Гирлянда

Щёки горят красным от холода, а нос и лицо будто иголками колет от зябкого ветра зимы. Две фигуры тащат пакеты, закупившись к новогодним праздникам. Рождество. Праздник, который каждый из них хотел бы провести в кругу семьи. Какая же досада, что в этом году не получается собраться всем вместе. Но Феликс не расстраивается. Как можно расстроиться, когда рядом с тобой пыхтит и жалуется недовольный Джисон? Его густые ресницы прилипли от мелких снежинок, падающих на шумную предновогоднюю суету. Руки немеют от холода и тяжести пакетов. Но разве это важно, когда рядом с тобой топает нахмуренный и раздражённый скользким тротуаром Джисон? Несмотря на все минусы зимней погоды, Феликс её обожал за атмосферу и праздники, в которых он мог получить свою дозу счастья и загадать своё заветное желание, к которому он так тянулся. Он обожал зиму за красоту падающего снега, за счастливые улыбки проходящих людей, за радость, с которой он украшал небольшую ёлку в своей квартире. Они и собираются сегодня этим заняться, после того как Джисон перестанет бурчать что-то там про забытый им же в магазине торт и вызовет уже лифт. Как только они вваливаются в квартиру, Джисон идёт доставать игрушки для уже собранной ещё утром ёлки, пока Феликс разбирает продукты. - Думаешь, этого хватит, чтобы украсить всю ёлку? - Джисон ставит на стол небольшую коробку, полную разноцветными шарами. - Хватит. Феликс даже вспоминать не хочет прошлый год, когда Джисон вместо звезды на ёлке поставил силиконовый член, который он нашёл в его ящике. Тогда Феликс знатно так опозорился перед остальными друзьями, ведь его лучший друг - дебил, каких поискать можно. А на второй день он с ужасом вспоминал, как к нему пришла белочка. К счастью, в прямом смысле белочка. Ведь Джисон решил, что самым лучшим подарком на Новый год будет одеться в костюм грызуна. - Джисон, только без фокусов, - предупреждает он Джисона, - иначе в следующий раз я тебя отправлю в зоопарк. Надувшись и недовольно фыркнув, он поднимает руки, сдавшись под пристальным взглядом. И кто его знает, Феликс на всё способен. Он ведь выполнил своё обещание, которое дал, если Джисон опять будет спойлерить ему сюжет долгожданного сериала. Он не хочет вспоминать горящие от шлепков ягодицы и боль, с которой он ходил пару дней. - Зануда. Показывает язык и убегает, на что Феликс тяжело вздыхает. И ведь не может злиться. Джисон словно булочка с корицей, так и манит к себе своим видом. Всегда манил. С самого начала их дружбы. С тех пор, как они столкнулись в дверях аудитории в первый день после поступления. Джисон тогда неловко хихикал и извинялся за свою неуклюжесть, а вот Феликс долго глазел, пока его не отвлёк кашель. - Я Хан Джисон, будем знакомы. - Феликс. - он добродушно улыбнулся, очнувшись будто от вечного сна. - Иностранец? Феликс кивнул, залипнув на приоткрытые в удивлении губах. Джисон был харизматичным парнем и довольно эмоциональным. Каждая их встреча заканчивалась весёлым смехом, да так, что иногда их выгоняли с пар. Оказалось, что они учатся на одном факультете маркетинга. Как позже выяснилось, они даже появились на свет почти в один день, с разницей в пару часов. Но Джисон настаивал, чтобы его звали Хёном, и был успешно проигнорирован. За три года жизни в Корее Феликс обрёл много друзей, с которыми смог преодолеть тяжёлые будни в стране, где одиночество заполняло всё до краёв души, перетекая в тревогу и тоску по родному дому и семье. Но это того стоило. Он обрёл новую семью, в которой Джисон сверкал ярче звезды на ёлке в новогоднюю ночь, ярче самих звезд на небе. Был луной, которая притягивала все его мысли, отражаясь в реке Хан, что олицетворяла его раскрытую душу перед этим парнем. Каждая новогодняя ночь была для него шансом, чтобы получить желаемое, но каждый раз ничего не менялось. Наверное, дело совсем не в стрелке часов, не во вкусе шампанского на дне бокала и не в ожидаемом чуде? Пока город покрывается толстым слоем серебристого снега, Феликс наблюдает за тем, как Джисон хаотично расставляет украшения на еловые ветки, нахмурившись и подпевая, какую-то рождественскую песню. Нет прекраснее зрелища, чем картина перед глазами. У Джисона пальцы длинные, музыкальные, притягивающие внимание. Ими он проводит вдоль темно-зеленых иголок, цепляя очередной шар золотистого цвета, в котором отражается его сосредоточенное лицо. - Смотри, Чонин прислал фотки, - радостно подбегает к нему Джисон. Сначала Феликс пару секунд тупит мимо друга, задумавшись. Настойчивые пальцы, что тормошат его плечи, но лучше бы душу, вытаскивают его на поверхность из глубокой ямы своих мыслей. Ещё одна причина, почему в этом году они празднуют только вдвоем. Чонин уехал на праздники к родителям, забрав Чана с собой, чтобы наконец-то их познакомить. На экране Феликс разглядывает счастливое лицо друга и рядом с ним неловко стоящего парня в окружении семьи. Ещё пару мгновений Джисон тратит, чтобы распутать старенькую гирлянду, которую Феликс не торопился выкидывать, ведь, по его словам, она еще очень хорошо работает. - Пустая трата денег, - говорит он, вытаскивая из-под дивана коробку. - А лечить тебя после того, как тебя током шиндарахнет, потому что ты меня не послушал, - не пустая трата денег? - цедит сквозь зубы Джисон. Вы не судите строго, Феликс не был жмотом. Ну, может, немного? И только для себя. Он бы никогда не стал экономить для близкого человека. - Вуаля! В давно осевшей темнотой комнате, зажглись новогодние огоньки счастья. Каждый цвет отражался в их глазах восхищением и надеждой на то, что они не сгорят к чертовой матери. За окном давно осела декабрьская ночь, и лишь фонарики за окном освещали дороги, в лучах которых кружились беспокойные снежинки. Сказочно красиво. Что еще нужно для хорошего вечера? Джисон садится рядом, устало зевая. Ах, точно, у Феликса уже все есть. - Давай выпьем? В следующий момент они уже обсуждали игру маленького Реддклифа в «Гарри Поттере» с пивом в руках. - Он прирожденный актер, никто лучше бы не сыграл! Брови Феликса возмущенно взметнулись вверх. - Не-а. - Да! - Не-а. - Джисон! - Феликс, надувшись, кидает в того подушку. - Ты мне травму сейчас нанес и детство испортил. - Не все же обязаны любить твоего Реддклифа, - корчится Джисон. - Можно найти актера получше. - Например? - Феликс валится на колени Джисона, поднимая свой взгляд на задумчивое лицо над ним. - Например, я! Феликс прыскает в кулак, пытаясь убежать от возмущённого друга, который носится за ним по квартире. - Чем же твой Редклифф лучше меня? Они кружат вокруг дивана, словно кошка и мышь. В их случае - белка и курица. Феликс загнанно дышит, но на вопрос всё же отвечает: - Например, он богатый, знаменит, и у него больше опыта жизни. Считает он на пальцах и довольно улыбается при виде взъерошенного от злости Джисона. Кажется, у того даже пар из ушей шёл от раздражения. - Ах, богаче, лучше меня говоришь? Они не часто спорили, до каких-то больших ссор не доходили. Но Феликс часто любил провоцировать друга на небольшие споры, зная, что тот обязательно на них клюнет, и наблюдать за его эмоциональным лицом, с которым он бросал в Феликса свои аргументы, не замечая, что тот лишь тихо хихикает от абсурдного мотива всей белиберды. Но сегодня что-то идёт не по плану, ведь Джисон пугает своей скоростью, с которой он бежит за беззащитным Феликсом. Хан был сильнее, так как часто зависал с их лучшим другом в спортзале. Даже если его ленивая жопа отказывалась туда ходить, всё же восхищённые ахи Феликса при виде Чанбина замотивировали его заняться собой. Хоть они и не сильно отличались в росте, всё же Ликс был чуть меньше по сравнению с Джисоном. Тот легко мог его поднять на руки, как невесту, незаметно хвастаясь своими сильными руками. Как же Феликс плыл, прижимаясь к его окрепшей за год тренировок груди, и под предлогом, чтобы не упасть, лапал его как только мог. Да, он и не особо пытался это скрыть. Мог пройти мимо и шлёпнуть округлую задницу, укусить подкачанный бицепс или обнять сзади. Ничего сверхъестественного в этом нет, так делают все друзья. Наверное. Сейчас же Джисон зажимает испуганного Феликса в угол гостиной рядом с ёлкой и сканирует своим взглядом карих глаз. Тот загнано дышит, распахнув свои пухлые губы, блестящие от слюны. Мерцание огоньков гирлянды падает на его кукольное лицо. Он смотрит своими большими глазами снизу вверх, хлопая ресницами, гипнотизируя и... Встал. У Хана встал. Да так, что аж перед глазами всё поплыло. Оглушающая тишина, в которой Феликс слышит лишь своё бешеное сердце, разрушает все границы. Феликс, засмотревшись на выпирающую область на шортах, забывает о всех своих сомнениях. Его дрожащие пальцы касаются бугорка, на пробу нажимая. Голова становится тяжёлой. Любая мысль, что отчаянно пыталась его разбудить от безумия, утопала в его затуманленном сознании. Он моргает пару раз и поднимает взгляд. Сверху на него глядит Джисон, у которого от смущения щёки отдают пунцовым, а губы прижаты в тонкую линию. - Помочь? - единственный вопрос, что слетает с губ Феликса, ломает все построенные ранее стены. До чего же тупо он звучал. И до чего же тупо Джисон отвечает. - Помоги, - его глубокий голос, прикусанная губа и круглые возбужденные глаза стирают все сомнения, которыми Феликс сдерживал каждый свой порыв в его сторону. Маленькие по сравнению с Джисоном пальцы стягивают мешающие шорты и боксеры, чтобы узреть твёрдый, довольно большой член. Невозможно представить, сколько раз Феликс мечтал насадиться ртом на эту длину, почувствовать, как тёмная головка упирается в стенку горла. Задыхаться без возможности вдохнуть нормально, ведь Джисон будет прижимать его голову так, чтобы носом он упирался в его лобок. Только от этих фантазий у Феликса встаёт моментально. Он не замечает ни капающую с уголка рта слюну, ни то, как жадно пожирает глазами чужой член, ни то, как Джисон хватает его за волосы, фиксируя его голову на месте и приставив головку к губам. - Выглядишь голодным, - Джисон всё такой же красный, только глаза теперь полны уверенности, как и его действия. Феликс будто с цепи срывается. Головку губами обхватывает, прикрыв глаза. Был бы он омегой, потёк бы моментально. Феликс предпочитает думать, что они с Джисоном оба омеги где-то в параллельной вселенной. Языком упирается в уретру, будто пытается толкнуть кончик внутрь. Джисон громко ахает, надавив на белокурую макушку, отчего Феликс глаза закатывает, довольно промычав. Конечно, настоящий член не сравнится с силиконовым. Такой горячий, что хочется сосать его вечно. Он так счастлив ощущать эту тяжесть на своём языке, невозможно передать словами, как сильно его несёт от этого. На пару мгновений Феликс выпускает головку и прижимается своим носом к члену, глубоко вдыхая. Он трётся об него так, будто голодал вечность. Голодал по высоким стонам, что прямо сейчас срываются с губ Джисона. Голодал. Голодал. Голодал. Ни одна его фантазия не сравнится с тем, что он сейчас чувствует. То, как головка проскальзывает по языку, как Джисон стонет, сжимая в кулак его волосы. У него никогда так глаза не закатывались, как сейчас, ведь Джисон делает толчок в узкое горло, из-за чего Феликс мычит, причмокивая вокруг члена. Розовые губки, опухшие от слюны и натяжения, - лучшее, на что он мог, когда-либо смотреть. У него земля из-под ног уходит, когда Феликс сам нассаживается до конца и расслабляется, медленно поднимаясь и вновь опускаясь. Феликс берёт упирающуюся в стене руку и кладёт её на свою голову, позволяя музыкальным пальцам вновь запутаться в них. - Намёк понят, - он улыбается, на пробу надавив на голову, ахая от мягкого скольжения вдоль своей длины. Мокро, тепло, хорошо. Очень хорошо. - Детка, хочешь быть моей насадкой для члена? У Феликса сердце кровь разгоняет так, что аж плохо становится. Он пьянеет только от одних слов, и Джисон это замечает, ускоряя своей рукой его голову. - Как ты относишься к тому, чтобы наполнить твой рот спермой? Джисон тяжело дышит, понимая, что ещё пару секунд - и он закончит. Но как приличный джентльмен, он обязан попросить разрешение. И Феликс его даёт. Согласно мычит, активнее качая головой. У Джисона, кажется, нога в судороге из-за неудачной попытки пережить, наверное, один из лучших оргазмов в жизни, вжимая в себя белоснежную голову, кончая глубоко. Отпускает только когда напряжение в теле улетучивается, а вместо этого его тело начинает расслабляться. Он пальцами упирается в стену позади, чтобы не упасть. Пару минут просто тяжело дышит, продолжая гладить мягкие волосы. - Так хорошо, - сонная улыбка украшает его довольное лицо. Но Феликс не собирается выпускать его уже обмякший член. Его глаза закрыты, лицо расслаблено, а дыхание равномерное. - Детка, ты можешь уже отпустить, - Джисон мягко тянет его за волосы, чтобы отстранить, но внизу слышится лишь недовольное мычание. - Что такое? - Его умиротворённое лицо и крепкая хватка за бёдра, чтобы остановить какие-либо лишние движения и помешать ему насладиться этим моментом. Глубокое, размеренное дыхание щекочет кожу, из-за чего Джисона вновь бросает в дрожь. - Феликс. Пожалуйста. Настойчивость всё же берёт своё, блондин отрывается с громким чмоком, виновато уткнувшись в пол. - Прости. - Всё нормально, детка, - Джисон с улыбкой притягивает его к себе, уже собираясь предложить свою помощь, но замечает, как Феликс смущённо пытается скрыть своё мокрое пятно на штанах. Наступает тишина, в которой оба парня робко смотрят друг на друга. - Феликс. - Джисон. - Ты мне нравишься, - произносят они в унисон. Две пары удивлённых глаз таращатся друг на друга, медленно осознавая услышанное, после чего из лёгких вырывается тихий смех Джисона. - И долго ты собирался прятать от меня этот секрет? - А ты? - Феликс щурится, сканируя своим взглядом растерявшегося Джисона. - Эй, я первый спросил! - Хан вжимает его в стену и целует. Целует так, что аж ноги подгибаются. Губы сухие от чистого облизывания на морзе, но это не особо важно, ведь лучше этого поцелуя Феликс в жизни ничего не чувствовал, за исключением недавнего минета. Джисон целуется так, что хочется ещё, и ещё, будто наркоман тянется за новой дозой, игнорируя смешок, с которым Хан отстраняется. - Наверное, мне стоит благодарить свою физиологию за то, что теперь мне не придётся скрывать свои чувства к тебе, Ёнбок~а. Феликс ловит глазами его новую улыбку, из-за которой всё внутри поджимается и болит. - Хан~а, я не доживу до следующего года, если ты меня сейчас не поцелуешь, а значит, никто больше не сможет делать тебе ми... Его прерывают долгожданным поцелуем, которым Джисон пытается передать всю свою тоску и любовь, что он копил все проведённые вместе дни, в которых они были так близко, но недостаточно, чтобы понять друг друга так, как они делают это сейчас. Что ещё нужно для хорошего вечера, если за окном бушует холодный снег, лениво остепенившись на зданиях и ветках деревьев? А в тёплой квартире самый близкий человек разделяет с тобой самую сказочную ночь в жизни. И, конечно же, запах только что запечённого печенья. Печенье? Они вроде ничего не готовили. - Феликс, гирлянда!