Зачем мне другой мир, другая жизнь, если в них нет тебя?

***

      После очередной пережитой мясорубки, я очнулась и увидела яркие огни на фонарных столбах. Они были нежного, тёплого, жёлтого оттенка. Кажется, мы остановились у железнодорожной станции. В голове начали всплывать воспоминания Гермионы — как они до войны с Гарри и Роном посещали заведения в этой деревушке. Я шла сзади ребят, так как не успевала ориентироваться в местности — мне нужно было время, чтобы увидеть все воспоминания про то, что и где находится.       Когда мы вошли в кафе-бар, Джинни заняла нам места у окна, а Гарри пошёл заказывать напитки.       Да, щас бы нахуяриться джина, а не вот это вот всё…       — Считаю, ты держалась достойно, особенно мне понравилось, как ты сказала про его репутацию, — Джинни расположилась напротив меня, ближе к окну. К моменту моего ответа уже подоспел вернуться Гарри.       — 5-10 минут и нам принесут заказ, — парень сел возле своей девушки.       — Хорошо, спасибо, — начала я. — Мне повезло, что у меня сразу в голове сформировались ответы, иначе я бы потом ходила и цокала: «Надо было ответить ему по другому, надо было сказать это…»       — Да, видеть лицо Малфоя, когда ты отвесила про его отца — было бесценно, — Гарри пустил смешок. — Думаю, его никто никогда так на место не ставил. Кроме тебя, Гермиона…       — Спасибо за комплимент.       — Если он придумает заклинание, которое зашьёт тебе рот, я придумаю контрзаклинание, чтоб ты ещё ему отвесила, — Джинни взяла меня за руку. — Он еще получит то, что заслужил.       Ну, грустно как-то, он ведь сам стал жертвой обстоятельств — окружение, родительские наставления, давление со стороны Воландеморта и Пожирателей Смерти. Но, и давать мне себя в обиду тоже нельзя. Во всём нужен баланс, чтобы не перегнуть. Быть эмпатом — ужасно…       — Ну, просто если реально подумать, его родители сами виноваты в том, что решили поддерживать тёмного лорда, — я взглянула в окно. — Они осознанно пошли на риск, что их род могут стереть с лица земли за любое неповиновение.       — Резонные мысли, звучит как тост! — к этому моменту нам уже принесли напитки. Каждый взял по бокалу, а после «чоканья», вкусил смачный глоток пива. Я первый раз пробовала сливочное пиво — оно оказалось очень даже вкусным. Напоминает мне наши Бирмикс, Гараж и Хайк. Я такое люблю.       — Мания чистокровности настолько затуманила им разум, что они готовы были рисковать своим единственным сыном, — сказал Гарри, смачно причмокивая после глотка пива.       — Иронично, что тот, кому они поклонялись — был полукровкой. (Джинни)       — Надеюсь, Малфой не обижается. Ему стоило посмотреть правде в глаза — можно было по-другому. Его семья выбрала ошибочный путь и теперь должна за это расплачиваться, — я нервно сделала ещё глоток пива. Хотела бы я чего покрепче…       — Я думаю он ничего не поймёт, там настолько промыты мозги… (Гарри)       — Ну, может не настолько… Всё таки, они покинули лорда, когда воссоединились. К тому же, ты говорил, что Нарцисса соврала, когда сказала пожирателям, что ты — мёртв. (Я)       — Да, тогда она спасла меня, потому что Малфой был жив. Если б я не спас его — не спасли бы меня… — кажется, Гарри немного задумался, посёрбывая с бокала.       — Я лишь надеюсь, что их семейка больше никому не навредит. Папа рассказывал, что сейчас они под прицелом Министерства — с них не спускают глаз. (Джинни)       Я задумалась. Может поэтому Драко казался сдержанным в действиях?       — Сейчас строго контролируется любая политика нетерпимости к полукровкам и магглорождённым, и семья Малфоев, как ярые покровители доктрины чистоты крови, имеют все шансы стать «целью» Министерства. (Джинни)       — «Целью» чего?       — Введения санкций. Только ты никому не говори, это только в разработке, отец случайно разболтал за семейным ужином.       — Я, пожалуй, пойду еще нам чего закажу. Кто-то проголодался? — спросил Гарри.       Я глянула в меню, которое лежало на краю стола, и выделила себе огненный виски и сушёные крольи ножки. Гарри с легким удивлением глянул на меня.       — Гермиона, всё в порядке? Тебя настолько напрягла эта встреча, что ты решила взять виски?       — Да, всё нормально. Просто я не помню, чтобы когда-то пробовала что-то кроме сливочного пива.       Он несколько раз клипнул глазами и ушёл в сторону бара.       — У тебя точно нет проблем? Например, с Роном? — Джинни выглядела слегка обеспокоенной.       Я глубоко вздохнула. Стоит ли мне это обсуждать с ней? Может, это потом мне через сраку вылезет.       — Не знаю, всё довольно… Сложно, — я старалась аккуратно подбирать слова.       — Если этот придурок тебя обидел, только скажи, я ему быстро мозги обратно вставлю.       Мне точно нужен виски. Если я буду пьяненькая, то будет правдоподобно то, что я расскажу про свои чувства. Точнее, про их отсутствие.       — Та нет… Я не могу прям так сходу говорить, — глазами я выискивала Гарри. Я бы выпила даже водку с соком, зная, что после нее есть вероятность встречать рассвет в обнимку с туалетом.       — Ты не хочешь обсуждать это при Гарри? — она обернулась через плечо, высматривая Поттера.       Я отрицательно помахала головой. Не знаю почему, но у меня не было стыда или смущения перед Поттером. Думаю, это из-за особых отношений между ним и Гермионой.       — Тебе нужно время?       — О, да. Немного. Думаю после виски мне будет проще.       — Отлично, значит ждём Гарри.       Когда парень принёс напитки и закуски, я сразу принялась хлебтать свой виски. Он был таким горьким, не хватало колы. Мои компаньоны были, мягко говоря, в ахуе с этого. Мне оставалось только заедать крольими лапками. Но, зато, тело начало расслабляться, по нему растекалось тепло и ноги становились ватными. Еще пару глотков…       — Гермиона? — Джинни взглянула на меня.       «Я смотрю на тебя, ты глядишь на меня — искра, буря, безумие…»       — Джинни… — я взяла девушку за руку. — Мне так сложно…       Кажется, Уизли испугалась.       — Я… Я боюсь, что не испытываю к Рональду тех же чувств, что и он ко мне…       Я прикрыла лицо руками. А Гарри до этого изобразил недоумевающую гримасу.       — Мне так жаль. Я не знаю, почему так. Мне не хочется ранить его… — кажется, я бы даже могла заплакать. В моей жизни и такой опыт, к сожалению, был…       Парочка лишь переглянулась между собой, но перебивать не намеривалась.       — Я не помню с какого момента это началось… Мне казалось, что это временно, что чувства вернутся. Но, кажется, я ошибалась. Я не могу сказать, что он мне безразличен. Я люблю его… Но, скорее всего, как друга. Меня к нему не тянет. Я люблю его как и тебя, Гарри. Вы многое значите в моей жизни… — в этот момент мои чувства смешались с чувствами Гермионы — я начала понимать её привязанность к парням и то, насколько они ей дороги.       Я опустила локти на столик, свела руки и обняли себя за плечи. Положив голову на предплечья, кажется, моё сердце (или Гермионы) сжалось. Я почувствовала, как меня начали подбадривающе поглаживать. Что Джинни, что Гарри.       — Я не знаю, как ему об этом сказать. Может, Малфой и прав в том, что я как крыса…       — Так, не думай так! Особенно не подтверждай слова этого узкомыслящего! — подруга взбесилась.       Я не знаю, выглядит так, словно я отличная актриса. Но тело Гермионы показывает настоящие переживания, хоть и моим личным разумом это противоречит. Я старалась подбирать слова, которые подействуют на ребят так, как мне нужно. Чтобы не наставить их против себя. Но я и не скажу, что врала. Как минимум, что касаемо Гермионы, всё мною сказанное — чистая правда. А что касаемо меня, то у меня не выработалась ещё привязанность ни к кому в целом.       Да, есть ощущение комфорта внутри от текущей компании, есть ощущение близости, привычности. Это всё осталось от Гермионы. Безусловно я не могу это игнорировать.       Получается, с точки зрения меня — это актёрская игра, а с точки зрения Гермионы — искренность. У неё действительно смешанные чувства к Рону, но, возможно, это всего лишь временное явление, или зависящее от менструального цикла. Для меня вывод один — отношения с ним в любом случае нужно закончить.       — Гермиона, такое бывает. Тебе не стоит винить себя. (Джинни)       — Главное это осознать. А уже потом — думать что с этим делать. (Гарри)       — Я чувствую себя предателем. Он и не сделал ничего плохого…       — А сделал ли он что-то, чтобы ты чувствовала себя иначе? — такой вопрос от Джинни заставил задуматься. Воспоминания Гермионы говорят о том, что во многом в их отношениях инициатором была она сама. Возможно, она чувствовала себя мамочкой для него? А он для неё был просто как капризный ребёнок?       — Ты живой человек. Как бы ты сильно чего-то не хотела, когда ты делаешь кучу шагов, а тебя никто не встречает — остаётся только выбрать другой путь, — такое ощущение, что Джинни говорит это исходя из какой-то своей внутренней боли. Я допила свой огневиски. Бокала было достаточно для тела Гермионы. Я не скажу, что я много пила в своей предыдущей жизни, но, думаю, меня бы от такой дозы «не вставило».       — Я больше тебе не налью, — Гарри отодвинул от меня пустой бокал.       — Я должна ему сказать. Ваша семья так добра ко мне… Мне так стыдно, — я уже вся покраснела, но слёзы так и не катились. Просто стоял ком в горле, что аж сводило челюсть и трудно было говорить. Всё таки эмоции — штука физиологическая, не всегда зависящая от разума. В голове Гермионы выстроена куча нейронных связей, которые и дают такую реакцию организма. Возможно, Гермиона не привыкла при ком-то плакать, а потому присутствие Гарри и Джинни блокирует выход слёз.       — Гермиона! Ты сейчас начнёшь меня злить! — Джинни возмутилась. — Ты не виновата в этом. Сердцу сложно что либо диктовать. От этого ты не становишься плохой. Ты остаёшься собой и то, что ты выбираешь не лгать — достойно уважения.       — Спасибо, Джинни. Прости, я не хотела, чтобы вечер так заканчивался… — я откинулась на спинку сидения и стала смотреть в пол, под стол. И в окно. Куда-либо, лишь бы не в глаза друзьям.       — Будет сложно в плане Рона, но мы тебя поддержим. Грустно, да. Больно, да. Тяжело такое принимать, сам понимаю. От того, что вы расстанетесь, наше отношение не поменяется. Ты останешься нашей сестрой. А Рон останется нашим братом, — наверно Поттер сидел и выискивал каждое подходящее слово, чтобы звучать взвешено, уверенно и подбадривающе.       — Спасибо вам большое… — наверно-таки что-то с глаз покатилось.       — Гарри, спасибо что нас угостил, я трансгрессирую с ней домой. Завтра встретимся, как договаривались, — Джинни встала со стола и подошла ко мне, чтобы взять под руку.       — Конечно, без проблем. Люблю тебя.       — И я тебя.

***

      Я помню, как Джинни завела меня в ванную и попросила принять душ. Я, в целом, даже не хотела сопротивляться. Побыть под горячим душем — это то, чего хотела бы моя душа для облегчения и успокоения. Главное — не заснуть…       Было уже, кстати, начало 10 вечера.       После всех уборочных и уходовых процедур я направилась в спальню Рона. Я надеялась, что он спит. Но он не спал. Он сидел на краю кровати и выглядел очень злым.       — Нам надо поговорить.       У меня аж сердце йокнуло от страха. Будто меня сейчас буду морально пиздить…       — Куда ты сегодня ходила с Гарри и Джинни? Почему меня с собой не позвала?       — У меня была встреча с Малфоем по поводу моей книги… — в голове у меня всё ещё было что-то ватно, затуманено от алкоголя.       — И зачем они тебе нужны были?       — Я боялась, что Малфой может что-то со мной сделать… — я присела на стул, который был завален вещами Рона.       — А я? На кой чёрт тебе я, если ты не зовёшь меня для своей защиты?!       — Ты слишком вспыльчивый, неизвестно, во что бы эта встреча превратилась… К тому же, Гарри и Джинни были под зельем невидимости, Малфой не должен был знать, что я пришла не одна.       — То есть, ты мне не доверяешь? Ты предпочла вместо меня позвать мою сестру и лучшего друга?       Я сидела просто и смотрела в пол. А что мне, блять, ему говорить?       — Я решила, что так будет лучше и для меня и для тебя. Со мной всё нормально, защита в итоге не потребовалась.       — Ты даже не рассматривала меня в качестве защитника…       Я щас закачу глаза.       — Рон, ты все 7 лет ведёшь себя так, что мне приходится полагаться чаще всего на себя.       Он замолчал и только посмотрел на меня. В его глазах я видела боль.       — Рон, мне нужно тебе кое-что сказать.       — Нет…       — Да. Мне больно об этом говорить… — я начала нервно тереть пальцы друг об друга. — Мне жаль, но нам стоит прекратить отношения. Я думаю, наши чувства… — я выдержала короткую паузу.       — Не взаимны. Мне казалось, что я ошибаюсь, что это временно, что скоро всё вернётся… Но ничего не изменилось. Я мучалась внутри себя, пока не заставила себя принять это как факт.       Он отвернулся. Я представляю, что сейчас у него в голове и на глазах.       — Я благодарна тебе за твою заботу и любовь. Я люблю тебя, но не как парня. Как просто близкого человека, с которым я многое пережила. Мне тяжело об этом говорить и если б не алкоголь, разговор растянулся бы на дольше…       — Уйди, пожалуйста.       Сначала я подумала, что я плохо расслышала. Но, решила не переспрашивать. Вполне возможно, что я была бы тут же послана нахуй.       Я вышла с комнаты. Завтра придётся собирать вещи и искать жильё. Подумаю об этом утром. А сейчас пойду в гостиную на диванчик. После сна, уверена, я проснусь как побитая собака…       Устроившись на диване, я укрылась пледом и сильно укуталась. Надеюсь, я не сказала ничего лишнего никому…

***

      Я проснулась от того, что кто-то лизал мою руку. Открыв еле-еле глаза, я увидела рыжего кота… Кота?       «Живоглот»       Это питомец Гермионы?.. Ну конечно же! он шкрябал лапкой по пледу. Видимо, он хотел погреться этим холодным утром. Безусловно я пустила его к себе под плед. Он, мурча, свернулся калачиком у меня под боком. Я его поглаживала до тех пор, пока снова не заснула.       «Ты что, правда её выгнал?!»       «Ты не знаешь, что случилось!»       Я находилась будто в сонном параличе — я слышала звуки извне, но будто бы всё ещё спала.       «Я тебя не так воспитывала!..»       Я уже начала потихоньку открывать глаза. Голова пульсировала очень неприятно.       — Что случилось… — открыв глаза, я увидела Рона и Миссис Уизли.       — Дорогая, извини, что разбудили! — кажется, она было слегка нервная.       Я привстала на локоть дивана, Живоглот даже не собирался выползать из-под покрывала.       — Ничего страшного, мне как раз пора уже.       Женщина посмотрела на меня с таким удивлением…       — Куда?              — Ну как минимум пойти привести себя в порядок… — я старалась встать так, чтобы не разбудить кота. Я не люблю рыжих котов, но этот кажется очень даже воспитанной булочкой.       Я молча, не оглядываясь, ушла наверх за вещами и чтобы посетить уборную с ванной. Спасибо, что за ночь меня не стошнило.       А теперь, самый главный вопрос — где я могу перекантоваться до отправки в школу?       «Дырявый котёл».       Так, вспомнить бы, где это и что это… Кажется, это в Косом переулке. Отлично! Надо пойти собрать вещи и проверить деньги.       Помимо всего прочего у меня в голове мелькали кадры того, какие вещи где лежат. Еще надо Живоглота забрать… Вот бы кто за меня это решил.       Я услышала стук в двери комнаты. Скорее всего, это был Рон — его ведь комната.       — Войдите.       — Дорогая, мне Рональд всё рассказал. Мне так жаль… — кажется мне не стоит ничего пить в этом доме, мало ли, зелье подсыпят, что влюбит меня обратно в рыжего.       — Простите, тётушка Молли, что так вышло. Я уже освобождаю место, дайте мне 5 минут.       — Гермиона, не обязательно от нас съезжать. Как минимум, пока ты не отправишься в Хогвартс, — женщина пыталась меня переубедить.       — Я благодарна вам за вашу заботу. Но я считаю, что это будет нечестно и несправедливо по отношению к вашему сыну с моей стороны.       — Может он хочет всё исправить! Не нужно так с бухты-барахты такие сложные решения принимать.       — Миссис Уизли, мы с Роном взрослые люди, мы можем сами разобраться в наших отношениях. Без третьих сторон.       — Я тебе как женщина с опытом даю совет! Всё решаемо!       — Я рада, что у вас с дядей Артуром всё вышло хорошо, но не нужно это проецировать на всех. Особенно на своих детей.       Возможно я звучала грубо. Потому что к этому тону ещё и не встречалась с ней взглядом — я продолжала собирать вещи.       — Извини, дорогая, что мы не идеальны для тебя, — а вот это уже звучало как призыв к открытому конфликту. У меня снова дрогнула нижняя челюсть. На минуту замешкавшись, я предпочла не поддаваться на провокацию.       — Вы замечательная семья, которой у меня никогда раньше не было и потом не будет. Но, сами подумайте, было бы это справедливо по отношению к Рону, если бы я оставалась с ним просто потому, что его семья — замечательная? Как бы вы ощущали себя на его месте, если бы знали, что Мистер Уизли с вами просто потому, что ваша семья — хорошие и заботливые люди?       На этих слова я вместе с упакованными и уменьшенными вещами (я не знаю как так наколдовала, это произошло на подсознательном уровне) вышла с комнаты и направилась вниз за Живоглотом. Вещи были сложены в чемодан. Еще была клетка для кота.       Выйдя на первый этаж, я увидела всех остальных членов Уизли. Кроме Джинни. Я лишь глухо пожелала доброе утро и пошла к дивану, где последний раз видела кота. Он даже не сдвинулся с места! Извини, Живоглотик, придётся тебя потревожить…       — Может ты еще подумаешь?.. — резко заговорил Младший Уизли.       — Я достаточно долго думала до этого.       Джордж выглядел растерянным, но полным энтузиазма. Может, он действительно тогда со мной флиртовал?       — Спасибо вам за всё.       На этих словах я вышла на крыльцо вместе с чемоданом и животной клеткой.       — Гермиона… — успела услышать я, перед тем как трансгрессировать в Косой переулок.       Итак, куда мне идти? Может мне проще было через камин телепортироваться…       Воспоминания, что начали всплывать в голове, говорили о том, что мне нужно идти вдоль дороги снова в упор, только в этот раз с другой стороны от банка Гринготтс.       Дойдя до тупика, у меня в голове возникла мысль, что надо найти нужный кирпичик и постучать по нему волшебной палочкой.       «Три вверх, два в сторону»       Какую, блять, сторону? Право? Лево? Откуда расчёт брать? Но не успела я что-либо сделать, как стена начала раздвигаться (или растворяться?) сама. По ту сторону был другой волшебник.       — Драко?       — Грейнджер?       Клянусь, так неловко мне никогда не было с тех пор, как я сюда попала. Я увидела, как он заметил мой чемодан и уже морально настроилась на то, что сейчас меня хорошенько отщебечат про переезд.       — Тебя выгнали Уизли? Какая жалость, — он облокотился на стенку, будто бы предвкушая занятный разговор.       — Спасибо, но это было моё решение уйти, — я старалась контролировать эмоции на лице, чтобы не упасть ним в грязь.       — Неужели на тебя наконец-то начало снисходить возмездие за все деяния! — он даже улыбнулся.       — Да-да, меня наконец-то настигла кара, я в ужасном положении, страдаю, мучаюсь и всё такое. Что-то ещё? — я устало закатила глаза. После вчерашнего у меня всё ещё пульсировала голова и мне хотелось спать. Я молилась, чтоб хотя бы перегара не было…       — Грейнджер, ты меня даже потешила своим ужасным состоянием, — он достал из кармана золотую монетку и кинул её мне в мантию. — Держи, заслужила.       После этого он скрылся в гуще волшебников в Косом переулке.       Я прошла сквозь открытую стену и сразу обнаружила вход в «Дырявый Котёл». Достав монету, которую мне подложил Драко, я стала её пристально рассматривать. Кажется, она ничем не отличалась от обычного галлеона. Но, откуда мне знать, не зачарована ли она. Может на ней чары какие-то, чтобы следить за мной?.. Ладно, об этом потом. Где этот чёртов вход?!       *Буквально прямо по курсу висит вывеска*       Блять, ну как обычно…       Я пошла к той вывеске и зашла в заведение.       — Гермиона! — меня кто-то окликнул. Мелькая взглядом по местности, я обнаружила Джинни и Гарри, стоящих около ресепшена.       — Ребята! — я даже была рада их видеть. Подойдя к ним, меня обняла Уизли.       — Всё нормально? Почему ты здесь? Да ещё и с чемоданом! — глаза Джинни стали как по 5 копеек.       Гарри тем временем взял у меня вещи и кота.       — Гермиона, если ты не против, я пойду оформлю тебе комнату, — кажется, Гарри даже не собирался ждать моего ответа. На самом деле, я ему очень благодарна. Взял — увидел — сделал. Джинни повезло с таким партнёром.       — Да, конечно… — лишь вдогонку успела сказать я.       — Рон тебя выгнал?! Что случилось? — не могла успокоиться Джинни.       — Не совсем, он лишь выгнал меня на гостиный диван. А вот с дома вашего я ушла сама. Давай подождём Гарри, прежде чем я начну рассказывать. Желательно собраться в комнате, подальше от лишних ушей.       — Хорошо. Договорились, — Джинни еле сдерживала негодование.       Ещё хочу заметить, что достаточно подозрительно то, что я стала так часто пересекаться с Драко. Он мне даже монетку дал. Хотя если так подумать, это я ему должна галлеоны за книгу. Которая, кстати, уже развеялась: (       Как же я хочу спать…       — Гермиона, я могу тебя проводить в комнату, вещи и Живоглот уже там, — наконец-то объявился Поттер.       — Да, пойдёмте вместе. Мне есть, что вам рассказать.       Друзья кивнули и мы все пошли на этаж выше, к комнатам.       Расположившись в номере я рассказала ребятам всё, что произошло вчера вечером после наших посиделок в Хогсмиде.       — Да, вышло так себе… Ещё и моя мама… Как обычно. Извини её, пожалуйста. Она переживала за ваши отношения и «молилась», чтобы у вас всё было хорошо, — Джинни старалась подбадривать как могла.       — Я рад, что ты была честна с ним. И, в первую очередь — перед собой. Ты умница, — Гарри погладил меня утешающе по плечу.       — Спасибо. Надеюсь каждый обретёт своё счастье, даже по-отдельности, — я расположилась вдоль кровати, что стояла по центру комнаты.       — Прости, Гермиона, нам нужно идти, можем ли мы к тебе зайти вечером? — Джинни взяла Гарри за руку.       — Да, конечно! Мне самой надо раздуплиться… Встретимся вечером.       Пара встала со стульев, что стояли рядом с кроватью, и удалились из комнаты.       Надо бы запереть дверь…       «Коллопортус»       — Отлично, «Колллопортус»! — я взмахнула волшебной палочкой и дверь заперлась.       Я достала монету Драко и напоследок на неё взглянула.       Теперь, я могу немножечко поспать…