Пока можно молчать

***

Влад проснулся от яркого света. Он пробивался сквозь не до конца закрытые шторы и резал глаза. Он недовольно поморщился и перевернулся на бок, утыкаясь лицом в подушку. И только потом вспомнил, что он был не один. Матрас рядом был прогнут. Рядом ощущалось присутствие. Теплое. Чужое дыхание было ровное и спокойное. Он открыл глаза и медленно повернул голову. Рома спал на спине, раскинув руку поверх одеяла. Лицо расслабленное, без привычного напряжения, волосы сильно взлохмачены. Он выглядел очень спокойным и умиротворенным. Брови иногда подрагивали, а губы дергались. Видимо, снился сон. Влад сел на кровати, стараясь не разбудить его. Посидев так пару секунд, тихо встал и вышел из комнаты, прикрыв дверь почти без звука. Кухня встретила Влада спертым воздухом. Он подошел к окну и распахнул его, глубоко вдыхая свежесть утра. Он достал сигарету, постоял с ней в пальцах пару секунд, потом всё-таки закурил. Дым тянуло наружу, и это успокаивало и гипнотизировало. Влад смотрел во двор. Там было пусто. Мокрый асфальт, мусорный бак, следы шин и медленно качающиеся от ветра качели нагоняли привычную тоску. Обычное утро выходного дня. За спиной что-то тихо скрипнуло. Он вздрогнул, но обернулся не сразу. В дверном проёме стоял Рома. Босиком, в футболке Влада, с растрёпанными волосами и сонным, слегка потерянным взглядом. Он явно не ожидал проснуться один в чужой квартире, и теперь спросонья не до конца понимал, где находится. - Я подумал, ты ушёл, -сказал он негромко. - Я здесь, - ответил Влад спокойно. Он затушил сигарету и убрал её в пепельницу. - просто встал раньше. Рома кивнул, будто это что-то объясняло. Подошёл ближе, остановился у стола. Несколько секунд они просто стояли рядом, не глядя друг на друга. Потом поёжился и потёр ладонями плечи. - У тебя холодно, - заметил он скорее констатацией, чем жалобой. - Окно открыл. Сейчас закрою. Влад подошёл, прикрыл створку, оставив лишь узкую щель. Кухня сразу стала тише и плотнее. Он поставил чайник на плиту. Рома сел на край стула, оперевшись локтями о стол. Он зевнул, прикрыв рот тыльной стороной ладони, и снова посмотрел на Влада. - Который час? - спросил он. Влад мельком глянул на телефон. - Почти девять. - Ничего себе, - Рома усмехнулся. - Для выходного это почти подвиг. - Я всегда так, - пожал плечами Влад. - Привычка. Влад щёлкнул конфоркой. Пламя загорелось сразу, ровное, почти незаметное. Он достал две кружки, поставил их рядом и меланхолично посмотрел в коридор, в сторону гостиной. Рома следил за его движениями, не скрываясь. Взгляд был всё ещё сонный, но уже более осмысленный, цепляющийся. - Ты всегда такой молчаливый по утрам? - Не люблю разговаривать, пока не проснусь, - ответил Влад. - Потом отпускает. Рома кивнул и улыбнулся краем губ. Он поёрзал на стуле, подтянул под себя ногу, рукав футболки сполз с плеча. Она явно была велика ему. Влад повернулся на шорох и задумчиво выцепил взглядом открытое плечо друга. Вдруг резко замотал головой и поспешно сел за стол, положив ногу на ногу. Уверенно сделал вид, что его больше всего на данный момент интересует чайник. Рома продолжал сидеть, покачиваясь, поставив подбородок на колено. Движение было ленивое, утреннее, совершенно неосознанное. - У тебя, - Рома замялся, подбирая слова, - всегда так тихо по утрам? - Чаще всего. Рома хмыкнул, опустил взгляд в кружку, хотя чая там ещё не было. Потом поднял глаза снова и посмотрел уже прямо на Влада без привычной усмешки, а с какой то неловкостью. - Мне нравится, - сказал он просто. Влад на секунду застыл. Чайник зашумел громче, чем нужно, будто тоже нервничал. Влад потянулся выключить плиту, и в этот момент Рома поднялся со стула и подошёл ближе, преграждая путь к конфорке. Сейчас они находились друг напротив друга. Влад запрокинул голову и заглянул Роме в глаза. Тот аккуратно положил руку ему на макушку, взъерошив волосы и наклонился, застыв неприлично близко от лица друга. Между ними было расстояние в один шаг. Или в одно неправильное решение. Влад почувствовал, как у него напрягается плечо, как дыхание становится неглубоким, а на спине выступает холодный пот. Он уже собирался что-то сказать, что угодно, лишь бы прервать это, как вдруг... В коридоре щелкнул замок. Ключ провернулся резко, уверенно. - Влад? - раздался голос. - Ты дома? -Ленка... - выдохнул Влад почти неслышно. Рома резко отскочил, ударившись бедром о плиту и тихо зашипел от боли, потирая ушибленное место. Дверь кухни приоткрылась и появилась она, в куртке, с растрёпанными волосами, с пакетом в руке. - О, - сказала Ленка, оглядывая их по очереди и довольно громко жуя жвачку. - не знала, что у тебя есть друзья. Влад молча кивнул, чувствуя как покраснели его щеки. - Это Рома, - сказал он слишком быстро, будто оправдывался. Голос прозвучал глухо, не совсем его. Рома выпрямился, перестал тереть бедро и натянул на лицо вежливую, чуть кривоватую улыбку. - Доброе утро, - сказал он. - Я..ночевал тут. Ленка приподняла брови. Медленно, с интересом. Она зашла на кухню, поставила пакет на стол, огляделась. - Понятно, - протянула она, снимая куртку, открывая взгляду толстовку с явно непристойной надписью на английском. Она прошла к столу и поставила пакет. - Мама спит, - сказал Влад, сам не зная зачем. - Она всегда спит. Ленка усмехнулась - без злости, но и без тепла. - Ладно. Не буду мешать. Она развернулась и вышла, не закрыв дверь до конца. Дверь в коридор осталась приоткрытой. Из гостиной донёсся приглушённый звук шагов и шорох, будто кто-то осторожно передвигал стул. На кухне снова стало тихо. Рома первым нарушил молчание. Он неловко усмехнулся и провёл ладонью по волосам. - Это самое ...- он кивнул в сторону коридора. - Неловко вышло. Влад пожал плечами. - Ленка она такая, - сказал он коротко. - Привыкай. Сказал и сам удивился слову привыкай...Будто допустил мысль, что Рома ещё будет здесь. Не раз. Рома посмотрел на него внимательнее, будто тоже это уловил, но ничего не сказал. Только сел обратно на стул и обхватил колени двумя руками. Влад налил кипяток и поставил кружки перед ними. Пар медленно поднимался вверх, расползаясь между ними, смягчая воздух. - Слушай, - Рома заговорил тише. - Если я лишний... - Нет, - перебил Влад сразу. Слишком резко. Он замолчал, потом добавил уже спокойнее: - Ты не лишний. Рома кивнул. Без улыбки. Но плечи немного расслабились. Они пили чай молча. Не потому что нечего было сказать - наоборот. Слишком много. Из гостиной снова донёсся звук, только на этот раз отчётливо слышный кашель. Тихий, сухой. Влад напрягся мгновенно. Рома заметил это. - Это... - он осторожно начал. - Твоя мама? Влад не ответил сразу. Посмотрел в кружку, будто там можно было найти правильные слова. - Ага, - сказал он наконец. - Она проснулась. Кашель повторился. Надрывистее, тяжелее, отчаяннее. Влад встал так резко, что стул скрипнул. - Я сейчас, - сказал он. Не Роме, а в воздух. Он вышел в коридор, не оглядываясь. Рома остался на кухне один. С чужой кружкой, в чужой футболке, в утре, в которое его как будто ненадолго пустили. Из гостиной доносились приглушённые голоса. Один - напряжённый, сдержанный. Другой - почти неслышный. Рома сидел, не двигаясь. Он не пытался прислушиваться, но всё равно слышал. Кашель. Паузы. Шорох ткани. Глухой стук, будто что-то неоднократно били локтем или коленом. Взволнованные голоса и скрежет колес. Он посмотрел на кружку. Пар давно исчез, а чай потемнел, остыл. Рома обхватил её ладонями, но не для того чтобы согреться, а просто чтобы было за что держаться. Прошло несколько минут. Или больше. Время на кухне вело себя странно, шло медленно и вязко, будто утро вдруг перестало быть обычным. Из коридора донёсся звук открывающегося ящика. Потом - тихий звон чего-то о стекло. Он встал, сделал пару шагов по кухне, остановился, приложился к двери. Из гостиной послышался голос Влада - глухой, приглушённый, но отчётливый: - Всё нормально. Я здесь. Рома сглотнул. Эти слова почему-то ударили сильнее, чем кашель. Дверь в коридоре скрипнула. Он шарахнулся и шумно опустился на стул, едва не упав. Показалась Ленка, в грязной, старой, запятнанной майке, с собранными в хвост волосами. Она посмотрела на Рому - быстро, оценивающе, отчего он смущенно потупил взгляд. Она определенно поняла, что он слушал. - Он с ней, - сказала она тихо. - Надолго. Рома кивнул. - Я понял. Лёнка подошла к раковине, налила себе воды, выпила залпом. Выдохнула. - Ты можешь посидеть тут, - сказала она без враждебности и ушла. Он сел, подтянул колени, упёрся лбом в сложенные руки. На кухне было слишком много воздуха. Слишком много тишины. Рома слышал, как за стеной что-то передвинули. Потом услышал скрип колёс. Он сразу понял что это кресло. Где-то внутри неприятно сжалось. Он не знал, сколько прошло времени. Пять минут или час. Чай остыл окончательно. Рома отставил кружку, боясь, что если сделает ещё глоток, руки дрогнут. Из гостиной донёсся голос Влада - уже ближе. Не резкий, но усталый. Слова не разобрать, только интонация: та самая, которой говорят, когда стараются не сорваться. Рома выпрямился. Через несколько секунд в коридоре снова послышались шаги. Медленные. Тяжёлые. Потом - пауза. И ещё одна. Влад появился в дверном проёме кухни. Он держался ровно, но всё выдавало нервность. Лицо бледнее, глаза потемнели, руки едва заметно дрожали. - Всё, - сказал он коротко. - Она уснула. Рома кивнул. - Прости, - сказал Влад. - Я... не планировал. - Я понимаю, - ответил Рома сразу. - Всё нормально, правда. Влад чуть усмехнулся, но улыбкой это не было. Он подошёл к столу, опёрся ладонями о край и наклонился вперёд, будто вдруг стало тяжело держать спину. - Ты можешь идти, если хочешь, - сказал он. - Я не обижусь. Рома помолчал. Потом медленно покачал головой. - Я побуду ещё немного, - сказал он. - Если можно. Влад посмотрел на него внимательно. Не оценивающе, а проверяюще. Потом кивнул. - Можно. С улицы донёсся звук проезжающей машины. Где-то хлопнула дверь подъезда. Обычное утро продолжало жить своей жизнью, не замечая, что в этой квартире всё будто застряло. Влад сидел, уставившись в одну точку на столе, и медленно крутил пустую кружку пальцами. Рома не стал ничего говорить. Они сидели молча. Влад - напротив, упираясь взглядом в столешницу, будто там было что-то важное, Рома - чуть боком, подтянув ногу, наблюдая за ним украдкой. Тишина уже не была пустой. Она стала плотной, почти вязкой. Влад вдруг выдохнул, будто только сейчас вспомнил, что можно дышать и провёл ладонью по столу, собирая несуществующие крошки. Из гостиной больше не доносилось ничего. Ни кашля. Ни движения. Даже скрипа кресла. Это было хуже. Влад встал и прошёл к двери, приоткрыл её на пару сантиметров. Постоял так секунду, потом закрыл обратно. Вернулся на кухню уже медленнее. - Нормально, - сказал он, будто отвечал не Роме, а себе. - Уснула. Рома не сразу кивнул. Влад сел напротив, снова уставился в стол. - Таблетки сработали, - добавил он. - Иногда так. Просто... выключается. Он помолчал. - Главное - чтобы потом проснулась. Рома сглотнул, но ничего не сказал. Влад вдруг невесело усмехнулся. - Я всегда жду этот момент. Когда всё стихает. И думаешь: ну вот, можно расслабиться. А потом сидишь, считаешь время и прислушиваешься. Он поднял глаза. - Глупо, да? - Нет, - ответил Рома сразу. - Совсем нет. Влад чуть кивнул, просто принимая это. Он провёл ладонью по лицу. - Обычно в это время я просто существую. Жду. Слушаю тишину. Чтобы если что... то сразу. Рома тихо выдохнул. - Если хочешь, - сказал он осторожно, - я могу просто посидеть. Ничего не делать. Влад посмотрел на него. Долго. - Это ты уже делаешь, - сказал он безразлично. И почему-то именно от этой фразы Роме стало не по себе сильнее, чем от всего остального. Он резко выпрямился, будто что-то внутри щёлкнуло. - Я выйду покурить, - сказал он. Влад поднял голову. Он уже тянулся к куртке. Не потому что хотел уйти, а потому что в кухне вдруг стало невозможно сидеть. Влад встал тоже. - Ром. Тот остановился, не оборачиваясь. - Я не выгоняю тебя. Пауза. - Я знаю, - сказал Рома. - Это хуже. Он всё-таки повернулся. Посмотрел прямо. - Когда выгоняют - понятно за что. Влад сжал челюсть. Из гостиной донёсся короткий, глухой звук. Не кашель. Не голос. Просто что-то упало. Они оба замерли. Влад развернулся мгновенно. - Подожди здесь, - бросил он и вышел. Рома остался стоять посреди кухни. Куртка в руках. Дверь нараспашку. Он не сел. Не пошёл. Просто стоял и считал удары сердца, потому что если перестанет — пойдёт за ним, а это уже будет слишком. Из гостиной донёсся скрип колёс. Рома закрыл глаза.