Рождественский сюрприз

Старк ненавидел Рождество. Отчасти потому, что в их семье было не принято его праздновать — отец был вечно занят на работе, а мать организовывала благотворительные банкеты, на которым детям вход был строго воспрещен. Тем не менее к Рождеству их особняк украшали, но этим занимались сугубо слуги. Тони и не помнил, чтобы отец хотя бы раз повесил рождественские украшения. У них был рождественский ужин, но он был формальностью, и на нем всегда присутствовали отцовские коллег и мамины знакомые, которым она льстила, льстила и льстила непонятно почему. Тони и слово не позволяли вставить во время этих званых ужинов. Подарки тоже были, однако Тони всегда раскрывал их в присутствии слуг, и никогда в присутствии родителей. Но Тони никогда не получал то, что хотел. Он, как и любой мальчишка, мечтал о железной дороге, гоночной трассе, огромном конструкторе лего или мече из Звездных войн, но всегда получал либо набор юного химика, либо роботизированные наборы, либо набор самоучителей по техническим наукам и иностранным языкам. «Подарки должны нести практическую пользу», любил повторять Говард Старк. Но будучи ребенком Тони плевать хотел на практическую пользу подарков. Неужели Говард Старк не мог хотя бы на день перестать быть сварливым трудоголиком и стать отцом Тони? Но нет. Достучаться до отца у Тони так и не получилось. А еще было бесполезно пытаться задобрить родителей подарками — все, что им было нужно, они и так могли купить. А ручные подарки... что ж, Тони один раз попытался сделать подарок собственными руками — деревянную пепельницу с отцовскими инициалами, которую он смастерил в интернате до начала рождественских каникул. Однако отец не оценил его подарок — лишь усмехнулся, сказав, что если он будет ее пользоваться, то подарок быстро придет в негодность, ведь он сделан из дерева... Говард сказал, что подарок сына плох, но с тех пор Тони больше не видел своей деревянной пепельницы и полагал, что Говард приказал слуге выбросить ее. Сам Тони тот вечер провел в своей комнате в слезах. И только Джарвису удалось успокоить Тони, напоив горячим шоколадом. Но обида на отца у Тони лишь укрепилось. Хотя Джарвис и пытался переубедить его. Однако Тони все равно ненавидел Рождество. А смерть родителей только укрепило его нелюбовь к празднику. Он просто-напросто не понимал, как можно радоваться чему-то иллюзорному и предвкушать, что вскоре произойдут перемены к лучшему. Сколько Тони себя помнил, перемен к лучшему не было. Ну, возможно, в делах бизнеса — да. Но во всем остальном? Он в это не верил. Однако с появлением в его жизни Питера Паркера что-то стало да меняться, хотел того Тони или нет. Мальчик, несмотря на потерю родителей и дяди, смотрел на мир горящими глазами, с озорством и любовью ко всему, даже к вещам, которые давно должны были бы приесться, но нет. Не то чтобы Питер видел все окружающее через розовые очки, но мальчик умел находить хорошее абсолютно во всем, и рядом с ним Тони начал чувствовать, что, возможно, все не так плохо, как он убеждал себя на протяжении почти всей своей жизни. И что-то действительно изменилось в лучшую сторону в то Рождество, когда тетя Мэй попросила Тони присмотреть за Питером, потому что ее подруга пригласила ее на все рождественские каникулы за город. Тетя Мэй сначала не хотела ехать, но Питер настоял на том, чтобы та поехала и как следует отдохнула — в конце концов она это заслужила. Она практически без выходным вкалывала на работе, а после пыталась сохранить в целости и сохранности их небольшую квартиру в Нью-Йорке. И это уже не говоря о заботе о неугомонном подростке. В конце концов тетя Мэй сдалась, но только после того как Тони Старк лично появился на пороге их квартиры и заявил, что присмотрит за мальчиком на Рождество. И не просто присмотрит, но и устроит тому настоящий праздник. Что стало полной неожиданностью даже для самого Тони Старка, который в жизни не делал ничего подобного — не считая романтических жестов Пеппер. Но и Пеппер была занята на рождественских праздниках, поэтому Тони, которому опостылел Нью-Йорк и то, что все были взвинчены больше обычного, сделал Питеру сюрприз, заявив, что они собираются провести праздники него не где-нибудь, а в Швейцарии. У мальчика округлились глаза, на что Тони лишь рассмеялся. С документами проблем не возникло — Тони позаботился обо всем заранее, поэтому они спокойно прилетели в Швейцарию на частном самолете Старка. Мальчик весь полет не отрывал взгляд от окна. И это тоже нравилось Тони в Питере — то, как тот не уставал восхищаться облаками, землей под ними и меняющему цветами небу. Именно благодаря Питеру Тони стал замечать, что небо имеет разные оттенки. И чаще всего они радовали глаз даже такого старика, как Тони. Они поселились в отеле, в смежных номерах, окна которых выходили на заснеженную гору. Питер около минуты простоял у своего окна, любуясь швейцарскими красотами, а потом, как и все подростки, переключился на осмотр самого номера, бегая вокруг кресел, дивана и роясь под подушками в поисках швейцарского шоколада. Когда он отыскал его, он радостно принялся прыгать на месте, хвастаясь Тони находкой. Тони усмехнулся и сделал вид, что не нашел того же самого под своей подушкой. Питер, казалось бы, расстроился: — Тогда вы можете съесть мой шоколад, мистер Старк. Тони покачал головой и улыбнулся: — Спасибо, но это твой подарок. Питер кивнул и, решив не спорить, съел шоколад. Видимо, сахар придал ему сил, потому что не в силах сидеть в четырех стенах, Питер стал умолять Тони прогуляться — канун Рождества ведь! Тони, который устал с дороги и предпочел бы отмокнуть в спа-салоне, с неохотой согласился и переоделся. Удивительно, до чего покладистым становился Тони в присутствии Питера — его собственный отец никогда не шел ему навстречу. Тони сменил смокинг на простую красную рубашку в клетку и джинсы, накинув сверху куртку, и уже собирался выйти из своего номера, как на пороге появился Питер и заявил, что Тони не может выйти без шапки. Тони был донельзя удивлен, но Питер сказал, что последнее, что ему хочется — чтобы Тони простудился. Тони ничего не оставалось, как согласиться. Он набекрень одел свою шапку, а Питер, смеясь, поправил ее. И только после этого они отправились в город. Швейцарский городок, в котором они проводили праздники, оказался небольшим, но весьма красивым. Город в основном посещали туристы, которые приезжали сюда в любое время года покататься на лыжах и отдохнуть от суеты больших городов. А к Рождеству город стал местом притяжения для всех, кто верил в чудеса. Тони в них не верил, но рядом с Питером ему казалось, что магия так и витает в воздухе. Горожане постарались на славу, украшая город к Рождеству: центральная площадь была вся увешена гирляндами, а каждое дерево, мимо которого они проходили, было увешано елочными игрушками. Все это напоминало сказку, созданную пером Ханса Христиана Андерсона. К тому времени, как Тони и Питер отправились в город, уже стемнело, поэтому мерцающие огни придавали особую красоту окружающему миру. Куда бы Тони и Питер ни пошли, всюду видели нечто необычное — то рождественский вертеп в натуральную величину, то арки с христианскими животными, светящимися в темноте светло-яркими огнями, то рождественские игрушки, свисающие с балкона и опутанные включенными гирляндами. Здесь было множество светящихся ангелов, каждый из которых обладал индивидуальными чертами. И возле каждого Питер просил Тони сфотографировать его. Тони не был большим любителем фотографировать что бы или кого бы то ни было, но, сблизившись с Пеппер, стал изучать фотосъемку, потому что его девушка придирчиво относилась к плохо сделанной фотографии. Поэтому Тони сдался. Вдобавок ко всему, глаза мальчика так и горели, поэтому Тони, смеясь, фотографировал Питера в разных позах — то с высунутым языком, то на цыпочках пытающегося дотянуться до ангельской макушки…. Когда Питер сказал, что с радостью сфотографирует Тони, тот лишь покачал головой, но тем не менее мальчику удалось уговорить Тони сделать несколько селфи. Селфи! Тони пошел на это потому, что Питер сказал, что как тети Мэй, так и Пеппер будет приятно узнать, что мальчики хорошо проводят время. Тони бы хотелось, чтобы две женщины и дальше доверяли ему, поэтому он, пусть и неохотно, но согласился. В какой-то момент Тони поймал себя на том, что смеется, пока Питер делал очередное селфи. В какой-то момент они оказались возле центральной елки, которая была выше, чем все инопланетные твари и злодеи, с которыми как Тони, так и Питеру приходилось сталкиваться. Гигантская елка сверху донизу была украшена разнообразными рождественскими игрушками, звездами, разноцветной мишурой, рождественскими инсталляциями. Возле рождественской елки стоял стол, на котором лежали придавленными книгами про Рождество листы бумаги, а возле них стояли стаканы с ручками, маркерами, фломастерами и карандашами. Возле стола суетились люди, и когда Тони и Питер подошли поближе, они увидели, что дети и взрослые что-то рисовали и писали на бумаге. Когда Тони спросил, что происходит, женщина, сидевшая за столом, сказала им, что они могут написать или нарисовать свое рождественское желание, и оно обязательно сбудется. — Откуда такая уверенность? — скептически спросил Тони. Женщина улыбнулась ему: — У меня сбывается каждый год. — Здорово! — воскликнул Питер и посмотрел на Тони: — Вы обязательно должны попробовать, мистер Старк. Тони вздохнул, но ничего не ответил, так как мальчик уже присоединился к остальным и принялся что-то писать. Закончив, он вместе с другими под руководством женщины сложил свое пожелание в бумажную игрушку, которую он проткнул иголкой, а через отверстие просунул красную, цвета костюма Человека-паука, нитку, после чего повесил на елку. Нижние ряды елки украшали бумажные игрушки с рождественскими пожеланиями. Здесь были львы, жирафы, коты и даже хомяки! Питер радостно смотрел на свою поделку в форме орла. Он сфотографировал поделки, а затем спросил Тони: — Может, все же сделаете что-нибудь, мистер Старк? — Ну, я не знаю, — скептически ответил Тони. — Ну, пожалуйста! — воскликнул Питер. — Давайте же, сэр, ваш сын просит, — встряла женщина. Тони открыл было рот, чтобы сказать, что Питер — не его сын, но Питер продолжал умоляюще смотреть на Тони, поэтому тому ничего не оставалось, как написать нечто банальное из разряда того, что он хочет, чтобы в следующем году у всех все было хорошо, после чего согнул лист. — Какую игрушку вам хотелось бы повесить на елку? — спросила рукодельница. Тони краем глаза посмотрел на Питера: — Паука. Женщина улыбнулась: — Весьма необычно, но, к счастью, я знаю, как вам помочь. К счастью, десятилетия, проведенные в мастерской, не прошли даром, и под чутким руководством женщины, Тони удалось сделать неплохого паучка. Женщина похвалила его. Но Тони, перед тем как весить бумажную игрушку на рождественскую елку, раскрасил паучка в красно-черные тона. Женщина удивленно посмотрела: — Весьма необычный выбор. — О, — Тони улыбнулся, — видите ли, я большой фанат Человека-паука. — Правда? — одновременно спросили Питер и женщина. Тони кивнул: — Да. — Моя племянница его обожает, — ответила женщина. — Правда? — повторил Питер и принялся вертеть головой, в надежде обнаружить ту самую племянницу. — Она уже спит, — объяснила женщина. — О, как жаль, — Питер расстроился, — я тоже люблю Человека-паука. Тони, который закончил вешать игрушку на елку, подхватил Питера под локоть и сказал: — В самом деле? Никогда бы не подумал. И, попрощавшись с женщиной, они отправились дальше. Питер молчал целых полминуты, обдумывая слова Тони: — Это был сарказм, мистер Старк? Тони усмехнулся: — Нет, что ты. — Хм... Питер погрузился в раздумья, из которых Тони вывел его, предложив зайти в кофейню, потому что успел замерзнуть. Питер радостно согласился. Внутри кофейни оказалось людно и по-рождественски шумно. Из колонок доносились рождественские песни, окна были украшены искусственными снежинками и рождественскими украшениями, а с потолка свисала праздничная мишура. За столиками семьи и влюбленные радостно о чем-то щебетали. Протиснувшись сквозь толпу, Тони удалось найти столик у окна. Вскоре к ним подошла официантка, и Тони спросил у Питера, что тот желает, и Питер ответил, что не отказался бы от горячего шоколада и пудинга в форме белого зайца. Тони, не долгая думая, выбрал то же самое, и официантка, улыбнувшись им, ушла. Пока они ждали заказ, Питер не мог перестать любоваться интерьером кафе. Место было потрясающим — уютным, просторным, с мягкой, удобной мебелью и праздничными украшениями, которые так и радовали посетителей. — Это чудесно, мистер Старк. Тони кивнул. Даже он согласился с этим. Да, жизнь была непростой и полной трудностей, но он имел право передохнуть — если с Нью-Йорком что-то и случится на праздниках, то он был не единственным Мстителем. В конце концов он был не обязан справляться со всем в одиночку. Он хорошо поработал в этом году. Он заслужил немного отдыха. Когда принесли заказ, Питер сделал большой глоток и закашлялся. Тони похлопал его по спине, и вскоре тот пришел в норму: — Горячее. — Я думал, ты сообразительнее, — беззлобно подразнил Тони Питера. — Попробуйте, мистер Старк! Тони подумал, что впервые за долгое время ему не хочется сказать «нет» — как миру, так и Питеру. Тони сделал глоток: — Вау. — Я знаю! Здорово, правда? Это было не просто здорово, это было потрясающе. Вкус напомнил ему детство, приятные моменты, проведенные на теплой кухне в компании Джарвиса, который лучше всех готовил горячий шоколад и которому всегда удавалось найти нужные слова, чтобы подбодрить маленького Тони, обиженного на своих вечно занятых родителей. И сейчас это чувство легкой горечи вперемешку с приятной пряностью и сладостью вновь вспыхнули Тони, наполнив его сердце трепетом. — Невероятно, просто невероятно, — произнес Тони, причмокивая губами. Питер поднял свою кружку: — За вас, мистер Старк! Тони удивленно вскинул брови: — За меня? — Да, за то, что вы — лучший из лучших. Тони покачал головой: — Ты слишком добр, Питер. — Вовсе нет, — не согласился тот, — а вот вы — да. Тони решил не спорить, лишь пожал плечами. Они чокнулись кружками и медленными глотками принялись пить горячий шоколад. Вскоре они согрелись, а от рождественских меланхоличных песен стали клевать носом. Тони предложил вернуться в отель, и мальчик, который как бы этого ни отрицал, устал после перелета, согласился. До отеля их подвезла супружеская пара, которая, как и они, были туристами из Нью-Джерси. Они случайно подслушали их с Питером разговор, а потому решили помочь своим соотечественником. Тони, который редко доверял незнакомым людям, все же согласился, и не пожалел. Тот небольшой отрезок пути, которые они провели, пока возвращались в отель, они говорили об астрофизике, технике и физике. Оказалось, что мужчина был инженером, который много знал о тех научных сферах, которые так интересовали Тони. Когда они добрались до отеля, Тони предложил мужчине обменяться номерами телефона, потому что в его компании нужны были такие мужчины, как Джереми Кейс. Когда мистер Кейс посмотрел на визитку Тони, то расхохотался. Тони недолго недоумевал, потому что мистер Кейс воскликнул: — Разрази меня гром! Сам Тони Старк! Невероятно! — Как здорово! — воскликнула миссис Кейс. Щеки Тони порозовели — то ли от смущения, то ли от холода: — Невероятно то, мистер и миссис Кейс, что остались такие добрые самаритяне, как вы. — Вы правда хотите предложить мне работу? — тихо уточнил мистер Кейс. Тони кивнул и протянул мистеру Кейсу руку: — Да, разумеется. Позвоните мне после праздников, когда вернетесь в Нью-Йорк, и мы обо всем договоримся. Вместо того чтобы пожать руку Тони, мистер Кейс его обнял: — Спасибо большое, мистер Старк! — Вам спасибо, — недоуменно ответил Тони. Когда мистер Кейс отстранился, миссис Кейс сказала: — Нет, мы и в самом деле благодарны вам, мистер Старк, Джереми ненавидит свою работу. Тони кивнул: — Что ж, полагаю, нам сегодня всем крупно повезло. — С Рождеством, мистер Старк, — и, к вещему удивлению Тони, она быстро чмокнула его в щеку. Тони вместе с Питером ошарашено вошел в лобби и смотрел на то, как чета Кейс, обнявшись, поднимается к себе в номер. — Круто! — воскликнул Питер. — Чудеса... — Да, — ответил Питер, не так интерпретировав слова Тони. — Вы совершили настоящее рождественское чудо. Тони не был в этом уверен, но не стал спорить с мальчиком. К тому же, возможно, Питер в чем-то был прав. Но Тони всего лишь оплатил добром за добро, разве не так?.. Они поднялись наверх, и разошлись по номерам — обоим следовало хорошенько выспаться.

***

Тони не спешил просыпаться. Он устал. И разве рождественские праздники не были придуманы для того, чтобы валяться в кровати, сколько пожелаешь? К сожалению, Тони и не помнил, когда в последний раз полноценно отдыхал. Тем не менее он проснулся от радостных криков мальчика, доносящиеся из общей гостиной. Тони улыбнулся — значит, Питер уже увидел сюрприз. По-быстрому одевшись, Тони прошмыгнул в гостиную. Питер бегал вокруг рождественской украшенной елки и снимал все на камеру. Накануне никакой елки не было, как и подарков под ней. Тони все организовал специально для Питера. Заметив Тони, Питер выключил камеру, потому что знал, что Тони ненавидел, когда его снимают. Но радость Питера никуда не делать. — Мистер Старк! — восхищенно воскликнул мальчик. — Кто-то за ночь поставил и нарядил елку, и принес подарки! Тони принял загадочный вид: — Интересно, кто мог бы это сделать... наверняка Санта Клаус. Питер отмахнулся: — Да бросьте! Это вы организовали, да? — мальчик подскочил к Тони. На Питере по-прежнему была пижама с инопланетным оружием. Он выглядел таким забавным в ней. Тони ничего не ответил. — Но как вы успели? Вы же весь вечер были со мной! Тони пожал плечами: — Фокусник никогда не должен раскрывать своих секретов. Питер покачал головой, и в этот момент раздался стук в дверь. Питер побежал открывать, и в гостиную впорхнули несколько официантов с подносами, на которых стояли бокалы с гоголь-моголь, тарелки с французскими вафлями, рождественские пряники, ароматные яичницы и кувшин с апельсиновым соком. — С Рождеством! — хором поздравили официанты, после чего удалились. — Круто! Круто! Круто! — не переставал восхищаться Питер, носясь от елки к еде, не зная, за что схватиться — то ли за еду, то ли за подарки. Тони настоял на последнем, и Питер согласился. Он сел по-турецки и принялся открывать один подарок за другим. При каждом подарке он радостно вскрикивал. Там было все, о чем Питер мог только мечтать — микроскоп, лабораторное оборудование, капсулы со сверхпрочной паутиной... — Мистер Старк! — в сердцах воскликнул Питер. — Что? — спросил Тони, с ухмылкой наблюдая за мальчиком. — Невероятно! — Питер вскочил на ноги. — Ждите здесь. У меня тоже есть для вас подарок. Тони растерянно моргнул: — В самом деле? — В самом деле! — подтвердил Питер, проносясь мимо Тони и не глядя на него. Тони почесал макушку. Что происходит? Вскоре Питер вернулся, неся в руках прямоугольный подарок, завернутый в подарочную упаковку с Железным Человеком. — С Рождеством, мистер Старк! — Питер вручил Тони подарок. При виде Железного Человека Тони удивленно посмотрел на Питера. Питер улыбнулся и провел ладонью по шее: — Подумал, вам понравится. Тони не смог удержаться и рассмеялся: — Да уж, умеешь ты удивлять, парень. — Давайте, открывайте, мистер Старк! — Ну, раз ты настаиваешь... — Да! Тони сдался. Он принялся открывать подарок, аккуратно разрывая подарочную упаковку — если бы он подарил Пеппер подарок с Железным Человеком на упаковке, то она назвала бы его эгоистом... а из рук Питера это выглядело забавным жестом признательности. Раскрыв подарок, Тони еще какое-то время недоуменно смотрел на него. Когда молчание затянулось, Питер подошел к Тони поближе и окликнул его: — Мистер Старк? Тони не знал, что и сказать. — Вам не нравится? — нерешительно спросил мальчик. — Я сохранил чек, я могу его вернуть... — Нет, — ошарашенно произнес Тони. — Нет?.. — в голосе Питера звучала обеспокоенность. — Не нравится? — Нет, нравится, — ответил Тони, пусть и медленно. Ему понадобилось сесть в кресло, потому что он не мог устоять на ногах. — Правда? — нерешительно переспросил Питер. Тони кивнул и вновь посмотрел на свой подарок. Это была игрушечная железная дорога, о которой он мечтал в детстве. Тони вспомнил день, когда увидел ее. Это было после очередного собрания Мстителей, на котором также присутствовал Питер. После собрания Питер предложил Тони немного пройтись, и Тони согласился. Когда они проходили мимо магазина игрушек, Тони увидел в витрине железную дорогу и остановился. Долго-долго смотрел на нее, пока Питер не спросил, в чем дело. Именно тогда Тони обронил, что вспомнил, как хотел на Рождество давным-давно железную дорогу, но вместо этого отец подарил ему итальянский галстук. — Итальянский галстук? — спросил тогда Питер. — Как-то это... жестоко. — Мой отец считал это модным. — Ваш отец был весьма необычным человеком, — как-то странно произнес Питер. Тони лишь кивнул и, глянув на железную дорогу в последний раз, отправился с Питером дальше. А теперь Тони держал в руках ту самую железную дорогу. Ну, надо же, а он и думать про нее забыл. Оказывается, мысль о ней не покидала Питера Паркера. — Мистер Старк? — обеспокоенно спросил Питер. Тони Старк покачал головой и, отложив подарок, встал. — Вы в порядке, мистер Старк? Вместо ответа Тони крепко обнял Питера и протянул к себе: — Это — лучший подарок в моей жизни, Питер. — Правда? — Питер был обескуражен, но в голосе мальчика слышалась радость. — Здорово, что вам понравилось, мистер Старк! — С Рождеством, Питер! — от всего сердца произнес Тони, отстранившись от мальчика. Питер улыбнулся: — С Рождеством, мистер Старк! Тони снова обнял мальчика. Старк любил Рождество.