Октябрьская ночь, полная вопросов

Кем же мы станем, когда друг от друга

канем в чужие сердца по уму?

Ты моя тайна, я тебя не оставлю и до конца никому

Огненно-красный рассвет закрывает глазки, выспись на мне, я твой сон

Это опасно — одновременно бросить курить, и в гости ко мне на балкон

[Припев]

Она пришла спросить, как ей себя понять

А мне не хватает сил её не поцеловать

И я целую её, чтобы себя понять

А время обратно идёт, и мне его не удержать

И я удержу её, чтобы всю жизнь держать

      — А ты не говорил, что у тебя девушка появилась.        — Да, я и сам как-то поздно это понял, — прерывисто выдохнул парень, резко проводя рукой по взлохмаченным волосам: действие было скорее машинальным.        Девушка в ответ промолчала. А что еще сказать? Не упрекать же его в такой беспечности. Тем более Кота Нуара.        А вот вопросы были. Маринетт почти кожей ощущала их.  Но это скорее просто нервы.  Она искоса посмотрела на парня и выбрала самый безобидный вопрос:        — Согрелся?        Кот вновь провел по почти сухим волосам, и спрятал руку под плед, который укрывал его плечи:        — Да, мне уже лучше, — он постарался, чтобы его голос звучал бодрее. — Маринетт, я хотел сказать спасибо тебе… за то, что не прогнала.        — Глупый Кот, — усмехнулась Маринетт, тоже грея руки под пледом. На улице уже была настоящая осень, и сидеть в одной пижаме неминуемо привело бы к болезни. Но это за окном. А здесь лишь тепло и вопросы. Маринетт старательно ни на что не обращала внимание, кроме едва различимого дыхания напарника и запаха сигарет.        Кот Нуар появился на ее балконе совершенно неожиданно, что, в принципе, всегда было ему присуще. Но в этот раз он был, действительно, не вовремя. Маринетт как раз решала как признаться Луке.  Нет, не в чувствах. А в их отсутствии.        Но что-то в Коте было сегодня странное. Он не постучал, не распахнул окно с привычным мяуканием и возгласом «Принцесса». Нуар вообще не зашел к ней. И Маринетт бы даже не заметила его присутствия, если не Тикки, резко проснувшись и хмуро посмотревши на балкон.        Кот принес собой дождь. Самый настоящий ливень. И стоял под ним, облокотившись на перила и проигнорировав все попытки Маринетт обратить на себя внимание. Очнулся он только когда заметил, что вода больше не капает ему на волосы, стекая по лицу. Кот Нуар резко вздрогнул и повернулся к Маринетт, которая держала над ним черный зонт.        — Я… я объясню. Я сейчас уйду… — пробормотал супергерой, перехватывая жезл.        Женская рука мягко легла на его и потянула к себе. Как безвольная кукла, Кот Нуар позволил отвести себя в дом.        Маринетт ничего не спрашивала: она слишком хорошо знала своего напарника. Обычно им двоим не нужны были вопросы.   Но сегодня перед Маринетт сидел не ее кот. И он пах сигаретами.        — Почему ко мне?        Пожалуй, самый глупый вопрос из всех, но девушку это волновало больше всего. Почему Кот Нуар выбрал именно ее балкон? Почему не пошел к друзьям, близким, не остался у себя дома, в конце концов. Что его заставило выйти на улицу в этот промозглый октябрь, так еще и под дождь?        Парень неловко пожал плечами, промокивая махровым полотенцем свои волосы:        — Не знаю, как это получилось. Мне нужно было проветрить голову, и я хотел погулять по городу, а очнулся уже на твоем балконе.       — И о чем же ты думал, раз не заметил, куда шел?        Очередной вопрос. И очередное пожимание плеч.        — Я только что расстался с девушкой.        Сердце пропустило удар.  Но Маринетт ничем не высказала свое удивление. Зачем ему знать, что она каждый вечер заваривает чай на две кружки, вместо одной.        — Мне казалось супергерои не злоупотребляют вредными привычками, — девушка укоризненно покачала головой, аккуратно поднимая пачку сигарет с пола, которая выпала из кармана Нуара. Пусть думает, что ее волнует только это.        — Моя единственная вредная привычка — это любовь к Леди Баг. Остальное лишь помогает забыть об этом, — усмехнулся парень, забирая пачку. Он помедлил, как бы решая, что делать ними, и, грустно вздохнув, положил их обратно в карман. — Я бросил сегодня курить.        Слишком многое я бросил сегодня, — пронеслось в голове Кота.        — А знаешь, лучше чая все равно ничего нет, — Маринетт решительно встала.— Я сейчас принесу, тебе все равно надо выпить чего-то горячего.        Кот Нуар не стал спорить. Оставшись в одиночестве, парень обвел комнату взглядом. Все было таким же как и в первый день, когда Нуар увидел Маринетт, стоявшую поздно вечером на балконе. Он не мог пройти мимо и не помочь своей подруге. Так Адриан первый раз оказался в ее комнате.  Творческий беспорядок оставался на месте. Ткани, нитки, булавки вперемешку с модными журналами и скетчами. Где-то завалялся учебник по истории. Парень перевел взгляд на стену. Фотографий Луки стало значительно меньше, как в прочем и  его. Кажется, Маринетт сняла все постеры с Адрианом еще несколько месяцев назад. Осталась только одна-единственная фотография из Нью-Йорка, когда Алья успела запечатлеть их лунный танец. Адриан давно уже хотел попросить эту фотографию, но никак не мог решится.        — А вот и я! Не скучал?        Балансируя с двумя кружками чая и тарелкой круассанов, Маринетт появилась в люке. Нуар никак не мог разгадать загадку подруги: как она могла оставаться такой неуклюжей и невероятно ловкой девушкой одновременно. Но это определенно очаровывало. Он поспешил ей на помощь.        Чай пили медленно и в абсолютном молчании. Маринетт не считала, сколько раз Кот заходил к ней, но ни когда он не был таким тихим. В глубине души девушка признавалась, что начала привыкать к его подколам и глупым каламбурам.  Вот до чего доводит общество черных котов.  Но в сегодняшнем поведении Нуара было что-то чужое и пугающее.        — Ты так и не ответил на вопрос, — Маринетт уставилась в потолок, перебирая в уме причины, почему сегодня ей так сложно говорить с ним.        — М? — протянул супергерой словно только очнулся от своих мыслей.        — Почему ты пришел именно ко мне?        — Потому что у тебя есть балкон.        Его слова звучали так буднично, а Маринетт захотелось утопить себя в чае, потому что она продолжала бессознательно искать в его интонации хоть какие-то другие нотки, кроме «твой балкон, чужой балкон, какая разница к какой фанатке зайти на чай».        — А ты не говорил, что у тебя была девушка, — все ее попытки сделать голос непринужденнее были напрочь лживы.        — Да, я и сам как-то поздно это понял.       Девушка непонимающе вздернула бровь:        — Ты сначала понял, а потом бросил?        Нуар сдавленно фыркнул и сжал пальцами виски:        — Я, наверное, кажусь бесчувственным эгоистом.        — Нет, я сегодня тоже хотела расстаться с парнем, — просто сказала Маринетт, ставя чашку чая на пол и обнимая себя за колени.        Она всегда чувствовала себя комфортно в компании Нуара, будь она в костюме или без. Ей не нужно было подбирать рядом с ним слова и мучительно краснеть как с Адрианом, или обдумывать каждый свой шаг и лгать как Луке. С Нуаром можно было смеяться до коликов в животе, устраивать спарринги на крышах Парижа,  спорить, пить чай, встречать закат на Эйфелевой башни или даже флиртовать. А еще падать. И знать, что тебя обязательно поймают. В костюме или без.        Поэтому Маринетт могла говорить с ним часами и слышать молчаливую поддержку. Жаль, что она слишком поздно это поняла. Нуар был уже не ее Котенком: Леди Баг вновь оттолкнула его, а Маринетт выкинула из головы и жизни всех блондинов, стараясь переключится на того, кто был рядом и чья любовь не привела бы к катастрофе и белому костюму.        Но у нее вновь не получилось.        — Я хотела расстаться с Лукой. Даже текст подготовила: «прости, проблема не в тебе, а во мне, ты слишком хороший», и прочие пошлости из дешевых мелодрам. Я, действительно, старалась дать ему шанс и, в первую очередь, дать шанс себе начать новую жизнь. Но вновь ничего не получилось. Наверное, это мое проклятие: невзаимная влюбленность.        Маринетт тихо рассмеялась и наконец взглянула на Кота. В его глазах стояли слезы.        Усмешка быстро сошла с лица девушки и она осознала, что в этот раз была слишком искренняя. Нет, Маринетт не боялась быть уязвимой перед ним, зная, что он никогда не причинит ей боль, но сейчас удары ножом наносила она.        — Маринетт, — голос Кота Нуара дрожал, — я пришел на твой балкон, потому что хотел попросить у тебя совет, но я не знал, что помощь нужна тебе…       Девушка лишь без слов подвинулась ближе к герою и аккуратно приобняла его, давая возможность лечь на свое плечо. Герой с благодарностью принял приглашение и несмело прильнул к ней.       Они оба знали, что позволяют себя больше, чем должны просто друзья, но этой октябрьской ночью им нужно было почувствовать чужое тепло и хоть на миг понять, что делать дальше.        — Она хорошая и я знаю, что ей бы хотелось чего-то большего, но я не могу. Каждый раз обнимая ее, я вспоминаю Леди Баг. Каждое прикосновение, поцелуй, слово любви — я не говорю это искренне, точнее говорю, но не ей. Господи, как мне стыдно… — Нуар мелко дрожал, жмурясь и бессвязно бормоча куда-то в ключицу Маринетт, отчаянно цепляясь за ее руку.        Адриан старался прогнать из памяти лицо Кагами, когда после тренировки он нашел в себе силы признаться, что все еще любит другую и так и не смог сменить цель.        Цель. Как будто перед ним была не живая девушка, а очередной трофей, который можно было завоевать, сказав лишь пару фраз и позволив себя полюбить. Ему было противно от самого себя. Хотелось остаться там на улице под проливным дождем в надежде, что хотя бы он смоет всю грязь.        Он любил Кагами. Он уважал ее. Но как друга, советника, напарника. Он был привязан к ней. Но у Адриана Агреста уже был свой истинный напарник. И как бы он не старался забыть синие хвостики, парень отчаянно искал их в прохожих. Ему пришлось признать, что волосы Кагами темнее, а хвостики возлюбленной удивительно точно напоминали прическу девушки, на чей балкон он стал так часто заглядывать.        — Маринетт, как мне себя понять?        Девушка и сама не заметила, как по щекам покатились слезы. Могла ли она как-нибудь помочь напарнику? Что могла сказать девушка, которая стараясь заглушить свою боль, потушила пламя любви в другом человеке. Хреновый все таки вышел из нее супергерой.        Край пижамы промок от слез Кота и ее собственных, а Нуар все продолжал жаться к ней, не переставая дрожать.        Как понять себя?        Подавшись минутному порыву чувств, Маринетт обняла своего Кота двумя руками, стараясь притянуть его ближе. Еще ближе. Стать нераздельными. Стать одним целым. Забрать часть его боли и ослабить свою.        Они так старались полюбить умом. Хотели взять вторую попытку и создать свое долго и счастливо. Но им не нужен был талисман змеи. Им нужна была лишь октябрьская ночь.         Почти вслепую Маринетт нащупала губы Нуара. Его теплое дыхание на секунду обжигало ее, предостерегая от новых ошибок. Но девушка уверенно накрыла его губы своими. Теперь они стали еще ближе.        Рука Нуара упала с ее плеч на талию. Это не было тем таинственным поцелуем как с Леди Баг, который он даже не помнил, зато тысячу раз видел на фотографиях. И это не было похоже на сухой поцелуй от Кагами, больше напоминающий выученный жест от других.    Губы же Маринетт были для него спасением. Мягкие, нежные, робкие. В них чувствовалось и смущение и страсть. А это еще больше сводило с ума. Вторая рука потянулась к резинкам на голове. Тяжелая темная волна волос упала на плечи и тут же в них зарылась когтистая перчатка. Все это было машинально, фоном оттеняющее главное: их поцелуй.        Поцелуй, который не принесет им облегчение, а лишь новые вопросы и боль.        Кот Нуар еще долго будет обходить балкон девушки стороной, и каждый раз, глядя на ленточки своей обожаемой Леди, по его спине будут бежать мурашки. А Маринетт перестанет заваривать чай на две кружки, но продолжит старательно выводить зеленые глаза на полях тетради. И они будут принадлежать не Адриану.        Но сейчас лишь их губы. Сбивчивое дыхание. Руки обнимавшие плечи друг друга и румянец на щеках.        Как мне понять себя? Нет, Маринетт поцеловала Нуара не чтобы помочь ему, а чтобы найти ответ на свой точно такой же вопрос.        За окном пылал огненно-красный рассвет, чьи лучи проникали в комнату и натыкались на сонных подростков, которые уснули на полу так и не разорвав объятия.        Потому что пока не прозвенит будильник, им нужна будет эта близость.        Вот только ответ они не получат.        Не сегодня. Может позже, в день, когда один парень в черном не сможет пройти мимо балкона, на котором будет одиноко стоять девушка.