Новогодние счастье

За окном была снежная погода, первый снег летел большими хлопьями, светились фонари, но за окном ещё не посветлело, и казалось, что ты только-только лёг спать. Время семь тридцать, и вот снова прозвенел надоедливый будильник с мелодией, заученной наизусть за несколько лет ранних подъёмов. В очередной раз выключив телефон, Россия повернулся на спину и, посмотрев в потолок, думал, как бы откосить от школы. Вставать не хотелось от слова совсем, было слишком холодно, как назло, ещё и окно забыл закрыть. "Какая на улице темень и спать хочется…" — подумал парень про себя, закрыв окно. — "Эх… Помню, как Беларусь в детстве так радовалась первому снегу, что могла в домашней одежде побежать на улицу играть в снежки. Было весело…" — на лице появилась еле заметная улыбка от нахлынувших воспоминаний. Раньше они жили в доме в полутора километрах от леса, рядом с ними жили пару человек, работающих в лесу и полях. Были очень хорошие соседи, всегда помогали, иногда делились урожаем. А сейчас живут в квартире из-за работы: отцу пришлось оставить дом и переехать в квартиру, сейчас за ним никто не смотрит, так, знакомые иногда заходят посмотреть, ничего ли не украли. Они, к счастью, живут недалеко от школы, до неё всего ничего, ну почти. Отойдя от окна, Россия надел шорты, кофту и пошёл в ванную, сделал всё возможное, чтобы не выглядеть как после пьянки. Россия вышел из ванной и пошёл на кухню. Там уже стояла у столешницы Беларусь, сидели полусонный Украина и бодрый Казахстан, они о чём-то болтали с Белоруссией. — Доброе утро, — зевнув, Росс сел за стол и, подняв голову на Беларусь, осмотрел девушку. Она была такой яркой и вечно счастливой, а когда грустила, смотреть было невозможно, становилась мрачнее тучи и казалось, вот-вот и завянет… — И тебе доброе, есть будешь? — произнесла с усмешкой Беларусь, ставя на стол две кружки чая. — Да, конечно… —Россия пододвинул к себе чашку и посмотрел на Казахстан: — Чего это ты такой бодрый? — Да вроде обычный, просто первый снег настроение поднял, — Казахстан улыбнулся и положил телефон на стол. — А где папа? — спросил Россия. — Опять рано уехал? — Ага, как обычно, — расстроенно сказала Беларусь. Она разложила еду на тарелки и поставила их на стол, сев напротив России. Союз очень редко завтракает, а уезжает так рано на работу почти постоянно, а сейчас его и вовсе не увидеть? Уезжает рано и приезжает поздно. Помнится, как в детстве Россия его почти даже не видел, сидел всегда с дедом, он многому научил: стрелять из ружья, различать растения, ягоды и цветы. Научил ориентироваться в лесу, если потеряется, даже молитвам научил, хоть и не молится, но до сих пор помнит… А сейчас больше нельзя увидеться, когда парень пытался узнать причину, он психовал, кричал и уходил. Беларусь очень расстраивается по поводу отца, но все уже с этим свыклись. От мыслей, что заполнили голову, его отвлёк неожиданный разговорчивый тон голоса брата и новые известия. — Мне тут написали… — облокотившись на кулак, Казахстан обвёл всех взглядом, не оставляя в покое уже пустую чашку. Он знал, что эта новость заинтересует всех. — Что у нас новенький будет… — Кто тебе такое написал? — Россия удивлённо посмотрел на Казахстан. — А тебе-то что? — недовольно заговорил Украинец, копаясь в еде. — Ты же у нас не любишь иностранцев… "Мда… снова Украина кислый, да ещё и с самого утра" — подумал про себя Россия, смотря на него, сжав инстинктивно руку. Парень отвернулся от брата, не выдержав этот недовольный жизнью взгляд. — Украина, если не нравится, как я готовлю, будешь сам себе готовить! — не выдержав, сказала Беларусь, нагнувшись рядом. — И вообще, кто тебе сказал, что это иностранец? — Пф! Больно надо, — Украина отодвинул тарелку. — У Казахстана спроси. — Так что за новенький, он всё-таки иностранец, да? — поинтересовался Россия, снова посмотрев на Казахстан. — Пишут, что из Европы, — отпив чай, Казахстан посмотрел на время. — А откуда родом? — её голос прозвучал радостно, а глаза светились от заинтересованности, услышав о новеньком. — Это мне уже, к сожалению, неизвестно. Казах поднялся и, убрав телефон в карман, неспешно покинул кухню. Россия доел завтрак, поблагодарил Беларусь и пошёл одеваться. Переодевшись в более тёплую одежду, собрал рюкзак и поторопился вниз, там его уже ждали Украина и Беларусь. Не заметив рядом Казахстана, Росс поинтересовался, куда он исчез, на что Беларусь ответила: — Он уже ушёл, — сосредоточенно произнесла Беларусь, стараясь застегнуть свои длинные, до колен, чёрные сапоги. "Капец, теперь одному до школы идти" — нахмурившись, подумал Россия, а затем быстро обулся и выбежал из дома, даже не закрыв дверь. На улице ещё не посветлело, и дворы были темнее любого леса и пугающе, но в небе всё равно не было видно звёзд, даже самые заметные пропали из виду. Впервые за последние пять лет обучения в этой школе его действительно заинтересовала новость о новом однокласснике… Было ли это связано с тем, что в школе стало слишком скучно? Уроки нудны, а всех местных дурачков выгнали после последней комиссии. Россия зашёл в школу, после студёного холода стянул куртку и поплёлся неохотно в кабинет. Из-за спины послышался знакомый до боли голос, раздавшийся из-за спины среди чужих детских голосов. "Чёрт…" — поморщившись, Россия остановился на лестнице и, держась за перила, обернулся с натянутой улыбкой к уборщице. — Почему опять без сменки?! Сейчас полы заставлю мыть и классному руководителю расскажу! — Извините, тороплюсь очень. Сменку забыл. Россия только хотел побежать, думая, что ему всё сошло с рук, как вдруг его кто-то хватает за рукав кофты, дёрнув на себя. Это была Япония. Её недовольный взгляд говорил обо всём сам. — Россия, ты чего устроил?! Опять без сменки? — Япония отпустила парня и сложила руки на груди. — Ну, Япония, правда торопился и забыл. Отмажешь? По-братски… — протянул жалостливо Росс вполголоса. Ну да, врать — не мешки ворочать. Все уже знали, что Россия не носил и не будет никогда в жизни носить сменку, но вечно говорит, что он просто забыл, примерно в шестом классе, в сентябре, после первого дня в мусорке у школы. Япония оторвалась от сообщения и посмотрела на Россию скептически, она понимала, что на него нет управы, кроме его собственного отца. — В последний раз. И насчёт твоей просьбы, я тебя пересадила от Новой Зеландии на последнюю парту. Сойдёт? — На последнюю..? — удивлённо переспросил он. — Ну да… Тебя что-то не устраивает? — вдруг Япония нахмурилась и продолжила: — Хотя, какая мне разница, я вообще не должна тебя туда садить. — Спасибо! Ты лучшая! — воскликнул радостно Россия. Он крепко обнял Японию и побежал в класс. А девушка ещё пару минут, не понимая, что сейчас было, стояла на лестнице и пялилась вслед однокласснику. Россия быстро поднялся по лестнице и подошёл к классу. Зайдя туда, он не увидел новых лиц. Всё было как всегда, обидно. "И на что я надеялся…" — разочарованно подумал Россия. Он прошёл на своё место и понял, что сидит же с Фином… Какая радость сидеть с ним: умный, да ещё и товарищ хороший! Да, но точно не для отца… — О, привет. Чего это ты ко мне решил подсесть? — поздоровавшись, Фин уставился на своего друга, который без стеснения упал рядом на стул, чуть ли не закидывая ноги на стол. — Тебе же запретили сидеть со мной? — Так меня сюда пересадили, и теперь у меня есть алиби! — гордо заявил Россия, закрыв глаза. — Кстати, какой щас урок? — Щас? — удивлённо ответил парень, озираясь по сторонам. — Мы же в кабинете истории сидим… Так какой сейчас может быть урок… Россия настолько был очарован новостью, что сидит на последней парте, что совершенно забыл, как ещё в гардеробе был мрачнее тучи из-за этой истории. — А..? Блять… Я ничего не сделал! Историк меня убьёт, — в панике прокричал Россия, хватаясь за голову в попытке придумать, что делать, ведь до урока оставалось меньше пяти минут. — Ну, иди спиши у Казахстана, — Фин ткнул ручкой на вторую пустую парту первого ряда. Россия, потупившись немного, отрицательно покачал головой. — Да вряд ли он даст списать. Пять раз… Фин открыл учебник и снова посмотрел на парня. — Либо делай, либо 2. — Он развёл руками, давая понять, что тут он бессилен. Россия немного подумал, глядя на то, как Фин повторял параграф, понимая, что времени оставалось в обрез, он, вздохнув, сказал: — Хер с ним. Что будет, то будет. Парень облокотился на стул, не рассчитав тяжесть своего тела и не убедившись, крепко ли стоят ножки стула. Он закрыл глаза, но вдруг прозвенел звонок, и Россия упал с грохотом на пол, ударившись головой. Схватившись за затылок, он прошипел от боли, негромко выругавшись, а сосед по парте начал заливаться истеричным и наигранным смехом. Когда Фин успокоился, он протянул руку помощи русск ому. — Вставай… Ухватившись крепко, тот поднялся и сел обратно, отряхивая одежду от грязного пола.