Настоящее новогоднее чудо

В канун Нового года случилось странное. После очередного утомительного и невероятно увлекательного матча Эго объявил о предстоящем выходном и что предоставит футболистам ёлку и немного других атрибутов для праздника. Сказать, что парни были в шоке, это ничего не сказать. Но, продолжив, Эго обругал все спонсирующие и вышестоящие организации за этот внезапный перерыв их тренировочной деятельности и пообещал, что в первый же день нового года усилит нагрузку минимум в два раза и, сухо поздравив, отключился. Теперь хотя бы стала ясна причина аттракциона невиданной щедрости. Бачира, только что обессиленно лежавший на поле, подскочил, будто обретя второе дыхание, и радостно стал обсуждать предстоящий праздник с Исаги, который, казалось, не поспевал за его мыслью и только кивал. Рео тоже оживился и начал расталкивать Наги, но тот всем видом демонстрировал, что сегодняшний матч предел, на что он готов потратить свои силы. Баро недовольно смотрел на всех внезапно воодушевленных и выражал совершенную незаинтересованность. Сопровождаемые возбужденным гомоном футболисты двинулись к выходу с поля. Кунигами заметил, что Чигири снова плетется в конце, чуть прихрамывая. — Снова нога болит? Хёма лишь кивнул и неторопливо побрел к выходу. Немногословен. Значит всё серьезнее обычного. — Хочешь помогу дойти до ванной? Чигири серьезно посмотрел в глаза напротив. В его взгляде читалась внутренняя борьба с самим собой, боялся ли он показаться слабым или это было что-то ещё, но спустя пару мгновений, видимо, плюнув на всё, Хёма согласно кинул и оперся на крепкое плечо. Кунигами бережно обвил его за талию рукой. От внезапного доверия сердце трепетало, и он отчаянно надеялся, что собственное волнение и бешено трепещущее сердце было заметно лишь ему. — Спасибо, видимо, сегодня было слишком много столкновений, давно так сильно не болела. Они неспешно шли вперед, вдалеке слышались крики других спортсменов, уже добравшихся до ванной, но все также громко обсуждая предстоящий праздник. — Без проблем, а ты как относишься к внезапной новости от Эго? — Это было неожиданно. Обычно мы отмечаем с семьей. Будет интересный опыт. А ты? — Да и я тоже, сестренки готовят такие милые самодельные подарочки. Немного грустно, что в этом году буду отмечать без них. Но я рад, что Эго все-таки разрешил нам отпраздновать. Думаю, будет классно. Добредя до ванной, парни невольно остановились и повернулись друг к другу лицом. Хёма смотрел открыто прямо в глаза, с благодарностью и какой-то задумчивостью. Ренске невольно сглотнул, неужели все-таки раскусил и сейчас обличит его? Но Чигири молчал, лишь изучающе блуждая взглядом по его лицу. Отстраняться совсем не хотелось, но идти так к другим парням было бы странно. Кажется, Чигири понял это первым, и его рука медленно, будто даже неохотно, спустилась с плеча, следом за ним и Кунигами неторопливо отпустил свою. — Похоже, ты хороший брат. Спасибо ещё раз. Оставшийся вечер прошел примерно в том же настроение, как и всегда в «Синей тюрьме». Ванна, ужин, бесконечные разговоры о прошедших играх и ещё только предстоящих, но даже при этом, было заметно, что завтрашний праздник вносит свой радостный и интригующий привкус. В активной беседе, время пролетело незаметно.

***

Утро в «Синей тюрьме» даже в праздничный день не могло обойтись без тренировки. По крайней мере, парни именно так думали до того момента, как не смогли найти ни одного мяча. Благо, хоть футбольное поле и тренажерный зал были открыты. Без мяча было непривычно, странно, и после обеда даже самые решительные забросили силовые тренировки и разбрелись по комнатам. Наги со вчерашнего вечера неотрывно сидел в телефоне в любимой игре. Да, Эго разрешил пользоваться телефонами на день, выхода во внешний мир там всё ещё не было, но всё же лучше, чем ничего. Безразличие Сейширо расстраивало и обижало Микаге, заставляя, чтобы хоть как-то выплеснуть негативные эмоции, активно жаловаться Чигири. Кунигами не мог слышать их, слишком далеко сидел, но по активной жестикуляции и постоянным взглядам Рео в сторону Наги мог предположить именно это. Сам же Ренске обсуждал с Йоичи вчерашнюю игру. Этот парень всегда поражал его своим виденьем поля. Даже при том, что вчера с другими футболистами они обсудили всю игру вдоль и поперек, Исаги всегда мог сказать что-то новое. Где-то именно в это время по всему помещению разнесся радостный крик Бачиры. Разговоры резко прекратились. Кунигами неосознанно перевел взгляд на Чигири, словно почувствовав, Хёма тоже удивленно посмотрел на него. Через мгновение нарушитель спокойствия распахнул дверь в их комнату. — Там в столовой ёлка, и украшения, и ещё столько всего! Пойдёмте скорее наряжать! Не дожидаясь ответа Мегуру побежал в другие комнаты. Не все футболисты, однако, разделили энтузиазм парня, но обещали прийти ближе к полуночи. Исходя из того, что желающих заняться подготовкой к празднику было всего восемь, обязанности были распределены так, что Чигири и Кунигами украшали ёлку, Рео и Наги занимались самой столовой, Гагамару с Баро расставляли столы, а Бачира, хитро улыбаясь и прихватив с собой Исаги, то убегал куда-то, то возвращался назад. — Что ты там вообще делаешь? Баро, видимо, раздраженный мельтешением перед его носом, проследил взглядом за Мегуру к потолку и обнаружил омелу, которую Бачира так старательно пытался закрепить, постоянно ёрзая на плечах Исаги. — Это что омела?! Придурок, зачем вешать омелу там, где одни парни?! Казалось, разъяренный Баро сейчас пойдёт сам срывать эти несчастные растения с потолка. Бачира же на него даже не обернулся, злой футболист его волновал сейчас меньше всего. — Омела – это обязательный атрибут Нового года и Рождества. Без неё совсем не то настроение. Столько людей под ней впервые поцеловались. И я их числе. Так что омела останется. Удовлетворенный собой Бачира ловко соскользнул с плеч Исаги и довольно посмотрел на Баро, с каждой минутой закипающего все сильнее. Следующие тридцать минут прошли в попытках не дать Баро придушить весело смеющегося и убегающего парня. Даже если у кого-то и были недопонимания насчет омел, после всех усилий, затраченных на успокоение этих двоих, было коллективно решено забить и оставить всё как есть. Наконец, все приготовления были завершены. Парни с удивлением смотрели на столовую, в которой проводили каждый день, и не узнавали её. Все вокруг пестрило гирляндами, ёлка с кучей игрушек и мишуры выглядела просто великолепно, на экране, которые в «Синей тюрьме» были повсюду, работал какой-то Новогодний канал, откуда периодически доносились праздничные песни. Сразу захотелось сесть за накрытый праздничный стол, но парни решили отложить это дело ближе к полуночи, когда остальные футболисты соберутся. Бачира поставил на сдвинутые столы настольные игры, а Рео вытащил из оставленной Эго еды печенье с предсказаниями. Футболисты удивленно посмотрели на них, но каждый взял себе по одной, поразительно совпало, что количество было ровно такое же, сколько и парней за столом. Послышался хруст, вокруг посыпались крошки и, наконец, все бумажки были извлечены. — «Пусть сегодня одно твоё желание исполнится» Не сговариваясь, каждый произнес одну и ту же фразу и шокировано посмотрел на остальных. Разве могло быть такое, что во всех печеньках было одно предсказание? — Это шутка? У всех одинаковое предсказание? — Рео решил первым озвучить всеобщее недоумение и в подтверждение, что у него написано именно то, что он произнес, кинул свою бумажку в центр стола. Остальные футболисты, потратив пару мгновений, чтобы свериться с фразой, последовали его примеру и скинули свои предсказания. В итоге, через пару минут кучка макулатуры с совершенно идентичными надписями лежала в центре стола, а парни задумчиво сидели вокруг. — Может, брак на производстве? — попытался разрядить обстановку Исаги, но, кажется, Баро снова начал закипать. Другие нападающие тоже, похоже, уловили его настроение и стали изображать бурную деятельность: Бачира выбирал настольную игру, в которую они могли бы сыграть, а Рео отодвигал бумажки на край стола. — А какое вы хотели бы загадать желание? Например, новогоднее? Чего вам не хватает для счастья в эту ночь? Давай, ты первый Гагамару, — Йоичи, вздохнув, взял на себя ролью ведущего, на этом импровизированном новогоднем «корпоративе». — Я бы хотел, чтобы здесь были мандарины, целый мешок. Эго похоже забыл или просто не подумал о них. А какой новый год без мандаринов? Все согласно закивали на его высказывание. Не заметив, из-за громкого звука игры Наги, как за дверью выхода из столовой раздался весьма характерный звук падения чего-то. — А ты, Исаги, чего бы хотел? — спросил Мегуру, закинув обе ноги на стул, и сел по-турецки, случайно пнув Баро под столом и не обратив на это никакого внимания, неотрывно с совершенно нескрываемым любопытством глядя на друга. — Я бы хотел покататься с вами на коньках ближе к полуночи или завтра. Исаги непринужденно улыбнулся, это действительно было его желание, казалось, здесь, в «Синей тюрьме», они пропустили ту самую снежную атмосферу праздника. Он представлял, как весело будет смеяться Бачира, обгоняя или хватаясь за него, ослепляя своей улыбкой всё вокруг и не позволяя Йоичи думать о чём-то ещё в этот момент. Как Рео вытащит на лёд Наги, обязательно пообещав ему что-то за такой героический поступок, и как сам Сейширо согласится кататься, только обняв того со спины, потому что «слишком лениво» катиться самому, но никто из них будет совершенно не против. Как Гагамару и Баро, возможно, впервые выйдя на лёд, будут пытаться удержать равновесие. Первый быстро освоится, хотя и будет странно передвигаться, а второй не раз упадёт и обругает всех на этом проклятом катке. Кунигами аккуратно бы передвигался по бортику или краешку, но Чигири, конечно же, заметил бы это и, чуть подколов героя, не умеющего кататься на коньках, предложил ему свою помощь. Ренске, оценив его шутку, согласился бы, и тогда Хёма, нежно взяв за руки, спиной покатился бы их ближе к центру, там он аккуратно вёл бы его, пока не стал уверен, что помощь больше не нужна и только тогда неохотно убрал бы руки. Но всё это всего лишь глупые фантазии, разве мог в «Синей тюрьме» появиться каток? Исаги в последний раз улыбнулся своим мыслям, и игра продолжилась. Наступила очередь Баро. — Я бы хотел, чтобы эта проклятая омела упала, и никто больше не мог её приделать назад, — всё это нападающий говорил, злобно скрипя зубами и активно указывая пальцем на ту ветку, которая ещё не так давно стала причиной ссоры с Бачирой. В ту же секунду, омела упала на пол, а Мегуру же залился звонким смехом. — Баро, но ведь это не единственная омела, посмотри рядом с ёлкой или дверью. Да и вообще, я даже в коридоре и других комнатах их развесил. Обязательно хочу, чтобы все, кто окажется под ними целовались! Не выдержав, Баро резко подскочил со стула. Бачира, не прекращая смеяться ни на миг, понесся прочь. Казалось, что разъяренный футболист поймает его в ту же минуту, но Мегуру каждый раз ловко выворачивался. Сначала парням было забавно наблюдать за их догонялками, но позже веселье сменилось некоторым беспокойством, вдруг Баро разнесет всё, что они так старательно украшали. Чигири удручённо вздохнул. — Хочу, чтобы эти двое хотя бы до конца дня перестали ругаться. Все мысленно, а кто-то и вслух поддержал желание Хёмы. Бачира, а следом за ним и Баро полетели на пол. Раздался громкий хлопок падения. Кунигами и Исаги ринулись было к ним, но с удивлением заметили, что нарушители спокойствия весело смеются, глядя друг на друга. — Хватайся, монстр. За что мы вообще могли запнуться. Мегуру с готовностью ухватился за предложенную руку и резко поднялся на ноги. Они удивленно огляделись, но вокруг ничего не лежало, а пол был ровный, как и всегда. Очень странно. Зато желание ругаться отпало как по волшебству. — Новогоднее чудо, не иначе, ­— удивленно подметил Чигири, и остальные согласно поддержали его. И вновь их своеобразная игра продолжилась дальше. — Я бы хотел завтра тоже отдыхать, а не тренироваться. Наги даже не оторвался от очередного уровня в телефоне, чтобы сказать это. Рео, обделенный вниманием, понемногу закипал. Не мудрено, ведь после вчерашнего матча и объявления Эго, Сейширо едва ли выпускал гаджет из рук. — Я бы хотел, чтобы хотя бы до завтрашнего дня ты не мог взять в руки телефон. И, хотя слова Микаге шептал явно себе под нос, на таком небольшом расстоянии сложно было не расслышать их. В ту же минуту телефон Наги полетел на пол. Сейширо с удивлением посмотрел на него, вроде, он крепко держал его, хорошо хотя бы не разбился. Парень потянулся за устройством, но не смог прикоснуться. Вокруг будто образовалась невидимая пелена, ограждающая телефон от него. Наги попробовал снова. И снова. Но безуспешно. Остальные с непониманием и удивлением наблюдали за его тщетными попытками. В конце концов Сейширо сдался. — Я не могу его взять. Слова звучали как приговор. Сидящий рядом Рео с сомнением наклонился за устройством и беспрепятственно поднял телефон. — Ты решил меня разыграть, Наги? — Я правда не мог взять. В лице парня было столько непонимания, что все сомнения Микаге развеялись. А Сейширо тем временем попытался снова взять телефон, но на моменте, когда Рео уже разжал ладонь и должен был передать гаджет, Наги снова не смог взять телефон, и он упал в этот раз хотя бы на стол. Футболисты молча наблюдали за попытками раз за разом схватить устройство, но Сейширо все никак не мог его поднять. Баро, Чигири и Бачира, переставая верить в происходящее тоже пробовали, но никто из них не встретил препятствий. Сдавшись, Наги обессиленно лег на стол. — Твоё желание сбылось, Рео. Футболисты удивленно перевели взгляд на Исаги, задумчиво буравившего взглядом несчастный телефон. Предположение казалось таким безумным, но в то же время максимально логичным, Микаге хотел возразить, но тень сомнения, прочно засевшая в голове, не давала ему этого сделать. Молчание прервал внезапно переключившийся на Эго экран. — Да что за день такой?! Сначала они нарушают тренировочный процесс, при том, что я выполняю всё условия, им и этого мало! Кто вообще сделал этот чёртов каток на поле?! Как мы успеем его убрать и почему никто не признается в своей вине? Будто мог каток появиться сам по себе, а не по чьему-то распоряжению?! Парни молча наблюдали за монологом их непосредственного начальника, не решаясь прервать его. Эго, кажется, совершенно не замечал их, начал поливать отборным матом всех вокруг. Куча мыслей роились в головах спортсменов. Что за каток? Почему при них директор так фамильярничает? Как отразится эта новость на них? Тем временем, немного успокоившись, Эго заметил наблюдавших за собой футболистов и, кажется, его шок стал ещё сильнее, быстро поняв, что его непосредственные подчиненные слышали всё, что он так неосторожно наговорил тут, пришел в себя и стал снова уверенным начальником, у которого всё под контролем, хотя бы на время. — Слушайте сюда, эгоисты. По неясным причинам, все тренировочные поля превратились в катки. Пока мы будем со всем разбираться, вы сможете покататься на них, коньки там тоже уже имеются. Пока для тренировок нет свободных зон, но, думаю, послезавтра всё вернется назад, и мы сможем вернуться к нашему тренировочному плану. Ваши каникулы продлевается ещё на один день. Хорошего праздника. На экране снова появился новогодний канал. Все замолчали, а в голове Исаги словно стали собираться привычные пазлы. Каток. Он просил каток. Но это не единственное исполнившееся желание. Шестеренки заработали. Остальные футболисты будто тоже пытались что-то понять, другие же устремили свой взор на Йоичи. Прошло ещё тридцать секунд и пазл сложился. — Чигири пожелал, чтобы Бачира и Баро прекратили ругаться, и они тут же перестали. Рео пожелал, чтобы Наги не мог прикоснуться к телефону, и он на самом деле больше не может. Омела, на которую указал Баро сразу упала. Я хотел каток, Наги выходной, и тут появляется Эго с таким странным объявлением и, неужели, наши желания сбываются? Эта информация действительно звучала обескураживающе, но удивительно объясняла всё то, что произошло за последнее время. Каждый прогнал эту информацию себя у себя в голове. Всё действительно сходилось. — Наши желания исполняются, ­— Рео удивленно прикрыл лицо рукой, не понимая, как вообще такое возможно, однако именно его спонтанное желание исполнилось, и слова Йоичи звучали весьма убедительно. — Но тогда, где мои мандарины, и желание Бачиры… — Гагамару впервые за долгое время подал голос. При упоминании желания Бачиры на лице Баро промелькнуло недовольство, но только лишь на миг. Исаги согласно кивнул, кажется, и на эти вопросы у него были ответы. — Я не знаю, что на счёт твоих мандаринов, да и, думаю, никто не захочет проверять исполнится ли желание Бачиры… — Эй! — Прости, Бачира. Но зато мы можем проверить есть ли на самом деле каток или это был новогодний розыгрыш от Эго. Исаги примирительно улыбнулся другу и решительно направился исполнять задуманное. Вслед за ним проверять данную теорию пошли Бачира и Гагамару, остальные решили, что для такой проверки людей более чем достаточно, и остались сидеть за столом. Йоичи спокойно открыл дверь, ведущую прочь из столовой, как ему под ноги упал, видимо, поддерживаемый до этого дверью мешок с мандаринами. — Это же мои мандарины! Гагамару удивленно стал поднимать цитрусовые с пола, все спортсмены присоединились, чтобы помочь. И вот уже мешок спокойно стоял рядом с праздничным столом. А получивший своё футболист, тут же принялся пробовать фрукт. Исаги улыбнулся, кажется, его теория все сильнее подтверждалась. — Я так понимаю, каток ты проверять сейчас не пойдешь? — Сходите с Бачирой вдвоем, Исаги. Мы вам верим, — закидывая в рот уже второй мандарин, произнес Гагамару. Кажется, человеку действительно перестают быть интересны остальные, когда его желание исполняется. Послушавшись их лучшего на данный момент вратаря, футболисты направились проверять каток.

***

Разговоры из столовой, наконец, перестали быть слышны, и Исаги решился задать вопрос, который интересовал его с самого начала: — Бачира, зачем мы вообще развешивали эти омелы? Ну, то есть, ты решил это сделать, чтобы позлить Баро, или была ещё какая-то причина? Мегуру шедший удивительно спокойно рядом с ним загадочно улыбнулся. — А ты сам как думаешь, Исаги? Бачира вдруг встал перед ним и открыто, не стесняясь, собственно, как и всегда, посмотрел другу в глаза. Будто так и говоря: «неужели, ты, Исаги, не сможешь догадаться, что я задумал?». Йоичи, конечно, имел предположение, даже не одно, хотя в глубине души и понимал, какое из них скорее всего верное. Но сейчас, сказать это вслух, ощущалось, как нарушить ту хрупкую непонятную атмосферу, повисшую между ними. Бачира почувствовал, что Исаги, словно на футбольном поле, уже просчитал в своей голове ходы, сложил все абстрактные видимые только ему пазлы и понял, к чему всё идет. Только передавал этот финальный решающий «гол» ему, одинокому мальчику с монстром. Конечно, если Йоичи доверяет ему, он примет и забьет решающий мяч, ведь он давно уже оценил всё «поле». Мегуру с улыбкой потянул Исаги за руку прямо под висящую омелу. Тут же двоих парней окутало невероятное крышесносящее притяжение, казалось, будь между ними сейчас стена, они могли проломить её. Всё вокруг будто изменило свои краски, заставляя сфокусироваться на таком особенном человеке напротив. Их тела были уже прижаты друг другу. Бачира закрывает глаза и кладет руки на плечи, обнимая так естественное, будто это не их первый поцелуй. Йоичи старается посмотреть подольше, чтобы лучше сохранить в голове образ, но притяжение настолько сильно, что веки сами собой смыкаются, и он обнимает Мегуру за талию. Всего секунда и расстояние между их губами сокращается до нуля. Они испытывают неловкость буквально пару мгновений, но их поцелуй быстро превращается в танец или футбольную игру. Кажется, они так хорошо чувствуют друг друга, что каждый знает в какую сторону наклонить голову, чтобы не стукнуться носами, ласки постепенные, нарастающие, а столкновение языков, будто противников на поле, никто не хочет уступать, но обоим безумно нравится эта игра. Они отрываются друг от друга, когда магическое притяжение уже давно спало. Но это совсем не касается притяжения между ними. — Вот за этим мы и развешивали омелы, как ещё я мог бы так спокойно тебя целовать в новогоднюю ночь? Глаза Бачиры хитро смотрят на Исаги, но улыбка такая довольная и солнечная, что Йоичи соврал бы если бы сказал, что план Мегуру пришелся ему не по вкусу. — Ты прав, но теперь ты можешь меня целовать в любое время и не обязательно под омелой. Словно в подтверждение своих слов, Исаги снова потянулся к парню, вовлекая его в более нежный, доверительный поцелуй.

***

— Что-то они там долго. Чигири лениво очищал мандаринку, которыми Гагамару все же поделился со всеми желающими, для одного него целого мешка было точно много. — На омелу, наверное, напоролись. Баро даже не подозревал на сколько близка его шутка к истине. После ухода Исаги и Бачиры на футболистов напала какая-то умиротворяющая атмосфера. Сказалось ли затянувшееся ожидание или огромный запас мандаринов – не понятно. Тем временем, Рео, движимый чувством вины, отозвал Наги в сторону ёлки поговорить, чтобы их было не так слышно. — Наги, прости, что из-за моего желания, ты не можешь пользоваться телефоном сегодня. Ты моё сокровище, просто со вчерашнего дня ты почти не обращаешь на меня внимание, не знаю, что на меня нашло… Наверное, в этот день мне хотелось делать много новогодних вещей с тобой. Микаге скорбно опустил голову, Сейширо никогда не видел его таким раскаявшимся. Сердце сжалось от такой картины. Да, Наги было немного грустно, что он не мог даже просто взять в руки свой телефон, но Рео действительно был прав в том, что Сейширо слишком ушёл в игру. Телефон в «Синей тюрьме» был роскошью и даже без выхода в интернет то, что Эго в эти дни не препятствовал их использованию его слишком сильно обрадовало. — Рео, я не злюсь, ты прав, давай отметим вместе праздник. Микаге удивленно посмотрел на него, но, едва переварив сказанное, в тот же миг кинулся с объятиями на друга. Не ожидая такой бурной реакции, Наги не смог удержать равновесие, и они вместе полетели на пол. — Омела… Последнее, что услышал Рео была фраза Чигири, прежде чем почувствовал в теле невероятное притяжение к Наги. Казалось, что комната очистилась от остальных людей, оставив их только вдвоем. В голове Микаге проскочила паника, безусловно, он хотел и ждал этого поцелуя. Но, что, если Сейширо нет? Что если сейчас раз и навсегда разрушится их дружба? Притяжение тянуло их друг другу, но с каждой секундой, в голове Рео зрела всё большая паника. Наги, словно почувствовав состояние своего друга, расслаблено улыбнулся, положил руку ему на затылок и потянулся к мягким губам напротив. Поцелуй был нежным, успокаивающим, с каждым мгновением прогоняющим тревоги Рео все дальше. Наги целовал его сам, так нежно и немного неумело, словно стараясь передать ему этим поцелуем свои мысли, что понимает его и чувствует тоже самое. Но каждый даже самый лучший в жизни момент когда-то должен подойти к концу. Притяжение спало, и футболисты заметили удивленные и шокированные взгляды на себе. Микаге молча встал и помог подняться Сейширо. — Значит, омела всё-таки работает или это просто вы...  — Гагамару решил озвучить бестактную, но очень интересующую мысль каждого в столовой. — Омела работает. Сердце Рео после этой спокойной фразы Наги упало прямо в пятки. Неужели, это всё была только лишь магия? — Но я могу сделать также и без неё. В подтверждение своих слов Сейширо оставил легкий чмок на губах Рео и с вызовом посмотрел на не сводящих с них глаз спортсменов. Глупая улыбка расплылась на лице Микаге, теперь официально Наги – только его сокровище. — Охренеть. Пожалуй, эта единственная фраза Баро идеально описывала состояние всех в этой комнате.

***

— Мы вернулись. Каток действительно есть. Пойдём кататься или позже? Бачира как ни в чём не бывало довольный уселся за стол. Исаги шёл следом немного смущенный, не зная, как смотреть в глаза другим после того, что было в коридоре десять минут назад. Ему казалось, что, взглянув на них, все обязательно всё поймут. Но опасения не оправдались, не устроил им допрос. — Слушайте, а все вообще загадали желание или нет? — задумчиво произнес Гагамару, поедая очередную мандаринку. Рео невольно перевёл взгляд на бумажки, которые они достали из печенек с предсказаниями, но обнаружил, что на столе осталась только одна. Схватив её, он сразу же продемонстрировал остальным. — Всего одна? Это, похоже, моя. Я ещё ничего не желал. Интересно, куда подевались остальные? — Кунигами задумчиво принял бумажку из рук Микаге и ещё раз прочитал про себя фразу. — Я мог пожелать столько всего! А потратил желание на глупую омелу… Разочарование Баро так и читалось на его лице. Остальным даже стало как-то жалко футболиста. — Я вообще своим желанием расстроил Наги… Сейширо нежно погладил руку Рео под столом, как бы говоря: «всё хорошо, я не злюсь». На лицах мелькали сожаления об упущенных возможностях, представится ли им ещё хоть когда-нибудь возможность попросить чего-то у вселенной и сразу же получить это? — Ладно уж, не оплошай, Кунигами, загадывай своё желание, — Баро, смирившись, со скучающим видом обратил взор на парня. Остальные футболисты тоже посмотрели на нападающего. В их лицах читалось предвкушение новогоднего чуда и заинтересованность, какое же желание загадает Ренске, зная, что оно исполнится? На самом деле, Кунигами знал с самого начала, что хотел бы загадать, только прочитав записку в первый раз. Он медленно повернулся лицом к Чигири. Как и остальные он в предвкушение на него смотрел, гадая, что бы мог пожелать его друг. Ренске надеялся, что сейчас его лицо озарится улыбкой, стоит только набраться смелости, чтобы сказать это здесь перед всеми остальными парнями. Слова сами полились изо рта, это был момент истины, его признание. — Я желаю, чтобы травма и боль Чигири Хёмы прошли. Желание, обращенное к самой вселенной, словно, остановило время вокруг. Не был в этот момент слышен ни новогодний канал, ни мерцание гирлянды, ни какие-либо другие звуки. Все семь пар глаз, обращенные на нападающего, удивленно распахнулись. Бумажка в руках Кунигами растворилась в воздухе, но никто этого уже не заметил. Желание, загаданное так уверенно, было для всех кроме самого Ренске абсолютной неожиданность. Хёма, которого сказанное удивило больше всего, почувствовал, что боль, со вчерашнего дня неистово пульсирующая в ноге, тут же покинула его тело. Не веря, Чигири удивленно потрогал свою конечность. Действительно неприятных ощущений больше не наблюдалось. Но что тогда насчёт его травмы? Словно в замедленной съемке, парень подвигал коленом взад-вперед, влево-вправо. Нет, травма была на месте, видимо, вселенная всё же была не всесильной. Но даже то, что не проходящая от массажей и растирания конечность перестала болеть, было поистине новогодним чудом. — Боль прошла, но травма всё также со мной, — едва слышная грусть промелькнула в удивленном голосе Хёмы. Чигири неотрывно смотрел в глаза Кунигами, казалось, своя же нога сейчас отошла на второй план. Что это всё значит? — Вот как, видимо, полученную травму не способно исправить даже волшебство… — улыбка Ренске медленно сползла с лица. Грусть в голосе Кунигами слышалась так отчетливо, что Чигири захотелось стукнуть его или хотя бы накричать. Черт возьми, он потратил на него своё желание, но волнует его лишь то, что травма не исчезла. Почему он такой невероятный? Сердце Чигири бешено колотилось, сотни вопросов роились в голове, но он задаст их не здесь. — Чёрт, чувак, ты мог пожелать что угодно… Рео больно стукнул Баро ногой под столом, совершенно не желая слушать, что он мог бы сказать дальше, и спугнуть особенный момент. Микаге с улыбкой смотрел на своего друга, лицо которого меняло цвет постепенно приближаясь к цвету волос. Гагамару удивленно переводил взгляд с Кунигами на Чигири, а Бачира понимающе хмыкнул и откинулся спиной на грудь Исаги. — Кунигами, мы можем поговорить снаружи? — Хёма решительно смотрел на Ренске. Пускай все думают, что хотят, но просто поблагодарить сейчас его спасителя при всех, казалось чем-то неправильным и глупым.

***

Лишь редкие лампы освещали тёмный коридор, по которому сейчас брели двое футболистов. Каждый из них, понимал, о чём будет разговор, но никто не решался начать его первым. Сделав ещё пару шагов, Чигири остановился, всё-таки именно он предложил поговорить, ему и начинать. — Кунигами, послушай. Я очень благодарен, что ты потратил своё желание на меня, даже если травма не прошла, в любом случае, я очень рад, что больше не испытываю эту адскую боль. Спасибо тебе за это. Но, почему ты не пожелал чего-то для себя, зная, что загаданное исполнится? Сердце Хемы с каждым словом бешено колотилось, он испытывал невероятное смущение, но не позволял себе отвести глаз от парня, запечатлев в памяти каждую эмоцию, каждый взгляд. Словно не было ничего важнее сейчас. Ренске удовлетворенно улыбнулся ему, совершенно не жалея о своем желании, чувствах или о чём-то ещё. Он был настолько открыт и честен не только в словах, буквально всё его тело и поведение кричало о его истинных мыслях, и не было никакого смысла что-то скрывать. — Да, я мог бы пожелать что угодно. Например, стать лучшим нападающим во всем мире или что-то ещё. Но это цель, которую я могу и хочу достигнуть сам. Когда я читал предсказание, вчера или даже раньше. Всегда, когда что-то случалось с твоей ногой, я хотел, чтобы ты мог играть подольше, более открыто, не беспокоясь и не переживая о ней. Жаль, что не получилось совсем избавить тебя от травмы. Но, даже если своим желанием я способен был прекратить только нынешнюю твою боль, я ни о чём не жалею. Искренность Ренске ослепляла. Единственное, что хотелось Хёме, это прижаться своими губами к нему, такому яркому и искреннему. Это ли было то притяжение, которое ранее было между Рео и Наги? Поддавшись своим мыслям, Чигири поднял голову к потолку проверяя наличие омелы. Кунигами последовал его примеру. Растение висело всего в шаге от них. — Ещё бы чуть-чуть и нас постигла бы та уже участь, что и Рео с Наги, — Ренске попробовал сгладить неловкость, возникшую от осознания, что, кажется, они оба подумали, что находятся под омелой. Ураган эмоций и сомнений возник в голове Хёмы. Один шаг и они были бы больше не властны над своими телами, один шаг и назад дороги нет. Всё было бы проще, сделай они его неосознанно, случайно, но не всегда судьба двигает тебя вперед, иногда этот шаг приходится сделать самому. И, набравшись смелости, Чигири сделал его, оставляя Кунигами чуть позади, давая возможность развернуться, убежать, забыть этот день, чтобы завтра встретиться, как ни в чем не бывало. — Да, всего один шаг отделяет нас от Рео с Наги, — лицо Хемы опущено, сейчас за его спиной, Ренске примет окончательное решение. Слишком больно было бы получить отказ в лицо, после такого явного намека. В тишине коридора раздаётся шаг. По телу разливается приятное притяжение, а рука, так нежно, но уверенно поднимает подбородок Чигири. Мгновение и Кунигами целует его. Вокруг словно взрывается тысяча фейерверков. Хёма прикрывает глаза, отвечая ему. Они ещё долго прикасаются друг к другу, обнимают и ещё не раз целуются. Улыбка не сходит с их лиц, и Чигири понимает, что всё это: Новый год, мандарины, омелы, желания, которые исполняются, и герой, теперь уже только его, — настоящее новогоднее чудо.