Часть 1
31 декабря 2025 г., 07:08
Вечерний Александровск-СахВладивосток дышал прохладой, окрашенной в оттенки индиго и золота. Улицы, словно реки света, струились под ногами братьев Лещинских. Даня и Валя шли по тротуару, их тени удлинялись и сливались в сумеречном мареве. Городской гул был фоном их разговора – где-то вдалеке лилась приглушенная музыка, смешиваясь с обрывками чужих разговоров и шумом редких машин. Воздух был напоен запахом моря и вечерней свежести. Они спорили о чём-то незначительном, смеялись, чувствуя усталую легкость после долгой прогулки, пока их путь не преградила неожиданная помеха.
С громким "Ай!" и шлепком о мокрый асфальт перед ними поскользнулся и рухнул молодой человек. Братья-близнецы, движимые единым порывом, мгновенно подбежали.
— С тобой всё хорошо? — спросил Валя, голос его звучал искренне обеспокоенно, глаза внимательно сканировали незнакомца. Парень по имени Артём сидел, потирая лоб ладонью, на лице гримаса досады и легкой растерянности.
— Со мной всё хорошо, — пробормотал он, пытаясь улыбнуться сквозь неприятное ощущение. Даня и Валя, синхронно наклонившись, ловко помогли ему подняться. Их руки были крепкими и надежными.
— Спасибо вам, — искренне поблагодарил Артём, отряхиваясь. Братья кивнули и уже собирались идти дальше, но Артём смотрел им вслед с нарастающим любопытством.
— А вы куда идёте? — окликнул он их, голос все еще слегка дрожал от адреналина после падения.
Валентин обернулся, его лицо выражало усталость и желание поскорее оказаться дома:
— А мы домой, мы же нагулялись.
Артём сделал шаг вперед, его глаза загорелись внезапной идеей.
— Может, составлю компанию? — предложил он с легкой настойчивостью.
— Нет, не надо, — отрезал Даня, вежливо, но твердо. Валентин поддержал брата, его взгляд был спокоен и уверен:
— Но мы сами можем защитить себя.
Артём не сдавался, выпрямив плечи, он выглядел немного важным:
— Но у меня есть навыки боевых искусств, — настаивал он, словно это был решающий аргумент.
Братья переглянулись, в их взгляде читалось легкое раздражение и удивление такой навязчивостью. После короткого немого совещания они покорно вздохнули.
— Ладно, — неохотно согласился Валя. — Идемте вместе.
Артём зашагал рядом с Лещинскими, его энергия казалась неиссякаемой после падения. Он оживленно рассказывал о своем переезде в Южно-СахЕвпаториск, о работе в больнице по программе и о взятой ипотеке в Жилом Комплексе «Green Place». Его голос звучал гордо и немного взволнованно. Братья, поддаваясь его общительности, рассказали о себе: как после одиннадцатого класса поступили в колледж искусств – Даня на вокалиста, а Валя на гитариста. Как после выпуска рванули в большой город на гастроли. Их голоса стали теплее, когда они упомянули Федю, барабанщика, который после шести лет скитаний вернулся в родной провинциальный городок и открыл там магазин. А сами они, по приглашению Ильи, устроились работать в придорожном кафе «Little Big». В этих воспоминаниях слышалась и ностальгия, и легкая горечь неоправданных ожиданий.
Вскоре трое дошли до дома по улице Ленина, 20. Фасад здания казался знакомым и уютным в свете фонарей.
— Спасибо, Артём, что ты составил нам компанию, — искренне поблагодарил Валентин, улыбаясь.
— Ладно, нам пора, — сказал Даня, уже мысленно представляя диван. Братья вошли в подъезд и направились к своей квартире. Подойдя к двери, Валя вставил ключ в замок. Поворот... Но дверь не поддавалась, будто что-то мешало изнутри. Легкое недоумение мелькнуло на его лице. Он сильнее нажал плечом, провернул ключ еще раз – щелчок, и дверь открылась.
— А что такое? — удивленно пробормотал Лещинский-старший, чувствуя легкую тревогу. Они переступили порог, и едкий запах табака ударил им в нос. Даня резко закашлялся, глаза его слезились. С тревогой нараставшей в груди они вошли в комнату... и вскрикнули от неожиданного ужаса. На их кровати, развалившись, словно хозяин, лежал Илья. Его появление было как удар под дых.
— Ёб твою мать! Лещинские, вы чо орёте?! — проревел Илья, поднимаясь с кровати с наглой ухмылкой, но в его глазах читалось раздражение от сорванного, видимо, сна.
— Илья! — крикнул Валя, смесь гнева и страха сжимала ему горло.
Крики, вырвавшиеся из открытого окна квартиры, достигли ушей Артёма, который еще не отошел далеко. Он мгновенно развернулся и рванул обратно, вверх по лестнице. В дверях квартиры Лещинских, запыхавшись, возник Артём.
— Валя, Даня, я здесь! — громко откликнулся он, его голос звучал как сигнал надежды в хаосе.
— Кто? — огрызнулся Илья, оглядывая незнакомца с презрительным любопытством. Ответом был молниеносный удар. Кулак Артёма со всей силой врезался Илье прямо в глаз. Звук удара – глухой, влажный – эхом отозвался в комнате.
— А-А-А! — вопль боли вырвался из горла Ильича. Он схватился за лицо, шатаясь. Но Артём не остановился. Резкий, точный удар ногой в пах согнул Илью пополам. Еще один – по спине, заставивший его рухнуть на колени. Артём ловко скрутил ему руку за спину и прижал лицом к полу. Илья хрипел и выл от боли и унижения.
В этот момент в комнату, привлеченный шумом, вплыл Томми. Увидев поверженного Илью, он громко расхохотался, его смех звучал глумливо и нервно.
— Илья, ты лошара в натуре! — заливаясь смехом, крикнул Томас.
Артём, не выпуская Илью, метнул взгляд на Томми. Молниеносный рывок – и его кулак встретился с глазом Томми. Тот взвыл, отлетая назад. Артём грубо схватил его за шиворот и швырнул в стену с такой силой, что тот осел, потирая свежий синяк и скуля.
— А-А-А! — завыл Томми, держась за лицо.
Не теряя ни секунды, Артём властно схватил обоих – все еще стонущего Илью и притихшего Томми – и вытолкал их из квартиры Лещинских. Братья, потрясенные и облегченные, последовали за ним в подъезд.
— Ёб твою мать. Ты кто, чёрнокнижник? — прошипел Илья, сквозь боль пытаясь сохранить браваду, но его голос дрожал. Синяк под глазом уже наливался багровым цветом.
— Это я хочу спросить, кто ты такой и что ты делаешь в квартире Дани и Вали? — сурово, с ледяной ясностью спросил Артём. Его поза говорила о готовности продолжить в любой момент. Валя, скрестив руки на груди, смотрел на Илью с нескрываемым презрением и давней обидой:
— А это не первый раз, Артём. Он десять лет назад тоже взломал и вошёл в нашу квартиру, когда упыри украли у него отмычки, — его голос был резок и холоден. — Что на этот раз?!
Илья, потирая ушибленный пах, попытался оправдаться, его тон был вызывающим, но уже без прежней уверенности:
— Это я проверял, как вы встретите начальника. Вот я и вижу, как вы меня встретили. — Он перевел взгляд на Томми, разглядывая его свежий фингал, и злорадно усмехнулся: — Томми, тебя тоже уебали?
Томми, несмотря на боль, глумливо фыркнул:
— Тебя, пиздец, как отебашали хорошенько!
— Томми, завали ебало, блядь! — прошипел Илья, боль и злость смешались в его голосе. Артём, видя, что непосредственная угроза миновала, отступил на шаг:
— Ладно, я пошёл.
— Спасибо, Артём, — искренне и тепло поблагодарил Валентин. Он с братом поспешно вернулись в квартиру, запирая дверь на все замки. Артём, бросив последний предупреждающий взгляд на дуэт хулиганов, спустился вниз. Илья и Томми, потирая ушибы, начали ковылять вниз. Каждый шаг давался Илье с трудом, он кряхтел и ругался сквозь зубы.
— Илья, давай я тебя на руках понесу, — предложил Томми, его голос дрожал от сдерживаемого смеха, глядя на жалкую фигуру друга.
— Томми, пошёл на хуй! — рявкнул Прусикин, пытаясь выпрямиться и лишь сильнее морщась от боли.
На следующий день в кафе «Little Big» царила напряженная тишина, нарушаемая лишь приглушенным хихиканьем. Илья и Томми предстали перед сотрудниками во всей красе: подбитые глаза, синяки. Илья пытался сохранить начальственный вид, но его фингал цвета спелой сливы и прихрамывающая походка выдавали его полностью.
— Что не видели начальника с фингалом? Работать! — прохрипел он, стараясь смотреть на всех свысока, но избегая прямых взглядов. Валя, протирая кружки за стойкой, лишь ехидно усмехнулся, его глаза блестели от скрытого торжества.
В кафе бодро зашел Лукас и подсел к Илье.
— Здорово, Ильич, — поздоровался он, но тут же замер, пристально вглядываясь в лицо друга. — Ильич, а что с тобой произошло? — спросил он с неподдельным удивлением, указывая на синяк. Илья тяжело вздохнул, потирая висок.
— Произошло то, что произошло десять лет назад. Но тут ужас был, — его голос звучал устало и с оттенком странного уважения к случившемуся.
— А что случилось? — Лукас наклонился ближе, любопытство взяло верх.
— Короче, — начал Илья, понизив голос, но так, чтобы Валя мог слышать, — решил я проверить, как меня встретят сотрудники. Вечером лежу на кровати у Лещинских, приходят братья и орут на всю квартиру, как десять лет назад. Приходит чёрнокнижник – и ебашит меня. Но он сделал то, что ты должен был сделать десять лет назад, — Илья кивнул в сторону Томми. — Он повесил фонарь в глаз Томми.
Валя, стоя за стойкой, тихо усмехнулся, его плечи слегка вздрогнули.
— Валя, работать! — скомандовал Ильич, пытаясь вернуть контроль.
— Я работаю, — спокойно ответил Валентин, поднимая глаза. В них светилась едва сдерживаемая усмешка. — Но глядя на твой синяк и вспоминая этот роковой вечер, мне хочется улыбнуться, — он позволил себе широкую, ехидную улыбку. — Ох, Илья, Илья...
Илья махнул рукой, признавая поражение.
— Мда, неудачно вышло. Но теперь я понял, почему Пжемек так избегает чёрнокнижника, — произнес он с неожиданной серьезностью. — Потому что может уебать так сильно. Знаете, меня в тюрьме так сильно не избивали. — В его голосе звучало почти... восхищение.
— Нашёл чем удивляться, — усмехнулся Валя, возвращаясь к бокалам.
Через два дня Илья неспешно бродил возле старого дома, где когда-то жили Лещинские. Его взгляд скользил по знакомым окнам, в глазах мелькали тени прошлого. Вдруг он вздрогнул: на тротуаре стоял Артём, наблюдая за ним с легким подозрением.
— Что, ищешь какую квартиру взломать? — спросил Артём, его голос был ровным, но в нем чувствовалась настороженность. Илья обернулся, неожиданно смутившись.
— Да не, — махнул он рукой, — просто я разгуливался. Здесь Валя и Даня жили десять лет назад... — Он замялся, потом решился: — Слушай, можно тебя на минутку? — предложил он, указывая на скамейку у подъезда. Артём, после секундного раздумья, кивнул. Они сели рядом. Илья тяжело вздохнул, глядя перед собой.
— Слушай, ты меня так ударил, что в тюрьме не снилось, — начал он, его голос был непривычно тихим и лишенным бравады. — Я серьёзно. Меня там так сильно не уебали. Я за это уважаю. — Он повернулся к Артёму, его единственный видимый глаз смотрел прямо. — Ты меня узнал, что меня зовут Илья, а тебя как?
— Артём, — просто представился Пивоваров.
— Артём значит, — протянул Ильич, пробуя имя на вкус. — Слушай, Артём, спасибо, что ты повесил фонарь на глазу Томми. Я серьёзно. — В его голосе прозвучала искренняя, почти детская благодарность. — Лукас не смог десять лет назад сделать, так ты смог. Это то, что я ждал в течение десяти лет. — Он устало улыбнулся, синяк под глазом сморщился.
Внезапный, громкий, насмешливый смех разорвал тишину.
— Ха-ха-ха! Ой, не могу! Нашего гопника-бабуина побил чёрнокнижник! Вот будет интересно услышать бывшим одноклассникам! — заливался Немо, появившись словно из ниоткуда, его смех был как нож. Илья поморщился, но не вскочил, лишь злобно буркнул в сторону Артёма:
— А это куколка Немо смеялся... — В его голосе звучало привычное раздражение, но теперь смешанное с горечью и... странным облегчением. История замкнулась, и он, побитый, сидел рядом с тем, кто его побил, чувствуя неожиданное уважение и даже благодарность за давно ожидаемую пощечину судьбы, которую нанес Томми.
