Новогодний вечер

      Шум наполнял всё пространство. Пока Сатурн и Нептун заканчивали приготовления праздничных блюд, в гостиной носились Фобос и Деймос. Они пытались догнать Протея, которому раз за разом ловко удавалось выскользнуть у них из-под носа. Воспитательные усилия Нептуна давали плоды. Более старшие — Европа, Калисто, Ганимед, Титан, Луна, Титания — предпочли не высовываться из своих комнат.       Всё же снять дом на зимние каникулы для празднования Нового года оказалось не такой уж и глупой затеей. Юпитер с Ураном, ушедшие час назад в магазин за забытым горошком и бенгальскими огнями, казалось, заблудились в снежном хороводе. Что есть, то есть: в канун праздника природа решила порадовать, и снег шёл уже целый день не переставая. Дети из соседних домов катались с горок и играли в снежки, наполняя тихие улицы радостным смехом.       Остальные, не занятые хлопотами, думали, как не умереть со скуки до курантов. Земля, лежа на диване вверх ногами, почти с него скатился, что, впрочем, всех устраивало. Меркурий, взявший за привычку всегда носить с собой игральные карты, оказался как нельзя кстати. Хоть Венера и пытался это отрицать, но за игрой время текло чуть быстрее. — Стоп. Мы разве в «подкидного»? — в недоумении спросил Марс, когда Меркурий уверенно бросил свою карту. Венера покосился на парня,уже готовый снова на него накинуться. —А разве нет? — ответил он вопросом на вопрос. Как же это в его духе. —Ой, да ладно, главное, что не мухлюет, — вклинился Земля, явно пытаясь снять с себя подозрения. Выйти чистым не удалось — из его рукава буквально торчала пиковая дама.       Все посмотрели на него. Венера закатил глаза, а Марс хихикнул. Земля раздражённо фыркнул, швырнув карты на пол: —Ну и ладно.       В прихожей послышался шум. Скрипнула дверь, и в помещение потянуло запахом свежего снега. Раздался топот, и к гостиной примчались дети. Меркурий слегка пихнул дверь ногой, и та приоткрылась.       Вернулись Юпитер с Ураном. И купили они знатно больше, чем банку горошка. Дети радостно завизжали, заметив в пакете леденцы на палочках в виде ярких карамельных оленей. — Пришли? — из кухни вышел Сатурн, вытирая руки полотенцем. Пучок, заботливо собранный Европой утром, растрепался, и пряди спадали на плечи. — Отлично, раздевайтесь и бегом к нам.       Юпитер кивнул,передавая ему пакет. С него капало, оставляя на полу лужицы. В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Огонь отбрасывал на стены пляшущие тени, смешивающиеся с разноцветными бликами от гирлянд на ёлке. Сама ёлка, украшенная с лёгкой небрежностью — то стеклянная шишка, то самодельная звезда из фольги, — стояла в углу, источая хвойный аромат, который смешался с запахом мандаринов и имбирного печенья. — Ух, как водички наглотались, — проворчал Уран, снимая заиндевевшую куртку. Щёки у него горели румянцем, а в волосах таяли снежинки. — Но зато огней набрали! На целый арсенал!       Он вытащил из сумки несколько коробок с бенгальскими огнями и хлопушками,вызвав новый взрыв восторга у младших. —Позже, — произнёс Нептун, появившись на пороге с деревянной ложкой в руке. — Сначала все за стол. И чтобы руки были вымыты. Фобос, Деймос, это особенно касается вас.       Слова подействовали мгновенно. Дом наполнился суетливым, радостным гулом. Все потянулись в столовую, где огромный стол, накрытый белой скатертью, уже ломился от яств. В центре, сверкая золотистой корочкой, возвышался гусь, окружённый салатами, фруктами и пирогами. Свечи в подсвечниках мягко освещали лица, делая их удивительно родными.       Земля, встав с дивана, потянулся так, что хрустнули кости: —Пахнет... как в детстве, — задумчиво произнёс он, становясь рядом с Марсом. —Только в твоём детстве гусей не было, — парировал Венера, но без привычной колкости. Он поправил веточку омелы над дверным проёмом.       Меркурий, собрав карты, аккуратно положил колоду рядом с тарелкой. «Пригодятся», — подумал он, глядя, как Калисто и Ганимед несут хрустальное блюдо с грибами.       Когда все расселись, наступила та самая, звенящая тишина перед тостом. Даже болтливый Протей затих. За окном, в чёрной бархатной тьме, величаво кружил снег.       Юпитер поднял бокал. Его голос звучал глубже и теплее: —За то, что мы все здесь. За этот дом, за этот снег, за этот шум... — он обвёл взглядом стол, где каждый был частью одной большой, бесконечно дорогой мозаики. — За то, что мы — семья. С Новым годом! —С Новым годом! — хором подхватили все, и звон хрусталя смешался со смехом.       В камине весело затрещало полено, выбросив сноп искр — словно маленьких, домашних звёзд. До курантов оставался час. За столом гудели разговоры. Земля полулёг на Марса, что-то шепча ему на ухо. Венера вновь спорил с Меркурием, который лишь закатывал глаза.       Смех под сводами столовой был плотным и сладким, как мёд. Запах хвои, воска и тёплого хлеба создавал невидимый, уютный кокон, внутри которого время текло медленнее. — А помнишь, как Титан чуть шторы не подпалил? — сказала Луна, улыбаясь. —Помню, — фыркнула Титания. — После этого Сатурн заставил его читать инструкцию по пожарной безопасности. Всю.       Титан закатил глаза,но не сдержал улыбки. Венера, отхлебнув игристого, вдруг замолчал. Он смотрел, как Меркурий ловко чистит мандарин, раскладывая дольки по салфетке. —Дай одну, — тихо попросил он.              Меркурий удивлённо поднял бровь,но протянул самую крупную дольку. Их пальцы на миг соприкоснулись. Сладкий взрыв во рту казался, растворил последнюю раздражённость. Венера кивнул — «спасибо» — и отвернулся к окну.       Младшие, наевшись, сползли под стол, устраивая там тайную базу. Протей шептал Фобосу и Деймосу план по захвату бенгальских огней. — Кому компота? — громко спросила Европа, поднимаясь с кувшином. —Мне! Мне! — раздался хор голосов, и снова зазвенели ложки.       Земля, всё ещё полулёжа на плече у Марса, произнёс, глядя в потолок: —Кажется, я усну и проснусь только в следующем году. —Не смей, — беззлобно толкнул его Марс. — Ты обещал помочь с ракетой. —Ладно, — лениво улыбнулся Земля. — Условимся — спим только после курантов.       На кухне щёлкнул таймер. —Пироги готовы! — провозгласил Нептун, и в столовую потянул божественный запах ванили, корицы и горячего теста.       Все замерли, вдыхая его. В этот момент — полные желудки, тёплые щёки, огни за окном и близость таких разных, но своих людей — и заключалась магия.       Юпитер снова поднял бокал: —За пироги. —За пироги! — дружно откликнулся стол.       Пироги исчезали с пугающей скоростью. Разговоры стали тише, обрывчатее. — Пора, — вдруг сказал Земля, вскакивая. Его глаза блестели. — Пока взрослые собирают посуду, мы — зажигаем!       Через пять минут прихожая превратилась в арену хаотичного одевания. Все помогали всем. Воздух гудел от смеха и предвкушения.       Наконец все вывалились на крыльцо. Морозный воздух ударил в лицо. Снегопад стих, и небо, усыпанное алмазами, простиралось над белым миром. Снег скрипел звонко и громко.       Земля распределял бенгальские огни. —Всем по два! Всё под контролем! Сатурн стоял на крыльце,закутанный в платок, но в уголках его глаз таилась тёплая искорка.       Меркурий ловко чиркнул зажигалкой и поднёс огонёк к стебельку в руке у Венеры. Тот протянул свой огонёк к палочке Земли. Цепочка вспыхнула. Один за другим в руках зажглись маленькие, яростные солнца. Ослепительный свет озарил их лица — смеющиеся, удивлённые, задумчивые. Искры сыпались на снег, отражаясь в широких глазах младших. — Красиво, — прошептал кто-то.       Они молча кружились, рисуя в темноте огненные круги и сердца. Свет был живым, трепещущим, объединяющим.       Когда последняя искра погасла, воцарилась хрустальная тишина. И тут донёсся первый удар колокола. —Куранты! — ахнула Калисто. — Быстрее!       Все ринулись в дом. В гостиной телевизор был уже включён. Знакомые башни Кремля сияли на экране. Все расселись как смогли. Сатурн и Европа принесли поднос с горячим шоколадом и зефиром.       На экране начался отсчёт.

Десять. Девять.

Земля нашёл руку Марса и крепко сжал.

Восемь. Семь

Венера придвинулся к Меркурию так,что их плечи соприкоснулись.

Шесть. Пять.

Юпитер обнял Сатурна,а тот прижал к себе сонного Протея.

Четыре. Три.

Уран положил ладонь на плечо Титании.

Два. Один.

      Бой курантов разлился по комнате. Все закричали: «С Новым годом!» — и этот крик был громче, искреннее и счастливее первого тоста. За окном небо взорвалось фейерверками. Салют отражался в стёклах, заливая комнату мигающим, волшебным светом.       Юпитер, стоя у окна, обернулся к своей шумной, разношёрстной семье. Они были все здесь — в конфетти, с блестящими от счастья глазами. Все хлопоты того стоили. Ради этой одной, идеальной секунды полного единения. — Ну что, — сказал он, и голос его слегка дрогнул. — Пора загадывать желания. Самое сокровенное.       И в тёплом, наполненном светом доме под аккомпанемент курантов каждый прошептал своё. Но все эти разные желания, сливаясь, звучали одинаково: «Чтобы это тепло... Чтобы мы... Оставались вместе. Всегда».