Ёлочные игрушки

      Стук в дверь слишком контрастирует на фоне незамысловатой новогодней мелодии, которая раздается с телевизора. Даже находясь на кухне и занимаясь нарезкой салатов, девушка слышит это и вынуждена отвлечься от своего действа. Вытерев руки от лишней влаги, она проходит в коридор. Провернув замок и открыв дверь, девушка сразу же жалеет о том, что не глянула в глазок или хотя бы не спросила кто пришел. — И что ты забыл здесь? — Хартфилия хотела было закрыть дверь, но стоящий за дверью парень придержал ту, не позволив ей это сделать. — Подожди, э-э, — слегка неловко произносит тот. — Мы вроде уже давно все решили, что еще ты хочешь? — Елочные игрушки, — еле внятно проговаривает нежданный гость. — Что? Нацу, какие к черту елочные игрушки? — такое обращение ставит Люси в ступор. Вместо того, чтобы пойти и купить, он приходит к ней за ними? Такое чувство, будто Нацу искал возможности встречи с ней, нежели игрушки. — Если ты не помнишь, когда мы еще были вместе я принес из родительского дома коробку с игрушками и хотел бы ее забрать обратно, — Люси встала еще в большем ступоре пытаясь переварить всю полученную информацию. Они с Нацу жили почти два года вместе в квартире девушки. Она не возражала, ведь он на шее у нее не сидел и всячески помогал и финансово, и по дому. Жили они душа в душу до тех пор, пока не произошел один конфуз. Во время совместной посиделки с друзьями в баре, Люси заметила как к парню клеилась одна из их знакомых, а парень вроде и не против был. Будучи выпившей, девушка восприняла все слишком гиперболизировано, что в тот же момент психанула и покинула бар под предлогом «подышать воздухом». Она не закатывала скандал, не устраивала сцен — сделала все молча. Выйдя на улицу она вызвала такси и поехала домой. Там она собрала все вещи парня и просто выставила за дверь. Когда Нацу приехал домой и заметил свои вещи в подъезде, у него возникло уйма вопросов. Пройдя в квартиру, предварительно открыв ее своим ключом, он сразу же встретился с Хартфилией, которая сразу же закатила ему истерику и выставила его за дверь, так и не дав все разъяснить. Поговорили они лишь через пару дней, когда, как посчитал Нацу, Люси должна была уже остыть. В этот раз им удалось построить что-то вроде диалога, но ничем хорошим это не закончилось. В ходе словесной перепалки помимо разъяснений тогдашнего вечера, стали проскакивать прочие недовольства: “ а ты храпишь постоянно», «а ты одеваешься слишком вульгарно», «а ты не имеешь рамок приличия», «а ты чересчур душная» и все прочее. Тогда они поняли что это все. Именно тогда они расстались и хотелось верить, что не пересекутся, но Драгнил решил иначе. — Еще бы мне знать где они, — фыркает Люси, проходя в квартиру, тем самым позволяя парню пройти внутрь. — Иди ищи, если я не вынесла их, конечно, — после чего она обратно уходит на кухню. — Если ты их вынесла, пойдешь искать туда, куда вынесла, — огрызается Драгнил, проходя в квартиру и закрывая за собой входную дверь. Сняв обувь и куртку, он проходит в зал.       Внутри что-то сжимается, когда он видит такое близкое место. Они часто сидели вечерами с Люси в зале, смотрели какие-то фильмы или шоу, или просто обжимались, уделяя все свое время друг другу. На привычном месте у балкона стояла елка, которую они два года совместной жизни наряжали вместе. Там висели все игрушки которые покупала Люси, он много чего узнал, в особенности различные бантики и звездочки, которыми в основном и была украшена искусственная ель.       Не желая задерживаться, Драгнил все же спешит пройти в спальню. По памяти, он помнил, что коробка с игрушками могла быть в шкафу с вещами в самом низу — там он и надеялся ее найти. В спальне девушки все было как всегда — совершенно ничего не изменилось с момента их расставания. Шкаф стоял у противоположной от кровати стены. Зеркало в полный рост в одной из дверц шкафа-купе заставило его слегка застопориться. Будто он обратно вернулся в то время, когда они с Люси часто вместе фоткались в этом зеркале, когда по утрам он любовался ею, когда она крутилась у все того же зеркала. Отвергнув себя от мыслей, Нацу отодвигает эту дверцу с зеркалом. Слегка сильно ее отодвинув из-за чего та слегка слетела. — Что ты там шкаф ломаешь?! — слышится недовольный крик девушки. Даже не смотря на то, что музыка могла заглушить это, но случилось не так, как думалось. Через миг Люси уже стояла в дверном проеме в спальню. — Чинить и покупать новый некому. — Оно само, — фыркает Нацу и начинает рыться внизу шкафа. Люси же уходить не собиралась. — Ты над душой будешь стоять? — Да мало ли что ты тут еще учудишь, — на это Драгнил лишь закатывает глаза и продолжает рыскать в шкафу. На миг ему показалось, что девушка все же вынесла куда-то коробку, но среди каких-то упавших с вешалок вещей, ему удается отрыть небольшую знакомую коробку. — Ну слава богу, — вздыхает Нацу и вытягивает находку, скидывая с нее вещи. — Нашел что хотел? — Да. Удивлен, что ты не вынесла ее, — усмехается парень, открывая коробку с игрушками. — Ну-у, руки не дошли, — как-то наигранно произнесла девушка, подходя к усевшемуся на пол у шкафа парню. Тот рассматривает все игрушки, проверяя все ли на месте. — Ты думаешь я что-то украла? — Нет, просто рассматриваю, — Нацу неспешно перебирает игрушки, большинство которых были стеклянными и тихо постукивали между собой. Среди всех, он замечает одну шляпку от игрушки, на которой были остатки осколков. — А это не та игрушка что мы в прошлом году разбили? — Тогда, когда я повесила поверх нее бант, а ты решил его перецепить и случайно задел? — слегка задумавшись, спрашивает Люси на что получает кивок. — И че это мы? Вообще-то ты. — А кто повесил криво тот бант? — Я его ровно повесила, — в привычной ранее Нацу манере, Люси складывает руки на груди и демонстративно дует губы. — Он спадал на игрушку. — И что? Получалось гармонично — красный бант и красная игрушка — отличный дуэт, — слегка отойдя от парня, Хартфилия усаживается на край кровати, но не сводит с того глаз. Нацу еще как-то время смотрит на остатки от ранее елочной игрушки. Он будто что-то обдумывал. Люси же во всю осматривала того. Нацу так по родному смотрелся вот так, в ее спальне, с коробкой этих игрушек. В прошлом году была подобная ситуация, но тогда он еще рассказывал откуда какая игрушка: то они с мамой какую-то купили, то отцу на работе как сувенир подарили, то брат сам что-то смастерил. Все эти, казалось бы, пустые безделушки, несли для Нацу большую память о детстве, когда все еще были рядом и все было хорошо. Сейчас Люси для себя поняла почему он вот так, нежданно-негаданно, в вечер тридцатого декабря явился к ней домой. Но тем не менее, с губ этот вопрос слетает самовольно. — И чего ты так внезапно пришел за этими игрушками? — Что прости? — выйдя из некого транса, спрашивает Нацу, переводя взгляд на девушку. — Чего не предупредил хоть, что зайдешь за ними? — Знал, что скорее всего даже трубку не возьмешь, а после и дверь не откроешь, — как-то уныло отвечает парень. — А мне эти игрушки… — Важны. Знаю, — отведя взгляд в сторону, Люси ощущает внутри некий укор совести. — Знаешь, — Нацу подводится, — эта ситуация с этой игрушкой, — он продолжает крутит в руках шляпку от разбитой игрушки, — напомнила мне нас. — Люси вновь переводит все внимание на парня. — Условно: тот бант — ты, игрушка — я. Ты хотела как лучше, вроде как, а я сам все испортил. Если бы в тот момент я все понял сразу, а не… не знаю, не оставил как есть или не пошел следом за тобой, как заметил что тебя нет, — девушка не совсем понимает что парень пытается до нее донести, но всячески старается сопоставить все в голове. Было непривычно слышать от Нацу такие умные мысли. — Короче: я сам виноват в том, что сделал — что в тот момент в баре, что с елочной игрушкой. — И-и… что ты хочешь этим сказать? — сердце внутри стало колотиться куда быстрее. Люси чувствовала себя девчонкой на первом свидании. Пусть она всем видом и показывала парню, что испытывает к нему неприязнь, но внутри все кричало об другом. За те пару минут, что Нацу находился у нее в квартире, она почувствовала себя как никогда хорошо, с того момента, когда парень крайний раз вышел за ее двери. — Увы, игрушку уже не склеить. Но… может наши отношения еще можно? — Нацу, это точно ты? — слегка ухмыльнувшись, будто испытывая недоверие, произносит Люси. — Что за метафоры? — Видимо от тебя нахватался, — кинув остатки от игрушки в коробку, Нацу чешет неловко затылок. Подойдя поближе к девушке, он будто возвышался над ней, но ощущалось это не как-то устрашающе, не как-то страстно, а будто он просто хотел ее полностью окутать.       Они слишком долго избегали друг друга с момента последней встречи. Этот момент, когда они просто смотрели друг другу в глаза, ощущался чувственней любых поцелуев и интимнее любого секса. Все длилось буквально пару минут, а по ощущениям целую вечность. Незамысловатый новогодний мотив с телевизора казался слишком далеким, будто звучал не из соседней комнаты, а с другого края города. Лишних слов им не надо было, когда Нацу наклонился поближе и взяв девичьи щеки в руки, аккуратно поцеловал ее. Люси не была против. Тот момент, пока они играли в гляделки она только и ждала когда же Нацу уже сделает это сам. Так не хватало его рук, его поцелуев, просто его рядом. Тогда это решение казалось верным, но сейчас Хартфилия поняла, что все же надо было полностью выслушать парня. Все же вся ситуация была полной несуразицей. С той девчонкой, которая якобы флиртовала с Нацу, они было знакомы с младшей школы и было близкими друзьями. Тогда их много кто считал парочкой и в тот момент в баре, они вспомнили какую-то глупую ситуацию и гиперболизировано ее разыграли между собой. У нее самой есть муж, но тот живет за границей и поэтому он вообще редко тут появляется. Тогда Люси не хотелось в это все верить, ей казалось, что Нацу лишь ей заливает, но сейчас она понимает что все же она тоже виновата. Они оба виноваты. Что в той ситуации в баре, что в ситуации с разбитым елочными украшением.

***

      Спустя какое-то время, Нацу с Люси просто лежат на кровати и смотрят в незакрытое шторами окно. За ним пролетал снег, который был виден благодаря уличным фонарям. В далёких окнах дома напротив виднелись различные гирлянды, которые отыгрывали свои мотивы. С телевизора продолжала звучать различная праздничная музыка, которая добавляла некой атмосферности всему происходящему.       Люси удобнее моститься на груди парня. Им не нужно было прежде переспать, чтобы вот так нежно лежать рядом и смотреть в окно размышляя каждому о своем. Это все ощущалось так, будто не было этого разрыва, скандала, недопонимания. Они оба повели себя глупо: не как взрослые люди, а глупые подростки. — Нацу, — почти что не слышно зовёт того Люси. — М? — не спеша поглаживая девушку по волосам, он не переводит взгляд на нее, а все так же смотрит за пролетающим снегом за окном. — Останешься со мной? — Навсегда? — усмехается Драгнил и невесомо целует ту в лоб, от чего Люси хихикает. — Вообще на новый год. Но это тоже можно, — приподнявшись на локте, Хартфилия кладет руку на щеку парня и будто неуверенно целует его.       Через какое-то время они поднимутся с кровати и на ёлку добавятся ещё пару разнообразных елочных игрушек. В этот раз все будет иначе. Все будет гармонировать между собой и ни один бантик не будет висеть криво, а шарик не заденется и не разобьётся.