Новогодние счастье

— Слушай, может всё-таки не надо было это всё начинать? — Германия сильно переживал из-за решения начать отношения. — Слушай, вы счастливы? — Ну, наверное… — Ну вот, значит, это всё не зря! Хватит сомневаться, — мучаясь с ногтями, Америка продолжала: — Слушай, завидую я тебе, конечно, ну, не в плане, что ты с Россом. Я про то, что если парень так говорит, значит, это правда! Не думаю, что он будет тебе врать, так что цени его как последний кусочек золота. Так и начались выходные у немца. К нему завалилась Америка, чтобы просто "поболтать", и не зря. На самом деле Америка пришла, чтобы забрать его с собой в торговый центр. Америка сидела на кровати и подпиливала ногти, пока ждала Германию. Они собирались ехать в центр за подарками, точнее собиралась ехать Америка, а Германию заставила. — Ну, ты там где? — Иду! Герман оделся и вышел к Америке. Она уже собралась и стояла у выхода из комнаты. — Ну, всё, пошли. Они вышли и поехали в центр. Уже там они закупились всем нужным, пообсуждали всё, что можно было. Германия узнал много нового от Америки, а Америка поумнела на 15 процентов. По пути встретили пару подруг Америки , она похвасталась тем, что дружит с парнем, и т. п. Пока Америка обсуждала последние сплетни своих подруг про парней, Германии не очень-то было интересно всё это слушать, он переписывался с Россом. Они переписывались по поводу нового расписания и последних новостей от Росса. Он рассказал, что его брат собирается ему помочь, и был счастлив, конечно, Германия разделил эту радость с Россом и порадовался за него. И хотелось ещё пообщаться, но Америка заставила оторваться от телефона и идти дальше. Ближе к вечеру Германия проводил Америку домой. Та дала пару советов в отношениях и, попрощавшись, ушла. Германия вернулся домой уже под ночь. Казалось, что дома никого нет, но это совершенно не так. В квартире был Рейх, он сидел в гостиной до того момента, пока не пришёл Германия. Он вышел встретить своего сына. И он был очень зол. Обычное настроение сменилось страхом. Германия аккуратно повесил куртку и спросил: — Всё… хорошо? — протяжно и в то же время волнительно ответил он. Германия заметил сжатые кулаки Рейха и немного отшатнулся назад. Рейх начал подходить ближе. — Как погулял, м? — Х-хорошо, — Германия заподозрил что-то неладное, взгляд, жесты… Сейчас точно что-то произойдет. Германия начал бегать взглядом по сторонам, ища, где бы можно было безопаснее пройти. Парень решил быстро проскочить между шкафом и отцом, чтобы не загнать себя в угол и было куда бежать в случае чего. Почти получилось, но Рейх успел схватить Германию за руку. — Тебе не стыдно мне лгать!? — крикнул Рейх, ударив Германию по лицу. Не ожидал такого, Германия чуть не упал. И посмотрев напугано на отца, адреналин лился из краёв. — Т-ты чего!? — Германия начал отходить подальше в сторону комнаты. — Что случилось!? — Ты, оказывается, сдружился с Русским ОЧЕНЬ хорошо, — Рейх был очень серьёзно настроен и со злостью смотрел на сына. — Ну и как "ДРУЖБА"?! В этот момент Германия начал понимать, что имеет в виду Рейх, но ничего не успевает объяснить, получает в живот, падает на спину и очередной удар по лицу. Страшно, больно, быстрые удары сердца, дрожь в руках и непонимание, что будет дальше, что ещё можно ожидать от отца. — WIE FINDEST DU DAS!? *НУ КАК ТЕБЕ ТАКОЕ!? Рейх пнул Германию в бок, от чего Германия крикнул от боли. Она была невыносима, Рейх явно не жалел сил. — Hör auf damit! Genug!* *Хватит! Перестань! — Ich habe alles nur für dich getan, damit du alles hattest! WAS HAST DU NICHT DANKBAR GEMACHT! ** **Я все делал только для тебя, чтобы у тебя было все! НЕБЛАГОДАРНЫЙ! Германия был в шоке от услышанного. Спасибо, серьёзно? За что? —Ernsthaft? Für mich? Hast du einen Krieg für mich begonnen? Meinetwegen hast du uns mit der DDR verlassen, ja? — поднявшись сказал Германия и посмотрел на Рейха. — Können Sie sich vorstellen, was wir durchgemacht haben? Als du dort warst, hast du uns wirklich verletzt.- У парня были глаза на мокром месте он не мог поверить в то что его отец так поступает после всего что было в прошлом, и совершает очередную ошибку теряя своего сына.- Ha, wieso verstehst du nicht, was du jetzt tust! Du machst einen sehr großen Fehler… Wenn die DDR jetzt hier wäre, würde sie dir nie verzeihen.* *Серьезно? Для меня? Ты начал войну из-за меня? Из-за меня ты оставил нас с ГДР, да? **Ты представляешь, что нам пришлось пережить, пока ты где-то там был? Ты нам очень больно сделал… ***Ха, почему ты не понимаешь, что ты сейчас делаешь! Ты совершаете очень большую ошибку… Если бы ГДР был сейчас здесь, он бы тебя никогда не простил. После всего, что сказал Германия, в квартире повисла тишина. У Германии болело всё после ударов, и не самовольно пошли слёзы. Рейх ничего не говорил, он стоял и смотрел на то, как мучается его сын. Германия ушёл в комнату, пожелав лишь спокойной ночи. Герман упал на кровать и, сжав рукой простынь и не желая того, просто заплакал, ему было больно физически и морально. Он не думал, что когда-то на него поднимет руку собственный отец, отлупит, ещё и ногами. Это были не просто удары, это удары, через которые было ощутимо всю ненависть и злость. Удары, в которых не жалели сил. Герман не мог сейчас остаться один, ему надо было с кем-то говорить и не оставаться в тишине. Он пытался сохранять спокойствие, но руки сами будто не хотели успокаиваться, они тряслись. Он взял телефон и еле набрал сообщение Аме. Разговор был довольно быстрый. — Что у тебя случилось? Что с голосом? — Я хочу поговорить, немного, — нельзя было скрыть дрожащий голос, его было очень хорошо слышно. — Я хотел бы поделиться своими переживаниями. В трубке уже послышался паникующий голос Америки, она то ли ехала куда-то, либо возле неё проезжали машины. — А? — Америка, как родная мама, переживала. — Какие переживания? Что произошло за то время, что меня не было? Говори, я выслушаю. — Гха… вообще-то, дома проблемы начались, не хочется тут оставаться и… — в трубке пошли затяжные гудки. Америка отключилась, а Германия лишь от отчаяния положил телефон рядом с собой и в надежде ждал звонка, пока ждал, он прислушивался к каждому шороху, ему было страшно, что сейчас придёт Рейх и уже задушит его. Герман пытался не шевелиться лишний раз, только когда он услышал громкий хлопок входной двери, он немного успокоился. Спустя десять минут перезвонила уже Америка. — Ты жив! — Всё так же с переживанием сказала Америка. — Что произошло!? Почему не хочется? — Да… Мой отец взбесился и было ощущение, что он был готов меня убить, он узнал о том, что я общаюсь с.. Россом. — Господи, собственный отец.. всё хорошо?! Ничего не сломал? — Нет. Но в боку ощущается маленькая боль.. до сих пор. — У меня…! Америка не успела договорить, как в трубке зазвучали гудки. Герман отложил телефон и, сев, он не знал, что он будет делать, когда вернётся папа. Он не хотел выходить из комнаты, было попросту страшно. Он просидел так десять, двадцать, тридцать минут. Германия положил телефон рядом, ожидая, что Америка перезвонит, но не через десять, пятнадцать и даже тридцать минут звонка не поступило, он понял, что, видимо, ждать и не стоит. Через десять минут раздумий парень лёг всё-таки спать с пониманием, что завтра может быть и хуже. Но все последующие три дня в этой семье не прозвучало ни слова. Каждый день они пересекались, и каждый день было ощущение, будто кто-то хочет поговорить, но не решаются на первый шаг. Кажется, что, если нарушить молчание, весь мир провалиться под землю, квартира погрузилась в беспрерывное молчание. Каждый из них чувствовал себя по-своему. Но для друг друга их практически не существовало. Для Германии не существует Рейха, а вот для старшего Германия до сих пор существует, но уже не тот. Складывалось ощущение, что после того вечера поменялся полностью мир, даже не мир, а вселенная. Германия не знал, что говорить, а Рейх просто не хотел, он, видимо, даже и не сожалел о том, что сделал. Он всегда считал, что прав во всём, и сейчас не исключение. Через два дня Рейха не было дома, а за Германией пришёл Росс, немец собрал всё необходимое и поставил сумку у входа. — Ты уверен? — Так будет лучше, — Германия сложил листочек вдвое, подумал и оставил на столе кухни. — Пусть он хотя бы немного осознает что-нибудь. Парни вышли и закрыли за собой дверь. Германия приехал к Японии на пару дней, она показала, где и как живёт и где будет жить Германия, это было что-то по типу общежития, но выделяется не комната, а студия средних размеров, в которой всё есть. Конечно, Япония не пальцем делана и решила переделать студию в двухкомнатную квартирку. Германия, конечно, согласился, ему всё понравилось, ну и выбора у него не оставалось. Уже под ночь Рейх возвращается домой, и, как обычно, тихо и темно, он другого и не ожидал. Мужчина включил свет в коридоре и не обнаружил обуви своего сына, мужчина подумал, что тот гуляет. Он до сих пор не может поверить в эту чушь, как противно от этого, как вообще такое может быть. Аж противно становилось. Он, конечно, переживал за то, где Герман, но с кем он, ему было плевать. Рейх пошёл на кухню, чтобы сделать чай. Когда он уже сел за стол, он увидел бумажку, которая лежала почти по середине стола. Мужчина взял эту бумажку, покрутил её и развернул, он прочитал содержание и впал в шок. "Привет, пап, надеюсь, при прочтении ты поймёшь, что всё это не просто так. Я принял очень незначительное, возможно, для тебя решение, уйти прочь из дома, чтобы не портить тебе жизнь. Я пойму, если ты не будешь меня искать." "С уважением, твой Сын." Прочитав это, он решил, что Германия блефует, и вернется он завтра. Но ни завтра, ни послезавтра он не пришел. Рейх стал будто сам не свой, где его вообще носит? Рейх хотел было пойти искать сына, но остановил себя. Искал бы его отец, если бы он ушел из дома? Не думаю, Рейх был жестко дисциплинирован, что даже и не решился на то, чтобы уйти из дома, хотя очень хотел. Поэтому, когда у него появился Герман, Рейх дал себе слово, что никогда не будет его так воспитывать, будет более мягок к дисциплине. И вроде всё шло как надо, но в тот вечер всё сломалось, что он делал больше пятнадцати лет. И виноват во всём он сам. В последний момент ему ударило озарение в голову, и он помчался искать своего сына. Он не хотел быть таким же, как его собственный отец, которому было абсолютно плевать на то, где его сын, и что с ним в данную минуту. Он не желал быть таким же, как Германская Империя, нет-нет. Ни за что. Он искал везде, где мог: центр, дворы, подворотни, обыскал всё, и нигде. Идти и обращаться в полицию было не вариант. Скажут, мол, ужасный отец, потерял собственного ребенка, да ещё и на учёт поставят. Если не найдёт до конца трёх дней, то будет обращаться куда нужно и поднимать всех. И вот уже приближается Новогодний вечер, Рейх уже не знал где его искать, он же даже позвонить не может. Заблокирован. Ходя из стороны в сторону, Рейх думал где можно его искать, "думай-думай" как на повторе производилось в голове. Рейха будто к ипятком ошпарило, и подскочив, он понял где его можно ещё поискать! НОВОГОДНЯЯ ЯРМАРКА! Точно!