santa baby

Где-то за границами шумного Сеула, в маленьком провинциальном городке, утопающем в объятиях зимы, снегопад засыпал улочки толстым пушистым покрывалом. Морозный воздух искрился от вихря крошечных кристаллов, а над крышами домов уже дрожали тысячи огоньков гирлянд, переливаясь радугой в полумраке поздних декабрьских вечеров. Фонари на столбах отбрасывали золотистые круги на сугробы, и каждый шаг хрустел под ногами, обещая чудеса. Посреди этой волшебной картины, на тихой улочке с низкими домиками, уютно притаился магазинчик подарков — крошечный оазис тепла и света, где витрина сияла, а аромат корицы, хвои и свежей выпечки вырывался на улицу, маня прохожих сладким зовом праздника. Внутри магазинчика царила настоящая сказка: деревянные полки от пола до потолка ломились сокровищами, сверкающие стеклянные шары всех оттенков радуги украшали витрины, пушистые мишки с вышитыми улыбками и колокольчиками были расставлены во всех уголках. В центре комнаты возвышалась искусственная ёлка, усыпанная хлопьями ваты, настоящими шишками и гирляндами с мигающими лампочками, имитирующими падающие звёзды. Стены искрились от цветных фонариков, а старый камин в углу — на самом деле электрический, с потрескивающими поленьями из фольги — источал уютное тепло и отблески оранжевого света. На прилавке, покрытом красной бархатной скатертью с золотой бахромой, стояли баночки с леденцами и свечи с ароматом имбиря. Пол устилал ковёр с узором из снежинок, а в воздухе парили хлопья искусственного снега от маленького вентилятора под потолком, создавая иллюзию вечного праздника. Ещё одна особенность этого места — уже потрёпанный временем журнал с пожеланиями покупателей. Это страница за страницей историй о сбытых мечтах, которые когда-то были записаны. Практически каждое загаданное желание, запечатлённое на пожелтевших листах, было исполнено. Рядом были сложены различные послания от тех, кто захотел оставить благодарности чернилами. Этот храм праздника Чон Юнхо унаследовал от своего отца около десяти лет назад, когда мужчина покинул мир из-за тяжёлой и продолжительной болезни. Чон-старший до последнего стоял за прилавком и занимался настоящими чудесами, даря радость своим посетителям, даже когда его сил практически не оставалось. Поэтому и высокий парень с русыми, иногда растрёпанными в разные стороны, волосами и глазами, в которых всегда теплилась искра озорства, не мог оставить это дело. Каждый день, надевая ярко-зелёный костюм эльфа с колокольчиками на остроконечной шапке, мягкими туфлями на загибе и широким кожаным поясом, увешанным мини-подарками, он выходил на порог. Детям он вручал леденцы с пожеланиями, уставшим мамам — ароматные свечи, одиноким старикам — снежные шары, а прохожим — улыбку и блестки. Так родилось прозвище «Малыш Санта». Юнхо здесь знали с самого детства, ведь все новогодние и рождественские каникулы он проводил рядом с отцом, помогая ему во всех делах. Он вырос на глазах у многих, так и оставаясь мальчиком с большим и добрым сердцем, как и у основателя этого магазинчика. Сначала какая-то старушка назвала его так, даря сладкий леденец, а теперь и все дети их маленького городка сразу же кричат хором: «Малыш Санта!», как только видят его на улице. Юнхо на это всегда счастливо улыбался, чувствуя, что, даже не являясь старичком с седой бородой, он тоже творит чудеса, будучи ловким эльфом. Прозвище прилипло, как иней к окну, — ласковое, тёплое, с ноткой иронии, но полное уважения к щедрости сердца. Малыш Санта стал легендой городка. Дети слали ему письма с желаниями, вешая на витрину магазинчика, взрослые оставляли анонимные записки с благодарностями, а в очередях то и дело повторяли это милое прозвище. В магазинчике царила яркая, бурная жизнь, которая скрашивала будни каждого, кто заходил в него. Однако за фасадом колокольчиков и улыбок пряталось одиночество, особенно острое в разлуке с семьёй. Малышу Санте вот уже который год никто не дарил подарков — ни свёртка под ёлкой с надписью «Чон Юнхо», ни скромной безделушки. Отец ушёл, когда ему было шестнадцать, оставив магазин и завет: «Дари миру счастье, сынок, и он ответит». Мама уехала в большой город к сестре после его совершеннолетия, сказав на прощание: «Здесь слишком больно, Юни, а ты справишься». Вечерами, когда гирлянды мигали в пустоте, а искусственный снег оседал на ковре, Юнхо запирал дверь и оставался один. Он перебирал журнал, смотрел на пожелтевшее фото родителей под ёлкой: маму в платье, отца с гирляндой на плечах. В такие моменты с губ слетало только тихое-тихое: «С праздником», а грустный и неприятный ком в горле каждый раз проглатывался вместе со сделанным своими руками чаем с каким-нибудь праздничным вкусом — в этот раз имбирный пряник, — немного горячим, чтобы отвлекаться хотя бы на эти покалывания. Буквально за пару дней до Рождества, когда снег валил стеной, а городок уже затих под тёмным звёздным небом, Юнхо ходил из угла в угол в магазинчике, чтобы выключить все гирлянды, ведь его рабочий день подошёл к концу. Он уже подмёл ковры, чтобы завтра было место для новых снежинок и не образовались сугробы, расставил весь инвентарь, заполнив пустые места, на которых не так давно стояли игрушки, которые сегодня обрели новые дома, когда услышал звон колокольчиков у двери. — Здравствуйте! Ах… Вы ещё не закрыты? Внутрь, стряхивая снег с плеч, вошёл молодой человек примерно его возраста: высокий, с тёмными, как еловое дерево, волосами, сейчас усыпанными инеем из-за непогоды, и румяными щеками с красным носом. На плечах его пальто скопились снежинки, указывая, что из дома он вышел не менее пятнадцати минут назад. — Почти, но здесь всегда рады новым гостям, проходите! Юнхо и торопиться-то некуда было, поэтому глупо было бы упускать возможность пообщаться с кем-то. Ещё и познакомиться, возможно, поскольку этого человека он видел впервые. — Спасибо большое! — тот вежливо поклонился и, немного потопав на ковре, чтобы не нести снег в убранное помещение, поспешил к прилавку. — Вы ведь Малыш Санта, верно? Моя сестра отправила меня к Вам, ведь Вы, кажется, создаёте здесь чудеса для всех, да? — Ах, как это мило, — Юнхо скромно рассмеялся, скрыв улыбку рукой. — Мне очень приятно слышать это, передайте ей от меня спасибо. Да, Вы правы во всём. — Чудесно, — парень кивнул, заражаясь улыбкой. — Мне нужен какой-нибудь… особый подарок для моей племянницы. А дальше Чон собирал всю необходимую ему информацию, чтобы в голове сложился образ того, что могло бы подойти. Он знал особые предпочтения детей в зависимости от их пола, возраста, увлечений, того, чего они не любят, поэтому прикинуть, что из того, что было в наличии, было не сложно. — А Вы здесь в первый раз, да? — роясь в каморке, крикнул Юнхо. — Кажется, мы не знакомы. — А, да! Я из Сеула, но приехал навестить свою сестрёнку, у неё подросла дочка. — О, Вы хороший дядя! — только что на голову бедного эльфа чуть не свалился набор с рождественскими шарами. — Очень здорово! — Не сказал бы… мне следует навещать их чаще. — У всех бывают сложности, столичная жизнь ведь такая насыщенная! — а сейчас прямо на ухо защебетали птички. — И не говорите! Подумываю, может, тоже переехать куда-нибудь, где потише? Сюда, например, мне очень понравился этот городок. — Мы будем только рады новым жителям! Наконец, выдернув нужную коробку из заточения, чудом не уронив всё остальное с полок и не замуровав себя, он с победным видом вынес её из маленькой комнатки: — Вот! Надеюсь, мой выбор не покажется Вам скучным, но мне кажется это довольно милым! Уже на прилавке, где было свободно место, Чон достал средних размеров яркую карусель, судя по древесному запаху, ещё хранящую дыхание мастерской. Алый купол, усыпанный белыми стразами и золотыми волнами, тускло мерцал в лучах лампы, грациозные олени с красными седлами и шапочками застыли, уже готовые к движению, вместе с ними и миниатюрные сани с зелёными сиденьями. — Ого! — этот гость оказался совсем не скупым на эмоции, раз его рот открылся так наивно и по-детски. — Да это просто чудо! — Она на батарейках. Немного магии и ловкости рук Малыша Санты — и до их ушей донеслась рождественская мелодия, а запряжённые олени сорвались с мест, начиная бежать по кругу. Огоньки на шатре зажглись, дополняя это маленькое шоу. — Честно, я уже хочу оставить её себе… Юнхо вновь рассмеялся — уж сильно его позабавил этот парень. Но ему было приятно, что его подарок пришёлся по вкусу, даже если ещё не дошёл до адресата. — Если она вам так сильно понравится, я смогу поискать для вас ещё одну, — Чон улыбнулся, теперь бросая взгляд на коробку. — Её упаковка, конечно, совсем не праздничная, но не волнуйтесь, я подберу ей другую. За внешнюю красоту подарков Малыш Санта никогда не брал доплаты, он делал это от чистого сердца, таким образом тоже прикладывая руку. К тому же ему самому нравилось завязывать бантики и приводить всё в подходящий вид. — Я Вам безмерно благодарен, я возьму её! — он даже не спросил о стоимости. Наверно, для родной племянницы действительно ничего не жалко. — Но, может, отложим это на завтра? Уже поздно, я Вас и так задержал, а Вы ещё и потратите время на упаковку! — Я не спешу, — Юнхо улыбнулся, качая головой. — Но если Вы хотите, то можете прийти завтра, я буду на месте с двенадцати дня. — Отлично, договорились, — парень перед ним активно закивал. — Я Сон Минги, простите, что не представился. — Очень приятно, я Чон Юнхо. Чтобы Вы не всегда звали меня Малышом. Обменявшись ещё парой фраз, Сон Минги вылетел из магазинчика так же шустро, как и залетел сюда, напоследок кидая слова благодарности и пожелания хорошего вечера. Юнхо всё так же никуда не спешил, поэтому задержался в своей маленькой мастерской, чтобы по-хорошему украсить подарок. Вечером следующего дня его вчерашний внезапный гость вернулся, вместе с этим интересуясь, хорошо ли поспал Чон. Свой поздний визит объяснил тем, что ему приходится подбирать время, когда малышка соберётся спать, чтобы не придумывать отмазки, куда пропал дядя и почему он сейчас не строит ей замок. — Ах, как так? — Минги хлопнул себя раскрытой ладонью по лбу. — Я ведь хотел узнать, можно ли ей леденцы или что-то из сладостей в принципе. Конечно же, за сутки у меня не нашлось на это времени… — Возможно, ей подойдёт молочный шоколад? — Малыш Санта склонил голову набок. — У нас есть небольшие наборы с качественным шоколадом! — Возможно… — парень повторил его слова, задумчиво глядя перед собой. — Я бы позвонил ей сейчас, да мой мобильник не выдержал холода, ха. — Прекрасно его понимаю, — Юнхо кивнул, пытаясь найти какой-то выход из этой ситуации. — Если Вам не сложно, Вы можете зайти ко мне снова, когда узнаете всё о подарке. И вот, возьмите, чтобы показать Вашей сестре и попробовать самим. Из-за прилавка эльф достал две небольшие конфеты в ярких обёртках, которые протянул своему гостю. Точно такие же лежали в предлагаемом наборе, поэтому это был бы наилучший вариант, чтобы точно удостовериться в качестве сладостей. — Вы слишком добры к моей пустой голове, — Сон посмеялся, принимая угощение. — Спасибо Вам большое! Тогда до завтра! Чон с улыбкой помахал ему рукой, наблюдая, как широкая спина в тёмном пальто скрылась за дверью. Разумеется, Минги вернулся на следующий день, наконец купив полный подарочный набор для маленькой племянницы. А потом крайне удивил эльфа, когда пришёл к нему ещё через два дня. — Моя сестра состряпала очень вкусные кексы, — парень протянул ему контейнер с несколькими кусочками. — Это, конечно, мелочь, но захотелось угостить Вас за помощь. Губы изогнулись в благодарной улыбке, а глаза счастливо заблестели. Периодически ему заносили угощения, чтобы парнишка совсем не исхудал, но в этот раз было что-то особенное — аж в груди затрепетало. — У меня есть много разного чая, — Юнхо кивнул в сторону небольшой комнатки, где иногда отдыхал. — Составите мне компанию? Из-за долгих разговоров сегодня задержались оба. Малыш Санта поведал ему свою историю, переплетающуюся со своим псевдонимом и этим чудным магазинчиком, а новый приятель Минги в красках описал, как, на самом деле, ему уже хотелось бы спокойствия и найти своё маленькое уютное место, где всегда было бы тепло даже в такие морозные дни, как в конце декабря. В последнем они оказались слишком схожи: у обоих, получается, одна мечта, исполнить которую даже жующему ароматный кекс эльфу сложно. — И что, ты действительно остаёшься один на все праздники каждый год? — Сону по вкусу пришёлся пряный чай, отдающий вкусом глинтвейна. — Так ведь нельзя. — Увы, — Юнхо спокойно усмехнулся, пожимая плечами. — В праздники я нахожусь здесь, даже ночью остаюсь. Поэтому ко мне часто заглядывают и получается, что их я провожу тоже не один. — Это всё равно не то, — парень смотрел на него сочувственно. — Я тоже долгое время отмечал один, ведь родители живут в Кванджу, сестрёнка здесь, а я там, в Сеуле, доделываю работы, которые не успел закончить. Это неправильно, я очень плохой член семьи, раз не могу потратить три часа на то, чтобы приехать к родным, но… слишком затянула меня городская жизнь. И мне за это стыдно. — Думаю, тебя можно понять, такое часто случается, — Чон вырос здесь и может только представлять, как там в большом городе. С его мамой ведь случилось точно так же. — Но не вини себя, тебя ведь все так же любят. — Надеюсь на это, — Минги усмехнулся. Как и было рассказано, в рождественскую ночь Малыш Санта в одиночестве находился в своём магазинчике. Он подметал деревянные полы, пока на фоне негромко играла какая-то мелодия на небольшом проигрывателе. Было тоскливо, но при этом как-то даже спокойно — уже давно привык к этому. Разве что сейчас на одной из стен появилось чуть больше фото его родителей в знак уважения в такой важный для всех праздник. Волей-неволей, проходя мимо, его взгляд останавливался на изображениях родных людей, которых сердце всё ещё очень сильно любило. Услышав звук колокольчиков, в этот раз почему-то в голове всплыло лишь одно имя, и его обладатель как раз ввалился внутрь. Минги заходил к нему каждый день и, конечно же, не упустил возможности заглянуть даже в сам праздник. — Почему ты не с родными? — Юнхо отложил швабру к стенке, поставив руки в бока. — Ты подарил подарок племяннице? — Я хотел удивить тебя своим визитом, но ты как будто всё давно учуял, — Сон низко посмеялся и, отряхнувшись, зашагал внутрь. — Я посидел с ними, но малышка уже давно ушла спать, так что решил не мешать моей сестрёнке с её мужем и оставить их. И подарок я подарил, он всем очень понравился, пообещали лично зайти к тебе и отблагодарить. — Я рад, — улыбнулся Чон. — Просто тебе, кажется, очень понравилось здесь, вот и подумал почему-то, что и в ближайшее время ты сможешь заглянуть. — Конечно понравилось, твой магазинчик — это просто сказка! — парень восторженно взмахнул руками, но потом его взгляд стал чуть серьёзнее, остановившись на эльфе. — Но на самом деле я не хотел, чтобы ты снова был один. — Спасибо, но тебе правда не стоило, — Юнхо поджал губы, теперь уже от неловкости. — Я в полном порядке, правда. — Ну раз уж я пришёл, то никуда не уйду, извини. Чон его прогонять и не собирался, наоборот, с удовольствием заварил им чай и высыпал печенье, которое было в его собственном мешочке для сладостей. Такой компании он, конечно же, был рад до искорок в глазах, потому с энтузиазмом согласился на предложение Минги подробнее ему здесь всё показать и рассказать. Уж о своём магазинчике парень был готов рассказывать часами напролёт. — То, как ты всё это успеваешь, действительно невероятно, — покачал головой Сон, когда послушал о деталях его работы. — Жизнь так несправедлива к тебе, ты должен просто купаться в счастье! — Я и так счастлив, — пожал плечами Юнхо. — По-своему, может, немного не в полной мере, но я действительно счастлив. Это место и то, что я делаю для других, — для меня всё. — Знаешь… — парень мягко взял его за предплечье. — Я хочу сделать для тебя подарок. Назови свою мечту, которую, ну… я бы мог физически исполнить! Чон опешил, ответа на такие вопросы у него точно не было. Кажется, о каких-то материальных вещах он и не мечтал никогда, его вполне устраивало то, что он уже имел. — Я не знаю, Минги… правда не знаю. — Ну пожалуйста, — теперь уже вторая ладонь легла на плечо, чтобы они стояли лицом друг к другу. — И для Малыша Санты должен быть подарок, понимаешь? Юнхо смотрел в его глаза какое-то время, не имея возможности посмотреть куда-либо ещё. Взгляд просто примагнитил, тёмная радужка как будто затягивала и гипнотизировала. Кажется, таких красивых глаз он раньше даже не встречал? — Я скажу, только не смотри сейчас на меня, ладно? А то ты меня смущаешь, — в подтверждение этому на щеках эльфа проступил румянец. От волнения в том числе. Это было очень рискованно, но, как говорится, в такие моменты стоит верить в чудеса. Поэтому, как только Минги сделал то. о чем попросили, Чон приблизился к нему и очень легко, совсем еле-еле, коснулся чужих губ своими. Стоило отстраниться, как захотелось спрятаться куда-нибудь от неловкости, но сильные руки всё ещё держали его перед собой. — Твоя мечта… поцелуй..? — Скорее тот, с кем он произошёл, — Юнхо всё же скрыл лицо в своих ладонях. — Прости, это всё так глупо и нелепо! — Говоря так, очень повышается моя самооценка, но твои… желания? Они не могут быть глупыми! Даже если это… я… хотя, я мог бы здесь поспорить. Парень поднял на него взгляд, на самом деле радуясь, что не один он сейчас говорил и делал какие-то глупости, ведь поток слов Минги оказалось уловить немного сложно. Но от этого и спокойнее, что они вдвоём такие, кажется, нашли друг друга. И понял Чон это в моменте, когда его стиснули в крепких объятиях, теперь крепко прижимая к груди. Ещё два исполненных желания в числе заслуг этого маленького магазинчика. Может, он действительно волшебный, раз наконец и для Малыша Санты случилось чудо?