С Новым годом, младший.

Казалось бы, прекрасный новогодний вечер. Всё украшено к этому чудесному празднику. Прошлое давно оставило лисов. Они живут своей лучшей жизнью, своими семьями. Но вот. Эндрю открыл дверь дома, они решили собраться и отметить праздник вместе и выбор пал на дом Миньярда и Джостена, что могло пойти не так? Эндрю пришел первым, он хотел наедине отдать Нилу подарок. Завернутая коробка всё ещё была в руке, во второй пакет с цитрусами и пальто на предплечье, тот так и замер смотря на красным пол. *** Это утро было хорошим, даже слишком. На удивление блондин встал без боли в голове, на душе было легко. Он наконец чувствовал себя хорошо и это было слишком странное чувство. Ощущалось всё таким легким, что это вызывало тревогу, но она пряталась где-то далеко закрываясь ароматом блинчиков на весь дом. Только сейчас Эндрю заметил, что Нила уже нет в кровати, а значит это он шурудит на кухне. Окинув быстрым взглядом комнату. Всё было до боли приятно и тот даже ухмыльнулся это. Сейчас Эндрю счастлив, больше, чем когда-либо. Он это осознал и это осознание растекалось приятным теплом, как утреннее кофе, что бодрит лучше всего существующего. Как та самая выигрышная лотерея, как холодное мороженное в жаркий день. Сладость растекающаяся внутри разжигала и тушила сотни пожаров. Стоило только двинуть конечностью тела, ю просто, небольшое движение и тот был счастлив, что живёт, что находить в этом настоящем. Эндрю присел на кровати. Вдохнул запах блинов, не торопливо подтянул разбросанную одежду, что выходить не голым, но остановился на одних серых трениках. Так же неторопливо ступил на пол, тот отозвался тихим скрипом. Миньярд сразу решил, что хочет заменить эти старые доски. Парень шагнул вперед, вскоре оказался у лестницы и спустился в низ, прямиком на кухню, где был его рыжий. Нил подпевал песни из телевизора, какая то музыкальная передача. Это выглядело очень нелепо, особенно эти попытки танца. Но это было похоже на открытие дорогой бутылки виски, что длительное время ждала своего повода и наконец открылась, но без присущего ей события, а от собственного желания вкусить эту приятную терпкость с яблочными нотками. Миньярд стоит, смотрит, а после всё же подходит к беглецу. Хотя. Так говорить уже нельзя. Он перестал бежать от проблем, от беды, от соперников и врагов. Он стал тем, кто смело смотрит вперед, не боясь неудач и зная свои возможности, но из раза в раз он оказывался тем, кто превосходил эти возможности оставляя позади открытие рты. Блондин перемещается вглубь кухни, проходит до самого окна и облокачивает на подоконник. Это его место. Он всегда там стоит. Началось с того, что он учил Нила готовить. От туда открывался полный обзор на кухню и что бы не натворил рыжий, Эндрю всегда подоспевал все устаканить. Нил его заметил, улыбнулся громче подпевая глупой песни без связи слов. Эндрю сложил руки на груди, вскинул голову на бок, с раздраженным лицом и он был счастлив, молча, скрыто, но он знал, что Нил знает. Нил всегда знал. Эндрю вздохнул, лицо сменило пару эмоций. Он стал слишком эмоциональным это неправильно. Во всем виноват Нил, только он и никто больше. Миньярд делает шаг к Нилу, обхватывает его со спины и опирает свою голову о плечо. Рыжий как раз выключает плиту, мельком улыбается. -Доброе утро. — произносит тот и Эндрю готов всё проклясть. Это настолько обыденно, как ужины за телевизором в спальне, в пятницу, после тренировок. Вот так ощущается это «доброе утро». Спокойное, пропитанное чем то сладким, что горло саднит, но ты продолжаешь эту есть сладостную, приторною еду, после неё всё липкое и неприятное. В ответ блондин мычит. Его руки скованны на животе Нила. Он стоит и молчит, пока тепло Джостена переходит ему. Ореховая радужка спрятана за веками. Вот он, пропитанный этим бегунком. У него нет возможности скрыться. Везде где Эндрю, есть что-то Нила. Одежда, гель для душа, одеколон, привычка щелкать пальцами, шнурки на обуви, постеры, журналы, обсуждения. Везде он. Везде его ничтожество, ради которого он весь мир опустит на колени и будет держать у шеи ножи, если те воспротивятся. Блондин считает это до невозможного тупым. -Садись уже. — продолжает говорит тот, не прекращая двигать руками, доставая то одно, то второе из полок. Эндрю закатывает глаза. Его «недовольству» помешали и придется искать другого повода, что бы продолжать быть «недовольным». Нехотя Эндрю отходит от Джостена, садиться за стол и ждет Нила, это стало привычным. Ждать Нила без просьб и прекословий. Они едят в полной тишине. Не давящей тишине, а той, о которой можно мечтать. Просто спокойно и комфортно. Проходит пять минут. Нил ставит две кружки чая на стол и начинает лепетать о вчерашней тренировке. Эндрю слушает всё внимательно, хоть и делает вид, что это не так. Так проходит их утро. С кухни, точнее, с места Эндрю видна ёлка, украшенная всяким мусором, но от чего то она выглядит очень хорошо. Дом тоже украшен. Старая команда корпела над этим несколько дней. Вечеринка как никак. Миньярд собирается в магазин, купить немного продуктов, подарок Нилу и цитрусы, без которым, в последнее время, он не может прожить. Это было самым плохим решением этого слишком прекрасного дня. Он едет. Не торопиться. Хочет выбрать лучшее. Ходит кругами, из магазина в магазин. Отстаивает очередь и всё вновь. Но ему хорошо от этого. Обычно, эти очереди вызывали раздражение и Миньярд плевал на них пробираясь сквозь толпу не слушая грубые возгласы. Он уходит первым. Всегда первый, если того хочет. Проходят часы с последней их встречи. Эндрю доволен своей работой. Достает ключи от дома. Хочет открыть дверь, но та уже приоткрыта. Миньярд чувствует тревогу и толкает дверь. Тихо. В голову забегает мысль, что что-то случилось, но он старается её убрать за фразами, что рыжий просто забыл закрыть дверь. Может кто-то пришел из команды и порыве веселья те просто ушли наверх забыв о двери. Но нет, еще слишком рано. На дорожке около дома только их машина, Но он слышит как кто-то подъезжает. Решает проверить самому. Всё таки он хотел отдать эту чертову коробку пока никто не видит и не будет задавать ненужные вопросы. Эндрю пришел первым, сделал лишь десять шагов вглубь дома, он хотел наедине отдать Нилу подарок. Завернутая коробка всё ещё была в руке, во второй пакет с цитрусами и пальто на предплечье, тот так и замер смотря на красным пол. Это их кухня. Только этим утром они сидели за этим столом и ели. Так что это сейчас происходит? Эндрю не просто напуган, из его рук падает все. Рывок и тот, следуя за красным следом, бежит по лестнице вверх. В голове лишь один вопрос, где Нил. Это их спальня, их место. Дверь со скрипом открывается. Он смотрит на ту самую половицу, что только утром скрипела. Она вырвана. Вся доска была выдрана и валялась на кровати, а рядом. Рядом Нил Джостен. Эндрю смотрит, а его глаза округляются, белок заливается кровью. Вены просачиваются сквозь кожу. Рыжий не просто лежит в их кровати, его не просто убили. Его мучали все часы, что Миньярд выбирал подарок. Он видит это по сукровице, по язвам, по синяка, по надрезанным сухожильям, по выпирающим мышцам из-под отрезанными кусками кожи, по неестественно выгнутым конечностям, вырванным ногтям и волосам. Он боролся, сражался до последнего, надеялся, что Эндрю вернётся раньше и спасет его. Надеялся, что придет кто-то из команды, вызовет полицию, скорую, сделают что-нибудь. Но их не было. Был лишь труп. Все ещё теплы. Он умирал явно мучаясь, страдая так сильно, как никогда не страдал. Эндрю смотрит, рядом лежит что-то похожее на письмо. Он разворачивает Новогодний конверт. Читает и готов кричать, крушить всё, но сил нет. Он не смог защитить того, кто дорог ему больше всего в этом мире. Это были люди Натана, те, которых не поймали, которые продолжили дело этого… отброса. Они мстили мальчишке, которому даже 25 не было. Мстили за смерть своего главного. Миньярд слышит голоса внизу. Он должен закрыть дверь, выпроводить их, вызвать экстренную помощь, сделать хоть что-то. Но он так и замер с этим конвертом. Он слышит крики снизу. Слышит шаги, что приближаются к спальне, а дальше звон. Последние слова в письме врезались больше всего. «С новым годом, младший». Но Натан же мертв, кто это мог быть. Кто вскрывает черепную коробку переворачивая мозги местами и давя на них так, что даже то, что не может болеть, болит. Он не знает. Упал на пол, в эту лужу крови, колени больно ударились под собственным весом и резким падением. Чьи то руки на его плечах, его тормошат из стороны в сторону, слышатся мигалки, или ему кажется. Когда в последний раз Эндрю чувствовал такое отчаяние? Когда Нила похитили. А перед этим? Он и не помнит, разве важно это? Он ведь даже умереть теперь не может, он обещал единственному человеку в его жизни. Но разве жизнь без него, это жизнь? Эндрю хочет похоронить себя с трупом Нила. Остаться рядом с ним. Умереть в мучениях от голода, но не имеет на это право. Он просто был слишком счастлив сегодня. Это была его самая большая ошибка.Это счастье, о котором он никогда не будет жалеть. Он будет жалеть, что вообще ушел от сюда, что покинул это место этим утром. Что не вернулся раньше, что стоял каждую эту очередь и позволил этому случиться. Эндрю Миньярд вынужден жить в этом доме. Он не заделает дыру в полу. Она будет его настоящим напоминанием о том, что случилось по его вине. Он никогда себя не простит. Кто бы что не говорил, слова на него не будут действовать. Жить без жизни. Его жизнь отняли в 16:45.