Под холодным дождем

«Воспоминания согревают изнутри. Но они же разрывают тебя на части.»

Харуки Мураками Оживлённая улица, зонтики, машины, дождь, холод и ветер… Погода, как всегда, умела выбирать моменты — такие, чтобы осадок на душе становился глубже и тяжелее, будто его нарочно вдавливали внутрь. Я стояла без зонта возле остановки, глядя на прохожих, просто чтобы скоротать время. Ждала автобус. Точнее — ждала подругу. Мы поссорились. Вернее, она перестала отвечать. Сообщения висели непрочитанными. Потом — тишина. Я не знала, заблокировала ли она меня или это было очередное молчание — из тех, что тянутся днями и должны, по её замыслу, чему-то научить. Я пришла на остановку не потому, что была уверена, что она приедет. А потому что если не прийти — значит признать: кроме неё у меня больше никого нет. Мысль была мерзкая. Унижающая. Но пока ещё живая. В такую погоду моя внешность была совсем непримечательной, так что я, кажется, сливалась с окружающей средой. Серый фон. Временная декорация. По моим волосам стекали капли дождя, остужая пыл. Точнее — его остатки. Вода омывала всё: волосы, нос, карие глаза, веснушки, оставленные мне генетикой будто напоминание о том, что я вообще-то человек яркий и сильный, куртку, одежду… Я промокла насквозь, а ветер лишь усугублял ситуацию, обдувая тело, которое и без того начинало мёрзнуть. Ну, ничего. Наверное, к лучшему. Пусть сдует. Пусть сдует мысли о том, как люди ломали. Подрывали доверие. Пользовались мной — бесплатным психологом, помощником, жилеткой. Им была нужна кукла. Удобная. Послушная. Не я — со своим нутром, своей свободой, своей честностью, которая всегда была неудобна. Им нужна была та, что молча удовлетворяет запросы. Вот и всё. Капли, стекавшие по щекам, казались солёными. Слёзы? Нет. Просто дождь вымывал наружу ту горечь, что копилась внутри. Вымывал краску с лица куклы, обнажая трещины. Я машинально проверила телефон. Экран молчал. Конечно. Раздался звук торможения автобуса. Я подняла взгляд — не мой. Томно вздохнув, я впечатала свой взгляд в лужу под ногами. Вода рябилась от падающих капель, и в этом движении было что-то гипнотизирующее. Почти успокаивающее. Неожиданно ко мне подошла бабушка. Худенькая, маленькая, сгорбленная. Лет семидесяти — восьмидесяти, не меньше. — Добрый день, внученька. Не подскажешь, как мне добраться до больницы № 5? — её голос был скрипучим, но удивительно бодрым. Глядя на неё, моё сердце невольно сжалось. Жалость была не к ней — она казалась вполне живой, — а к этому общему одиночеству под дождём. К её. К моему. Мои мысли отступили, уступив место простому импульсу — помочь. — Добрый. Да, конечно. Вам нужно пройти вон тот подземный переход и повернуть направо, — я указала рукой. — Потом дойдёте до метро, а от него, метрах в тридцати, будет автобусная остановка. Сядете на 142 маршрутку и проедете шесть остановок. Дальше лучше спросите у прохожих. Я не скажу точнее. — я виновато усмехнулась. — Спасибо вам, внученька. Вы очень красивая. И детки у вас будут красивые, — она чуть помолчала. — Я тебя с блондином вижу. Высокий, голубые глаза… Я не сдержала улыбку. — Ахах… я уже пробовала. С блондинами больше не начинаю. Да и не мой типаж. Бабушка положила руку мне на плечо. — Ну-ну. Значит, просто не твой человек. Найдёшь своего, не переживай. Она отвела взгляд, и в этот момент по спине пробежал холод. Будто кто-то включил сигнал тревоги. Я почувствовала на себе чей-то взгляд. Тяжёлый. Неумолимый. Внутри всё сжалось, возникло резкое желание оглянуться или уйти — неважно куда. Система будто дала сигнал тревоги, а по спине прошли колонны мурашек. — Запомни, — добавила бабушка, — глаза у твоего будут голубые, серые… может, зелёные. Но не карие. — Хорошо. Спасибо… — я выдавила вежливую улыбку. Маска прилипла к лицу, как вторая кожа. С ней мне предстояло идти дальше. «Ну вот. Хотела избавиться от одних мыслей — а получила новые», — мелькнуло в голове. Мы попрощались. Я смотрела ей вслед — на маленькую, неуверенную спину, растворяющуюся в дожде. И вдруг почувствовала запах леса. Это было странно. Очень. Я стояла на оживлённой улице, вокруг машины, асфальт, хлыщет дождь — и ни малейшего шанса, что здесь может пахнуть хвоей. Я огляделась. И зацепилась взглядом за пару голубых глаз. Хищных. Глубоких. Завораживающих — против воли. Высокий мужчина. Острые черты лица. Чёрные волосы. Классическая одежда нейтральных тонов, подчёркивающая холодную собранность. Я не знала, сколько он смотрел. Его ли взгляд я ощущала всё это время? Он стоял под зонтом у здания одной из лучших юридических фирм города и спокойно смотрел мне в глаза. Его взгляд ощущался как искушение. Как грех. Он пугал и притягивал одновременно. Точно змей-искуситель. Мы смотрели друг на друга несколько минут, прежде чем он начал медленно, шаг за шагом, приближаться. Сердце провалилось в пятки. Тело среагировало болью, тягучей и острой, но лицо я удержала. Здесь людно. Это немного успокаивало. Когда он подошёл вплотную, дождь усилился, будто предостерегая. Я развернулась и пошла туда, где было больше людей. Он догнал меня. Остановился в шаге и молча подставил зонт, укрывая от дождя. Капли стекали по его краю. Голос был низким и ровным. Будто он продолжал диалог, начатый не вслух. — Вы долго стояли под дождём. Полностью промокли, «ожидая автобус». Отозвались на её просьбу, дали точные инструкции. Проводили взглядом. А потом развернулись и пошли, куда глаза глядят. Автобус вы так и не дождались. Пауза. — Значит, и ждали вы не его. А чего? Что-то тяжёлое сжалось под рёбрами. Он не спрашивал. Он констатировал. И был прав. «Это был он. Точно он», — пронеслось в голове. «Ну что ж… придётся сыграть в дурочку». Я обернулась, изображая непонимание. — Простите? Это вы мне? Он слегка склонил голову, будто рассматривал интересный экспонат. — Вам. Вы стоите на остановке, но не ждёте автобус. Промокли до нитки, но не ищете укрытие. У вас в глазах — приказ самой себе терпеть. Это довольно чёткий сигнал. Он сделал паузу. — В двух кварталах отсюда есть неплохое кафе. Там тепло, тихо и подают отличный кофе. Я предлагаю вам выбор: продолжить этот перформанс с автобусом — или потратить двадцать минут, чтобы отогреться и, возможно, найти более конструктивный способ справляться с тем, что вы так упорно пытаетесь смыть дождём. Мой столик уже заказан.