Семейный праздник

Корпус общежития к вечеру сиял всеми огнями. Новогодние гирлянды висели под потолком, формировали рисунки на стенах, мишурой блестели перила лестниц, а в лаундж-зоне стояла ёлка, звезда на макушке которой едва не упиралась в потолок. Юлиан рассматривал игрушки на ней. После того, как он несколько дней прожил с тренером после... Впрочем, уже не важно, его переселили в общежитие к старшим ребятам, и он попал в комнату к Жене Золотарёву. Тот был на два года старше и с Юлианом общался без энтузиазма. Комната была не такой большой, но все равно сбоку от рабочего стола, там, где должны стоять учебники, Юлиан организовал небольшую ёлочку. Само деревце, искусственное, конечно, ему подарила Яна ещё в середине декабря, когда узнала, что в общажных комнатах некуда ставить большие. Такие же ёлочки получили Аня и Серафима, живущие пока в интернате. Им тоже было одиннадцать, и у них пока не случилось ситуаций, о которых шушукался бы весь корпус и после которых, ради своего же спокойствия, им пришлось бы переезжать. Оно и к лучшему. Зато они проводили все время вместе на тренировках, Юлиан ходил к ним обедать, так как пока имел на это право, и они часто проводили вместе время. Когда он спросил про украшения у коменданта, ему разрешили повесить пару своих на общую ёлку. Красная стеклянная звезда с узорами и мишурой внутри, ее бабушка всегда вешала в середину ёлки, и маленький плотный Дед Мороз из дерева, которого они с бабушкой вместе выбрали в прошлом году на новогодней ярмарке. Когда в мае он, самый счастливый ребенок на свете от свалившегося на голову внезапного успеха, собирал все свои вещи в бабушкиной квартире, она под шумок положила ему эти две игрушки, видимо, понимая, что на Новый Год внуку не дадут отпуск и он не приедет за несколько тысяч километров обратно к ней, в Сибирь. Не видящий ничего, кроме захватывающих дух возможностей: Санкт-Петербург, огромный каток, лучший тренер России, международные старты и путешествия, много ровесников, с которыми можно дружить, Юлиан взял абсолютно все, что бабушка ему положила. Теперь это осталось самым большим напоминанием о ней. — Юлиан! — в зал зашла Аня, а за ней Яна и Сима. Юлиан бросился обнимать подруг. Было двадцать девятое декабря. За окном валил снег, вечерний лёд отменили. Близились долгожданные выходные — завтра предполагалась утренняя тренировка, а потом всех распускали по домам, чтобы живущие далеко фигуристы смогли отметить Новый год с семьёй. — Я звонила маме, она сказала, что за выигранное Первенство она разрешит мне покрасить волосы, представляешь? — радостно поделилась Серафима. — А в какой цвет? — Юлиан взял прядку ее волнистых длинных волос. У нее были красивые пшеничного цвета локоны, но Сима уже давно говорила, что хочет немного изменить стиль. — В розовый! — воскликнула она,— Хочу розовые прядки. И мама обещала разрешить,— она радостно запрыгала на месте. — Тебе очень пойдёт,— заверил ее Юлиан. — Мне родители никогда бы не разрешили,— сказала Яна,— Твоя мама — самый добрый человек на свете. — Да, я просто жду-не дождусь, когда их увижу. Сестренка уже забыла, как я выгляжу, — Сима хихикнула. — Я тоже так скучаю по Пафнутию,— сказала Аня,— Он в прошлом году уже перестал щенком быть и мог на ледянке меня катать! Ульяна с Максимом уже на нем катаются, постоянно видео присылают, как он в снег прыгает и сливается с ним. — Ты обещала нам привезти его как-нибудь, — напомнил Юлиан,— Он такой пушистый на фотках. Обожаю самоедов! — Он очень большой, но я попытаюсь запихнуть его в багажник,— серьезно кивнула Аня,— Я завтра прямо после тренировки на вокзал и в Москву,— она села на кресло-мешок и потянулась,— Родители туда же приедут, мы будем отмечать там. Вы видели, как красиво на Арбате и Красной площади? — Ой, а мы поедем к бабушке с дедушкой. Они тоже в Архангельске, только в частном секторе. Вся-вся семья соберётся, будет человек двадцать, — Серафима села рядом с ней. Изначально они собрались, чтобы посмотреть на проекторе "Гринча". — А мы будем праздновать с друзьями родителей,— Яна уже устроилась возле ёлки,— Они арендовали какой-то ресторан недалеко от Эрмитажа. И я наконец-то увижу брата, он прилетает из Германии, чтобы отметить с нами! А ты, Юлиан? Он замер. Только в этот момент накатило осознание, что праздновать-то ему негде... И не с кем. — Ещё не решил,— Юлиан легкомысленно пожал плечами и поправил Деда Мороза на ёлке, позволив себе на секунду скрыть улыбку,— Так много вариантов! Мы пока не договорились, где будем отмечать. — В любом случае этот Новый год должен быть просто не-за-бы-ва-е-мым, — пропела Яна, пока Аня сосредоточенно настраивала проектор,— В через год мы все уже выходим в юниоры. Уже можно будет и на Гран-при поехать, и на Чемпионат Мира отобраться. Уже не сможем так круто провести зимние каникулы. — Выходим в большой спорт, станем взрослыми,— важно произнес Юлиан, и Яна рассмеялась. Серафима тем временем отошла, чтобы взять всем горячий шоколад из автомата. — Напоминаю, в десять вечера отбой,— в дверной проем заглянула воспитательница. Юлиан взглянул в окно. Было уже темно, падал уже более лёгкий снежок, виднелся спорткомплекс со светом в половине окон хореографического корпуса. Послезавтра все будет так же, но друзья разъедутся, а он... Неужели и правда останется тут один? — Кстати, что вы просили у Деда Мороза? Ну, в нашей "почте" на первом этаже. — спросила Аня, попутно подыскивая нужный фильм из каталога,— Я вот робота-собаку. — А я квадрокоптер на управлении,— сказала Яна, — Такая крутая штука! У моего двоюродного брата такая есть, но он редко даёт поиграть. А он ещё с камерой, там следить можно по телефону. — Ого, а дашь поуправлять? — заинтересовался Юлиан. — Конечно! Вместе играть будем, — хихикнула Яна и вытянула ноги в новогодних носках со снеговиками,— Можно будет за всеми следить. А у тебя что? — Я попросил набор маркеров из девяноста шести цветов,— ответил Юлиан, благодарно улыбаясь Симе, торжественно вручившей ему и девочкам стаканы с горячим шоколадом,— Скетчбук есть, а рисовать в нем карандашами уже надоело. А ведь Дед Мороз может и не прийти. Ведь он кладет подарки под ёлочку, которая находится дома. Дома... А у него теперь нет дома.

***

— Женя? — позвал Юлиан, заглядывая в комнату. Тот, придерживая телефон плечом и складывая вещи в чемодан, не ответил. Шкаф был распахнут, на его кровати в беспорядке валялись вещи. — Да, мам, второго января утром репетиция, вечером выступаю. Я успею сюда, зачем с собой тащить? Ма-ам,— он закатил глаза,— Да, ананас берите. Оливье из куриной грудки и без яблок. Крабовый? Да, буду. Юлиан вышел, решив не отвлекать соседа. Дальше он подошёл к одной из комнат в конце коридора и постучался, а после, не услышав ответа, приоткрыл дверь. — ...соберутся, да,— Маша сидела на кровати в куче обрезков упаковочной бумаги и с несколькими коробками рядом. Телефонный разговор, видимо, застал ее во время подготовки подарков,— Да, бабуль, я привезу тебе Кронштадский зефир, я купила четыре коробки разного. И я помню, что ты просила модель "Авроры". Давай попозже созвонимся, у меня дела, хорошо? Попрощавшись, Маша вопросительно взглянула на Юлиана. — Чего тебе, малыш? — Маш, а ты уезжаешь на Новый год, да? — Юлиан оглядел комнату. Кровать Вари сейчас пустовала, но и на ней лежали вещи. — Да, в Магадан, к бабушке. Уже ночью, скоро в аэропорт поеду. А что такое? — И Варя? А Диана с Кристиной? А Соня? — Все уезжают, Юлиан,— она снисходительно на него взглянула,— Тут никого не будет. Новый год это семейный праздник, и в этот раз нам дали возможность разъехаться. А что такое? Если надо курьера принять, тут будет охранник. — Ладно, спасибо. С наступающим! — Юлиан улыбнулся и вышел.

***

— Всех ещё раз с наступающим новым годом,— произнесла Аделаида Эдуардовна после заминки в зале,— Все помнят, третьего числа на тренировке быть, прыжки не терять, салатами не объедаться, я вес проверять буду! Все свободны, все по домам. Юлиан, останься. Юлиан был один из немногих, оставшихся на сегодняшнюю тренировку. У половины были новогодние шоу, некоторые, отпущенные заранее, уже уехали по домам. Утренний опрос одногруппников результата не дал, да и сам Юлиан не знал, на что надеялся. Все разъезжаются, все празднуют дома, с родственниками... Семейный праздник. А вот его дома никто не ждал. Мать больше не звонила, а остальные... Он все-таки остался один, и сегодня, в канун Нового года, ощущал это как никогда прежде. В день потери бабушки он ещё не осознавал окончательно, что теперь у него совсем никого нет, никого-никого. Только друзья, да и те самый главный праздник отмечают совсем не с ним. Произошло то, чего он на самом деле боялся. А ведь его даже во всякие кафе и центры не пустят, маленький ведь ещё. Зато, если выпустят из общежития в ночь, можно будет сходить в центр, посмотреть на главный салют, почувствовать единение с людьми, которые тоже вышли на улицу встречать Новый год. Или можно отметить с охранником, он ведь тоже останется тут, на смене. — Где планируешь провести новогоднюю ночь? — спросила Аделаида Эдуардовна, как только в зале они остались одни. — В мечтах,— с нервной улыбкой отшутился Юлиан, отводя взгляд. Ещё раз признавать это вслух было невыносимо. — Пойдешь ко мне? — просто спросила она. — А можно? — теперь, неверяще подняв на нее взгляд, он понимал, насколько простым было решение. Но он почему-то совсем не подумал об этом. — Можно. У нас собирается небольшая компания, дети тоже будут. И Марьяна будет, конечно,— Аделаида улыбнулась, видя, как ученик изменился в лице. — Да-да-да, давайте, спасибо, я хочу! — не веря своей удаче, протараторил он, чуть не запрыгав от радости. Он уже почти смирился, что отмечает в одиночестве, а тут... Неужели? — Мы сегодня идём в театр с дочкой. Хочешь с нами? Билеты ещё можно достать. — А можно, да? Хочу, очень хочу! — заверил ее он. — Значит через час жду тебя на парковке. Ночуешь сегодня тоже у меня,— она взъерошила волосы ребенка.

***

— Виола, доставка там скоро? Стол готов полностью? Айше, расправь гирлянду на окнах. Юлиан, Марьяна, как дела с платьем? — раздавала указания Аделаида, укладывая волосы. Домработницы делали последние штрихи перед приходом гостей. Юлиан, уже одетый в яркий новогодний свитер с оленями, завязывал последние ленточки на пышном платье шестилетней Марьяны, то и дело норовящей вырваться и отвлекающейся на ёлку в углу зала. Терпеливо завязывая ей ленты, Юлиан все страннее себя ощущал. Будто вся его жизнь до перехода к Аделаиде Эдуардовне была сном. Будто и не было матери и отчима, приглашающих их с бабушкой на новогоднюю ночь только потому, что нужно, почти одиноких предновогодних вечеров, вечной неловкости в присутствии родственников отчима, спрашивающих, зачем столько денег отдавать на фигурное катание, если можно помочь младшим детям и устроить их в школу и детский сад получше. Будто теперь у него есть настоящая семья. Вечно вертящаяся и непоседливая младшая сестра в синем платье с кучей ленточек, а может и... — Юлиан, ты закончил? Марьяна, не вертись, уже почти девять. — Мама, а Дед Мороз точно придет ночью? Правда-правда? — Марьяна чуть не подскочила, но Юлиан мягко усадил ее на место, завязал последний бантик и отпустил. — Придет. После боя курантов обязательно придет,— отвечая вертящейся возле зеркала дочке, она параллельно подняла на ноги Юлиана и, достав из кармана небольшую расчёску, быстро уложила его волосы. Не сдержавшись, Юлиан крепко ее обнял. Аделаида Эдуардовна была на каблуках, в темно-зеленом брючном костюме, и от нее прекрасно пахло сосновыми иголками. Выронив от неожиданности гребешок, она все-же приобняла его в ответ и улыбнулась. — А кто придет в гости? Ваши родственники? — спросил Юлиан, довольно быстро отстранившись. — У меня из родственников только вот,— Аделаида кивнула на Марьяну, деловито красящую губы у зеркала детским фиолетовым блеском,— Друзья, знакомые придут. — У вас... Тоже никого нет? — пораженно спросил Юлиан. Он знал, что тренер не замужем, но чтобы совсем никого? — Видишь как получается,— она все ещё улыбалась. Юлиан обнял ее ещё раз. На тренировках Аделаида Эдуардовна была совершенно другой: собранной, требовательной, строгой. Может, приближающийся праздник улучшил ее настроение, а может — домашняя обстановка. Но единственное, что понимал Юлиан — он хочет остаться тут. Насовсем.

***

Куранты пробили двенадцать раз. Они уже стояли на улице: Невский проспект был перекрыт, а количество людей на нем было таким огромным, что Юлиан подумал, будто сюда сбежался весь город. Под последний удар курантов, когда на трансляции заиграл гимн, а в небо взлетели фейерверки сразу с нескольких сторон, Юлиан как раз поджёг свой бенгальский огонь и отдал ещё один маленькой Марьяне, чьей радости хватило бы на весь Санкт-Петербург. Первый Новый год в северной столице. В городе, в который он хотел попасть всю жизнь. Прошлогодняя мечта, загаданная им под бой курантов, уже сбылась. Чего ещё можно было желать? Конечно, как спортсмен, он знал, чего. Под последний удар кремлёвских часов в голову пришло лишь одно предложение: Хочу стать Олимпийским чемпионом. — Пойдем, пойдем, Дед Мороз уже наверное пришел! — потянул его за руку Даня, десятилетний сын кого-то из друзей Аделаиды Эдуардовны. Одиннадцатилетняя Ева тоже ждала его, Марьяна же радостно сидела на шее у кого-то из мужчин, чуть не подпрыгивая. — Да, пошли! — ответил Юлиан отвлекаясь от ночного, но светлого неба, где ещё виднелся след от последнего фейерверка. Стоило открыться двери в квартиру, как Даня, Ева и Марьяна, едва успев побросать обувь, побежали к ёлке, а вот Юлиан замешкался на пороге. — Дед Мороз приходит ко всем, Юлиан,— услышал он посмеивающийся голос тренера сзади, и тут же обернулся. — А...я...да? — он удивлённо улыбнулся и тоже за секунду скинув куртку, побежал за остальными детьми. Весь свет в зале был выключен, зато ёлка сияла всеми огнями и завораживала своим видом. Три коробки уже активно распаковывались детьми, а четвертая — достаточно большая, в синей обёрточной бумаге с золотой лентой, стояла там, будто ждала своего получателя. Юлиан сел на колени, развязал бант и аккуратно снял упаковку. Открыв коробку, он не поверил. Маркеры. Те, которые он просил в письме. Неужели и сюда? Прямо в Новый Год? Письмо правда сработало? Так выходило, что все предыдущие года Дед Мороз приходил именно к ним с бабушкой в квартиру, и свой подарок Юлиан мог распаковать только утром. Бабушка объясняла, что волшебной является только ёлочка, стоящая у человека в том месте, которое он действительно считает своим домом. Только такие отмечены на карте у Деда Мороза, и именно поэтому братья получали подарки сразу после полуночи, а он — только утром. И сегодня — впервые — он получил желанный подарок вместе со всеми. И, возможно, дом у него всё-таки есть.