Все начинается с «прости»

— Что думаешь, Вал? Я выгляжу достаточно по-греховственски?       Вокс, тело которого еще не начало регенерировать, в несколько прыжков подбирается почти вплотную к дивану. Ему удается разглядеть только уцелевший усик на голове Вала. Тот, кажется, подергивается, когда Вокс пытается подпрыгнуть, чтобы поймать взгляд Валентино. Ну или ему просто кажется. — Вал, ну же, посмотри на меня!       В слова Вокса больше не просачивается приказной тон, разве что жалобный и умоляющий. Но Валентино не обращает на это внимания, а лишь закидывает ноги на диван и отворачивается. Раньше Вокс сказал бы, что своими острыми каблуками Вал поцарапает дорогую кожу, но сейчас не придает этому значения.       Вокс тяжело вздыхает, но допрыгивает до противоположной стороны дивана. Валентино ничего не говорит, но хватает Вокса за его прямую антенну, отчего тот ойкает и начинает сбоить, и ставит рядом с собой. Вал выжидает, когда Вокс начнет говорить, но последний чувствует себя еще более неловко, чем раньше. В глазах Валентино он заинтересованности не видит. Разве что усталость и... разочарование? — Слушай, Вал... Я знаю, что все мои последние действия были... сплошным недоразумением, но я подумал, может мы сможем отпустить обиды и вместе отпраздновать Греховство? Я очень хочу быть с тобой и Вельвет в этот день, я потратил семь часов, чтобы нацепить это!       Вокс дергает антенной, на которой болтается веточка омелы. Эта махинация, как бы иронично то ни звучало, была тяжелее всего, что он когда-либо делал: ведь конечностей у него до сих пор не было, а Вельвет помогать отказалась. Результатом он гордился и надеялся, что они с Валом продолжат ежегодную греховственскую традицию (а Вельвет как всегда снимет их поцелуй со всех ракурсов и Вокс будет делать вид, что недоволен этим).       Но Вал не отвечает. Смотрит, но не отвечает. — Ну же, Вал, скажи хоть что-нибудь... — Опять твои «я-я-я», — наконец отвечает Валентино, и хоть Вокс рад вновь слышать его голос, но облегчения не чувствует. — У тебя до сих пор все о себе любимом! Хах, забавно, что для тебя неудавшаяся попытка нашего убийства — всего-навсего «недоразумение». И чем ты лучше тех ангелов с корзинками? Думаешь, тебе после такого поможет жалкая омела? Я не хочу тебя видеть, Вокс. Убирайся и не порть настроение. — Но... — Никаких «но»! Вали и думай над своим поведением, если ты вообще на это способен!       Вал хватает его, и Вокс жмурится, представляя, с какой силой будет выброшен из комнаты. Однако Валентино осторожно ставит экран за дверь, а вот самой дверью хлопает так резко, что Вокс от порыва ветра шлепается на пол. — Ну что, не вышло? — Вокс предпринимает несколько неудачных попыток, прежде чем поднимается вновь, но голос Вельвет он разбирает отчетливо. — Не-а. Если хочешь надо мной позлорадствовать, то давай закончим с этим побыстрее. — Мне бить лежачего незачем. А вот тебе пора бы понять, в чем на самом деле твоя проблема. — А что ты мне предлагаешь? Я и так уже все перепробовал: заказал комнату цветов для Вала, пока счета не заблокировали, разрешил взять половину моих сотрудников для съемок в его фильмах, подготовился к Греховству наконец! Я не виноват, что он такой избалованный.       Вельвет хочет сказать: «Вообще-то именно ты его так разбаловал», — но осекается и закрывает лицо рукой. К нынешней ситуации это отношения не имеет. — Он дуется не от того, что ты даришь недостаточно, а от того, чего ты не говоришь и не делаешь. — А, ну спасибо, Вельвет, ты сильно упростила мне задачу! — фыркает Вокс. — Вокс, ты просто раздолбай. Подумай хорошенько над своим поведением. — Да вы сговорились что ли?! — кричит Вокс вслед Вельвет, но та не реагирует. Призвав метелку, она улетает в сторону лаборатории любовных зелий. А Вокс даже телепортироваться теперь не может. Хотя когда-то у них с Вельвет было наоборот.       Да ну к черту, над Вельвет он телепортациями просто подшучивал, а она вот так берет и бросает его на пике беспомощности? Несправедливо.

***

      Вокс стоит у панорамного окна в своей комнате и смотрит в окно прилегающего к башне Ви клуба. Ви всегда освобождали его для себя на Греховство, но теперь там веселились только Валентино и Вельвет. Хотя «веселились» громко сказано. Когда они отмечали втроем, Вокс ставил на нескольких колонках музыку подобно той, что играла в клубе Зизи, и они овладевали танцполом. А будучи достаточно пьяными, он и Вал нелепо танцевали медлячок, который включала Вельвет (чтобы посмеяться над ними с утра). Сейчас же Вал и Вельвет расселись в креслах, оставив центральное пустым, и неторопливо попивали вино. Кроме пары закусок Вокс еды вокруг не заметил. За последние недели он вообще не видел, чтобы Валентино хоть что-то ел. Хоть они и были жителями Гордыни, но на Греховство Вокс заказывал такой стол, что по количеству еды Ви могли посоревноваться со всеми гончими с круга Чревоугодия. И это был единственный день в году, когда Вельвет и Валентино не заикались о том, что нужно следить за фигурой.       Вокс пытается понять, что обсуждают его напарники, но читать по губам, еще и с такого расстояния он не может, так что присматривается к мимике и жестам. В какой-то момент Вельвет с возмущением показывает на баннер, стоящий напротив клуба, и Валентино согласно кивает. Вокс переводит взгляд на баннер. На нем изображена расплывшаяся в раздражающей улыбке принцесса Ада с поднятыми вверх пальцами и подписью сбоку «Все начинается с "прости"». Вокс бы подумал, что Вельвет недовольна рекламой принцессьей ночлежки прямо рядом с обителью Ви, но будь причина в этом, Вельвет давно бы его уничтожила или на худой конец запостила высмеивающие чадо Люцифера фотографии. Но, видимо, дело было в чем-то другом. Или ком-то. И Вокс подозревал, что говорили сейчас именно о нем.       Ах, да неужели они хотели извинений? Извинения — признак слабости, подстать принцесске или немощу Пентиусу, но никак не ему. Да и что бы они изменили после того, что он уже сделал?       Из раздумий Вокса выдергивает плачущий Валентино. Ему требуется немного времени, прежде чем осознать, что и вправду впервые за все эти годы видит слезы Вала. И он даже не находится рядом с ним в этот момент.       Последнее, что видит Вокс, это Вельвет, садящуюся к Валу и обнимающую его. В этот же момент она колдует занавески, и доступ Вокса к происходящему в клубе оказывается полностью заблокирован.       Возможно, будь с Воксом во время разрыва с Аластором кто-то вроде Вельвет, тому было бы легче. Стоп, неужели Валентино так плохо из-за него? Тогда чем он в их ситуации лучше Аластора?       Полоска рта на экране Вокса становится настолько тонкой, что ее почти не видно. Действительно, Ви ведь вытащили его из второй могилы и прикрыли, когда он остался на самом дне. А он мог их убить в отчаянии из-за непринятия одним старпером.       А если бы Аластор извинился после того, что случилось в баре, стало бы ему легче?       Вокс, кажется, никогда не думал об этом. Но да, как ни странно, ответ определенно «да».       Вокс слышит, как в коридоре раздается эхо от цоканья каблуков. Что ж, на этот раз он знает, что сказать.       Не успев войти, Валентино выдает: — Знаешь, Вокс, настало время высказать тебе все, что я дума- — Прости. — Не перебивай, мудень! — кричит Валентино, прежде чем до него доходит фраза Вокса. — Погоди, что? — Мне жаль. Мне правда жаль, что я забил на тебя и Вельвет, что поставил свои, наверное, недостижимые цели выше ваших жизней. Вы — лучшее, что случилось со мной в Аду, и я жалею, что недостаточно вас ценил. Если хочешь на меня злиться и не готов будешь сразу простить — нет проблем, я все пойму.       Вал подходит к нему нерешительно, но берет его голову аккуратно и подносит к себе. Долго всматривается в экран Вокса и наконец отвечает: — Вокси, ты перегрелся? — Ну блять, Вал, мне и так неловко.       Он впервые за последнее время видит, как Вал усмехается. Нежно и беззлобно. — Забавно, что именно в Греховство ты забил на свою гордыню. Но это то, что я хотел услышать. Можешь считать, ты прощен.       Вокс облегченно улыбается и вдруг чувствует прилив сил. Его тело наконец восстанавливается!       Валентино отпускает голову Вокса, наблюдая за тем, как быстро и завораживающе формируются его мышцы.       Но вместе с новым телом новая одежда, к сожалению или к счастью, не прилагается. — Что ж, можно считать, к праздничной ночи я уже готов. — Выглядишь шикарно, но мне нужно время после твоих трогательных извинений, чтобы настроиться на «праздничную ночь». Так что иди и приоденься, а то Вельвет заждалась, — напоминает Валентино и целует Вокса в уголок экрана, отчего тот расплывается в облегченной улыбке. — Да, точно, Вельвет наверняка заскучала одна в клубе. — Я все снимала, дурень! — донесся раскатистый смех в коридоре. — Подождите, так вы это еще и сни... Вал, какого ху...