Осознанные сны

В отражении лужи было окно стоявшего рядом дома, и люди, которых она направляла, проходили в это окно. Времени было мало, но самой прыгнуть в спасительный проход по ту сторону отражения не стоило и думать, пока остальные не пройдут. Ведь никто из них не знал, как пройти туда. Она уже сама собиралась шагнуть в воду, ощутить на себе прохладную обтекающую силу, когда она пройдет через проход, но остановилась, не в силах вспомнить, что именно нужно было сделать, чтобы удачно пересечь барьер. Не получается. Что-то было не так, почему-то она утратила знание и понимание, как пройти туда, откуда ее только что по непонятным причинам выкинуло. Мгновение назад она так уверенно помогала перейти через проход другим, и вот уже сама не может им воспользоваться. -Просто наступи в середину и провались насквозь. Аня резко обернулась, вглядываясь в стоящего рядом парня. Секунду назад его тут не было. Но его подсказка помогла вспомнить то ощущение, благодаря которому она и перемещалась. -Спасибо. *** -Как тебя зовут? - уже в удаляющуюся спину выкрикнула Аня. Парень обернулся, не вынимая рук из карманов, улыбнулся, хотя его лицо и невозможно было рассмотреть. -В...иим. Аня замерла в замешательстве, не понимая, почему не может расслышать произнесенное имя. Хотя ей не привыкать переспрашивать имена новых знакомых. -Как? -...м, - повторил парень, оказываясь еще дальше. Все вокруг расплывалось. Узнать ускользающее имя казалось сейчас просто необходимо. -Как? - прокричала Аня, уже чувствуя, что ускользает, проваливается. -Ва…..им! Глаза открылись. Сердце билось где-то в горле, казалось, что она все еще падает, а голова все еще пыталась расслышать произнесенное имя. -Ва-дим, - с сомнением произнесла Аня, додумывая услышанное. Наиболее похожее по звучанию. Накатило странное спокойствие. *** У нее было хорошее настроение, пока она поднималась по лестнице домой. Голоса в подъезде были хорошо слышны, и Аня с удивлением услашала, как соседка говорит о ней кому-то. Между первым и вторым этажом было пространство, в которое можно было увидеть лестничную площадку третьего этажа. В детстве она часто смотрела в это пространство, поднимаясь наверх, чтобы увидетьвход на чердак, или, наоборот, глядела сверху, высматривая того, кто поднимался по лестнице. И сейчас она смогла увидеть женщину и, частично, того, с кем она разговаривала. Соседка тоже увидела ее и, улыбаясь, указала на нее пальцем. -О, а вот и она, - беззаботно произнесла женщина и в поле зрения Ани появился молодой парень. Едва завидев его лицо, Аня с ужасом отступила. Она еще успела заметить его реакцию: как он резко подался вперед, вцепившись обеими руками в перила и почти перегибаясь через них, как на его лице промелькнуло выражение, явно означавшее, что он испугался и облажался, не собираясь показываться так невовремя. -Подожди! Его крик она слышала уже сбегая по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, стремясь убежать раньше, чем он настигнет ее. В дверь подъезда она врезалась, налегая на тугой металл, с колотящимся сердцем. Вывалившись из темноты подъезда, она в три шага отбежала от дома и тут же взмыла в небо, ощущая, как страх подстегивает ее набирать высоту. Выбежавшего следом парня она не видела, а скорее чувствовала. Долго лететь у нее все равно не получилось, полеты никогда не давались ей легко, как бы она не стремилась удержаться. Еще с высоты она увидела того, кто всегда утешал ее. Плавно спустившись на землю, Аня почти упала ему в крепкие обьятия, разрыдавшись. *** Это был служебный выход. Работа закончилась и сейчас она пойдет домой. Дверь еще не успела закрыться, когда к ней обернулись стоящие в тесном помещении находящиеся там люди, занимавшие все пространство. Одного взгляда хватило, чтобы понять, кто они. Улыбка сползла с лица, заменившись пониманием, что это все. Ее поймали. Она успела сделать еще два шага, прежде чем поняла, что деваться теперь ей некуда. Некуда бежать. Лица этих людей не выражали никаких эмоций, они просто пристально наблюдали за ней. Аня прошла еще на шаг, медленно оборачиваясь. Дверь, в которую она вошла, закрывали собой еще несколько молодых парней. Руки опускались, стоило осознать, что девать некуда. Аня отступила еще на шаг, безуспешно пытаясь сохранить дистанцию и не прикоснуться ни к кому из этих людей, пришедших за ней. Взгляд скользнул по двери, ведущей на второй этаж, к раздевалкам. Даже не успев задуматься о том, что она делает, Аня дернула ручку на себя, пулей взлетая по лестнице. Никто не схватил ее за руки и не попытался догнать. Но страх все равно подгонял, позволяя едва ли не на крыльях бежать вверх. -Пусть идет, я держу ее. Ей некуда деваться. Она сделает всего восемь шагов. Понимание услышанных краем сознания слов волной окатили внутренности. Она почти достигла площадки, замедляясь и рукам облокачиваясь о ступеньки. Она знала, что не успела, что бесполезно, ее поймали, но не могла остановиться. В голове, в такт шагам и тяжелеющим шагам, раздался счет. Пять. Глухой удар ноги о кафель. Шесть. С трудом поднятая для шага нога. Семь. Руки уперлись в последнюю ступеньку. Восемь. Тяжесть сковала мышцы бедер, из-за чего Аня повалилась на лестницу, смягчая руками падение. Ноги больше не могли ее поднять, хотя, обернувшись, она с трудом смогла подтянуть правую коленку выше. Отчаяние затопило. Заполошное дыхание стало прерывистым от рвавшихся наружу сухих рыданий. Со страхом Аня посмотрела вниз, где вот-вот должны были появиться ее пленители. Ползти с отказавшими ногами было невероятно тяжело. Горячие слезы текли по щекам, капая на пол. Аня не могла уже сдерживать рыдания. Ничего уже не могло ей помочь. Отвернувшись, чтобы не видеть, как в поддавшуюся ударам дверь входят, Аня посмотрела в дыру в стене, понимая, что не сможет сбежать туда, на свет. Подошедшая остановилась рядом с ней, тяжело вздохнула, приседая. Аня закрыла глаза, отворачивая голову, всхлипывая. Чужая рука легла ей на щеку, словно пыталась утешить, и от этого становилось еще невыносимее. Отдернувшись, Аня повернулась, чтобы глянуть в лицо своей погибели. Ее еще немного потряхивало, пока она вглядывалась в стену своей комнаты, возникшей перед глазами. *** Сон. Это был сон. Стоило понять, что все происходящее вокруг — это всего лишь сновидение, как глаза тут же открылись, позволяя проснуться. Только страх от этого не отпускал. *** Все стало куда серьезнее. Она отличала эти сны от обычных. Странно понимание, что ей многое доступно. Что она не просто умеет, она может делать то, что невозможно в реальной жизни. В моменты осознания она могла практически все. Эта уверенность в своих силах была странной, хотя она просто делала то, что может. Но стоило задуматься, откуда она знает что-то, засомневаться или понять, что все это — сон, как ее возможности таяли, а сама она просыпалась. А еще эти сны отличались яркими эмоциями, какие не были в реальности, но сохранялись по пробуждению, не отпуская из плена сна еще некоторое время. Иногда хотелось тут же лечь спать обратно, чтобы досмотреть понравившийся фрагмент из прожитой во сне жизни, или наоборот — ни в коем случае не засыпать, чтобы не оказаться снова в плену кошмара. «Что? Что такого я знаю во снах, что они охотятся за мной?» Мысль, что Вадим и его помощники тоже хотят от нее неизвестных и непонятных ей знаний, заставила непоколебимое спокойствие треснуть. Прежняя уверенность в нем и его бескорыстной помощи сменилась сомнением. Она даже имени его не знала. Ведь тогда ей не удалось расслышать произнесенное, а Вадимом она стала его звать, додумав его. Ей казалось, что верно. Он не разубеждал. Хотя по имени она никогда его не называла. Сны никогда не пересекались с реальностью и никак не влияли на нее, но что-то не давало покоя, отчего делалось не по себе. Аня задавала себе вопрос: что случится, если ее все-таки поймают? *** -И что? Тебе не все ли равно? - Аня посмотрела на Вадима. Увидеть его лицо никак не получалось, но рассмотреть его получше Аня и не пыталась. Она больше полагалась на свои ощущения, как всегда улавливая чужое настроение. Вадим был слегка обеспокоен. Хотя это было не важно, потому что все равно он не настоящий, а всего лишь иллюзия, придуманная ее сознанием подделка. Это ведь сон. Словно услышав последний мысле-образ, парень обернулся, собираясь что-то сказать. Светлый туман окутал все вокруг, позволяя разлепить ресницы и увидеть свет более четко. Очертания комнаты и открытое окно, в которое пробивались солнечные лучи. Аня отвернулась на другой бок, прячась от них. Остатки сна еще не желали выпускать ее из своих объятий, удерживая в том месте, полном света. *** Этот сон был реальней прочих. До мельчайших мелочей. Платформа с электричками, тропинка за ней, с кустами и снегом. Солнце слепило, отражаясь от сугробов. Мысль, что это все могло быть и в жизни боролась с осознанием, что это только сон. Сомнение в реальности с убежденностю в нереальности вызывало странное ощущение. Протянув руку, Аня коснулась холодной, мокрой ветки голого куста, ощущая кожей это прикосновение. Она повернула голову, моргая, и в ту же секунду видя перед собой картинку продолжающегося сна, наложившегося на реальность. Она еще держала в руке ветку, чувствуя ее в руке, лежавшей на подушке. Сквозь пейзаж с зимними деревьями накладывалось видение окна, яркого неба и крыши соседнего дома. Моргнув пару раз, Аня окончательно проснулась. Реалистичность сна пугала. И манила. Отвернувшись от яркого света, она закрыла глаза, погружаясь в сон и силясь ухватить ускользающие образы и ощущения. Сон продолжился с того же места, но осознанность пропала очень скоро, забирая с собой воспоминания о возобновившемся сне. *** Наверное, за этим все за ней охотились? Из-за реальности? Для Ани ее сны были почти реальными, приятными и ощутимыми буквально. Она любила сны, жила в них, ощущала все так ярко, что эти чувства оставались с ней и после пробуждения, смывая границу реальности. Она стремилась в эти сны, не хотела от них просыпаться. А иногда, когда особенно сильно хотелось сохранить видения, те накладывались на картинку реальности перед глазами. А еще во снах она могла делать невообразимые вещи. Да, были ограничения, как например на то, что она не могла бегать. Зато она могла парить. И двигать вещи. И многое другое. На каждое такое действо у нее было отдельное чувство, которое, чуть напрягая, она могла заставить твориться чуду. Как например, взлетая, она подпитывала чувство в животе, похожее на то, что ощущаешь при подъеме в лифте. Или при управлении стихии у нее в груди щекоткой проходилось ощущение. Она управляла невозможными в реальности вещами не с помощью тела, а эмоциями и предчувствиями. И, похоже, начинала переносить это в реальный мир. Если тем существам так нужно было от нее именно это, то она предпочла бы вовсе навсегда остаться в своих снах. *** Она медленно печатала на ноутбуке разные заметка, лежа на кровати, когда в коридоре загорелся свет. Аня притихла, затаив дыхание прикрыла крышку, чтобы погасить экран. Родители встали на работу, а они терпеть не могли, когда она не спала всю ночь и начинали отчитывать, стоило лишь увидеть свет из-под ее двери. Поэтому Аня и закрыла ноутбук, прислушиваясь к шагам в коридоре за дверью ее комнаты. Нужно было просто переждать, пока все уйдут на кухню, и тогда незаметно прикинуться спящей. Повернув голову, Аня увидела, что ноутбук включен и повернут ярким экраном в сторону входа. Поспешно его закрыв, Аня опять прислушалась к шагам. Но помимо шагов она ощутила и еще кое-что. В комнате она была не одна. В темноте никого не было, но она не ошибалась в своем ощущении. В комнате был посторонний. И если первый раз она могла проигнорировать это ощущение, занятая другим, то теперь оно ощущуалось всей кожей. Медленно обернувшись с колотящимся сердцем, Аня увидела вновь открытый ноутбук. Она ведь его только что закрыла. Как? Медленно закрыв крышку, погружая комнату в темноту, Аня полежала на кровати, вслушиваясь уже совсем не в шум на кухне. Положившись на свои ощущения, она чувствовала темноту вокруг себя, прощупывая ее. Она нащупала то, что искала, одновременно с тем, что этот сгусток бросился на нее. Аня вскинула руки, пытаясь защититься, падая спиной на кровать, и тут же заплакав. От ощущения и знания, что опоздала, и уже ничего нельзя сделать и исправить. -Тшш, - нежный голос из темноты и осторожные поглаживания старались ее успокоить. Образ девушки, нависшей над ней, не позволял расслабиться. - Не бойся. Пожалуйста. Аня буквально ощущала, что темный сгусток, несший в себе образ молодой девушки, с искренним беспокойством стремится ее успокоить. Кто бы это ни была, она верила, что делает все правильно и помогает Ане, делая такой же, как она сама. Сопротивляться было страшно и бесполезно. Они уже все сделали с ней, ничего уже нельзя было исправить. *** На кухне, как обычно, сидела вся семья, весело шутя, громко разговаривая друг с другом. Аня ненадолго замерла, рассматривая их из прохода. Казалось, что она еще не проснулась, и все происходящее не реально, хотя и похоже. Папа все так же сидит за компьютером, занимая почти весь стол. Мама пьет кофе. Сестра сидит напротив, что-то ей увлеченно рассказывая. Телевизор работает фоном, хотя его никто и не смотрит. Выйти к ним было невыносимо. Аня прошла мимо стола прямо к раковине. Чашка опять стояла рядом с ней. Набрать из фильтра воды и выпить, чтобы тут же уйти с кухни. -Красавица наша встала, - насмешливо произнесла Вика. Аня мельком глянула на нее, не собираясь отвечать. Взгляд зацепил часы. Десять сорок две утра. Ничего, такая сцена на кухне — привычна для их семьи. И поздний подъем младшей дочери, и ее хмурое настроение по утрам, и подшучивания. Было просто ужасно находиться здесь сейчас, где все осталось так привычно по-прежнему, тогда как она сама уже никогда не станет прежней. В груди сворачивался клубок, гоня прочь. Не впервой ей скрывать свои чувства. Того, с кем бы хотелось поделиться своими переживаниями, давно нет в этом мире. А о другом мире думать не хотелось. -Ты чего такая надутая? Не выспалась что ли? - все так же на грани издевательства спросила Вика, когда Аня почти вышла в коридор, чтобы уйти в свою комнату. Аня обернулась, криво улыбаясь. Они смеялись, не замечая истинных ее переживаний и мыслей. Жестких, хлестких, разрывающих на части, готовых сорваться с губ. «Потому что я умерла.» Аня отвернулась, ничего не сказав, возвратилась в комнату, заперев за собой дверь. Плотные шторы позволяли укрыться в полутьме, ставшей родней и ближе собственных родителей и сестры. Аня прошла по комнате, села на кровать, оглядываясь по сторонам. Снова ее посетило чувство, что вот она здесь и сейчас, в настоящем. Неприятное чувство. Она ощущала это так остро, что делалось не по себе. Никаких посторонних мыслей, только чистый разум, замечающий все незначительные детали вокруг. Четкое осознание что ты здесь. Каждый раз раньше она чувствовала себя неуютно, осознавая себя настолько в реальности и пыталась скорее уйти в привычные грезы. Казалось, что еще немного и она поймет что-то, о чем знать не следовало, и гораздо безопаснее спрятаться в своих мыслях и фантазиях. Вот только сейчас к пониманию окружающего добавлялось болезненно-четкое осознание, что она не живая. Слезы сами потекли, капая на руки. Аня зажала рот рукой, хотя из сжавшегося горла не вылетело ни звука. -Я умерла, - одними губами произнесла она, с силой стирая слезы с щек, но новые уже чертили дорожки. - Я умерла. Проклятые сущности из ее кошмаров таки добились своего, чего бы они там не хотели. Она понимала, чувствовала, что действительно умерла, хотя и жива. То, чем она становилась в снах, та часть ее умерла по-настоящему. От тела в реальности осталась пустая, хоть и мыслящая, оболочка. Чувства, что она испытывала, были лишь отголосками ее эмоций, память разума и тела. Они не могли заполнить ту сосущую пустоту внутри, что появилась в ней и стремительно забирала остатки всего того, что делало Аню Аней. Самое страшное в этом было, что ей было поразительно все равно на это и ей так даже нравилось. Говорят, если умереть во сне — умрешь наяву. Они оказались правы.