Тайный Сатана

             – Начинайте, –  взгляд Фукудзавы скользнул по лицам напротив, на секунду задерживаясь на абсолютно спокойном Мори. Задерживаясь чуть дольше, чем нужно было бы.       – И не подумаем. Вы - инициаторы, вы и начинайте, – флегматично произнес босс Мафии, закинув руки за голову и раскачиваясь на любезно предоставленном стуле. Его подчиненные расположились позади, замерев в самых разнообразных позах и их лица выражали крайнюю степень напряжения и озабоченности. Накахара Чуя периодически бросал многозначительные взгляды в сторону Акутагавы, которые тот, впрочем, успешно игнорировал. Все внимание Рюноскэ сейчас было сосредоточено на одном человеке, на нем. На Ацуши.       Дазай-сан, стоявший рядом с тигром, тоже выглядел озадаченным, и парня это пугало. Никогда шатен не выглядел столь серьезным и, казалось, что их переглядки с Накахарой-саном сейчас вот-вот выбьют искры и подожгут деревянный пол.       – Мы вообще не собирались в этом цирке участвовать, – заметил Куникида-сан, который, в общем-то, всегда был спокойным и рассудительным на людях, и первым споры никогда не затевал, тем более, с врагами. Но даже по его лицу и тону было понятно – он нервничает.       – Можно подумать, нам это нравится! – с ненавистью выплюнув слова, произнес Чуя, распаляясь все больше. Ацуши был уже готов выступить вперед и призвать всех к миру, как вдруг ряды Мафии расступились и вперед выплыла госпожа Коё. Окинув обе стороны величественным взглядом, она вышла в центр зала, покачивая бедрами, подошла к столу, взяв с него новогоднюю шапку. Обе стороны замерли, боясь пошевелиться.       – Я так понимаю, нас решили не ждать и оставить за бортом всеобщего празднества? – раздался из темноты насмешливый голос, заставив всех собравшихся, как по команде, повернуть головы в сторону. Из тени выскользнула высокая фигура в белоснежной шапке и Дазай-сан нервно выдохнул.       – Ни в коем случае. Добро пожаловать, – директор Агентства проявил вежливость, приглашая рукой дорогих гостей пройти вперед. Босс же Портовой Мафии задумчиво смотрел на новоприбывшую компашку во главе с Достоевским, но какой-либо неприязни не высказывал. Его примеру последовали и подчиненные.       – Может быть, тогда начнем с наших гостей? – предложил Рампо и тут же наткнулся на предупреждающий взгляд Коё. Она потрясла руками, перемешивая в шапке бумажки, и уверенно подняла голову.       – Нет. Мы начнем с наших боссов.       К удивлению всех собравшихся, Коё сделала еще пару шагов вперед, и протянула шапку Фукудзаве. У того на лице всего лишь на секунду, но все же мелькнуло ошеломление. Впрочем, Директор довольно быстро справился с собой и первым запустил руку в волшебный мешочек, тем самым, открывая традицию «Тайного Санты». Все собравшиеся с особым вниманием впились взглядом в лицо Юкичи, ловя любую эмоцию и стараясь угадать, кто ему достался и каковы шансы, в дальнейшем, вытянуть желаемое имя. Но Фукудзава, ни на кого не глядя, бегло прочитал имя на бумажке и тут же сунул ее в рукав своего одеяния.       Коё, утвердительно кинув, развернулась и подошла к Мори. Тот задумчиво заглянул в шапку, словно пытался увидеть бумажки насквозь, но наманикюренный палец с острым ноготком, уперся в его лоб, возвращая Огая в прежнее положение.       – Босс, не жульничаем.       – Даже не думал, – хмыкнул Мори, опуская руку внутрь шапки с таким видом, словно это был чан с ядовитыми змеями. Вытянув бумажку, брюнет быстро развернул ее и, пробежавшись глазами по имени, удивленно хмыкнул. Тачихара, наклонившийся через плечо главаря, и желающий рассмотреть, чье имя вытянул Мори, тут же получил легкий щелбан в лоб.       – Сказали же – не жульничать!       – Но босс...! - возмутился Тачихара, но Мори уже перевел взгляд на Дазая, многозначительно глядя на бывшего подчиненного и улыбаясь. Осаму лишь вопросительно приподнял бровь, но Огай продолжил загадочно пялиться на шатена, и тому ничего не оставалось, кроме как переключить свое внимание на подошедшую девушку. В отличие, от двух своих боссов – бывшего и нынешнего – Дазай вообще не заморачивался, и выдернул первую попавшуюся бумажку. Прочитав, притворно-облегченно выдохнул, и сунул в карман.       – Ха, слава богу...             – Что, не разочарован? – злобно уточнил Чуя, и Дазай с довольным видом усмехнулся.       – А должен быть?       – Хотелось бы. Слишком уж довольная у тебя сейчас рожа.       – Не переживай, у меня точно не ты, – расплылся в еще большей улыбке Дазай, окончательно портя и без того паршивое настроение Накахары. Тот, поджав губы, не глядя сунул руку в протянутую шапку и, вытащив имя, тихо чертыхнулся.       – Что, расстроен, что там не я-я-я? – пропел Осаму и Чуя со злостью смял бумажку в руках, отворачивая голову в сторону.       – Завались.       – О, а можно я? Можно я? – потряс рукой Рампо, привлекая к себе внимание. – Я уже даже знаю, кто мне попадется!       – Это невозможно, – тихо произнес голос справа и Рампо негодующе уставился на По. Прищурившись, детектив поправил очки средним пальцем и хитро произнес:       – А можно следующими будут тянуть наши дорогие гости?       – Если он заранее может узнать, кто кому будет дарить, какой смысл ему участвовать? Давайте его исключим! – возмутилась Хигучи, стоявшая до этого тенью за спиной Акутагавы и вдруг обрела и смелость, и собственный голос. Видимо, любовь к Рюноскэ окончательно вскружила голову, придавая девушке безрассудный уровень смелости.       – Получается, Агентство тоже пытается жульничать? – хитро прищурившись, уточнил Мори, глядя на Фукудзаву. Который, спрятав руки в рукава своего одеяния, невозмутимо ответил:       – Мы не обвиняли Мафию в попытках обойти систему отбора.       – Но про себя вы также не отрицали обмана, – заметил Огай, и Юкичи гневно сверкнул глазами.       – Да ладно вам, – миролюбиво махнул рукой Дазай, – здесь половина зала – это детективы высшего уровня, вторая половина – умнейшие мафиози, а третья...ну там сборная солянка, но тоже не самых простых эсперов. Никто не будет жульничать или использовать свои, или чужие способности для этого. Расслабьтесь, это ж не битва на смерть, а лишь элемент веселья!       Кажется, вразумительные аргументы шатена действительно сработали, и напрягшиеся было эсперы, начали расслаблять плечи, принимая более непринужденные позы.       Рампо, глядя на поникшего По, который, кажется, был взять всю возможную вину на себя, весело хлопнул в ладоши, изображая нетерпение.       – Давайте я уже вытяну, и покончим с этим! Но про гостей наших тоже не стоит забывать.       Следующие несколько вытягиваний произошли практически в полном молчании, лишь изредка кое-где возникали сдержанные эмоции: Рампо лишь улыбнулся кончиком губ, хотя было заметно, что все его внимание направлено на По; тот, в свою очередь, вытянув бумажку, удивленно моргнул и уставился на Рампо, который, лишь заглянув в серые глаза, кажется, все понял и незаметно подмигнул; Хигучи трясущимися руками вытянула бумажку и, мгновенно ее развернув, тут же выронила – наклонившийся Рюноскэ, по-прежнему не сводивший взгляда с Ацуши, не глядя поднял бумажку, отдавая своей подчиненной и та, кажется, едва с ума не сошла от радости, расплываясь в улыбке. Впрочем, Акутагава все равно этого не заметил. Но радовалась Хигучи недолго – стоило ей прочитать имя, как глаза практически наполнились слезами, что она тут же попыталась скрыть, опустив голову. Кенджи был своему выбору рад; Кёка стояла, нахмурившись и глядя в бумажку неотрывно, словно не понимала, чье имя ей досталось; Наоми, бросив взгляд на брата, расстроенно надула губки. Хироцу стойко и спокойно принял свою судьбу, а вот Куникида, ко всеобщему удивлению, раздосадовано застонал.       – А можно поменять? – с видом несчастного щеночка, уточнил Доппо, и Коё спокойно, но отрицательно покачала головой.       – Сочувствую, но нет. Правила есть правила.       Тачихара, несмотря на то, что не издал ни звука, побледнел слишком сильно, словно из него разом выкачали всю кровь. Наконец, очередь дошла и до третьей группы, что молча стояла в тени, не выказывая даже интереса. Ацуши, впрочем, был этому только рад: он слегка побаивался этой компашки и мысль о том, что кто-то из них будет дарить ему подарок меньше, чем через месяц...искренне пугала. Первым руку в волшебную шапочку опустил Гоголь и, развернув бумажку, расхохотался, захлопав в ладоши. И тут же сунул ее под нос Федору, который с невозмутимым видом пробежался глазами по имени и улыбнулся Николаю уголком губ, от чего тот просиял. Ацуши, который подавил в себе порыв остановить Николая, напомнив, что так делать не по правилам, отступил назад – уже поздно. Остальные тоже недовольства не высказали, даже Коё промолчала, продолжая процесс жеребьевки.       – Кстати, Анэ-сан, ты ведь сама еще не вытащила имя, – напомнил Чуя, и девушка, обернувшись через плечо, одобрительно кивнула.       – Да, действительно.       Засунув руку в шапку, Коё задумчиво пошарила там и, вытащив бумажку, засунула ее в декольте, не читая.       Следующим имя забрал вытянутый и крайне бледный молодой человек, с перевязанной бинтами головой – кажется, его звали Иваном. По крайней мере, Ацуши знал лишь, что тот являлся слугой Федора и больше, пожалуй, ничего. Когда жребий тянул Брэм, Куникида побледнел и в волнении вытянул шею, стараясь рассмотреть начертанное на бумажке имя сквозь тонкие бледные пальцы. Брэм, нахмурившись, ушел в себя, пытаясь расшифровать замысловатую надпись. Сигма и Федор одновременно потянулись к шапке, столкнувшись руками, и парень нервно дернулся, видимо, испугавшись. Достоевский же, с присущей ему любезностью, протянул руку, жестом показывая, что уступает очередь Сигме. Тот, нервно сглотнув, вытянул лежавшую сверху бумажку и, прочитав имя, смешно округлил глаза. Ацуши почувствовал, как волнение прокатывается по телу: скоро и до него очередь дойдет....       Интересно, кто ему самому выпадет? С одной стороны, как будто неплохо было бы вытянуть кого-то из коллег: с ними более-менее понятно и можно угадать со вкусами. А вот из Портовой Мафии или Смерти Небожителей...и все же, если бы Ацуши спросили, чье имя он больше всего и желает, и страшится вытянуть, он бы ответил не задумываясь.       Акутагава Рюноскэ.              Который, к слову, до сих пор продолжал пялиться на парня, неотрывно и крайне жутко, словно они остались вдвоем не только в этом зале, но и на целой планете. Решив, что лучше игнорировать этот зловещий взгляд, Ацуши отвернулся, как раз застав момент, когда Федор вытащил бумажку. На его лице не отразилась ни одна эмоция, но Гоголю бумажку он все же показал, что вызвало крайнюю степень недоумения у Николая.       – Это что за хрен с горы вообще?!       – Потише, пожалуйста, – недовольно произнесла Коё, останавливаясь перед ребятами из Агентства и перетрясая оставшиеся бумажки в шапке между собой. – И, по правилам, напомню, обмениваться получателями до дарения подарков, строго запрещено.       – ПРАВДА?! Федь, почему ты не сказал?? – возмущённо взвыл Гоголь, и Ацуши недоуменно уставился на него. Непохоже, что Николай врал, но...как можно было не знать об этом правиле? Однако, тигр тут же себя одернул: мало ли, в каких условиях жили члены Смерти Небожителей до своего появления здесь? Больше половины присутствующих не имели даже школьного образования – о чем уж тут говорить?       И всё же, до Ацуши, стоявшего не так далеко от блаженной компашки, донёсся обрывок разговора:       – ...потому что ходить на собрания надо. И не «одной ногой», а целиком.       – Да, прекрати уже одну ногу из портала высовывать, типа «ты с нами». Это жутко, ты в курсе?! – негодующе зашипел Сигма, подавшись вперед. Гоголь недоуменно завращал глазами.       – А что такое? Две ноги надо высовывать?!       – Коля... – с легким смешком произнес Федор, проводя рукой по пояснице Николая. Сигма задохнулся от возмущения, получив такой ответ от коллеги, но Гоголь показал ему язык и довольно прижался к боку Достоевского.       Следующей тянула Акико, но ее выражение лица было крайне странным: каждая мышца на лице была напряжена, и она неотрывно смотрела в глаза Коё, которая в ответ смотрела на нее. Искры между ними летали ощутимее, чем между Дазаем и Накахарой: но если у последних искры были приправлены ненавистью, то у девушек – лишь смесью невыраженных вслух чувств. Они так цеплялись за взгляды друг друга, как будто это были спасательные круги. Когда бумажка наконец была вытащена, Акико развернула ее и на лице девушки промелькнула тень расстроенных чувств. Подняв взгляд, она едва заметно отрицательно покачала головой и Коё мимолетно улыбнулась ей, в знак поддержки.       А потом Ацуши ощутил, словно его придавили камнем к земле. Следующим жребий тянул Акутагава. Рюноскэ, видимо, осознав, что все взгляды будут направлены на него, наконец перестал пялиться на своего врага и совершенно хладнокровно вытащил имя. Ацуши же, позабыв обо всем на свете, ловил каждую эмоцию на лице парня, жадно вглядываясь в него....и поэтому, не сразу сообразил, что кто-то его зовет.       – АЦУШИ! – удар в бок привел в чувство и парень, автоматически схватившись ладонью за место удара, повернул голову. Дазай, слегка толкнувший его локтем, кивнул головой в сторону протянутой шапки. Накадзима, очнувшись, ойкнул и вновь наткнулся на взгляд внимательных, серо-голубых глаз. Дрожащая рука в полуперчатке опустилась вниз и Ацуши почувствовал, как его пробивает пот. Последняя бумажка, но ведь...       – Все? – удивленно переспросила Коё, заглядывая внутрь шапки. Ацуши же, трясущимися руками открыл бумажку с именем, словно боялся, что ее отберут.       «Наоми».       Тигр опустил руки, стараясь убедить себя, что это хороший, безопасный вариант. Но жгущий взгляд напротив пробуждал внутреннее сожаление, в котором Ацуши не мог признаться даже самому себе – он хотел совершенно другое имя.       – Кхм, госпожа Коë... – Гин, которая самой последней тянула бумажку, смущённо кашлянула и, развернув имя, продемонстрировала его девушке. Ацуши, хоть и слушал вполуха, потупившись в пол от расстроенных чувств, тем не менее, уловил, что происходит нечто необычное.       – Что там? – полюбопытствовал Дазай, выходя из рядов Агентства и нарушая общий порядок.       – Вытянула свое имя, – не оборачиваясь, бросила Коё, растерянно заглядывая в шапку, словно там был спрятан ответ на вопрос: «как же так получилось?».       – Упс, неловко... – кажется, Осаму действительно сочувствовал произошедшему, хотя это и было произнесено довольно легкомысленно. – Разве нас не должно быть поровну?       – Думаю, это моя вина... – вперед выступила побледневшая Хигучи, которая, собственно, и занималась предоставлением списка участников от Мафии. Мори, подавшись вперед на своем стуле, заинтересованно уставился на нее, и Ацуши мимоходом подумал, что, в целом, никого не смущало, что босс Мафии был одним-единственным, кто в этом помещении расположился сидя.       Акутагава так резко повернул голову, что Ацуши показалось, что у него хрустнули шейные позвонки и тигр сам непроизвольно дернулся, подавшись вперед и вытянув руку, чтобы остановить Рюноскэ...но вовремя опомнился и, покраснев, вернулся обратно в ряды Агентства. Кажется, его этот маленький порыв никто и не заметил.       Рюноскэ же смотрел на Хигучи с явным желанием убить и, наверное, он бы ее тут же разорвал Расёмоном, если бы не целая толпа свидетелей. Хигучи, которая и без того, лишь на его взгляд реагировала, сжалась в комок.       – Я-я...я вычеркнула Мотоджиро из списка, побоявшись, что он подарит кому-нибудь свои лимонные бомбы. У него с фантазией это...не очень. Простите, я не хотела все испортить... – голос девушки уже перешел на шепот, и у Ацуши сжалось сердце. Зато Акутагава, услышав оправдания блондинки, перестал угрожающе над ней нависать и, вернув лицу прежнее, безэмоциональное выражение, отступил, поворачиваясь к остальным.       – Гин, можем просто поменяться с тобой получателями подарков.       – Это вот точно против правил, – заметил Хироцу, разжимая ладонь в перчатке, – все же теперь знают, что ты будешь дарить Гин, если вы поменяетесь. Смысл тогда?       – И что делать...? – трясущимися губами произнесла Хигучи, готовая вот-вот разреветься. Гин, видя это, выступила вперед.              – Ничего страшного, я побуду без подарка. Все в порядке, честно.       – Уверена? – уточнила Коё, прищурившись, и брюнетка утвердительно кивнула.        – Да.       – Что ж, – Коё вновь вернулась к столу в центре зала, откладывая шапку и хлопнула в ладоши, привлекая внимание трех группировок, которые уже загудели, обсуждая между собой результаты жеребьевки. – У нас остался еще один и самый, пожалуй, волнующий вопрос, который мы все никак не можем решить...кто будет организатором всего мероприятия?       Даже на кладбище такая тишина не бывала никогда, какая воцарилась здесь. Все участники собрания начали переглядываться между собой и сразу же неловко отводить взгляды.       – Кто более опытный, пусть тот и..? – предположил чей-то голос, но тут же утонул во всеобщем возмущении, что у главарей организаций времени и так нет, а если еще мероприятием заниматься...       – Давайте снова жребий? – предложил Хироцу, стараясь перекричать всеобщее возмущение. Толпа загудела еще больше.       – «Давайте, кто последний, тот и лох…» всмысле, организатор новогодней пьянки? – вдруг произнес Чуя, моментально собрав на себе заинтересованные взгляды. Коё покачала головой.       – Гин и так без подарка останется, если еще и организацию праздника на нее скинуть, это совсем по-свински будет. Давайте кого-нибудь другого.       – Ну, перед Гин тянул Ацуши... – задумчиво произнес Чуя, и в следующую секунду все взгляды обратились к тигру. Коё обернулась к нему самой последней, оценивающе оглядывая парня.       – А что? Хороший выбор, – заметила она, – ответственный и исполнительный. Только...нечестно будет ему на такую ораву в одиночку готовить праздник....       – Пусть возьмет себе в помощники кого-нибудь из наших людей, – подсказал Мори, и Накадзима был готов поклясться – босс Мафии это делал не из сочувствия к нему. А из желания поставить своего человека на контроль ситуации – он просто не мог позволить себе не держать руку на пульсе. Во всех возможных смыслах.       Кое удивленно вскинула брови.       – А разве есть добровольцы...?       – Сам пусть выберет. Ему же работать.       Ацуши почувствовал, как от волнения подкашиваются ноги. Еще больше ситуацию усугубил подавший голос Федор.       – Пусть от нас тоже будет один человек. Так будет честно.       – Согласен, – кивнул Мори и Фукудзава едва заметно качнул головой в знак согласия. Ацущи нервно сглотнул, обводя взглядом собравшихся, который уставились на него в свою очередь, ожидая приговора. «Интересно, кто меня не возненавидит после моего выбора...?» – мелькнуло в голове тигра и ответ был неутешительным. Было заметно, насколько этим никто не хочет заниматься. Ощущение складывалось такое, словно Накадзима одним своим неосторожным решением развяжет войну между всеми тремя организациями.       – Акутагава! – не так Ацуши хотел назвать эту фамилию, ох не так...слишком пискляво, заискивающе и взволнованно. Гин вместе с братом вздрогнули одновременно и Ацуши тут же сообразил, что требуется уточнение:       – Который Рюноскэ...       Чуя насмешливо фыркнул, Дазай одобрительно закивал, Мори загадочно улыбнулся, откидываясь на спинку стула, а вот по лицу Акутагавы было крайне сложно что-то понять. Казалось, что он в ступоре, но это же Рюноскэ...может ли он быть не то, что в ступоре, а хотя бы слегка удивленным? Маловероятно.       – А из на-а-а-а-с? - явно не понимая, чего все так замолчали, пропел Николай, держась за руку Федора и вываливаясь из-за его спины практически наполовину.       Ацуши вытер вспотевшие ладони о штаны – вот проклятье! Он одно решение с трудом принял, а тут опять надо выбор делать...       – Э-э, Сигма! – на этот раз Ацуши кричать не стал, а негнущейся рукой показал в сторону ошалевшего от его заявления парня. Гоголь, выпрямившись, хлопнул в ладоши.       – Отличный выбор!       – Кхм, – Гин неловко откашлялась, привлекая внимание к себе вновь. – Я же могу присоединиться и помочь?       – Да, я бы тоже хотела! – вперед вдруг выступила Кёка, и Ацуши удивленно моргнул. – Так будет честно: двое сотрудников от вас, и двое от нас. А от них...только один. Их все равно немного.       Коё развела руками, кивнув в сторону Мори.       – Если лидеры группировок не возражают, то пусть будет так.       – Мы не возражаем, – со смешком ответил Мори, поймав на себе предупреждающий взгляд Фукудзавы. – Вы что-то имеете против?       – Нет, – Юкичи перевел взгляд на Федора. – Вас устроит такой вариант?       – Более чем.       – Значит, решено: Ацуши, Акутагава Рюноске, Гин, Кёка и Сигма организовывают праздник для трех наших организаций. Теперь им можно лишь посочувствовать. Удачи, ребята! – махнув рукой, Коё наконец затерялась в рядах Мафии. Ацуши, оставшись стоять столбом посреди всего этого хаоса, почувствовал, как силы его стремительно покидают.