С Рождеством, Молтен.

— Знаешь, тебе даже идет этот свитер, — подметил мертвец, поправляя шапку Санты на аниматронике. — Если я – Санта, — проговорил Молтен Фредди, аккуратно цепляя тому на голову забавный тематический ободок с оленьими ушками и небольшой зеленой мишурой для наибольшего праздничного эффекта. — Тогда ты – мой верный северный олень. — Хм, и почему это? — тот ухмыльнулся в ответ, пригнувшись, чтобы аниматронику было легче надеть ему этот ободок. — Потому что такой же упрямый, гордый, но славный и верный. Слыша эти слова, Афтон даже удивленно распахнул глаза. Но в следующую минуту засмеялся, а провода Молтена ещё крепче обвили вокруг его талии, одобряя веселое настроение любимого мертвеца. Тот прильнул к нему ближе, чувствуя некоторое тепло от аниматроника – все ж нагревался периодически в силу своих особенностей после того, кем стал. Но Майкл всегда за этим следил, чтобы Молтен был исправен – издержки старых профессиональных привычек и из чистой заботы по отношению к любимому роботу. — Майкл, — протянул вдруг Молтен Фредди. — М? — Я не могу уже дождаться, чтобы подарить тебе подарок! Скорее бы настало Рождество! — нетерпеливо отвечал аниматроник-медведь. — Ч-ш-ш… терпение, Молтен, терпение. — Майкл ободряюще погладил того по проводам, что до сих пор покоились на его талии. — Осталось всего ничего до Рождества. — Знаю… но я так хочу увидеть твое выражение лица, когда ты будешь открывать подарок. — Он нежно тюкнул своей маской о его макушку. — Хах, мне тоже все же интересно услышать удивление в твоем голосе. Я заготовил действительно клевую вещь для тебя. — Не «убивай» меня, Майкл, я и так на грани срыва… — его провода действительно зашевелились в томном ожидании сюрпризов. — Все будет скоро. — Афтон повернул голову, ободряюще чмокнув его щеку лицевой пластинки Молтена Фредди. — Обещаю.

***

Аниматроник пополз в сторону елки, которую они вдвоем красочно украсили. Правда, сторона Молтена была украшена с помощью бантиков и как можно ближе к друг другу. А другая часть со стороны Майкла выглядела просто, но со вкусом. Так или иначе, их обоих все устраивало. У них было много компромиссов как это. — Майкл, Майкл! — громко позвал Молтен Фредди своего человека-мертвеца, нетерпеливо, но осторожно обвивая своим телом вокруг елочного дерева. — Открывать подарки пора! — Иду, иду! — ответил Афтон, подходя к нему.

***

— Прежде чем ты откроешь подарок, я хочу, чтобы ты знал, что ты для меня очень важен. — проговорил Афтон, смотря ему в единственный янтарный глаз, и заметно нервничая. — И твое счастье тоже. Поэтому я долго думал над тем, что бы такого тебе подарить, ай, короче… просто открой, ладно? Я не слишком силен в таких речах. Молтен Фредди «хихикнул» в ответ, затем кивнув головой с характерным звуком его механизма, начал открывать аккуратно подарок. Каково же его чистое удивление было, когда аниматроник остановился резко, завидев знакомое. Что-то до боли знакомое и родное. — …да, это то, о чем ты подумал, — подтвердил его мысли мертвец, — Я не смог бы восстановить их без тех чертежей, что давно утеряны, но знаешь, делать плюшевых игрушек по памяти – было даже забавно. Аниматроник-медведь аккуратно вытащил двух плюшей в виде Бон-Бона и Бонетт. Они были сделаны не совсем аккуратно, но… с душой и любовью, определенно понимая ценность в них для того. Точь – в – точь как те аниматроники-кролики, что всегда заботились о нем. — Майкл… — провода Молтена обвились вокруг Майкла, крепко прижимая к себе, пока «всхлипывал» от счастья. — Мне так неловко, открой лучше поскорее мой подарок… Афтон протянул руку к уже своему подарку, который был даже вполне аккуратно упакован для аниматроника. Он с той же аккуратностью вскрыл упаковку, обнажая знакомую фигурку. — Это?.. — мужчина глянул на него с изумлением и чем-то еще, чего не мог определить Молтен, но тот точно бы сказал, что его мертвец был очень рад. — Я признаю, что сходил за помощью к Генри, чтобы сделать для тебя подарок. Я расспрашивал о нем обо всем, что тебе нравилось раньше. Хотел тоже сделать что-то очень ценное. Он и упаковал этот подарок, кстати. — Вижу… Молтен, спасибо… — Не за что, Майкл… твое счастье для меня тоже очень важно. Пока Майкл рассматривал фигурку с лисом-пиратом в крошечной версии самого аниматроника, Молтен Фредди вспомнил, с чего все началось и как они пришли к такой счастливой, уютной жизни. В тот момент, когда Эннард вышел из тела Майкла, он оставил его одного помирать на холодном, бездушном асфальте, а сам сбежал в канализацию. Амальгамация аниматроников вскоре начала внутреннюю ссору за право первенства над их своеобразным телом, и, конечно же, выгнали упрямую, эгоистичную и властную Цирковую малышку. Даже после этого Ремнанты душ по-прежнему спорили, пытаясь выхватить контроль над странной, проволочной массой, что со временем измоталась во время пребывания в теле человека, коим они и являлись. И пока эта масса скиталась по канализации, устраивая ночные вылазки, он чувствовал истощение, тоску, потерю смысла существования. Продолжал убивать людей, как и было задано в его программе, чтобы выжить, скитался по всему городу в надежде чего-нибудь и страшно горевал по прошлому. Да, они выбрались из их заточения в старой пиццерии убийцы, их создателя, но какой ценой? Ценой тел для каждого из них, и пусть они были вместе в одном теле – это ощущалось иначе, это… совсем не то, чего все хотели, ища свободы… свобода ведь не только в этом, да?.. Вернувшись в ту пиццерию из чувства безысходности, амальгамация проводов зашла в ту самую комнату, где до сих пор находился ковш, которым пользовались для черпания аниматроников и для запланированного убийства, казалось бы, того человека. Рядом лежали те самые разобранные детали для каждого из них. И засохшая дорожка крови, где должен был погибнуть Майкл Афтон. Он медленно подполз к оставленным деталям их бывших тел и лег подле Бон-Бона, горюя по нему больше всех, потому что этот маленький аниматроник-кролик всегда являлся ему поддержкой и лучиком света даже вне записанной их программы. Скучал по ним всем, скучал даже по тому времени, когда мог быть самим собой – Фантайм Фредди, но теперь… кто он? Придя в себя после многочасового размышления, масса проводов нашла собственную маску, шляпку и любимый галстук-бабочку. В отражении зеркала он увидел себя. Да, теперь этим телом точно владел Ремнант Фредди. Больше никому не даст завладеть самим собой, над его теперь таким телом. Он принял довольно жестокое решение – сжечь эту пиццерию, оставить прошлое в прошлом. Пытался сжечь и самого себя в отчаянии, но в конце концов выжил: разве что его маска и тело расплавились еще больше, становясь уже Молтен Фредди. Именно в тот момент, когда после очередных многолетних скитаний, новый аниматроник услышал один сигнал и поплелся в сторону новой пиццерии в той самой надежде. Надежде найти смысл своего существования. И ведь нашел. Его. — Кстати, знаешь что? — вдруг Майкл вырвал того из воспоминаний о становлении Молтена Фредди тем, кем теперь он был. — Что? — провода аниматроника неуклюже погладили тело мертвеца, обращая на него свое внимание. — Пусть и пират Фокси был моим любимчиком среди аниматроников, но, если бы кто-то задал мне вопрос сейчас, кого я больше люблю. Назвал бы твое имя. — Майкл! — радостно воскликнул Фредди, сжав его крепко-крепко в своих объятиях, и тюкаясь маской в его лоб, щеку, нос и губы, как бы целуя, если бы он мог. И делал это так нежно и горячо, заставляя своего человека-мертвеца сиять от любви, преданности и уважения. — Да-да, и я тебя люблю! С Рождеством, Молтен. — С Рождеством, Майкл… но только не обнимай Фокси по ночам, а то ревновать начну… — шутил аниматроник-медведь, но любя. И Афтон это знал, чувствовал. — Буду обнимать тебя, я понял, — улыбаясь, отвечал мужчина. — То-то же!