Втроём в Новый Год.

————— Гостиная была наполнена мягким, тёплым светом. Гирлянды, развешанные вдоль стены, тихо мерцали, отражаясь в стекле окна. Перед диваном стоял стол — заставленный тарелками, и аккуратно разложенные закуски и поднос с фруктами. Мандарины лежали горкой, их кожура уже источала знакомый, почти детский аромат Нового года. В углу комнаты находился рабочий стол с компьютером. За ним сидел шатен — Илья. Он подпирал голову рукой, глядя в экран сосредоточенным, чуть уставшим взглядом. Чёлка падала на бок, иногда закрывая глаза, и он машинально откидывал её, не отрываясь от работы. На часах было ровно семь вечера. До Нового, 2026 года, оставалось пять часов. Илья на секунду прикрыл глаза — просто чтобы дать им передышку. В этот же миг за его спиной появилось знакомое тепло. Чьи-то руки мягко обвили его шею, ладони сомкнулись, а затем в щёку коснулось короткое, тёплое прикосновение губ. — Ты скоро? — тихо спросил Картер. Илья чуть повернул голову, встречаясь с ним взглядом, и невольно улыбнулся — той самой улыбкой, которую позволял себе только рядом с ними. — Немного осталось, — ответил он спокойно. — Сейчас сохранюсь и приду. Помогу тебе с готовкой. Картер кивнул, не убирая рук, ещё секунду просто стоял так, будто запоминал этот момент. Потом отстранился, опираясь бедром о край стола. — Тони ещё не вернулся? — спросил Илья, снова глянув на монитор. — Я ему звонил, — отозвался Картер. — Они с Джеком к подъезду подходят. Илья хмыкнул. В этот момент из коридора послышался звук открывающейся двери, а следом — радостный топот когтей по полу. — Мы дома! — раздался голос Тони, чуть громче, чем следовало. В гостиную первым влетел Джек — пёс с умными, слишком осмысленными глазами. Он вбежал виляя хвостом так, будто сейчас снесёт половину мебели. — Спокойно, шпион, — Илья наклонился, потрепав его за ухо. — Как прошла прогулка? — Учитывая, что температура сегодня на два градуса ниже средней нормы для конца декабря, а Джек попытался вступить в философский диалог с дворовыми пса, довольно продуктивно, — выдал Тони, снимая куртку. Он был, как всегда, с этим своим блеском в голубых глазах — будто то ли смеётся, то ли вот-вот расплачется. — Ты опять начал, — вздохнул Картер, но в голосе слышалась улыбка. — Я просто делюсь фактами! — возмутился Тони. — Кстати, вы знали, что традиция собираться за столом в новогоднюю ночь… — Тони, — перебил его Илья, вставая из-за компьютера, — еда не приготовиться болтавней. Тони замер на секунду, потом ухмыльнулся. — Ладно. Но после я всё равно расскажу. Джек недовольно фыркнул, что-то пробормотал себе под нос — явно жалуясь на холод и «абсолютно неподобающую погоду для нормальных существ» — и, запрыгнув на диван, свернулся клубком в углу, демонстративно отвернув морду от окна. — Драма, — хмыкнул Тони. — Он просто чувствительный, — возразил Илья, бросив на пса взгляд. Все трое тихо хихикнули и направились на кухню. Там сразу стало шумнее и живее. Картер включил колонку, и по комнате разлились знакомые новогодние мелодии — что-то весёлое, чуть приторное, но удивительно уютное. Музыка смешивалась со звоном посуды, шуршанием упаковок и тихими голосами. Картер первым делом достал противень и отправил в духовку курицу, замаринованную ещё утром. Запах специй начал медленно заполнять кухню, обещая, что ночь будет вкусной. — Между прочим, — начал Тони, как ни в чём не бывало, — в Японии на Новый год принято есть курицу из одного очень конкретного фастфуда, и это связано с маркетинговой кампанией семидесятых… — Началось, — пробормотал Илья, нарезая овощи. Тони не остановился. Он легко перепрыгнул с традиций разных стран на новогодних исполнителей, разобрал мотивы праздничных песен, а потом — словно вообще не замечая пауз — перешёл к истории рецептов и странных сочетаний блюд, которые почему-то прижились именно в новогоднюю ночь. Илья всё больше утомляла эта болтовня, заставляя чувствовать раздражение и губы сжимались в тонкую линию. Но стоило Картеру с абсолютно серьёзным видом вступить в спор с Тони. Начать шутливо оспаривать факты, специально путая детали, как Илья уже не мог сдержать смех. Он отворачивался, делал вид, что кашляет, но плечи всё равно подрагивали. — Во-первых, — важно заявил Тони, указывая ножом в воздух, — ты вообще неправильно нарезал. — А во-вторых, — не уступал Картер, — так вкуснее. Я готовлю с шести лет, напомню. — И это, по твоему мнению, аргумент? — фыркнул Тони. — Мне, между прочим, тридцать один. — Ой, простите, — Картер закатил глаза. — Великий старец. Спор становился всё абсурднее, они поддевали друг друга, специально делали «не так», смеялись, перебивали. Хотя всем было ясно: главным поваром в квартире всегда был Картер — и спорить с этим смысла не имело. Когда Картер начал явно проигрывать в словесной дуэли, Илья, не задумываясь, встал на его сторону. — Нет, он прав, — сказал он, тыкая вилкой в миску. — Это будет вкуснее. Тони замер. Медленно повернулся к ним обоим. — …Вы сейчас серьёзно? Он сделал паузу, вдохнул и тут же выдал целый монолог о том, что «двое против одного — это нечестно», что «так не ведутся интеллектуальные баталии» и что «даже в Древней Греции соблюдали правила споров». При этом, к огромному их сожалению, он всё равно умудрялся выигрывать — факт за фактом, аргумент за аргументом. Илья и Картер переглянулись. — Мы идиоты, — выдохнул Илья. — И мы проебались, — согласился Картер. Они рассмеялись почти одновременно — легко, искренне, как смеются только дома. Тони тоже не выдержал, рассмеялся вместе с ними, подошёл ближе и, не раздумывая, поцеловал сначала Картера, потом Илью. — В фактах я лучше, — самодовольно заявил он. — И меня, между прочим, хуй победишь. — Да, — фыркнул Илья, всё ещё смеясь. — С этим спорить бесполезно, — добавил Картер, качая головой. Музыка продолжала играть, за окном темно, духовка тихо гудела, а где-то в гостиной Джек довольно вздохнул во сне. ——— Картер стоял в гостиной у стола, аккуратно разливая напитки по стаканам. Его волосы были влажными после душа — тёмные пряди слегка прилипали к шее и вискам. Он двигался неспешно, расслабленно, будто спешить сегодня было совершенно некуда. Сзади бесшумно подошёл Тони и обнял его со спины, обвив руками талию. Ладони легли привычно, уверенно — так, как обнимают не впервые и не в последний раз. Картер усмехнулся. Не оборачиваясь, он взял с подноса маленький мандарин, быстро очистил его и, зажав дольку между губами, повернул голову к Тони. Тот понял намёк мгновенно — наклонился и поцеловал Картера, забрав мандаринку вместе с поцелуем. — Хм, — хмыкнул Тони, прожёвывая. — Сладко. — Конечно, я выбирал, — тихо ответил Картер. В этот момент из ванной вышел Илья. Он вытирал волосы полотенцем, слегка взъерошенный, в шортах и футболке. Влажные пряди торчали в разные стороны, и от него пахло гелем для душа и чем-то очень знакомым, уютным. Тони отпустил Картера, взял своё полотенце с тумбочки и, проходя мимо Ильи, быстро чмокнул в щёку, после скрываясь за дверью в душ. Да...они бы могли и вместе мыться. Но, Тони считает это не гигиенично, да и каждый моется под разной температуры воды. Всем троим будет легче мыться в душе каждый отдельно. Когда дверь закрылась, Илья подошёл ближе и обнял Картера спереди, прижимая к себе. Картер поднял на него взгляд — хитрый, чуть прищуренный, с тем самым выражением, от которого Илья всегда всё понимал ещё до слов. Они несколько секунд просто смотрели друг на друга. — Опять хочешь сладкого? — спросил Илья, тихо, с улыбкой. Картер тут же расплылся в широкой улыбке и посмотрел на него почти умоляюще. — Очень хочу, — честно признался он. — Маленький сладкоежка, — фыркнул Илья, но без капли злости. Он выпустил Картера из объятий, подошёл к компьютерному столу и взял телефон, уже открывая приложение доставки. — Итак, — спросил он, — что на этот раз? — Шоколадные пирожные, — не задумываясь ответил Картер. — И чизкейк, — добавил через секунду, будто на всякий случай. Илья тихо рассмеялся, глядя в экран. — Конечно. Как же без чизкейа? Из ванной послышался звук включившейся воды. В колонке всё ещё играли новогодние песни, гирлянды мягко светились, а в комнате было тепло и спокойно — так, будто весь мир сжался до этой квартиры. Джек, вопреки ожиданиям, в гостиную не пришёл. Он недовольно фыркнул, бросил на них взгляд — тот самый, внимательный и немного осуждающий — и ушёл в соседнюю комнату. Свернулся там клубком и почти сразу уснул. Для него Новый год был обычным днём, без символов и смысла. Да и компанию он до сих пор не очень жаловал: слишком хорошо помнил времена, когда между этими тремя была одна сплошная ненависть. За столом остались только они. Картер сидел посередине, слегка откинувшись на спинку дивана, и вдруг начал вспоминать задания. Скиннер, ошибки, моменты, когда всё шло не по плану. Он говорил спокойно, без самобичевания — скорее с тихим сожалением и усмешкой над самим собой. Тони, в ответ, почти сразу начал рассказывать про свою работу. Про то, как он в итоге остался один. Как трое напарников по очереди отказались с ним работать — по одной и той же причине. — Я, видите ли, слишком много говорю, — фыркнул он. — Абсолютно необоснованное обвинение. Илья сидел рядом, слушал обоих, переводя взгляд то на одного, то на другого. Ему жаловаться было почти не на что. Всё плохое, что тянулось за ним раньше, страх и одиночество, сейчас перекрывали эти двое — живые, любящие и настоящие. И когда Картер с Тони снова начали шуточно препираться, Илья только улыбался. В какой-то момент Тони, явно устав от Картера, просто наклонился и поцеловал его — коротко, но уверенно. Картер замер. Потом демонстративно «обиделся», скрестил руки на груди и пересел ближе к Илье, прижимаясь к нему плечом. — Всё, — заявил он. — Я в домике. Илья не выдержал и рассмеялся. Тони тоже. — Знаешь, — протянул Тони, глядя на них, — вроде бы Илья у нас самый младший. А ребёнок здесь всё равно ты. — Эй! — возмутился Картер, резко выпрямившись. — Я вообще-то серьёзный человек! Илья снова засмеялся и, наклонившись, поцеловал Картера в макушку — тихо, почти невесомо. — Самый серьёзный, — согласился он. В этот момент по телевизору раздался звук колоколов. — Двенадцать… — сказал диктор. Они замолчали. — Десять… — Девять… Они обменялись быстрыми, неловкими пожеланиями — без громких слов, без обещаний, со смехом. Просто чтобы были живы после миссий. Вместе. И чтобы всё это не исчезло. — Три… Два… Один… На двенадцатом звоне все трое одновременно подняли бокалы и выпили шампанское залпом. Кто-то поморщился, кто-то рассмеялся, но в следующий миг они уже тянулись друг к другу — обнимались, сталкивались лбами, смеялись. Новый год наступил тихо. Без тревоги. Без выстрелов и приказов. Без монстров. Просто ночь. Просто они.

Просто новый 2026 год.