Новый год в доме Уиллеров.

Через несколько часов должен был наступить самый любимый праздник семьи Уиллеров — Новый год. Они любили его больше Рождества, больше собственных дней рождений, больше любых других дат в календаре. Для них Новый год был не просто праздником, а чем-то по-настоящему волшебным: временем, когда дом наполнялся светом, смехом, запахами еды и ощущением, что всё плохое остаётся где-то позади. После того как Байерсы переехали к ним, новогодняя шумиха разрослась ещё сильнее. Карен Уиллер заразила своей любовью к этому празднику сначала Джойс — та сначала лишь смущённо улыбалась, но уже через пару дней сама начала напевать песни и искать старые гирлянды. Нэнси заразила Джонатана, а Майк, сам того не замечая, передал это чувство Уиллу. Всю неделю до Нового года Майк крутил новогодние кассеты на магнитофоне. Иногда музыка играла слишком громко, иногда заедала, иногда он включал одну и ту же песню по третьему разу подряд — но никто особо не жаловался. Это было частью атмосферы. За два дня до праздника выпало очень много снега. Настолько много, что казалось, будто Хокинс накрыли толстым белым одеялом. Это означало только одно: нужно срочно брать санки для Холли и где-нибудь найти картонку, чтобы скатиться со склона. Забирать у сестры санки Майку не хотелось это было бы почти преступлением. 31 декабря. С самого утра в доме играла музыка — Джойс и Карен включили её, чтобы не скучать, пока готовили. Из кухни тянуло запахами выпечки, специй и чего-то сладкого. В кастрюлях что-то булькало, духовка работала без остановки, а на столах уже начинали появляться тарелки с заготовками. Уилл проснулся под весёлую «Jingle Bells». В последние два дня Майк включал её слишком часто, но сегодня она звучала как будто по-новому свежо и радостно. Песня не раздражала, а, наоборот, придавала бодрости и ощущения праздника. Майк с самого утра выглядел… неуверенно. Да, именно это слово лучше всего подходило. Он был нервным, постоянно что-то проверял, кусал губы, смотрел куда-то в сторону. Таким Уилл не видел его с ноября 1984 года. За завтраком Холли то и дело поглядывала на маму и с надеждой спрашивала: — Мам, а можно это? Каждый раз Карен выносила строгий вердикт: — Даже не думай. Это на Новый год. До ночи из холодильника было запрещено брать хоть что-нибудь иначе, по словам Майка, «можно случайно получить поварёшкой». Холли обиженно вздыхала, но терпела. Весь завтрак Уилл украдкой наблюдал за Майком. Он знал своего друга , нет, свою любовь, больше десяти лет. И точно мог сказать: Майк чем-то сильно взволнован. День прошёл прекрасно. К обеду Уилл и Холли устроили настоящий побег из дома подальше от маминых «уберись здесь» и «не бегай туда». Уилл прихватил санки, стоявшие у входа, и потащил их за собой. — Какой ты молодец! Я так тебя люблю, Уилл! — громко сказала Холли, когда он вёз её по заснеженной улице. Снег скрипел под ногами, щёки горели от мороза, дыхание превращалось в пар. Всё вокруг казалось нереально светлым и тихим. Вечер выдался по-домашнему уютным. Тед, Джонатан, Уилл и Майк таскали столы из подвала. Холли сидела на полу и разукрашивала новогодние открытки. Когда на её любимое место прямо посреди комнаты, поставили стол-книжку, она без раздумий залезла под него. Джойс принесла ей одеяло и подушки, чтобы сквозняк не добрался до нее. Когда столы были готовы, начали накрывать. Уилл несколько раз ловил на себе взгляд Майка, слишком долгий, слишком внимательный. Но стоило повернуться, как Майк сразу отводил глаза. Ладно, — подумал Уилл. — Не сейчас. Он знал, что ночью обязательно прокрутит это в голове ещё миллион раз. Под бой часов все собрались за столом. — Три… два… один!!! — С Новым годом! — крикнули все хором. Дом наполнился смехом, звоном бокалов и радостными голосами. — А теперь все вместе идём взрывать салюты! — громко объявил Тед Уиллер. Холли всё ещё верила в Санту, поэтому каждый год они выходили на улицу, чтобы Карен успела положить подарки под ёлку и оставить «следы». В этот раз осталась и Джойс ,п одарков было слишком много. На улице было холодно и красиво. Нэнси крикнула Холли, чтобы та надела шапку. Джонатан слегка приобнял Нэнси. Тед доставал салюты, Холли помогала, как могла. И именно в этот момент Майк повернулся к Уиллу, глядя ему прямо в глаза. — Уилл… мне нужно кое-что сказать тебе. — Что именно? — Я люблю тебя. Ты мне нравишься. И как назло именно в этот момент прогремели салюты. Уилл не расслышал ни слова. — Повтори, пожалуйста, — попросил он. Майк сглотнул. — Я люблю тебя, Уилл. Ты мне нравишься. И он осторожно поцеловал его в щёку. Фейерверки освещали небо, снег искрился под ногами, а сердце Уилла билось так, будто хотело вырваться наружу. Это будет лучший год в его жизни.