Hallucination

      Мокрые губы оставляют за собой следы влажных дорожек по всему телу, заставляя лишиться последних капель рассудка. Каждое прикосновение было наполнено огнем, каждое дыхание – длинное и глубокое. Их губы сплелись воедино в жарком и жадном поцелуе, вынуждая сердце молодого юноши забиться с необычайной скоростью. Когда кислород в легких почти иссяк, парень отстранился, подняв свой взгляд на самое великолепное зрелище в своей жизни: длинные темные вьющиеся волосы, раскосые глаза с затуманенным взглядом, пухлые красные от поцелуев губы, изогнутые в улыбке. Казалось, эта улыбка будет отпечатана в памяти навечно, как и сам человек.       В тишине темной комнаты, освещенной лишь лунным светом, их взгляды встретились, и мысли в голове не давали покоя.       «Я не видел никого прекраснее. Его лицо. Его тело. Он будто высечен из камня лучшими скульпторами всех времен».       Губы нашли друг друга незамедлительно, продолжая свой разгоряченный танец. Руки блуждали по подтянутым мышцам на теле, сжимая и оставляя следы, после чего переместились в длинные волосы, оттягивая их на себя. Услышав томный вздох в свои уста, парня обдало сильным жаром внизу живота. Чужое возбуждение ощущалось на теле, и ждать больше не хотелось.       Будто сказав вслух все свои желания, юноша почувствовал пальцы, проникающие внутрь прохода. Громкий стон нарушил тишину пространства, заставляя глотать недостающий кислород, пока мягкие пухлые губы успокаивали своим теплом. С каждым проникновением стенки расширялись все податливее, а царапины на чужой спине становились краснее.       Руки не могли найти покоя на чужом теле, пока свое ощущало изнывающую пустоту, когда пальцы были вынуты одним быстрым движением.        – Доверься мне.       Этот нежный голос патокой разлился в подсознании, забирая последние просветления ясности в голове. Невероятное наслаждение накрыло каждый миллиметр кожи, ощутив твердую плоть внутри себя. Осторожный толчок заставил парня запрокинуть голову, тяжело вздыхая, пока руки сплетались в одно целое. Каждое следующее уверенное движение сопровождалось громкими стонами в унисон, и тогда юноша мог поклясться, что это была самая красивая музыка, которую он слышал. Чужая рука на собственном члене разгорячила кровь, двигаясь в такт движениям, пока губы искали покой в устах напротив. Движение ладони только сильнее приближало к желанному экстазу.       Еще несколько сильных толчков, и тело начало обдавать электрическим разрядом. Стоны слетели с губ одновременно, и…       Чонин открыл свои глаза, пытаясь прийти в сознание от такого сна. Парень медленно осматривал каждый сантиметр своей комнаты в надежде найти хоть какие-то объяснения столь реальной картине в своей голове.        – Какого черта это было? – со сбитым дыханием спросил сам себя Ян, прикасаясь кончиками пальцев к своим губам.       Сон был настолько реальным и детальным, что юноша не прекращал ощущать на себе те самые касания, которые украли его покой теперь, кажется, навсегда. Прокручивая все события шаг за шагом снова и снова, Чонин совсем забыл о времени.        – Я опаздываю! – парень с криком вскочил с кровати и побежал в душ.              

***

       – Чонин! Где ты был? Время видел? – возмущался блондин, стоя у входа в Университет.        – Привет, Феликс, – запыхавшись от бега, сказал Ян, виновато глядя на сердитого друга. – Прости, я… проспал. И я проехал свою остановку.        – Мы попали в параллельную Вселенную? – озадаченно спросил Ли. – Иначе я не знаю, как могло такое случиться, чтобы сам Ян Чонин проспал. Тебя вместо будильника можно использовать.        – Да я сам не знаю, как так получилось, – ответил темноволосый, пытаясь скрыть свои покрасневшие щеки.        – Что-то снилось? – с ехидной улыбкой спросил Феликс, после чего увидел удивленный взгляд друга. – Что-то хорошее?        – Феликс, мы опаздываем, – сказал Чонин и направился внутрь быстрым шагом.       Проходя дальше по коридору в направлении к аудитории, Ян резко остановился с большим удивлением в глазах. Все расспросы блондина о сне были проигнорированы, а взгляд был прикован только к одному человеку. Длинноволосый брюнет стоял возле окна с книгой в руках. Волосы его были собраны в пучок, но одна прядь выбивалась, аккуратно ложась на его щеке. Те самые пухлые губы, которые Чонин до сих пор ощущал на своем теле, двигались в немом звуке. Те же самые глаза, отуманенные желанием в ночи, блестели ярче солнца, блуждая по страницам. Такой умиротворенный вид парня в данный момент никак не укладывался в голове после такого жгучего сна. Ян еще пару мгновений наблюдал за загадочным человеком, который заполнил его сознание, но потом решил привести свои мысли в порядок. Юноша зажмурил глаза и встряхнул голову, чтобы вернуть свой взгляд на самое красивое произведение искусства, но там, где несколько секунд назад стоял парень, была пустота.        – Йен-а, ты меня слышишь? – Ли выдернул темноволосого из мыслей. – Все хорошо?        – Ам… да, все хорошо, – Ян в последний раз бросил взгляд на то самое место у окна, чтобы убедиться. – У меня, кажется, галлюцинации.              

***

      Солнечные лучи нежно касаются кожи на лице, согревая своим теплом в ясный зимний день. Легкий и свежий ветерок ласково шепчет о перемене сезона, временами напевая мелодию жизни. Кругом суетились студенты, подготавливая корпус главного здания Университета к предстоящему празднику, пока Чонин возвращал свои мысли к таинственному незнакомцу, в существовании которого юноша сомневался.        – То есть, ты говоришь, что видел парня из своего сна, а через несколько секунд он испарился в воздухе? – скептично спросил Феликс, допивая остатки горячего чая.        – Это похоже на бред сумасшедшего, – с тяжелым вздохом ответил темноволосый, держась руками за голову. – Я проснулся весь в поту, а мое сердце колотилось с бешеной скоростью. Все было так… реально. Я понятия не имею, кто этот человек, и почему именно он был в моем сне! Но… мне понравилось, – закусив нижнюю губу, закончил Ян, пока блондин наблюдал за своим другом с небольшим беспокойством, но с нежной улыбкой.        – Всем привет! – послышался голос парня, который подошел сзади к Ли, немного испугав, после чего уловил на себе грозный взгляд, а затем легкий поцелуй на губах.        – Чан, и дня не проживешь без этого, – все еще немного обиженно сказал Феликс.        – Без тебя – нет, – с ухмылкой ответил Бан, получив в ответ смущенный смешок от младшего и закатанные глаза от Чонина. – Экзамены, наконец, закончены, чем планируем заниматься?        – Ну, я думаю, что у нас с тобой грандиозные планы на все каникулы, – ответил Ли, приподнимая бровь с ехидной улыбкой.        – Да-да, остановитесь, пожалуйста, – умоляюще взвыл Ян, обратив на себя внимание друзей. – У вас почти каждый день «грандиозные планы». Хен, у тебя есть какие-то идеи?        – Да! – с воодушевлением воскликнул старший. – Мы, как выпускники этого года, решили устроить предрождественскую вечеринку и поиграть в Тайного Санту. Заодно поближе познакомимся с новенькими ребятами.        – С новенькими? – непонимающе спросил Чонин.        – Я же говорил об этом еще две недели назад, – ответил Чан. – Колледж искусств внезапно прекратил свою работу из-за недостатка финансирования, поэтому часть студентов перевели на наш факультет в наш Университет. И это на последнем-то курсе!        – В первый раз об этом слышу, – устало выдохнул Ян, все еще пытаясь найти хоть какие-то ответы на свои вопросы.        – Ты вечно в облаках летаешь, поэтому неудивительно, – хмыкнул Бан. – Экзамены закончились, а ты все еще напряжен.        – О, дорогой, поверь, экзамены – это пустяки, по сравнению с тем, что творится в его голове сейчас, – со смешком сказал Феликс, получив предупреждающий взгляд от темноволосого.        – Когда вечеринка?              

***

      Неделя пролетела незаметно, и уходящее за горизонт солнце, окрасившее небо своей палитрой красок, говорило о приближающейся пятничной вечеринке. Чонин стоял напротив зеркала, осматривая свой образ: черные бархатные брюки-клеш, белая рубашка с v-образным вырезом, однобортный пиджак под цвет брюк, весь усыпанный блестками, вокруг шеи - черный бархатный твилли, а волосы парень уложил по обе стороны, открывая лоб.       За прошедшую неделю Ян никак не мог найти покоя в своих мыслях из-за таинственного незнакомца, который преследовал его попятам. Так, один раз юноша увидел его в одном из коридоров кампуса. Сердце бешено колотилось, а любопытство и желание брали верх, поэтому Чонин бросился вслед за героем своего сна, когда тот свернул к лестницам, но его и след простыл. В следующий раз, возвращаясь домой после очередного собрания студсовета, парень увидел неизвестного, направляющегося в кофейню напротив дома, в котором живет сам Ян. Темноволосый дернулся с места, невзирая на усталость, затем забежал в заведение, переводя дыхание, но опять испытал горькое чувство разочарования, не увидев того самого человека.       Вопросов в голове становилось все больше, но вот ответов на них, к сожалению, не было. Чонин воспроизводил в своей памяти тот самый сон, укравший его покой, снова и снова, думая о том, что все происходящее действительно похоже на галлюцинации, и сегодня парень хотел отвлечься от этих назойливых мыслей.       Ян подошел к комоду, который стоял справа от зеркала, открыл верхний ящик, взял оттуда тонкий серебряный браслет, полностью окантованный бриллиантами, и надел его. Подойдя к зеркалу, парень в последний раз оценил свой внешний вид, кивнув одобрительно, взял подарок для своего подопечного, которым по счастливой случайности оказался Феликс, и направился на выход из квартиры.       Морозный холод пробирал до мурашек на теле, превращая дыхание в белую дымку, пока Чонин шел к дому Чана, который находился в нескольких кварталах от его собственного.        – Пора выбросить его из головы. Это всего лишь твоя буйная фантазия. Ты пришел повеселиться, – как мантру проговаривал сам себе парень, стоя под дверью дома своего друга, прежде чем нажать на звонок.        – Чонин, наконец-то ты пришел! – в дверях показался Бан с радостной улыбкой, пропуская друга внутрь. – Еще не все пришли, но у нас тут весело. А ты как всегда потрясно выглядишь! Надеешься на волшебную ночь? – играя бровями, спросил старший.        – Хен, перестань! – замерзшие от холода щеки Яна вдруг резко согрелись от слов старшего, покрываясь пунцовым оттенком смущения. – Где Феликс?        – Он играет с ребятами в настолки, – сказал Чан, указывая на гостиную. – Подарок можешь оставить под елкой, напитки на столе, закуски там же. Ну, ты, в принципе, почти как дома, так что говорить «не стесняйся» не стоит. Знаю, что не будешь.       Закатив глаза на слова старшего, парень снял пальто и повесил его в гардероб, после чего прошел в большую гостиную. Людей было достаточно много, о чем Ян совсем не подразумевал, но, зная умение Кристофера общаться и заводить друзей, вполне ожидаемо. Кругом играла музыка, увлекая некоторых гостей на танцпол посреди комнаты, кто-то просто общался в небольшой компании, а кто-то играл в настольные игры. Чонин прошел в дальний угол гостиной, где стояла высокая и пышная елка, украшенная игрушками в серебристо-синих оттенках, а под ней неисчислимое количество подарков, и оставил свой.        – Чонин, привет! – голос блондина заставил парня обернуться. – Ты прям сегодня роскошь, не иначе!        – Привет, Ликс, – со смущенной улыбкой ответил темноволосый. – Ам… да просто как-то захотелось.        – И правильно. Пора уже брать себя в руки, не вечно же ты будешь бегать за своей сказкой, за которой не угнаться.        – На то она и сказка, что ее не существует в реальности, – хмыкнул Ян.        – Ну, все, хватит об этом! Ты здесь сегодня, чтобы повеселиться, поэтому выбрось из головы все ненужные мысли. Пойдем, я тебя познакомлю с новенькими, – Ли схватил под руку Чонина, пока тот вертел головой, и вместе они направились к новым знакомствам.       Время протекало незаметно, алкоголь помог парню немного расслабиться и завести парочку полезных для себя знакомств. Если бы он только мог вспомнить, когда в последний раз ему доводилось так весело провести время: сначала учеба, потом экзамены, потом загадка, разгадать которую Чонин так и не смог, зато смог выбросить из головы, хотя бы на один вечер.        – Время открывать подарки! – выкрикнул Чан, прервав и танцы, и игры, и беседы.        – Но, хен, еще же рано. К чему такая спешка? – непонимающе спросил Ян.        – Просто плыви по течению, Йен-а. Какая разница, когда? – с улыбкой ответил старший, на что парень просто фыркнул, но мягко улыбнулся. Когда все уселись поудобнее, Бан по очереди раздавал каждому предназначенный подарок.        – Так, а это для Феликса, – с улыбкой сказал брюнет и передал Ли коробку, обернутую в красную подарочную бумагу с зеленым бантом посередине.       Блондин аккуратно с большим предвкушением снял бумагу с коробки и открыл ее. Внутри оказались две ароматические свечи в хрустальных граненных подсвечниках с запахом корицы, который так любит Феликс, два скетчбука, набор линеров из тридцати шести цветов и набор для бисероплетения, внутри которого было все, о чем Ли только мог мечтать: бисер разных размеров и цветов, шармы, бусы, подвески, застежки, пинцет, ножницы, иглы, проволока и леска.        – Это самый потрясающий подарок! – с огромным восторгом вскликнул Ликс. – Чан, ты мой Тайный Санта?        – К сожалению, нет, дорогой, – с толикой грусти, но с огромной нежностью в глазах ответил старший, смотря на свое личное солнце, светящееся от счастья.        – Тогда, это Чонин. Больше никто не мог знать, что мне нравится, и, уж тем более, что я хочу научиться плести из бисера, – Ли перевел полный радости взгляд на друга, который пытался никак не реагировать, дабы оставить хоть какую-то загадку, но блондин был прав: только двое в этой комнате могли преподнести ему такой подарок.        – Да, ладно, это я, – пораженно вздохнув, ответил Ян.        – Спасибо, Йен-а! – Феликс набросился с крепкими объятиями на темноволосого, который в силу своей нелюбви к тактильности пытался отмахнуться, но безуспешно. – Это правда самый лучший подарок!        – Ну, и напоследок, но не по важности, у нас Чонин, – Чан передал младшему его подарок, пока тот нервно ерзал, сидя рядом с блондином. – Похоже на картину.       Чонин сначала ощупал предмет в своих руках, и, действительно, это был холст. Парень перевернул его лицевой стороной вниз, снимая подарочную бумагу, чтобы чуть подольше сохранить интригу перед самим собой, но когда Ян повернул его обратно, перевернулся и его мир. Снова. Сердце бешено забилось с новой силой, дыхание стало прерывистым, руки дрожали, а сам парень будто разучился говорить. Он смотрел на картину и не мог поверить своим глазам: на холсте в тех красках той самой ночи в своей же постели лежал обнаженный Чонин. Растрепанные волосы, глаза полные желания, красные и блестящие от жарких поцелуев губы. Парень резко поднял свой взгляд, блуждая им по лицам в комнате, но не мог найти то самое, высеченное в памяти.        – Йен-а, ты куда? – темноволосый быстро подорвался с места. – Чонин!       Ян не слышал никого и ничего вокруг, продолжая идти быстрым шагом на свежий воздух, который был так необходим сейчас, не заметив, что обронил две дорогие сердцу вещи.       «Я сплю? Это же не может быть правдой, так? Что происходит?» – в голове был полный беспорядок.              

***

      Одним солнечным зимним днем парень спешил на свой последний экзамен в Университет. Настроение было под стать погоде, поэтому счастливая улыбка не переставала сиять на лице, заставляя прохожих оборачиваться. Мысли в голове пылали жарким огнем, пробуждая новые всплески вдохновения.        – Хенджин, привет! – послышалось поблизости, вернув брюнета из своих раздумий.        – О, привет, Чан! Как дела? – не теряя улыбки, спросил Хван.        – Да все в порядке, ты как? Готов к последнему экзамену?        – О, да, более чем!        – Ты такой счастливый, будто не на экзамен идешь, а на бесплатную раздачу денег. Даже страшно, – сказал Чан, смотря озадаченно на чересчур радостный вид своего нового друга.        – Хороший сон, – поджав в улыбке губы, ответил Хенджин. – Очень хороший сон.        – Он что, опаздывает? Не может такого быть, – нахмурив брови, сказал Бан.        – Кто? – непонимающе спросил Хван.        – Ам… Мой друг Чонин. У него тоже сегодня последний экзамен, на час раньше, чем у нас. Но это что-то из области фантастики, потому что обычно он вместо будильника, а сейчас он… опаздывает? – сам себе не веря, ответил Чан.        – Не понимаю, – встряхнув головой, сказал брюнет, после чего повернулся к другу. – Как ты понял, что он опаздывает? Телефона в руках у тебя нет.        – Да вот же он бежит, – ответил Крис, кивнув вперед.       Когда Хенджин перевел свой взгляд, его глаза засияли ярче солнца, светившего в этот день, а сердце зажглось жарким пламенем, вытанцовывая чечетку. Впереди себя парень увидел причину своего настроения: темные прямые волосы, которые он помнил растрепанными на белых как снег подушках, растерянные омуты темных глаз, блестевшие в лунном свете ночью, приоткрытые высохшие от быстрого бега губы, алый цвет которых украл рассудок, стоило только открыть глаза с утра. Вот бы почувствовать их вкус наяву.       «Это же он, да? Я же не сплю? Он такой красивый, с ума сойти», – мысли были самыми разными, но безудержно счастливыми, когда осознание реальности окутывало каждую клеточку тела.        – Так, это твой друг? – осторожно, но с любопытством во взгляде, спросил Хенджин. – Как, говоришь, его зовут?        – Да, мой друг Ян Чонин, – ответил Чан. – Он с моим парнем Феликсом учится на нашем факультете, но изучает ландшафтный дизайн. С обоими я познакомился, когда курировал их первый курс. Их направление тогда только внедрили на нашем факультете, поэтому, да, так получилось, что именно я помогал им со всем. Сам Чонин дружит с Феликсом еще со школы, и на этом список из его друзей заканчивается. Семья у него была очень хорошая и состоятельная, но его родители погибли в автокатастрофе два года назад, оставив многомиллионное наследство, и Чонин очень тяжело переживал их утрату. Мы с Феликсом еле вытащили его из этого состояния. Он долгое время не приходил на занятия, просто сидел дома и почти ничего не ел. Когда ему стало немного лучше, он полностью ударился в учебу и в благотворительность. Сейчас Чонин самый лучший студент своего направления, который жертвует достаточно большие деньги детским домам и приютам для животных, поэтому для меня сейчас странно видеть его опаздывающим на экзамен. Ам… прости, что так загрузил тебя. Просто… я беспокоюсь за него. Забыл, когда в последний раз видел его таким несобранным.        – Нет-нет, все в порядке! – сразу отмахнулся Хван, который слушал каждое слово с замиранием сердца. – Мы, вроде, учимся на одном факультете, но я ни разу его не видел.        – Ландшафтные дизайнеры проходят обучение на нашем этаже, но в другом крыле, да и это неудивительно, – со смешком сказал Бан. – Ты здесь всего две недели, хорошо бы тебе запомнить, где наши аудитории находятся. Кстати, надо будет после экзамена обсудить вечеринку.        – Без проблем. А… Чонин придет? – осторожно спросил брюнет, нервно покусывая свои губы.        – Я как раз сегодня хотел сказать ему и Феликсу, – озадаченно, но с ухмылкой ответил Крис. – Ты ведь не просто так интересуешься?        – Ты не поверишь…       Пока Хенджин рассказывал причину его интереса к юноше, Чан слушал внимательно и с интересом, иногда разражаясь громким смехом, пока ребята шли по дороге в Университет.        – Ты ни разу его не видел, но тебе приснился такой сон, – потирая переносицу и переводя дыхание от смеха, сказал Бан.        – Да, знаю! – воскликнул Хван. – Я не успел подумать, что вообще когда-то его встречу вживую, а он еще и другом твоим оказался. Думаю, это судьба.        – Ага, конечно, – саркастично сказал Кристофер. – Чонин вообще не общительный парень, поэтому тяжело будет завоевать его расположение, но, думаю, попытаться стоит.        – Только не говори ему ничего, пожалуйста, – умоляюще просил брюнет. – Я хочу сам. Вот придумаю, как именно, и обязательно с ним поговорю.        – Ладно-ладно, – усмехнулся Чан. – Не переусердствуй. Мне надо забежать в деканат перед экзаменом, надеюсь, ты сам сможешь найти аудиторию.        – Смешно, – недовольно улыбнулся Хван. – Увидимся.       Хенджин шел по направлению к аудитории, пока все мысли в его голове оккупировал юноша, чей милый вид сегодня украл его сердце раз и навсегда. Брюнет и вспомнить не мог, когда в последний раз чувствовал хоть что-то подобное. В сознании мелькали события из сна, и кровь забурлила с новой силой, оставляя багровые щеки пылать от смущения. Парень остановился напротив аудитории около окна в коридоре, облокотившись спиной о подоконник, достал книжку и старался сосредоточиться на материале для экзамена, но все было тщетно. Легкая улыбка трогала пышные губы, которые старались повторять написанные слова на страницах, но думал Хван совсем о другом. Быстро подняв свой взгляд на дверь аудитории, парень вдруг оторопел.        – Черт, опять не тот кабинет! – парень быстро схватил свою сумку и за считанные секунды испарился в сторону нужной ему аудитории.              

***

      Когда настало время вытягивать имена своих подопечных для игры в Тайного Санту, Хенджин не находил себе места, мечтая только о том, чтобы вытянуть одно желанное имя. Собрать всех участвующих в игре вместе было делом затруднительным, поэтому Чан сам писал каждому, а затем подходил к ним с мешочком, внутри которого лежали бумажки с именами. Так, спустя пару дней после последнего экзамена Хван стоял в противоположном крыле своего факультета, надеясь увидеть причину своего неспокойного сердца, как получил сообщение на свой телефон.       BC: Хенджин, ты где?       BC: Я тут разыгрываю имена на Тайного Санту.       BC: Только что вышел из деканата, подбегу к тебе.              

HJ: Я сам подбегу!!!!

      

      Хенджин быстро сорвался с места, побежав к лестнице и так и не увидев Чонина, пока любопытство от вытащенного имени брало верх, оставляя маленькую надежду на чудо. Отыскав Бана этажом ниже, брюнет с огромным трепетом в душе, переводя дух, подошел ближе, чтобы поскорее закончить с жеребьевкой. Вытащив бумажку, которая была сложена вдвое, Хван задержал дыхание, прежде чем развернуть ее.              

«Ян Чонин»

             Кислород вновь наполнил легкие, позволяя брюнету дышать полной грудью, пока сердце чуть ли не выпрыгивало от радости, а сам Хенджин запрыгал от счастья, оставляя друга в замешательстве. Хван сразу же направился домой, думая о том, что этот вечер будет идеальным для признания в своих чувствах, только нужно подобрать такой же идеальный подарок.        – Но что я могу подарить ему? – немного опечалившись, спросил сам себя парень. – У него наверняка уже есть все, что ему нужно.       Хенджин шел в своих раздумьях по дороге домой, не обращая внимания на свое окружение, как вдруг остановился. Не веря своим глазам, парень встряхнул голову, затем поднял свой взгляд и увидел его. Чонин заходил в тот же многоквартирный дом, в котором проживал сам Хван.        – Точно судьба, – с завороженной улыбкой сказал вслух брюнет и отправился домой.       Весь вечер парень провел в размышлениях о том, какой подарок мог бы передать тот ураган чувств, который бушует внутри уже несколько дней. Хенджин искал в интернете интересные идеи для подарков, смотрел разные ролики, пролистывал различные сайты, лежа на кровати, затем резко подскочил.        – Я же художник! Ну, конечно! – глаза засияли искрами, а в голове уже был набросан эскиз самого лучшего его творения.       Хван быстро просмотрел все свои инструменты и прикинул, чего не хватает, думая о том, что завтра после подработки в кофейне он забежит в магазин за недостающими материалами.              

***

      Остаток дней пролетел незаметно, и, наконец, наступил долгожданный вечер пятницы. Хенджин потратил два дня, чтобы перевести свои чувства на холст, прерываясь только на сон и еду. В голове было столько сомнений и страхов, которые парень пытался выкинуть из головы, но не получалось.       «Вдруг, ему не понравится? Он посчитает это слишком пошлым? Что если он разозлится?»       Хван не мог найти себе места, шагая из стороны в сторону по своей комнате. Он уже как час должен быть на вечеринке, но опасения никак не покидали его мысли. Собравшись с духом, брюнет подошел к зеркалу, оглядел себя с ног до головы: черные прямые брюки, бархатный черный камербанд, белая рубашка, под воротом которой была бархатная черная бабочка, сверху белый пиджак с черным лацканом, а волосы уложены назад. Хенджин провел ладонями по лицу, сделав глубокий вдох, а затем выдох, немного похлопал себя по щекам, после чего быстрым шагом направился в прихожую, где из гардероба достал длинное черное пальто и такого же цвета шарф, надев их на себя, взял подарок, обернутый в темную подарочную бумагу, на которой художник изобразил луну в ту самую ночь, и отправился на выход из квартиры.       Дорога до дома Чана занимала пятнадцать минут, но брюнет оттягивал время, как мог, шагая непривычно для себя медленным ходом. На улице был морозный ветер, а руки парня тряслись, но не от холода, а от переживаний за сегодняшний вечер. Спустя двадцать пять минут Хенджин оказался под дверью дома своего нового друга, но прежде чем нажать на звонок, парень закрыл глаза, запрокинув голову к небу, и вдохнул воздух полной грудью.        – Ни одной звезды на небе, – с толикой грусти полушепотом сказал Хван, открыв глаза, затем нажал на звонок.        – Хенджин, наконец-то! – за дверью показался Бан, пропуская парня внутрь. – Я уже побоялся, что ты не придешь.        – Прости, я был… немного занят, – с неловкой улыбкой сказал брюнет, снимая свое пальто. – Как проходит вечеринка?        – Все супер, – улыбаясь, ответил Кристофер. – Ребята веселятся, общаются, танцуют, играют. Скорее оставляй свой подарок под елкой, через полчаса начнем их открывать.       Хван прошел в просторную гостиную и оставил подарок под рождественским деревом, затем прошел в укромный уголок комнаты, наполнил свой стакан ликером и сел в кресло. Глаза блуждали по гостям в поисках того самого парня, пока брюнет маленькими глотками пробовал свой напиток, сидя в одиночестве в почти темном углу. Взгляд зацепился за него, и сердце сделало мощный кульбит, кислорода резко стало недостаточно, а руки, как и ресницы, задрожали. Его внешний вид, его улыбка, его смех, его глаза – все в Чонине до потери сознания нравилось Хенджину.       Когда настало время открывать подарки, брюнет остался на своем месте, пытаясь не привлекать лишнего внимания к себе, да и места для такого количества приглашенных было не особо много. Подошла очередь Хвана получать свой презент, и парень забеспокоился, что все взгляды будут направлены на него, но, к его огромнейшему спокойствию, почти никто не обращал на него внимания, будучи занятыми разговорами и обсуждением подарков. Но, когда наступила очередь Чонина, Хенджин не мог найти себе места: вспотевшие ладони дрожали от ожидания, взгляд не сводился с предвкушающего взгляда темноволосого юноши, а дыхание было нервным и неровным.       Сердце Хвана разлетелось на мелкие кусочки, когда все его опасения подтверждались с каждой секундой все сильнее, увидев ошарашенный и полный страха взгляд Яна, который блуждал по комнате в поиске ответов. Хенджин резко подскочил со своего места, дабы развеять все сомнения юноши и объясниться, но тот уже покинул комнату.        – Тебе лучше с этим что-то сделать, Хенджин, – Феликс подбежал к брюнету, метая молниями из глаз. – Я не шучу.        – Знаю, – с серьезным выражением лица ответил Хван, подобрав с пола нарисованную им картину и браслет, затем бегом направился вслед за темноволосым.              

***

             Мороз на улице становился с каждой минутой все сильнее, но Чонин этого не замечал. На заднем дворе дома Чана парень стоял и смотрел на красиво украшенные садовые деревья, светящиеся гирляндами, как и весь фасад дома, а взгляд его был пустым, но вдумчивым.        – Как? Как такое могло произойти? Это чья-то злая шутка? Но не мог же кто-то знать все настолько детально, – пока Ян разговаривал сам с собой, он не заметил, как кто-то сзади приближается к нему.        – Привет, – поджав губы, сказал Хенджин.       «Этот голос», – глаза Чонина расширились в необъятных размерах, немного успокоившееся сердце забилось со скоростью света, а недавно восстановившееся дыхание вновь начало прерываться. Ян медленно повернулся на сладкий как мед звук и не поверил своим глазам.        – Я точно сплю, – полушепотом сказал темноволосый, из-за чего не был услышан.        – Ам… Неужели все так плохо? – с виноватым взглядом спросил Хван, смотря на обездвиженного парня. – Я про подарок. Прости, если он показался тебе неуместным, я просто… Я и раньше хотел лично с тобой познакомиться, просто случай никак не подворачивался, и я достаточно долго думал, что мог бы тебе подарить, поэтому… да, приношу извинения.        – Стоп, что? – Чонин слушал каждое слово парня, стоявшего напротив него, и медленно просыпался в своем сознании. – Я не понимаю. Ты сейчас сказал, что хотел раньше со мной познакомиться, но откуда ты вообще меня знаешь?        – Я, на самом деле, и не знал тебя. Ну, до прошлой пятницы. Мне приснился сон накануне, я бы сказал, что он был очень хорош, но, видя твое замешательство…        – Приснился сон? – перебил брюнета Ян, все еще находясь в шокированном состоянии.        – Да, знаю, звучит глупо. Но в тот день у меня внутри все пылало огнем, и я был уверен, что это всего лишь сон и не более, пока Чан мне не указал на тебя. Ты тогда опаздывал, а я узнал, что это не просто излишки моей фантазии. В общем, мы с Чаном разговорились, хотя хочу признать, говорил в основном он, и я узнал, что ты его друг. Я рассказал ему про сон и попросил ничего тебе не говорить, потому что сам хотел. Я пытался несколько раз, но все время что-то происходило, поэтому я нарисовал картину в надежде хоть как-то с тобой заговорить.        – Это сработало, – усмехнулся Чонин, но сразу же нахмурил брови. – Подожди. Так, Чан все знал? – сердито спросил парень.        – Да, но это я попросил его ничего не говорить.        – Он все знал и про меня! И он молчал, зная, что я места себе не нахожу! – громко возмущался Ян. – Наверное, они с Феликсом здорово повеселились, наблюдая за мной.        – О чем ты? – озадаченно спросил Хенджин, искренне не понимая, о чем говорит младший.        – Меня не испугала картина, – выдохнув, ответил Чонин, пока его щеки окрашивал рубиновый оттенок. – Она мне понравилась. Очень. Дело в том, что я не ожидал увидеть именно этот свой образ. Неделю назад перед моим последним экзаменом мне приснился сон. Я бы сказал, что он был очень хорош, и это правда. Я никак не мог выкинуть парня, который украл мой покой в ту ночь, из головы. Мое сердце билось с бешеной скоростью, а мысли были спутанными. Со мной такое случается примерно никогда. Но вот, представь себе картину, я иду на экзамен, думая про прекрасного незнакомца, встречаю его в коридоре, а через несколько секунд там пустота. Я думал, что это временное помешательство или что-то вроде галлюцинации. Затем подобные вещи продолжались на протяжении недели, и я готов поклясться, что начал думать о том, что мой колпак засвистел так сильно, что его уже не успокоить. И вот этот самый парень сейчас стоит передо мной и говорит о том, что он, оказывается, меня хоть немного, но знает и хотел познакомиться со мной раньше, просто случая не было. А Чан и Феликс обо всем знали и даже не удосужились хотя бы небольшой намек кинуть! Я выглядел сумасшедшим для себя, потому что в моей голове была полная неразбериха, но для своих друзей я был просто посмешищем! – переводя дыхание от громкой речи, Ян смотрел в виноватые, но изумленные глаза напротив, все еще немного сомневаясь в реальности событий. – Я все еще думаю, что сплю, потому что такое не может произойти наяву. Особенно со мной.        – Чонин, я и представить не мог, что ты все это переживаешь. Поверь, я и сам пребывал в безумном шоке, когда увидел тебя. Все, что чувствовал ты, чувствовал и я, но я понятия не имел о том, что нам приснился один и тот же сон в один и тот же вечер. Если на то пошло, то я тоже в дураках остался, потому что не знал обо всем этом, – Хенджин подошел ближе к парню, затем взял его за руку, заставив вздрогнуть от действительности происходящего. – Сейчас это не сон. Это более чем реально. Ты постоянно в моих мыслях, куда бы я ни шел и где бы я ни находился. Я так сильно хотел с тобой заговорить, но ждал подходящего момента, и меньше всего я хотел тебя напугать. Внутри меня просто ураган бушует. Каждый раз, когда я тебя вижу, мое сердце готово выпрыгнуть из груди и кричать о своих чувствах. Ты как глоток свежего воздуха для меня, будто я тонул, а ты спас меня.        – И я все еще не знаю твоего имени, – со смущенной улыбкой сказал Чонин, смотря в блестящие глаза, которые так сильно полюбились ему с той самой ночи.        – Хенджин. Хван Хенджин, – улыбка озарила лицо брюнета, пока он смотрел в самые красивые лисьи глаза, взгляд от которых не хотелось отрывать больше никогда. – Кажется, это твое. – Хван протянул Яну браслет, который тот обронил, быстро убегая из дома.        – Боже! Спасибо! – темноволосый растерянно, но в то же время благодарно смотрел на украшение в руке напротив. – Я даже не заметил. Если бы я его потерял, не знаю, что бы со мной было. Это последний подарок от моей мамы, – сказал Чонин, после чего его взгляд упал на картину в другой руке Хенджина. – Это, вроде бы, тоже мое.        – Точно, – с нежной улыбкой ответил старший, как вдруг ощутил что-то холодное на своей щеке, затем поднял взгляд в небо. – Снег пошел.        – Первый снег, - поправил Хвана младший, с восторгом наблюдая, как крупные хлопья падают с неба на землю, пока Хенджин смотрел на Чонина и думал, что лучшего дня в его жизни еще никогда не было.       Брюнет медленно подошел к юноше напротив, заставив обратить все внимание на него, пока Ян с трепетом и бешеным сердцебиением смотрел в глаза напротив. Хенджин положил свою ладонь на щеку младшего, медленно поглаживая ее большим пальцем, и опустил свой взгляд на дрожащие губы. Вечер окутывает все мягким светом, а окружающая тишина будто приглашает к особому моменту. Медленно, почти неуловимо, их лица приближаются друг к другу, пока в воздухе витает легкое волнение.       Хван еще несколько секунд смотрел в глаза напротив, затем припал к устам Чонина, пробуя их на вкус. Сначала трепетный и нежный поцелуй перерастает в более уверенный. Касание пробуждает внутри обоих парней бурю эмоций: искренность, желание, близость, любовь. В этот момент мир для них исчезает, оставляя только невидимую нить, связывающую два сердца. Когда кислорода практически не осталось, парни отстранились, переводя дыхание.        – Да, это судьба, – сказал Хенджин, улыбаясь и опираясь лбом о лоб юноши, которого он никогда не отпустит.