Тайные желания и превратности судьбы

      Альфы.       К тридцати пяти годам Тэхена передергивало от этого слова.       Сильная половина человечества, оплот безопасности, синоним защиты — все это фантазийная чушь романтизированного общества.       На деле большинство альф были ленивыми доморощенными самцами, абьюзерами или содержанцами.       Последний тип самый подлый. Хитрые лисы. Волки в овечьей шкуре. Носят маску надёжных и любящих партнеров, но могут в любой момент предать или бросить ради большей выгоды. Алчные, беспринципные эгоисты. Чтоб их черти драли, а точней, одного конкретного. Из-за которого сейчас морозный воздух холодил легкие, а озябшие пальцы сжимали горлышко бутылки игристого. Сочельник же.       Мимо с шумом пронеслась компания молодых людей в шапках Санта Клауса. Один из них задел плечом Тэхена и едва не снес.       — Извините, — парнишка принялся испуганно кланяться, при этом забавно придерживая шапку, чтоб не упала. — Прошу прощения и с Рождеством! — он попятился, развернулся и побежал к друзьям.       — Этот хоть извинился…       Тэхен смотрел им вслед и зябко кутался в красивое тонкое черное пальто из осенней коллекции. Пальцы на ногах окоченели, тело продрогло, но домой возвращаться не было желания совсем.       Он спешил вернуться из командировки до Рождества. Провести праздник не в гостинице Кванджу или поезде, а вместе с близким человеком, в дружеской компании. Хотел сделать сюрприз. И успел.       Успел услышать, пока замешкался у входа в кабинку ресторана, как кто-то остро шутил над «закидонами» возрастного омеги. Беззвучно смеялся вместе со всеми, пока не вспомнил, что неделю назад точно так же искал очки по всей квартире и так же отчитывал за беспорядок… Смеялся, пока не узнал голос.       «Где он со своим сучьим характером и в таком возрасте еще найдет молодое красивое тело? Понимает, что я его последний шанс, вот и держится…» «Да я по два презика натягиваю, чтоб он не залетел…» «Не-е-е, пока не разведу его на новую машину, не уйду…»       Крыть было нечем: тело у его альфы действительно молодое и красивое, только вытирать о себя ноги он сосунку не позволит.       Лучше бы изменил…       Тэхен вошел в кабинку, окинул всех равнодушным взглядом и холодно бросил своему «последнему шансу», чтобы тот не смел даже нос показывать в его квартире, если хочет жить, а вещи омега оставит у консьержа.       Уже после купленная в баре бутылка вина и прогулка, чтобы остудить ярость, привели в сказочное королевство.       Здесь, в пустом заснеженном парке, среди тихих прогулочных аллей с фонариками в сугробах, и деревьев, украшенных желтыми гирляндами, будто притаившаяся стая светлячков, было красиво, уютно, но одиноко.       Как и в его жизни.       Он глотнул из бутылки и перевел взгляд вдаль. Из-за черной макушки массива лесопарка выглядывало колесо обозрения. Зимой оно не работало, но каждый вечер переливалось разноцветными огоньками, создавая иллюзию радости.       — За иллюзию! — тихо проговорил он, салютуя колесу почти опустевшей бутылкой. — И ее сраные осколки! — снова глоток ледяного вина, пузырьки которого взрывали фейерверк во рту и голове.       Телефон в кармане повторно завибрировал. Джесок сыпал оправдательные сообщения, но Тэ небрежно смахнул уведомления и добавил номер в блок. Завтра он отоспится, выставит все вещи альфы и заживет как прежде. Как и все разы до Джесока.       Больше никаких молоденьких парней, только альфы старше. Нет. Больше никаких альф вообще!       И вот тут осенило. Идея банальна донельзя, но при всем гениальная.       Зачем ему бесполезные изматывающие попытки завести отношения? Этакая гонка без правил в угоду жестокому богу — общественному мнению. Он не готов больше наступать на горло собственному эгоизму и держать в узде крутой нрав. Ведь если копнуть глубже и ответить честно хотя бы себе, нужно Тэхену другое.       Вдалеке раздался радостный смех — кто-то вошел в праздничный кураж. Может, тоже стоило бы повеселиться этой ночью? Пламя ярости в груди погасло, желания крушить и мстить не было. Теперь там стало тихо как снаружи, где белый пепел с неба медленно оседал на кудрявую голову.       Если долго смотреть на падающий снег, можно ощутить, как вместе с ним в мир приходит волшебство. Тихо, крадучись… Словно кошка, заботливо охраняющая сон своих котят. Это кажется идеальным моментом, чтобы загадать сокровенное желание.       Как только с шепчущих губ сорвалось последнее слово, на них легла хрупкая снежинка, что тут же растаяла.       Тэхен облизал губы и достал телефон: три минуты первого.              *       В такси его размазало значительней, но упертый характер был сильнее алкоголя.       Снегопад тоже усилился. Мелкие снежинки сменились крупными хлопьями, из-за чего город теперь казался ожившей картиной рождественского фильма. Только по традиции снег должен был пойти утром, когда главный герой будет счастливо смотреть в окно с кружкой горячего какао, а не плестись захмелевшим по заснеженной дороге с бутылкой виски в обнимку.       Не себе. В подарок.       Чим еще месяц назад позвал его на вечеринку к своему парню.       Хосок оказался состоятельным альфой из семьи производителей…э-э-э… а вот чего именно, Тэхен так и не запомнил. Главное, адрес записал. Но сейчас, глядя на дом, в котором у Хосока была квартира, Тэ понял, что производили они явно что-то недешевое…       Сорок этажей с отдельно вынесенной стеклянной стеной шахты лифта выглядели стильно и со вкусом. А ему, кажется, на тридцать второй. Супер! Успеет насладиться картинкой.       Холл впечатлял. Не то чтобы Тэхена легко можно было таким удивить, но сейчас получилось: мрамор, изобилие искусственного освещения и зеркал, живые цветы — выглядело все роскошно. Если бы не окончательно поплывшее от тепла сознание, даже остался бы рассматривать дольше.       Что-то тоненько пиликнуло и расслабившийся мозг не сразу сообразил — то был сигнал прибывшего лифта.       — Подождите пжалста! — заплетающимся языком и вскинутой рукой он обратился к вошедшему в кабину и неуклюже засеменил. Как же его развезло-то на голодный желудок и в стрессе…       Альфа (а то, что это был именно он, Тэ жопой чуял) даже не обернулся, но предусмотрительно зажал кнопку удержания дверей.       Закрывшиеся металлические створки отрезали их скромную компанию от помпезного холла и погрузили в вынужденную тишину.       Первое время Тэхен молча хлопал глазами, стараясь не уснуть, но потом спохватился, что вообще-то не выбрал этаж. Когда в огромном количестве кнопок слишком современной панели он нашел нужную, оказалось, что световой индикатор на ней уже горит.       — О! Вам тоже…       Договорить он не успел. Кабина дернулась, ухнула и остановилась. Табло над дверьми мигнуло красным числом двадцать семь и потухло, а вместе с ним и весь свет в кабине.       — Опачки… — непроизвольно вырвалось.       Его сосед по несчастью молниеносно оказался у панели и остервенело вжимал кнопку вызова диспетчера, которая неутешительно молчала и вообще никак не реагировала.       — Предплагаю, — лениво перебирая языком, влез Тэхен с пояснением, — нет смысла так настойчиво стучать… Лифтовая служба сама заметит поломку и…       — Вас забыл спросить, — огрызнулся альфа себе под нос и хлопнул ладонью по металлической двери.       — Тц, какой нервный…       Тэ уперся затылком в стену и повернул голову к окну. Картина с двадцать седьмого этажа открывалась потрясающая. Теперь понятно, почему одна из стен была прозрачной. Сеул искрился в свете фонарей и падающего снега, а темнота и тишина кабины придавали обстановке интимности. Как завороженный он упивался моментом. Убаюканный вином, восторгался видом, который в спешке будней игнорировал. Их отдел располагался в новом офисе на тридцатом этаже, но замечать красоту в окнах просто некогда. Жесткие рамки рабочего графика и скверный коллектив вынуждали всегда быть в тонусе и держать ухо востро.       Он приложил ладонь к толстому стеклу, ощущая прохладную поверхность кончиками пальцев. Продлить бы этот момент спокойствия. Послать к черту работу, начальство, Джесока и свое тотальное одиночество. Еще немного. Еще чуть-чуть в этой тягучей атмосфере неги...       Слух уловил сдавленный хрип. Он обернулся.       Альфа стоял лицом к дверям, положив на них руки выше головы, и смотрел в пол. Дыхание было быстрым, поверхностным.       — Эй, вы в порядке?       Когда ответа не последовало, омега подошел и ухитрился заглянуть ему в лицо: взгляд беспокойно метался. Он взял его ладонь — та дрожала и оказалась ледяной.       Тэхен резко отрезвел. Схватил его за плечи и литым быстрым движением повернул лицом к себе, впечатав в двери.       Пульс зашкаливал у обоих. Он схватил ладонями лицо альфы, вынуждая обратить на себя внимание, и почти выкрикнул вопрос:       — Что с тобой?!       Альфа зажмурился, гулко сглотнул между рваными выдохами и разбито признался:       — Высоты…боюсь…       Сжатая пружина напряжения внутри лопнула, сбавляя контроль, но легкая паника все же свербела: а делать-то что?       В голове ворочались воспоминания алгоритмов действий в экстренных ситуациях, но все не то. Он не знал, как справиться с приступом сильного страха. Просто никогда не сталкивался с этим сам. Единственное, что пришло в голову — отвлечь.       Так же резко и не вдумываясь он впился в альфу своими губами.       В его жизни было многое, но целовать незнакомца, с которым провел меньше трех минут, довелось впервые. И это было странно...       Тем временем шокированный альфа подал первые признаки жизни. Точней так показалось Тэхену, когда чужие сжатые губы немного расслабились, позволяя втянуть их сильнее и даже пропустить язык. И вот тут-то то ли выпитая бутылка вина снова вдарила по голове, то ли незнакомец переборщил с феромоном на нервной почве, но Тэхена повело.       Омежий Боже, как же охренительно пах этот альфа! Чем-то сладковато-древесным, глубоким. Таким, что хотелось уткнуться в его мощную шею, припасть губами к прохладной коже и урчать от удовольствия.       Он что, действительно урчал? Потому что будто в ответ чужие ладони сжали талию мощной хваткой и потянули на себя.       Губы сдались под напором альфы. Он незаметно для Тэхена перенял инициативу и с упоением и ненасытностью ласкал его рот. Скользил языком по небу и кромке десны, оттягивал, посасывая, нижнюю губу, с влажным звуком припадал обратно и жадно нападал, словно каждым движением завоевывал территорию.       Еще немного и Тэхен сожрет этого красавчика.       Мысль одновременно казалась заманчивой и пугала. Всплыли события этой ночи и омега внутренне сжался, тут же отстранившись. Час назад он сам себе обещал больше никаких альф, и вот стоит тут, приятно обхваченный и морально захваченный…       Теплое дыхание щекотало кожу. Они потрясенно смотрели друг на друга, не решаясь проронить ни слова. Первым осмелился Тэхен:       — Ты как?       — Нормально… — ответил альфа, и от хрипотцы его голоса внизу живота по натянутым струнам прокатилась томная волна.       — Вот и хорошо, — робко кивнул омега и сделал шаг назад. Ему нужна была опора для короткой передышки. — Потому что я не знаю, чем еще помочь.       — Да вроде как у тебя получилось, — иронично заметил парень, и Тэхен в ответ повел бровью: «Давно ли смелый такой?»       Большие глаза альфы хищно блеснули из-под черной кепки. Он с неприкрытым вниманием скользнул по Тэхену взглядом. Судя по выражению лица, увиденное ему нравилось.       Тэхен нехотя признался себе, что тоже остался доволен: широкие плечи, массивный подтянутый торс, несколько колечек в ухе и мощные бедра под спортивными штанами. Просто влажная мечта выпускников. А запах… мозги вышибало напрочь! Беда в том, что возрастом, кажется, альфа недалеко ушел от студентов.       — Вот и славно, — ответил он себе и ему. — Не особо горю желанием приводить тебя в чувства.       Омега сел на пол ближе к окну, устало привалившись спиной к стене, и потянулся к бутылке. Ему необходимо снять с губ вкус альфы, чтобы призывно не облизываться в закрытом пространстве.       Горло обожгла горечь алкоголя, оседая на языке приятным послевкусием темного шоколада. Он заинтересованно осмотрел этикетку. Консультант не обманул: виски достойный.       Едва уловимым движением Тэхен вильнул бутылкой в сторону альфы. Тот подумал пару секунд и принял предложение, небрежно плюхаясь у стены напротив, но все же дальше от окна.       — Дерьмовая ночка, — выдал он после нескольких больших глотков.       — Ооо… Вот тут, парень, ты даже не представляешь, насколько попал, — едко ухмыльнулся Тэхен.       — Расскажешь?       Тэ посмотрел на него из-под низко опущенной челки. Алкоголь развязывал язык, но не настолько.       С другой стороны, он видит этого парня в первый и последний раз, почему бы не ослабить вожжи? Это Рождество с самого начала пошло не по сценарию, значит, надо продолжать сюжет…       — Скажем так, я стал случайным свидетелем, как мой парень хвастался друзьям, что дает возрастному омеге последний шанс прикоснуться к красивому телу.       Альфа нахмурился.       — И это он про меня, — пояснил Тэхен.       Парень маслянистым взглядом прошелся по нему сверху вниз, сделал глоток и довольно протянул:       — Знаешь, для возрастного омеги ты выглядишь на удивление сексуально, — он наклонился, протягивая бутылку и нарочно прикасаясь к пальцам Тэхена.       — Мне тридцать пять, — нарочито обиженно.       Парень удивленно поднял брови:       — Сколько?! Выглядишь максимум на двадцать семь. А…       — А ему двадцать девять.       Ноздри щекотал аромат заинтересованного альфы. Нееет. Щеночки больше не в меню.       — Чем тебя порадовало Рождество? Помимо, — он неопределенно махнул вокруг себя рукой, — этого.       — Мне подарили вертолетную прогулку.       Тэ прыснул от смеха и спешно пояснил:       — Я не буду извиняться, это правда смешно.       Альфа его мнения не разделял.       — Смешно, но не когда тебе сказали это конкретно перед посадкой, и ты вынужден объяснять своему… В общем, вынужден рассказать то, чего не хотел.       — Стыдишься своего страха? — серьезно спросил Тэхен.       — Просто не люблю об этом говорить, — парень раздраженно перехватил бутылку и приложился, будто там был чай, а не виски.       — Омега не знал?       Альфа вздохнул.       — Нет. Мы не настолько близки. Устроил истерику, когда я наотрез отказался садиться. Он блогер, нужен контент, а деньги за отмененный полет не вернут.       — В чем проблема лететь одному?       Парень криво ухмыльнулся:       — Одному? В Рождество?       Мда. Показать в интернете, что ты один встречаешь Рождество или день святого Валентина, означало признаться всем — я неудачник. Это понижало твой статус и влияло на круг общения. До тридцати Тэхен тоже жил в этой парадигме. Потом стал больше уходить в работу, предпочитая заводить отношения скорее из-за физических потребностей, нежели из страха перед обществом. Тэхен тянулся не к молодому телу, Джесок ошибся. Просто тот хорошо трахался.       — Поми́ритесь, — заключил омега.       — Нет, — категорично отрезал парень. — Не хочу. Да и не это бесит.       — А что?       — То, что мое рождественское желание было избавиться от своего страха.       Да, неисповедимы пути твои…       — Хм…А вот это, … — Тэхен сделал демонстративную паузу.       — Чонгук.       — А вот это, Чонгук, мудрость жизни, которую понимаешь с возрастом. Она не исполняет желания. Судьба дает ситуацию, в которой ты можешь все исполнить сам.       Он внимательно рассматривал альфу: захмелевший взгляд, напряженная поза и ни одного взгляда в сторону окна. Чонгук боялся, но боролся и отвлекал себя как мог. Мило.        — А ты что загадал? — вырвал он из мыслей задумчивого омегу.       — Не скажу. Иначе не сбудется, — хитро улыбнулся Тэхен и сделал глоток.       — Получается, теперь не сбудется моё?       — С твоим я помогу, — томно пообещал Тэ и с грацией хищной кошки потянулся к Чонгуку. — Пей.       Альфа непонимающе, но с интересом посмотрел на бутылку, потом на Тэхена, который в это время бросил свое пальто на пол, и послушно сделал глоток.       — До конца, — приказал омега.       Кадык альфы двигался в такт глоткам, а Тэхен ловил себя на желании пройтись по нему языком. Он все замечал: и как Чонгук украдкой рассматривал его в самом начале, и как быстро отреагировал на поцелуй, и как глубоко дышал, смакуя аромат самого омеги, во время разговора. Чонгук хотел его. Об этом говорил тяжелый феромон, пусть и смазанный из-за страха, но кружащий вокруг и медленно подбирающийся.       Он перекинул ногу через Чонгука и сел сверху. Альфа тут же умостил на его бедра свои ладони, вжимая пальцами упругую кожу.       — Ты же понимаешь, что твой альфа полный придурок?       — Он не мой, — заерзал на его бедрах Тэхен. — И понимаю.       — Я бы на его месте с такого омеги пылинки… слизывал, — шепнул в ухо и слегка прикусил мочку.       Этот пожирающий взгляд, вызывающий мурашки, эта хрипотца в голосе, что поднимала дыбом волоски, Тэхен уверен, будет еще долго видеться ему по ночам.       — Но ты не на его месте… пока что…       Руки Чонгука без стеснения поползли выше, к ягодицам, оглаживая, пробуя новую территорию и допустимые пределы. Тэхен выгнулся, чтобы дать доступ еще и к спине в тонкой рубашке, и прикоснулся губами к манящей шее. Вдох. Ну до чего парнишка офигенно пах. Сносило круче алкоголя.       Он оставил дорожку поцелуев-бабочек под нижней челюстью, втягивая тонкую и чуть солоноватую кожу. Прикусывал — метил своими по-омежьи небольшими клыками, пока Чонгук изучал его тело. Издавал грудное урчание, когда альфа не сдерживал поощряющие стоны. Хороший щеночек, Тэхену нравится.       Неловкие суетливые движения в попытках снять одежду и не отрываться друг от друга в поцелуях. Тэхен был готов. Он потек, кажется, только от одного запаха. Медленно, чувствуя каждый сантиметр проникающей плоти он опустился, издавая довольный стон. Ощущение наполненности заводило еще сильней. Он сделал передышку в несколько секунд, а потом начал двигаться.       Руки и губы Чонгука были везде и сразу. Омега двигался на нем, а сам будто томился в котле концентрированного удовольствия, не в силах различить отдельные ласки. Он весь был оголенным нервом.       — Хочу сцепку! — потребовал он.       — У меня нет защиты.       — Я предохраняюсь.       Чонгук остервенело зарычал, вжимая руки в его таз, и задал яростный темп, подмахивая снизу, пока не взял омегу полностью, с узлом, падая в удовольствие оргазма следом за Тэхеном.       Загнанно дыша, они смотрели друг на друга. Глаза Чонгука блестели в тусклом свете ночного города. Он нежно провел рукой по волосам Тэхена, зачесывая их назад и притянул к себе для поцелуя. Нежного, тягучего, ленивого. Слишком интимного для тех, кто познакомился меньше часа назад при дурацких обстоятельствах.        — А теперь посмотри в окно и согласись, что это не так уж страшно, — ласково прошептал Тэхен.       Чонгук повернул голову к окну и в нерешительности закусил нижнюю губу. Даже слабое освещение не скрывало на его лице глубокой складки между нахмуренных бровей. Тэхен сжалился:       — Ладно, смотри на меня, — хихикнул он и выдохнул от неожиданности, когда сцепка ослабла.       Ноги затекли, одежда непоправимо помялась, а воздух вокруг начало заполнять чувство неловкости.       Они даже не успели привести себя в порядок, когда яркое освещение резануло по глазам. Кабина зашумела, несильно дернулась и плавно тронулась выше, сменяя число двадцать семь на двадцать восемь.       Тэхен судорожно одергивал рубашку и заправлял ее в штаны, пока Чонгук отряхивал его пальто. Такими их и застал тридцать второй этаж, с которого, даже сквозь закрытые двери, пробивался высокий возмущённый голос.       Тренькнувший лифт плавно открыл створки, впуская волну негодования:       — А если ему плохо стало?! Хо, ты в своем уме?! Как тебе только в голову такое пришло? А если бы я не узнал, ты бы его до утра там оставил?!       — Мин-и, да что с ним будет? Гук крепкий орешек, — оправдывался с широкой улыбкой явно перебравший альфа. — Он единственный среди нас может деду отпор дать, а это, знаешь ли… О! Чонгук! Ну вишь, — он обернулся к Чимину и вытянутой рукой показал, — живой-здоровый.       — Чимин?       — Тэ? — растерянно проблеял Пак. — Ты же в командировке…       — Тэ? — заинтересованно подобрался Чонгук, глядя на него.              *       Привет, это Чонгук. Поужинаем?              Как настроение?              Тэхен, я знаю, что это твой номер, возьми трубку.              Ты поел? Давай увидимся?              Тэхеееееееен              Встретим Новый Год вместе?              Чимин сказал, что ты уехал к родителям в Тэгу. Я был уверен, что они вообще не с нашей планеты, потому что ты детка — просто космос.              Согласен, хреновый подкат. Когда вернешься?              Я вижу, что ты читаешь мои сообщения.              Какие планы на соллаль? Тэ, я настойчивый.              Тэхен раздраженно откинул телефон. Чонгук донимал его звонками и сообщениями три недели. С любым другим альфой он бы уже поговорил и объяснил популярно, но здесь… было стыдно. Ему, взрослому самостоятельному омеге, было стыдно как школьнику за неосмотрительность, опрометчивость. Прежде всего, перед Чимином и его альфой. Кто же знал, что Чонгук племянник Хосока? И ладно бы Чон сам слился, как и рассчитывал Тэ, после их случайного секса, но нет. Прилип как репей!       Господи, он пробил дно! Этому пацану двадцать шесть, если на работе кто-нибудь узнает, что он нашел альфу младше Джесока, его прославят извращенцем. Или хуже того: начальство может намекнуть, что человек с такой репутацией не имеет права занимать должность руководителя отдела крупной компании.       От мысли стало дурно и выделилась слюна. Желудок сжался сильным спазмом, и Тэхен, прижав ладонь ко рту, бросился в сторону ванной. Выворачивая из себя остатки позднего обеда, он лихорадочно подсчитывал дни. Тошнота не отступала, опустевший желудок выдавал только горькую желчь, и омега устало распластался вокруг унитаза выжатой тряпочкой.       Вымотанный после работы, обессиленный от приступов рвоты, он улыбался как умалишенный.       Мелодичная трель звонка разнеслась по квартире. Следом еще раз. Кто-то очень настойчивый. Тэхен неспеша поднялся, умылся и прополоскал рот двумя пригоршнями воды и поплелся к двери.       На пороге в черной меховой панаме, дутой куртке и широких штанах стоял Чонгук. Он держал в руках два крафтовых пакета, в одном из которых виднелась бутылка красного вина.       — Привет, — он широко улыбнулся.       Если бы не обессиленное состояние, Тэхен успел бы закрыть дверь, но юркий Чон был быстрее. Он как настырный щенок, щемящийся в узкий проход, протискивал ногу и правое плечо.       Тэхен сдался. Рассудком он понимал, что, будучи взрослым человеком, должен поговорить с мальцом, да и здоровый тот — Тэхен просто не сможет его выставить.       — Тэ, давай поговорим?       — Я для тебя сонбэ.       Чонгук толкнул изнутри щеку языком, подначивая:       — Только, если собираешься чему-то научить.       Тэхен обреченно вздохнул:       — Чонгук, скажи спасибо, что я не в состоянии сейчас показать тебе всю прелесть моего характера, иначе бы ты уже летел с лестницы.       Пацан куда серьезней посмотрел на него, замечая бледность лица и стекающие влажные капли с волос:       — Что с тобой?       Ким вяло отмахнулся и сделал попытку выдворить альфу, но тот не унимался:       — Ты не заболел? Температуры нет? — и перехватив пакеты одной рукой, вторую приложил к его лбу.       — Все со мной в порядке, — омега сбросил чужую ладонь. — Давай потом?       — Потом ты будешь так же меня игнорить. Тэ, я купил вино, мидии. Давай поговорим?       — Мидии? — вяло переспросил Тэхен, ощущая вновь накатывающую волну тошноты, но не успел ничего добавить, потому что снова помчался в ванную.       Измученный желудок бестолково сжимался. Руки покрылись мурашками и знобить начало так, что зубы стучали. Тэхен тихо подвывал разбитому самочувствию, когда его головы аккуратно коснулась рука, поглаживая по затылку.       — Пей маленькими глоточками, — Чонгук протянул стакан воды.       — Не могу…       — Пей, — приказал он стальными нотами в голосе.       — Вали домой и там командуй, — буркнул под нос омега, но стакан взял.       Пить было страшно, но необходимо, чтобы не привести к обезвоживанию. Под бдительным взором альфы он сделал несколько глотков и оперся спиной о стену, глубоко вздохнув.       — Отравление?       — Нет, Чонгук, это не отравление.       — А что тогда? Вирус?       — Ага, вирус. Осложнённого характера, — слабо улыбнулся омега.       — Как это?       — Чонгук, ты говоришь, что большой мальчик, значит, должен знать, что случается, если у альфы и омеги случается сцепка.       Чонгук озадаченно посмотрел:       — Но… ты же говорил, что предохраняешься…       — Вот такие вот превратности судьбы: никому нельзя верить, — Тэхен грустно усмехнулся и пожал плечами.       На лице альфы отобразилась вся гамма умственной борьбы.       — Погоди-погоди… То есть… ты специально?       — Умница, Чон. Пять с плюсом по логике.       — Зачем? — совсем как-то ошарашенно уточнил он.       Тэхен обреченно вздохнул, отпил из стакана и подметил, что во вторую их встречу он снова сидит на полу, пьет и говорит о личном.       — Потому что это мое рождественское желание. Ребёнок. Ты не при чем. Случайное совпадение. Я надеялся, мы больше не увидимся, и воспользовался моментом.       — А точнее мной, — разбито поправил Чонгук.       Возразить было нечем.       — Ладно, ты отдохни, а мне надо… надо переварить эту мысль, — он отуплено смотрел по сторонам, но обернулся, когда Ким его окликнул и попросил забрать мидии. — А? Мидии? Да… Хорошо… Ты звони сразу, если что-то нужно, я привезу.       Тэхен кивнул с натянутой улыбкой и сразу же сдулся, когда Чонгук покинул квартиру. Он знал, что больше не позвонит ему, а тот не приедет. Он этого хотел, только почему стало тоскливо?              *       То, что это не беременность стало ясно на следующий день, когда вместе с Тэхеном на работу не вышли трое коллег, которые обедали с ним в одном кафе. Пищевое отравление. Еще через день пришла течка, добивая последний гвоздь в крышку гроба надежды.       Обычно тихая и необременяющая в этот раз она высосала все физические и моральные силы. Обманутая омежья сущность мстила за несостоявшуюся беременность и отсутствие альфы. Тэхен закидывался препаратами и крепче сжимал челюсти, чтобы не реветь как последняя сука. Работать из дома не получалось, поэтому к вечеру первого дня он написал заявление на три отгула в счет отпуска и добровольно отдал психику и тело во владения течки.       Он мучался от жара и тонул в фантазиях о Чонгуке, когда желание затапливало разум. Выл в подушку от обиды на альфу, что пропал, когда накатывала эмоциональная фаза, а потом молча плакал, уставившись в одну точку, когда наваждение прошло и он принял мысль, что сейчас у него не будет ребенка. А может, не только сейчас. Возможно, его не будет вообще. Никогда. Так же бывает. С его характером и трудоголизмом мало желающих вступить в отношения. Разве что случайные связи.       Чонгук пришел вечером его последнего выходного. Улыбающийся, с кучей пакетов, будто не он неделю назад ошарашенно слинял.       — Как себя чувствуешь? — радостно завопил альфа и сбросил сумки на пол прихожей. — Тэ, прости, я не должен был так надолго пропадать, но пойми, не легко принять мысль, что придется стать отцом в двадцать шесть. Да и все нужно было подготовить…       — Что… все? — растерялся Тэхен.       — Квартиру, родных, рабочий график скорректировать. Мои, конечно, слегка удивились, когда узнали, что ты еще и немного старше меня, но быстро приняли ситуацию и хотят с тобой познакомиться.       — Ч-чонгук…       — Ой! Это тебе! — он схватил пакеты, поочередно в них заглядывая. — Не знаю, что любят беременные, поэтому взял всего понемногу. Тут шоколад, мороженое, кимчи, токпокки, маринованные овощи, куриный шашлычок, чипсы, хотя… их, наверное, нельзя, да?       — Чонгук.       — Еще я узнал, в какой медцентр можно пойти на прием для сдачи анализов. Ты еще не записывался?       — Чонгук! — резко закричал омега. — Хватит! Нет никакого ребенка, успокойся.       Альфа вынырнул из образа заботливой наседки и внимательно оглядел растрепанного и явно нездорового Тэхена.       — Тэ, что-то произошло? Или… Тэхен… — протянул он осторожно, но с хищной угрозой, — ты что-то сделал?       Этот малец на него злился? За отсутствие ребенка, которого он не хотел? Или за то, что Тэхен якобы мог от него избавиться? Эмоции вспыхнули внутри как бенгальский огонь.       — Ничего не произошло! Собирай свои сумки и проваливай! Можешь расслабить булки, беременности не было.       — Но ты же… — он кивнул подбородком в сторону ванной.       Больно. Признаваться в собственных ошибках, как и в не осуществленных желаниях больно.       — Пищевое отравление, — Ким закрыл глаза и потер переносицу. — Не только у меня, но и коллег. Мы вместе обедали. А после течка пришла, так что точно не…        — Ну и ладно! Тэ, маленький мой, ты расстроился, да? — он притянул не догоняющего Тэхена и крепко обнял. — Всё будет! Хочешь, можем прям щас делкой карапузов заняться? Мои все равно думают, ты беременный.       Тэхена будто ледяной водой окатило. Он заполошно вырвался из объятий, осыпая вопросами и ругательствами:       — Ты больной?! Понимаешь вообще, что предлагаешь человеку, которого видишь третий раз в жизни?!       — Понимаю.       — Что ты понимаешь? Ты ж не знаешь меня даже!       — Понимаю, что хочу строить с тобой отношения. И как это я тебя не знаю? Знаю. Тебе тридцать пять и работаешь руководителем отдела маркетинга. Ты никогда не был замужем, хочешь семью и ребенка. Твой бывший — мудак. Предпочитаешь красное сухое и морепродукты. Много работаешь. В отпуск ездишь к родителям или на море. Не прощаешь притворства и предательства. А еще ты охеренно пахнешь и очень мне подходишь.       — Чонгук… Этого мало.       — Этого достаточно, чтобы начать. Поверь мне, если я что-то хочу, это надолго.       Омега горько усмехнулся:       — Ребёнок — это не надолго. Это навсегда.       — Никто никогда не знает, что навсегда, а что нет, — он взял его за руки. — Тэхен, если ты боишься, дай нам три месяца. Если за три месяца я не отступаю от желаемого, значит, это остается в моей жизни на постоянной основе. Всегда так было, во всем.       — Ты молод… — нерешительно начал омега, пристально глядя в глаза, но был перебит Чонгуком.       — Мне двадцать шесть, а не шестнадцать, а тебе всего тридцать пять.       — У меня отвратительный характер.       — Пока не заметил, — альфа шагнул к нему ближе.       — Я ненавижу черный кофе и бардак.       — Беру на себя покупку сливок и уборку, — еще шаг и он обнял Тэхена, который несильно уперся ладонями ему в грудь.       — Нет… — всхлипнул омега.       — Что?       — Ты уберешься не так, как мне надо.       — Буду убираться, как надо тебе. Что-то еще?       — Я сплю голым.       — Мне это подходит, — с теплой улыбкой прошептал Чонгук и почувствовал, как руки Тэхена безвольно опустились, позволяя обнять крепче.       Тэхен прятал голову в чужой шее, скрывая редкие слезы и ощущал одновременно радость и страх. Он никогда еще не был таким уязвимым, как с этим мальцом. Во что тот его втягивал?       — Чонгук?       — Ммм?       — Твои родные же не слегка удивились, когда все узнали?       — Шутишь? Да они охренели! Такой скандал сначала устроили, но потом успокоились, остыли. Дедушка всем промыл мозги, — заполошно, с детской непосредственностью выдал альфа, но следом добавил мягким тоном. — Они у меня хорошие и правда хотят с тобой познакомиться.       Тэхена подхватила волна искреннего, счастливого смеха. Этот мальчишка каждый раз удивлял. А еще, кажется, с ним он действительно мог быть собой. Он задумался на мгновение, но решил сказать без опасений, что его не так поймут или обидятся:       — Ты такой ребёнок.       — Зато твой. Надо было формулировать желание правильно, — хохотнул тот в ответ.       Тэхен прижался ближе и подумал, что, если все пойдет хорошо, то на следующее Рождество он загадает их общего, со своим теперь, альфой ребёнка.