмущается Нобара, наблюдая за тем, как Сукуна вручает шар прямо под сжимающиеся в кулак пальцы Мегуми. — Я предупреждал, что тот еще скептик, — хмыкает Сукуна и вдруг решает подлить масла в огонь. — Брось, Кугисаки, мне, посредством собственного выбора, еще подтверждать Фушигуро мою с ним совместимость! Надо хоть с малого начинать.  Серым взглядом можно убивать.  

***

  — Но на этом еще не все, — уведомляет его девчонка, едва страсти сходят на нет.   — В начале ты задавал вопрос в колоду, — кивает Фушигуро.  — И если ты думаешь, что мы об этом забыли, то сильно ошибаешься! — она уже достает и Таро, и влажные салфетки, последние протягивая ему. — Протирай руки!  — Ого, я не был готов перейти к интиму с колодой карт, честно говоря, — выебывается, но послушно достает салфетку из пачки.  Нобара велит ему вновь повторить — прошептать — вопрос картам. Удается ли ему это сделать «серьезно»? Спорный момент, ибо Фушигуро, видно, снова приходит в себя, начиная сбивать его на каждом слове, подпездывая тихо, к нему корпусом над столом наклонившись. Сукуна не выдерживает, продолжает перебрасываться с ним колкостями, ржет, вызывая смешинки и у пацана тоже. Кугисаки им подзатыльники навешивает — не боится ведь, что руку перекусят — и велит прийти в себя.  — Верх колоды левой рукой на себя сдвигай и из этой части две карты вытягивай.  Сукуна начинает тянуться, ошибку свою не сразу понимая. Осознает уже тогда, когда правую руку к столу чужой тяжелой, с длинными пальцами впечатывают.  — Левой рукой, — подсказывает Фушигуро, взглядом темным из-за расширившихся зрачков пронизывающим.  Он нарывается. Он точно переходит черту, потому что скоро Сукуна просто не сможет оставаться в силах себя сдерживать.  Две карты вытянуты, на стол положены, и Кугисаки тут же хватает их, приподнимая так, чтобы видно было всем:  — Колесница и Влюбленные!  По залу разносится гул, вновь аплодисменты, а Сукуна может лишь загипнотизированно на Колесницу взирать. Опять эта чертова карта. Она его преследует по жизни, по ощущениям.  — Я смотрю, ты на малое не размениваешься даже в Таро, — подает голос Фушигуро. — Старшие арканы притягиваешь.  — И как мы трактуем эти карты в данном случае, коллега? — интересуется его мнением Кугисаки.   — Ну, Колесница точно говорит, что он, в первую очередь, как ты сказала, очевидно, везучий мудак. Во вторую — его намерения относительно сотрудничества, вероятно, закончатся феерическим успехом, — и возвращает. — Все верно, коллега?  — Так точно! Сотрудничество причем будет весьма выгодным, судя по Возлюбленным. Кроме того, у этой карты в вопросах о карьере может быть и второе значение — служебный роман.  Сукуна что-то отвечает, они, кажется, постепенно выпуск к итоговому завершению подводят. В действительности же все, о чем он может думать — «служебный роман», въевшийся под кожу. А еще…  Значение Колесницы по словам кого-то запоминается, накрепко в память врезается, но до этого момента он ни разу не интересуется ее внешним видом. Зато любопытство вызывает страничка Фушигуро в соцсетях, просматривает он ее в тот же день, как первый выпуск «Натальной карты» смотрит. Разумеется. видит бесчисленные фотки собак Мегуми, которые тот выкладывает. И теперь просто не может на месте возницы не представлять самого пацана, а вместо черного и белого сфинксов — собак. Нарисуйте ему такую картину и он, клянется всем своим нутром, отдаст за нее любые бешеные бабки. 

***

Зрительский зал постепенно пустеет. Съемочная команда убирает оборудование. Свет в помещении меркнет. Пацан с девчонкой со своих мест встают, и Нобара в тот же миг рядом с Сукуной оказывается. Треплет ему про что-то там о его харизме, о том, какой он молодец, и как этот выпуск все рекорды побьет. Сам Сукуна же может смотреть только на брата, к которому Фушигуро подходит, мягко что-то говоря. Едва он шаг по направлению к ним делает, как пацана и след простывает, лишь спина за дверным проемом скрывается. По краю сознания мажут теперь и реплики Юджи, который под впечатлением от шоу, подобно подружке.  Сукуна на автомате ему отвечает. Сукуна всеми мыслями и желаниями уже за дверью находится, там, к Фушигуро поближе. Сукуна, впрочем, вслед за ним и выходит. Сукуна его в нетерпении ищет. И… взглядом разбивается о белобрысую башку, в полуметре от объекта поиска находящуюся.  Выражения лиц — у одного озорное, яркое, у второго тише на пару тонов, но с тем же счастьем на лице светящимся. И Мегуми его замечает, отчего вновь быстро ретируется. Сукуна за ним двинуть не успевает — Годжо Сатору оперативно останавливает, на пути возникая.  — Какой выпуск! Какие страсти, господин Ремен! — вылетает из раздражающего рта громко, наигранно весело, но сквозь зубы все равно. — Глаз не оторвать. Рейтинга Вы нам прибавите, сказать тут нечего. — Обращайтесь, если вдруг на своих силах исключительно вывезти не сумеете, — кивает, намереваясь пройти.  Но чужая рука за запястье хватается намертво, вынуждая остановиться, взглядом ее недобрым окинуть. Годжо — придурок тупорылый — не двигается, улыбкой своей продолжает светить. Подходит близко, почти совсем вплотную и уже тише проговаривает:  — Просрешь все — убью.  В глазах небесных вся серьезность намерений. Впрочем, уже в следующую секунду тот уходит, чуть ли не вприпрыжку легкую. А Сукуна, прихуевши разом, на месте минуту зависает, в голове мысли прогоняя: «Это, типа, благословение такое было?» Фушигуро он уже на улице находит, у курилки ошивающегося, сигарету смолящего и глубоко дым в себя вдыхающего. Становится рядом, полметра всего между их плечами, но хочется еще ближе, вплотную, коснутся чужого тела, почувствовать тепло. Фушигуро краем глаза на него косится и, прежде чем Сукуна успевает рот открыть, произносит хрипло: — Понятия не имею, что ты устраивал на протяжении выпуска, но не думаю, что ответ знать хочу.  Сукуна рот захлопывает, так ничего и не произнося. Достает телефон из кармана, контакт нужный набирает и на громкую связь ставит. — Господин? — спустя пару гудков раздается голос Ураумэ.  — Как собаки?  — Широ и Куро очаровательные, — тон Ураумэ — надо же, она так умеет — смягчается неуловимо. — Скучают по хозяину, но оба чувствуют себя замечательно. Фушигуро, наконец, оттаивает немного будто, с интересом на телефон в руках чужих поглядывает.  — Скоро будем, напишу, как подъедем. Довезу пацана до дома.  Мегуми даже возмутиться не успевает, как Сукуна уже сбрасывает, телефон обратно в карман пихает и по направлению к парковке того легонько подталкивает. Фушигуро окурок в мусорку быстро кидает, плетется нехотя, но без возражений. Лишь уже перед открытым салоном машины, прежде чем внутрь юркнуть, оглядывается, спрашивая:  — Тот твой вопрос Таро, со мной связан?  — Очевидно же, — он отнекиваться даже не планирует.  — А зачем совместимость со мной рассматривал?  — Очевидно же, — и вновь возвращает, уголки губ в улыбке нахальной растягивая. Уже в пути, в салоне, пацан чересчур взвинченный какой-то. Сидит, нахохлившись, как воробей. При этом умудряется выглядеть слащаво-забавным, что хочется его в медвежьи объятия сграбастать — еще б удалось это сделать с крепкой широкой фигурой того, и было бы замечательно. А еще вид у него неимоверно желанный. Сукуна еле сдерживает себя, чтобы не опустить одну руку на чужое колено и не сжать, провокационно поведя вверх, к паху.  Вместо этого щелкает радио — свою музыку включать не хочется. Бывают такие моменты, когда катишься в ночи, снаружи огни мерцающего города, а внутри лишь желание ни о чем не думать, ни во что не вслушиваться, оставить блеклым фоном. Просто говор, просто шум речи, просто льющиеся непонятные буквы, все никак не складывающиеся в осмысленные слова.  «Сегодня Козерогам рекомендуется отбросить заботы и остаться дома. Поход на улицу грозит нежелательными препятствиями. Но если уж вы вышли, советуем не зацикливаться на проблемах, чаще оглядываться по сторонам и не закрываться в себе — вдруг проморгаете свое истинное счастье».  Останавливаются на каком-то канале с очередными прогнозами гороскопа, по всей видимости, крутящиеся на повторе с самого утра. Сукуна даже не сразу осмысливает услышанное. А как переваривает, крепче сжимает руль, стараясь не думать. Не вспоминать, что пацан-то Козерог. Не проецировать «нежелательные препятствия» на его траблы с собакой. Не размышлять об «истинном счастье», Мегуми повстречавшемуся.  Истинное счастье.  Не удача, не хорошее событие, не приятное знакомство, не радостное происшествие. Истинное, мать его, счастье.  А потом в тишине между ними раздается хрупкое:  — Можешь зайти. В дом. И в том момент он сам искреннее, под ребрами сжавшееся, счастье чувствует. Ты дурак, Сукуна. 

***

  До нужного дворика добираются быстро. Сукуна паркует машину, подходящую к ним Ураумэ приветствует. Фушигуро сразу же принимается благодарить ее, распинается добрых пять минут, когда уже даже сама девушка начинает чувствовать себя неловко, безмятежно отмахиваясь.  Ключи от машины в руки Ураумэ передаются быстро, Сукуна отдает машину ей в использование по дороге домой совершенно спокойно, заверяя, что вызвать такси ему труда, если что, не составит. Провожают удаляющую тачку взглядами, а затем пацан машет рукой, за собой подзывая. Женщина-консьерж в подъезде на шкафа под два метра ростом в татуировках смотрит с очевидным подозрением на лице, но едва Мегуми замечает, тут же образ сторожевой собаки сбрасывает, добродушно-ласковую улыбку не сдерживая. Непрошеные шуточки про милф сдержать удается с трудом.  Едва Фушигуро прокручивает дверной ключ в замке, по ту сторону слышится возня, буквально секунды две, не больше, и тут же все затихает. Пацан кривит уголок губ в крохотной, почти неуловимой улыбке. На пороге долго не мнутся, проходят внутрь, скрываясь от прохлады мерзлой улицы и слегка мрачного подъезда. В коридоре тихо, темно, ни черта не разглядишь. Сукуну чуть оттесняют в сторону и щелкают выключателем, нащупывая его на стене.  Сначала доносится низкий звук, а уже потом понимание, что то — рычание. Осмысление картины перед собой тоже занимает какое-то время — огромные замершие напротив фигуры пристально глядят за движением рук и ног. Белый зверь спокойно лежит, сложив лапы, но голову клонит так грациозно и вальяжно, уши подняв торчком, и смотрит исподлобья, что становится ясно — один неверный шаг, и Сукуна расстанется с частичкой здоровья.  А вот вторая животинка как раз и виновник предупреждающего звука. Стоит, нахально скалится и хвостом из стороны в сторону повиливает.  — Куро, фу, — спокойно приказывает Фушигуро, даже голос не повышая.  Псина тут же опускает вздыбленную шерсть, приземляется на пятую точку, высунув язык, и смотрит как-то уж слишком умоляюще на хозяина.  — Можно, — с чем-то мысленно соглашается пацан, кивает и самому себе будто, и питомцу своему, снимая параллельно куртку и вешая ее на вешалку.  Куро мгновенно трогается с места, носом клюет в опущенную руку Фушигуро на ходу, а затем приближается к Сукуне, активно начиная его обнюхивать. Белая громадина демонстративно на него больше даже не смотрит, поднимается, слегка прихрамывая, и бодает в бедро Фушигуро. Тот хмыкает, ласково опускает ладонь на голову и треплет, осторожно так, явно старается не задеть слегка порванное ухо и подбитую морду.  — Нихуя ты их выдрессировал, — вырывается у Сукуны, едва он отмирает, ждет, пока Куро завершит обнюхивание ладони и старается повторить увиденный ранее жест, мягко трепля собаку по макушке.  — Куро так-то тоже должен был вести себя бесшумно, — чешет затылок Фушигуро смущенно и немного виновато, оправдывается. — У него бывает иногда, настроение не задастся, и он забывается. Наверное, из-за Широ сегодня перенервничал.  А Сукуна снова ахуй ловит, на автомате шерсть меж пальцев пропускает, краем сознания подмечая, как псина довольно жмурится, хвостом по паркету постукивая. А сколько угроз и возмущений было изначально. Выпендрежник.  Во-первых, этот гений назвал своих собак Куро и Широ. Сукуна еще раз окидывает взором иссиня-черный и белоснежный мех, еле сдерживая смешок. Ну а что — просто, лаконично, со смыслом. И в этом будто весь пацан проявляется.  Во-вторых, Фушигуро словно извиняется за собак, похвале-то — а это была именно она — рад, но и слегка расстраивается, что идеально демонстрация его воспитания не прошла. Приходит понимание, что если б не присутствие пацана сегодня рядом, а сам бы он был гипотетическим грабителем, от него и мокрого места уже не осталось. Эти зверюги совершенно не издали бы звука, не предупредили о своем существовании ни лаем, ни скулежом, ни чем-то еще, последнее, что он бы услышал, войдя внутрь — то самое агрессивное рычание, раздавшееся из самой преисподней по ощущениям.  Настолько качественно проделанная работа, столько сил, времени и терпения затрачено — это вызывает неподдельное восхищение пацаном уже в который раз. Сукуне даже напрягаться не приходится — мысли о том, как Мегуми раздает команды, какие приказные тон и тембр использует, сами вспыхивают в его голове. От этого низ живота обдает жаркой волной, и он отдергивает самого себя. Изврат.  Фушигуро тоже как-то теряется, смотрит на Сукуну в своей квартире, с теплотой треплющего его пса. И в глазах его чудится жадность, как будто эта сцена — то, что видеть он желает каждый божий день. Это давит, комок поперек горла становится. Потому что взаимно. Потому что тоже до одури хочется.  — Чего встал-то, как неродной? Проходи, рум-тур по хате организуй, — просит Сукуна хрипло, лишь бы на что-то отвлечься.  Фушигуро моргает всего раз, слегка замедленно ведет подбородком из стороны в сторону и кивает жестом, мол, за мной следуй. Гостиная у него с кухней совмещена, Сукуна это почти сразу подметил. По коридору проходят быстро, в конце лишь две комнаты — ванная и спальня. Первая интересует мало. Ничего необычно, у каждого второго такая. Личные покои хозяина квартиры же наоборот интригуют. И, честно, Сукуне думается, что на порог его не пустят. Оправдания последуют об интимном, личном, грань переходящем — вполне в духе Фушигуро, надо сказать. Но тот распахивает дверь совершенно спокойно. Минималистично, в приглушенных оттенках оформлено. Сукуна понимает это решение — у самого в хате так, лишь специально отведенная комната — подобие личной студии — пестрит плакатами и постерами, вырвиглазными пластинками с альбомов и разноцветными маркерами с интерактивной доски. Но здесь у пацана, на удивление, весьма органично и уютно сочетаются элементы модерна и чего-то антикварного: вон окно, навороченное какое-то, белое, чистое, шторы вроде тоже новые, но узоры на них явно специально умелым дизайнером косят на деревенский манер; или старинный книжный шкаф, с огромным количеством потрепанных томиков, со стареньким проигрывателем рядом, но вполне современной лампой под боком на той же тумбочке. Столько полярных вещей. Столько граней в одном человеке. И Сукуне так нравится подмечать все эти маленькие детали, узнавать новое о Фушигуро, что он мог бы потратить на это хоть всю оставшуюся жизнь.  На кухню-гостиную они заруливают последним делом, Мегуми одним легким жестом проводит снизу ящиков, светодиодные ленты от вербальных касаний включает, принимается доставать из верхних ящиков что-то, в холодильник лезет. Собаки следят за ним жадно-умоляющими взглядами, впрочем, целиком и полностью игнорируемые.  — Наконец-то я дожил до момента, когда любимая женушка после работы варганит нам ужин, — вновь несет бред, лишь бы не умолкать, Сукуна, плюхаясь на стул.  — Еще раз высрешь подобное дерьмо, я натравлю на тебя Широ, а потом сам добью, — серьезно молвит пацан, а упомянутый пес презрительно в своей собачьей манере фыркает.  — Этот дьявол когда-нибудь точно во мне дыру прожжет.  Фушигуро оглядывается через плечо, опять этим смущенно-виноватым жестом волосы на затылке взъерошивает:  — Да он в принципе добрый малый. Его ж потрепали сегодня слегка, оттого и смурной. К тому же не очень незнакомцев любит, но Ураумэ вроде не жаловалась.  — Умэ просто его собачьей гордости и чувству собственничества никак не угрожала. А тут, видать, чует что-то такое от меня, падла, ревнует.  Фушигуро затихает, никак услышанное не комментирует и не принимается яростно отрицать. Сукуна скалится широко, довольный, как мартовский кот. Смотрит на белого дьявола, и преисполняется состраданием к покарябанной шкурке этого существа.  — Что все-таки произошло с ним, отчего ты хотел перенести съемку? — Мы пошли на утреннюю прогулку, как обычно, по расписанию — тут ничего экстраординарного, — начинает рассказ пацан. — Спокойно шатались по знакомым местам, пришли на полянку, где почти всегда никого нет. Там я отпускаю Широ и Куро с поводков, чтобы поносились друг за другом, утолили жажду активности на день, пока я не вернусь с работы.  Тут он прерывается, будто раздумывает продолжать ли, имеет ли это какой-то смысл. Сукуна не торопит, не обозначает свое присутствие в диалоге и желание узнать еще один кусочек чужой жизни — догадывается, что это Фушигуро может лишь оттолкнуть. Решает вместо всего этого только протянуть руки к близко сидящему Куро и озадачить себя поглаживанием и почесыванием псины.  — Я среагировал непозволительно поздно, — тихо, через силу выдавливает. — Когда услышал лай и топот лап, прицеплять моих к поводку и оттаскивать, уже не было смысла.  Нож по разделочной доске принимается стучать по-особенному сильно.  — Ротвейлер, агрессивный к другим собакам и невоспитанный должным образом — это стало понятно почти сразу — выбежал резко из-за поворота. Без поводка, без намордника, в одном толстенном ошейнике с шипами, — тут он ремарку вставляет. — Ненавижу, когда люди на своих собак их цепляют, уж слишком они могут сильный вред нанести, — и уточняет. — Но тут, должен признать, это единственное, что ротвейлера спасло.  Пацан рот захлопывает в который раз и с мыслью собирается. А Сукуна в гляделки с Широ играется, первым взгляд отводить не собирается. За что и вознаграждается, когда белый дьявол подходит, к боку Куро прижимается и тоже под ласку подставляется. Фушигуро эти движения боковым взглядом улавливает, оборачивается, подзависает на всех троих и бормочет дальше: — В общем, хотел он вцепиться в Куро, но тот успел увильнуть. Широ ринулся вперед, закрывая его своим телом и такой злой рык издал, что сразу ясно стало — не лезь, убьет. Ротвейлер успел зубами пройтись по уху и морде Широ, а мой еще и лапу на развороте потянул, но это совсем не помешало намертво вцепиться в шею чужой собаке. Вот и говорю, что только ошейник пса и спас. Видно, Широ из-за Куро сильно перепугался, даже не с первой команды ослабил хватку. Срались мы с дебилом-хозяином ротвейлера знатно. Широ ж чужого пса чуть не прибил, я поэтому и компенсации никакой не требовал. Решили мирно разойтись, а я сразу до ветеринарки и обратно в квартиру. Так бы и остался сидеть дома, присматривать, если бы ты не вызвался помочь и Ураумэ прислать.  А затем, выстрелом, контрольным, прямо в голову, на поражение, без шансов:  — Спасибо тебе, а то так и не сказал.  Вид застенчивый принимает, в каждом смущенном движении робость проявляется, а сердце Сукуны так трепетно-трепетно в струнку какую-то тянет.  — Да брось… — начинает было.  — Нет, правда, — перебивает и фыркает забавно тоскливо. — Я еще тогда на студии сказать хотел, когда только-только ты подошел. Но ты рот раскрыл и хуйню втирать начал. Сукуна низко смеется, на что Фушигуро глаза закатывает и старается внимания не обращать, продолжая:  — Я ж столько слухов о тебе слышал. И что ты высокомерный говнюк, с завышенной самооценкой, думающий только о себе, и агрессивный мудак, подчиненных своих унижающий, и каким образом к тебе на продюсирование попадают.  О да. Все эти предрассудки и перешептывания за спиной не являются для Сукуны чем-то удивительным, диковинным, единственным отголоском донесшимся.  — И почему же ты решил все же пересмотреть свое мнение?  — Наверное, услышал, как вежливо, с заботой даже и так, будто ценишь, ты с Ураумэ разговаривал по телефону. И вспомнил, что Юджи, хоть и называет тебя сволочью, все же искренне любит. Так что спасибо тебе, Сукуна.  — Обращайся, пацан.  Молчание повисает между ними уютное, не напрягающее, но такое не желанное для Сукуны сейчас. Ему хочется кричать, вопить, чтобы пацан продолжал рассказывать что-то еще, а он бы просто слушал-слушал-слушал-слушал.  — А Псина с Дьяволом братья типа? — спрашивает первое, что приходит в голову, в надежде развести Фушигуро еще на пару-тройку слов.  Тот вздергивает бровь, косится на него прямо-таки с ярко выраженным возмущением.  — Ты дурак? — нечем крыть. — Они типа, — передразнивает. — буквально разных пород. Белую швейцарскую овчарку уже давно не относят к немецким.  И он начинает, бурно жестикулируя, внедряться в дебри кинологического лора, в подробностях разбирает что, где, когда и почему. Сукуна честно старается осознать, ему правда интересно все, о чем Мегуми глаголет с таким одухотворенным лицом. Ему тяжко дается выполнение этого простого действия, когда взгляд непозволительно долго задерживается на губах, такие чарующие звуки под названием «слова» издающих. В какой-то момент он оказывается близко настолько, что чует, как по грани ходит. Сам не осознает толком, как Фушигуро к столешнице прижимает. Рукой к этим самым губам тянется и палец дрожащий на них опускает, ласково проводя. Пацан затыкается. Смотрит волком, стойка боевая, в любой момент готовый в печень втащить. Но глаза. Глаза темнеют на несколько оттенков — зрачок радужку поглощает.  Остро. Глубоко. Жадно. Больно. В груди колет, в вязкую волну переходя, спускающуюся все ниже.  Фушигуро дышать прерывисто начинает, в такт уже давно к хуям сбившемуся дыханию Сукуны. Палец, нагло его губу оттягивающий и клык обнажающий, вдруг в рот погружает. Медленно, плавно. Глаза в глаза. Клыком как раз палец и прикусывает, сжимает ощутимо, будто со злостью даже, отыгрывается. Затем зализывает медленно, раскаивается. И начинает посасывать, оральную фикцию имитируя, дразнится.  Сукуна стон несдержанный издает, голодом пропитанный. Палец изо рта вынимает и уже в свой рот погружает, чужую слюну на вкус пробуя. Взгляд Мегуми обдолбанный напрочь. Пацан не выдерживает — за воротник рубашки цепляется, с плеч ее, расстегнутую давно, стаскивает, оставляя его в одной майке, задирает ее же и… — И правда коричневые, — трогает соски подушечкой, к горлу жадно припадает, кусает-кусает-кусает, а затем голову вверх приподнимает и все. Конец. Баста. У Сукуны взрывы в ушах не глохнут, перед глазами искры фейерверков летают, потому что все слишком — губы к губам уже чересчур остро, необходимо и мало-мало-мало. Дайте больше. Рукой в волосы на затылке заройся, с натягом оттяни. От души так, на грани боли. Язык засунь глубже, кислорода лиши, в глотку запихай. А мог бы и свой чл… Осознание себя в пространстве приходит на долю секунды. Крепкий, почти болезненный стояк вжат в чужую ногу. Отстраняется осторожно, дыхание переводит с трудом. Рот Фушигуро призывно приоткрыт, и Сукуне требуется вся его гребанная выдержка, чтобы не сорваться и не накинуться повторно.  — А знаешь, я все же кое-что тебе не сказал, намеренно опустил, — произносит вдруг тот хрипло, марафон словно пробежав. — Ты меня так выбесил в моменте своим «Крошкой-Мегуми».  Сукуна все же проигрывает. Целует вновь, но так, целомудренно почти даже.  — А потом ты еще начал эти свои хохмы с наигранным флиртом отпускать. Шуточные намеки какие-то про мое продюсирование делать. — каждое предложение чередует этим микро-поцелуем. — Я даже думать не хотел, что ты взамен на это потребуешь — отделаюсь простым отсосом или сразу в койку и зад подставлю.  Осознание молотком по башке ебашит. Он серьезно это сказал? Сукуна вскидывает голову и потерянно-зло рычит:  — Наигранный? Шуточные? Потребую от тебя… — Замолчи, — обрывает пацан резко, для наглядности рукой рот зажимает, а после уже мягче в лоб целует. — Я понял. Прикинь, что вообще во всей этой ситуации самое забавное? Ты въебался в первый же час нашего знакомства в меня так, будто на скорости 120 км/ч в столб. Перевернул мне почти всю картину мира, уничтожив принципы. Думаешь, я кому угодно просто так бы дал?  И хочется возразить, закричать, опровергнуть вообще все, что тот только что посмел произнести. Мешает рука на губах и вдруг резко подавшиеся вперед чужие бедра. Таким же твердым стояком проходится по его. Сукуна в ахуе, Сукуна зажмуривается, мысленно мантру шепча: «Держись. Держись. Держись».  — Так вот. Тебе бы — дал. Стоило лишь пальцем поманить, и меня бы к тебе приклеило магнитом. Только для начала не сам бы ноги раздвинул, а тебя нагнул. Выбил всю дурь, весь сарказм и яд, по крови твоей плещущийся. А что, честно зато: ты мне мозг ебешь, я — тебя. — он в шею пацана лицом зарывается, иначе невозможно просто, тот ведь не понимает, что творит, его же сейчас сожрут прям здесь, целиком, вылизав предварительно с головы до ног. — Но, Сукуна, я не хочу просто «дать». Я не смогу ограничиться этим, не захочу потом делиться тобой с кем-либо еще. Мне станет мало «на одну ночь».  — А на две? Десять? Сто? На столько, сколько только пожелаешь? — находится сразу, вновь глаза в глаза держит взгляд.  Фушигуро вздрагивает. В ответ глядит так, что сразу видно — сомневается. Не верит, что Сукуна так умеет. Не верит, что вообще кто-то по отношению к нему так может. Сглатывает тяжело, в пол смотрит, телом всем напрягается и шепчет: — Иди руки помой, ужинать сядем сейчас. По коридору идет словно в тумане, соображает только то, чтоб стояк унять — на большее не хватает. Обратно из ванной комнаты на кухню-гостиную выруливает, открывает было рот, чтобы что-то произнести, да так и застывает пораженный, лишенный возможности пошевелиться. Теплый приглушенный свет от этих новомодных лент падает до того осторожно, что все тени — на щеке, отбрасываемые носом, под тонкими, но возмутительно сочными губами, скапливающиеся в вырезе футболки на бледных ключицах… — изумительно плавные. Даже лицо пацана разглаживается, хмурость исчезает, брови расслабляются. Мегуми аккуратно режет что-то, определенно являющееся съедобным — Сукуна не сможет сейчас сделать акцент на этом, понять что именно — мешает с лекарствами, кажется, и подкармливает Широ. Не дает нормально, как положено, все сразу, а растягивает процесс, предлагает с собственных рук. И это вдруг так бьет куда-то под дых, что по телу Сукуны проходит разряд тока. В чертах Мегуми мягкость.  Сукуна не выдерживает, — как тут, блять, на это оказаться способным, — тихо подкрадывается сзади, взглядом посылает и Широ, и выглянувшему из коридора Куро все мольбы и знаки вселенной. Те словно действительно понимают — притихли, лишь глаза косят на его действия, готовые, уж если придется, поднапрячься и куснуть за задницу нахального придурка, ввалившегося в их дом. Сначала медленно, даже робко как-то опускает руки на чужие крепкие бедра. Тело под ними напрягается, но и не думает отстраняться. Уже увереннее ладони поднимаются ввысь, замирают ласковыми поглаживаниями на изгибе талии и трепетно оборачиваются вокруг, одна из ладоней ложится на грудь. Пацан в его, Сукуны, руках. Буквально в кольце. Этот факт делает с сердцем и легкими что-то совершенно ненормальное. А дыхание-то глубокое, частое, сбитое совсем от непонятно откуда взявшейся нотки неясной эмоции. Она такая до одури сентиментальная, тонкая и хрупкая. Но не плохая. Приятная, обволакивающая нутро подобно приторному меду, жаркому глотку вина.  Кажется, это называется нежность.  На грубые сухие руки Сукуны опускаются чужие — нет, вовсе не холодные, как ожидалось — теплые, приятные, большие, венистые, с изящными длинными пальцами. Куро прижимается к задней стороне ног Сукуны, Широ плюет на все и заваливается спать прямиком на ступни пацана, зажатый между ним и столешницей. Часы на стене не стоят на месте, издают мерный стрекот, подобный цикадам где-то издали. Тик-так, тик-так, тик-так.  Тук-тук, тук-тук.  А это уже сердце. Чужое, с часами в такт бьющееся из-под той самой ладони, на грудь опустившейся. Сам пацан наверняка тоже ритм сердца Сукуны спиной, к корпусу прижатой, чувствует.  И в этот миг Сукуна отчетливо понимает, что нет ему дела ни до Сатурна в 3-ем доме, ни до асцендента, ни до Скорпионов и Рыб и прочего этого мозгоблядства. Пускай хоть солнце и луна поменяются местами, созвездия исчезнут в космическом пространстве, взрыв сверхновой сокрушит галактику — он не отойдет. Просто не найдет в себе сил сделать шаг назад и отлипнуть. Так случилось. Планеты ли по-особенному выстроились в ряд в день, когда он родился, предначертано все Раху и Кету или нагадано беременной матушке псевдошаманкой с Таро — неважно. Просто все линии жизни, меридианы, чакры — что же там еще нахуй есть — тянулись-тянулись куда-то, чтобы в моменте пересечься в одной точке. В той, где Фушигуро спокойно стоит в кольце рук, безмятежно откидываясь назад, на его плечо. — Знаешь, что говорят звезды? — запрокидывает голову пацан еще сильнее, смотрит этим своим темным серо-синим взглядом с хитрыми всполохами в них.  — Что?..  Глухо, сухо, безобразно хрипло. Будто скуривает по меньшей мере штук десять сигарет за раз, но что уж есть.  — Они желают, чтобы посуду всю вымыл ты, пока не легли спать, — хмыкает так, что почти урчит. — А утром дал подольше поваляться и сам сходил с собаками на улицу. Надо же тебя как-то эксплуатировать.  И в этом так много всего.  Разрешение остаться. Не навечно, — хотя хотелось бы, ужасно хотелось, Сукуна уже ощущает, что отпустит его, только выдрав часть своей души, — но хотя бы на ночь.  Ленивая добрая насмешка. Не такая, как бывает у проживших бок о бок десять лет супругов, но уже и не та, что у едва знакомых сутки. По ощущениям, они знали друг друга еще в прошлой жизни.  Обещание. Не койки и безграничного доступа к своему телу, не повторения этого ежедневно, на регулярной основе, не вечной жизни рядом. Но обещание попробовать. И Сукуне хочется больше, он жаден, ненасытен. Как шавка, бродившая неделями на морозе с выпирающими ребрами и наткнувшаяся на потрескавшуюся кость. Мегуми бросает ее ему, потому что пока что это все, что он может ему дать. Но Сукуна заталкивает то темное и голодное внутри, садит самого себя на выдуманную цепь и протягивает ее Фушигуро, просто потому что готов на этот шаг, потому что способен доверить тому абсолютно все, даже собственную жизнь, потому что тот не привяжет цепь к чему-то, лишь оставит свободно висеть в руке.  — Все, что ты пожелаешь, — уткнувшись носом в шею, дыша глубоко и желанно эту чистоту, искренность, честность.  Просто потому что так выпали блядские карты.