Фисташки и клубника

      Отбили куранты, на улицах зашумели громкоговорители на столбах, проигрывая очередную новогоднюю мелодию, казалось, заученную до дыр. На столе стояли салаты, запеченная курица, полупустые тарелки и бокалы. По дому разнёсся запах только почищенных мандаринов и шампанского, сладкой смесью оседая в носу Антона, мечтательно смотрящего в окно. Скоро должны начать выпускать фейерверки, и из года в год юноша терпеливо ждёт, не желая пропускать столь волшебного события. В доме было тихо, все вышли на улицу, чтобы запустить коробку своих фейерверков. Все решили понемногу скинуться, чтобы увидеть эту красоту вблизи. Петров же не хотел морозиться, и сказал, что подождёт всех внутри и посмотрит из окна. Оля немного расстроилась и надулась, но никто возражать не стал. Дверь в зал тихо скрипнула, а после в проёме показалась пара тёмных, заинтересованных глаз. — Тох, ты уверен, что не хочешь с остальными? В компании ведь лучше, чем одному, — Ромка поправил шапку и выжидающе посмотрел на юношу у окна, облокачиваясь об дверной косяк. Голос был заинтересованным, весёлым, а на лице красовалась дежурная ухмылочка, свойственная одному только Пятифану. — Если так беспокоишься - составь мне компанию, — Антон обернулся и скрестил руки, смотря с неким вызовом. Поймав во взгляде собеседника искру он довольно улыбнулся, отворачиваясь обратно к окну. — Меня дважды просить не нужно, — на ходу снимая с себя шапку с курткой, юноша подошёл к окну, захватив с собой со стола два бокала.       Их отношения совсем недавно вышли на новый уровень. Антон довольно долго скрывал, что Ромка ему симпатичен, и отнюдь не в дружеском плане. Под новый год он наконец решил признаться. А тот, внезапно, ответил ему взаимностью, добавив что сам подумывал признаться, но позже, на день всех влюбленных. Ну, зато теперь им обоим не нужно было ломать голову над подарком к новому году. Вообще странно получилось, что они из друзей вот так просто переросли в партнёров, любимых друг для друга людей. Но ни у одного из них не было и намёка на мысли о том, что это неправильно или что так быть не должно. Конечно, никто об этом пока не знает, до оно не так уж и нужно, если подумать. Это ведь никого, кроме них, не касается. И эта мысль грела сердца обоих, ведь были лишь они. Вдвоём.       Вдруг раздался звук выстрела, а после небо украсила россыпь из разноцветных брызг. Искры летели в хаотичном порядке, создавая замысловатые узоры, быстро тающие в темноте неба и сменяющиеся другими, совершенно иными, но такими же яркими и необычными. Послышались радостные крики и хлопки откуда-то с улицы, заглушаемые новыми взрывами и шипящим эхом, оставленным от испаряющихся ярких, насыщенных взрывов красок. Всё вдруг показалось волшебным, невообразимо красивым и приятным. Чувства будто обострились, детский восторг и ностальгия по ушедшему году щекотной мишурой обвились вокруг души, заставляя издать искренний смешок, щурясь и смаргивая подступившую к глазам влагу. Рядом на подоконнике опустились два бокала с шипящей жидкостью, а талию вдруг обвили крепкие руки, мягко, но крепко прижимая к себе. Места прикосновений приятно обожгло, а давление ощущалось как приятное, тяжёлое одеяло холодным утром, из под которого ну никак не хотелось вылезать. — Тебе ведь невдомёк, насколько я сейчас счастлив? — прижимая парня ближе к себе, Ромка прикрыл глаза и ткнулся носом ему в затылок, вдыхая слабый запах клубники. Довольно необычный запах, кто-то сказал бы девчачий, но его это сейчас не волновало. На небе вспыхнул очередной взрыв искр, и комнату залило зелёным свечением. — Не-а, не имею ни малейшего понятия, — накрыв своими ладонями чужие, Антон лишь тепло улыбнулся, покрываясь лёгким румянцем и ощущая, как его окутывает запах фисташек. Слукавил. После очередного всполоха огней комната наполнилась красно-розовым свечением.       Остаток времени они так и провели, обнимаясь и смотря на происходящее за окном. Всё случилось так, как и должно было. Их встреча, испытания, проеденные бок о бок, ссоры, перемирия, всё вело к тому, что они будут стоять в этой комнате, наедине друг с другом. Они разберутся с тем, как рассказать родителям и друзьям, разберутся с тем, что они будут делать после школы, разберутся с тем, что их ждёт в далёком будущем. Но это всё будет потом, однажды, и до тех пор каждый из них будет уверен лишь в одном. В том, что они сделают это вместе.       Улыбнувшись этим мыслям, Антон резко обернулся, упираясь руками в плечи парня и слегка вырываясь из объятий. Его улыбка стала шире и он внезапно чмокнул Пятифана в уголок губ, после юрко выворачиваясь и убегая в прихожую. Пока Ромка пытался осознать, что только что произошло, послышался хлопок входной двери. Словно просыпаясь он тряхнул головой, и с улыбкой до ушей погнался за негодяем, совершившем непростительное преступление. И он был уверен, что каждый каждый должен получить по заслугам, и уж кто точно не уйдёт от справедливой расправы, так это Антон Петров. Его Антон Петров. Его маленькое волшебство.