Для меня теперь снег будет идти всегда в одном месте

Лучше читать под «Снег идёт – глюкоза»

***

Я иду по запорошеной снегом дороге, вдоль домов, деревьев и фонарей, с низко опущенной головой. Из-за метели не видно пути, в глазах слёзы от холода и ветра, я спотыкаюсь, тихо чертыхаясь под нос. Но не смею высовывать руки из карман, ведь те сразу же замёрзнут на воздухе в -10 без перчаток. Шапку чуть ли не сносило ветром, а локоны, не спрятанные под курткой, покрылись заморозком, становясь свисающими ледышками, которые безобразно болтались на весу. Я старалась идти быстро, но метель мешала передвигать ногами, одежда вся в снегу, что вдвойне усложняло ситуацию. На горизонте появился тот самый дом, к которому я так спешу. Нет, меня там никто не ждёт, но там живёт один человек, который слишком важен для меня. Последние шаги и я добираюсь до нужного подъезда, опускаясь на заледеневшую лавочку возле него. Чуть отдышавшись, я наконец позволяю себе поднять голову вверх, навстречу снегу, который летит прям в лицо, залетая в глаза, рот и нос. Перед глазами плывёт то самое окно, которое выражается ярким голубым светом, что означало, что в квартире находится её хозяин, у которого идёт стрим. С левого глаза медленно стекает слеза, норовя превратиться в ледышку. Я стираю её быстрым движением руки и достаю телефон из правого кармана. Кончики пальцев тут же цапает мороз, доставляя неприятное чувство, но продолжаю искать номер нужный телефона. Наконец найдя его, я клацаю на кнопку "Вызов" и прикладываю аппарат к уху, выпуская пар изо рта. Из трубки слышны лишь протяжные гудки, а после "Абонент отклонил вызов, перезвоните позже". По холодной щеке скатывается вторая слеза, повторно обжигая кожу теплом. Я вновь отпускаю голову, втупляя взгляд в дерево, полностью запорошенное снегом, медленно убираю телефон от уха. Мысли, казалось, замерзали, отказываясь думать в таких условиях. Я ещё долго смотрела вверх, на его окна, надеясь увидеть тёмный силуэт, игнорируя летящий пух, бьющий мне по щекам, будто пытающийся отрезвить меня, но всё безуспешно. Стояла и... что? Ждала? Как полнейшая дура. Я шла сюда будто в сонном бреду, словно меня притягивало магнитом, но главная преграда – подъездная дверь, которую никто мне не откроет, ведь уже слишком поздно. Я ловлю себя на мысли, что клёвый выдался вечер, а я думала, что снова буду скучать в тухлой и серой квартире. Я больше не держу воздух в себе до последнего, я выдыхаю, наново вдыхая ледяные пары, которые замораживают лёгкие изнутри. Слёзы с каждой минутой скатываются по лицу всё быстрее, стремительно увеличиваясь в количестве. Уже не боясь замёрзнуть, я откланяюсь спиной на лавочку, почти принимая лежачее положение. Глаза постепенно слабеют, наполняясь миксом из солёных тёплых слёз и холодных снежинок, которые, казалось, становились каплями зимнего вождя. Телефон выпадает из ослабевшей руки, падая и разбиваясь о заледеневший, будто превратившийся в камень, асфальт. Позже на него поступит целая куча звонков, в ответ на которые человек получит лишь безжизненный ответ робота: "Абонент вне зоны доступа, перезвоните позже", а после повторит тоже самое на английском. Я буду недоступна, навечно оставшись здесь, на лавочке около его подъезда, в надежде увидеть промелькнувший силуэт в окне.