Новогодний олень

- Это был ты.   - Поклёп.   - Сам ты поклёп... рогатый! Вон, смотри!   Голос телевизионного диктора:   «На высоте двадцати метров было зафиксировано движение и стрельба в окнах самого большого небоскреба города... Наша бригада приехала на место быстрее полицейских... Наши доблестные стражи порядка явно не спешили... или же кто-то приказал им не спешить...»   - Смотри, смотри! Твой пистолет!!   - Да ну не. Это не я.   - Слушай, ты. Олень. Я сейчас тебя ткну в экран носом. Хватит... нести чушь!   - Да блин, пи... Может, хватит меня щупать? Ты мне думать мешаешь...   - Придумывать оправдания, ты хотел сказать?   - Развяжи, а?...   - Ничего, так полежишь.   Макао разочарованно застонал и дернул связанными спереди руками. Но Тэ, прошедший мастер-класс у Пита, вязал узлы на совесть. Даже если учесть, что использовал он не веревку, а оказавшуюся под рукой гирлянду... Да еще и не удосужился выключить ее.   Ну честно, это все казалось хорошей идеей изначально! Рождество, атмосфера праздника, а он все не мог найти подходящий подарок для Тэ. Никогда, никогда его фантазия не подводила Макао, но именно сейчас дала сбой (рядом с этим мужчиной она вообще часто давала сбой)...   Они были вместе почти год: именно на Рождество должно было исполнится ровно двенадцать месяцев с того самого момента, когда Тэ в первый раз разрешил Макао взять себя за руку и увести - он даже не спросил тогда, куда именно младший уводит его, и пошел за ним, только бы не оставаться в яркой и радостной атмосфере Рождества в Комплексе Кинна грустным призраком самого себя с бокалом выдохшегося шампанского.   Младший тогда привел его на крышу, где у Терапаньякулов располагалась вертолетная площадка. В Рождество украсили даже ее, и скромная искусственная елка сиротливо мигала огоньками у ограждения, заставляя Тэ цепляться за нее взглядом. Через мгновение на голове мужчины оказался ободок с оленьими рожками, а через десять они целовались под грохот перестрелки с первых этажей и внушающего трепет рождественского салюта.   И вот теперь на голове Макао - тот самый ободок, но вот в руках нет ни подарка (на самом деле, он в куртке), ни теплых рук Тэ, который безжалостно связал своего молодого любовника, не давая вырваться (никто не хочет получить случайный удар током). А сам Макао при этом лежим лицом в телевизор, где уже закончился репортаж о стрельбе в небоскребе.   - Это был ты, - усевшийся на его бедрах Тэ, злой, как тысяча скорпионов, нахмуренно смотрел сверху вниз, пытаясь добиться признания если не во всех грехах, то хотя бы конкретно в этом одном. - Какого дьявола тебя вообще туда понесло? Почему одного, без охраны?! Тебе Вегас что говорил - не засветись. У клана проблемы, надо тихо посидеть недельку. Но нет! Ты же гребаный светлячок!   - Пи Тэ, ты такой красивый, когда ругаешься... - мурлыкнул связанный олень и слегка двинул бедрами (ноги ему не связали).   - Не переводи тему... - покраснел Тэ, проклиная свою тонкую кожу, которая легко реагировала на подколки младшего, расцвечивая скулы двумя яркими пятнами. - Если не скажешь, переедешь жить на коврик у кровати.   - Это не так далеко от тебя, звезда моя, так что...   - У кровати Вегаса, Као!!!   Его назвали Као, а это значит, что пи Тэ уже почти не сердится и готов начать прощать (если не усугубить ситуацию, на что Макао большой мастер).   Но коврик...   Макао, конечно, любил брата, но не настолько, чтобы спать на коврике у его кровати.   Да и Пит не поймет...   - Ладно... Я подарок тебе искал.   - Макао!   - Честно! Буддой клянусь! Рождество же, а я не успел... до нашего мини-локдауна.   - Балбес...   Макао заморгал ресницами, пытаясь усовестить своего любовника - мол, я такой несчастный, лежу перед тобой, местами - квалифицированно обездвиженный, а ты еще мне не веришь?..   Тэ вздохнул, но сползать с лежащего под ним тела не спешил.   - Ты невозможный. Я бы пережил без подарка - а вот если бы тебя подстрелили...   - Но ведь все обошлось!..   - Ты мне соврал!!!   Макао притих, даже прекратил украдкой пытаться развязаться, и посмотрел прямо в сердитое, пылающее лицо сидящего на нем мужчины.   - Прости, пи Тэ... Я... Я больше не буду - это очень по-детски прозвучит, да?..   - Да... - Тэ потянул его выше, вынуждая сесть. - Очень по-детски.   Вопреки строгому тону, рука его, огладившая Макао по щеке, была нежной.   - Я никогда не простил бы себе, если бы с тобой что-то сегодня случилось... - он склонил голову к плечу, смотря на Макао так беззащитно, что тот тяжело сглотнул и, извернувшись, накинул свои связанные руки на шею Тэ, ловя его в крепкое импровизированное объятие.   Зажженная гирлянда бросала на бледное лицо Тэ яркие отсветы, и в них глаза старшего казались темными провалами.   - Никогда. Никогда не будешь рисковать из-за такой мелочи, - голос Тэ звучал глухо, но Макао, будучи прижатым к нему так близко, как только могли позволить связанные руки, слышал каждое слово. Каждый вздох. - Я не собираюсь тебе угрожать, просто...   - Просто..? - переспросил Макао, когда Тэ неожиданно замолчал.   - Просто ты не будешь этого делать, - мужчина слегка улыбнулся и, придвинувшись ближе, коснулся кончиком носа щеки Макао. - Никаких разговоров о последствиях. Ты сам можешь помыслить обо всем, что придет тебе в голову, но больше так поступать ты не будешь. Это ясно?   - Ясно. А подарок...   - Потом... Все потом...   Губы Макао обожгло поцелуем, в котором еще чувствовалась злость, и привкус металла на языке был совсем не эфемерным.   Откуда-то снаружи послышались выстрелы и взрывы фейерверков.   Двое целовались на полу комнаты, и гирлянда, намотанная на запястья Макао мигала в такт чужому сердцебиению