Субтитры

Читатель: — Знаете, не думаю, что Зоро мог бы говорить с мечом во рту… может, это… чревовещание?

Ода: — Это говорит его сердце.

— какая-то из SBS

      Зоро не думал, что это превратится в проблему.      Ладно, Зоро вообще старался лишний раз не думать. По крайней мере в этом направлении. (Кто-то мог бы сказать, что с направлениями у него своя битва, но лучше их не слушать. Даже если и так, то пусть не лезут не в своё дело. Битвы выигрывают и в одиночку).      Да и когда ему думать? Рядом с будущим королём пиратов (в этом сомнений теперь не было) время то сжималось, то растягивалось, — в тон подаренным ему Дьявольским фруктом способностями — и приходилось куда-то бежать, нырять, прыгать, ругаться и кого-то пырять. В последнем Зоро хотя бы был мастером. Не настоящим мастером, потому что звание величайшего мечника на свете маячило где-то далеко на горизонте — теперь, после того, как шрам на груди почти перестал пылать.      Но проблеме было всё равно, что о ней не думали — и думали ли вообще. Она появилась на горизонте так же внезапно, как морской король в то памятное утро, когда они пытались отоспаться после нагнавшей их бури. На ужин официант подал поразительно вкусный стейк — от Зоро он, конечно, этого не узнает. Виноват был не он. И даже не Усопп, хотя это было бы неудивительно.      Началось всё с предательской ведьмы. Она бы всё списала на недосып, но Зоро-то видел её ехидную улыбку.      Зоро выполз на палубу и обнажил клинки, чтобы сделать несколько кат. Драка с официантом случилась как-то сама собой: он шёл мимо, кто-то кого-то задел, да какая разница. Бесплатная тренировка. Зоро полили несколькими явно едкими ругательствами на неизвестном ему языке. Зоро ответил тем же — не вынимая рукояти катаны изо рта.      Со стороны ведьмы донеслось:      — А ты в отличной форме, Санджи.      Низким, грубым, совсем не похожим на Зоро голосом.      Луффи рассмеялся. Усопп сделал вид, что закашлялся. Санджи расплылся в комплиментах чувству юмора — а заодно и честности, ведь это её собственные мысли, разве нет? — милой дамы.      Зоро вынул Вадо изо рта.      — Неудивительно, что тебя вечно ловят на горячем, с такими-то талантами.      — Если меня и ловили, то в основном из-за вас, — закатила глаза ведьма.      Официант снова полез в драку, но Зоро ловко увернулся и отправился прикорнуть под сенью мандариновых деревьев.      Он ещё не знал, что проблема будет только расти.

***

     Кто-то мог бы сказать, что Зоро виноват сам: слишком часто стал хвататься за Вадо, слишком много полагаться на трёхмечевой стиль. Может, в этом стоило обвинить Михоука — почему бы и нет, раз Зоро признавал собственную слабость? Вернее, недостаточную силу. Да, он это сказал, пусть и только про себя. И нет, дело было не в ранении. Совершенно точно.      Но стоило напасть на «Мерри Го» очередным дрянным, чересчур самоуверенным в себе дозорным — таким, от которых даже Усопп не стал прятаться — и проблема продолжила обрастать подробностями.      — Тебе бы пошла стрижка под горшок, — раздалось откуда-то сверху — оттуда же пролетел пущенный из рогатки камень и угодил дозорному с длинными сальными волосами аккурат меж глаз.      Зоро успел только повернуться к нему и прошипеть через рукоять Вадо пару нелестных слов, потому что узнал несчастного: когда-то он чуть не сдал его за полсотни белли в самый захудалый пункт Дозора во всём Ист Блу. Кого только не берут теперь в дозорные — совсем измельчали.      Несчастный рухнул на доски мешком. Зоро поднял голову: Усопп ослепительно улыбнулся из орлиного гнезда.      — Хорошо, что ты далеко, — пробормотал Зоро.      — Благодарю, храбрый воин Усопп, — озвучил Усопп.      — Вуху! — закричал откуда-то с носа корабля Луффи. — Целься сюда, храбрый воин моря!      Усопп отвлёкся — вот и славно. Зоро качнул головой и прыгнул к правому борту — оттуда лезло больше всего дураков в белом.      До конца боя он не проронил ни звука.

***

     — Удар зелёного котёнка, — выдохнул Санджи вместе с сигаретным дымом и расплылся в дурацкой улыбке.      Он наблюдал за безуспешными попытками Зоро совладать с занывшим с утра правым плечом. И, конечно, издевался, зараза: стоял наверху, облокотившись на белые перила, и издевался. Если эта команда думала, что мечник опустится до идиотских выкрикиваний собственных действий — вот это подарочек для врага, а — то они с ума сошли.      (Впрочем, Зоро всё больше убеждался в том, что так оно и есть).      Он решил поступить как взрослое маримо. То есть как взрослый мечник. Зарычал, не разжимая зубов, выругался и сменил стойку.      — Мяу, — продолжил Санджи, загасив сигарету и выпрямившись.      Такого Зоро терпеть уже не стал.      Официант, чтоб его, сдерживался и не трогал правую руку.      Вот ведь козлина.

***

     Луффи был внезапным, как шторм посреди ясного дня. Для Нами, конечно, и такое бывало очевидным, но предсказать поступки капитана они пока могли только в половине случаев. Ещё не наловчились, но шли верным курсом. И потому, когда посреди очередной драки он выпалил «ТИХОНЬКО СПИТ ГЛЯДЯ НА МОРЕ, БЕЗ ЛЕЗВИЯ РЕЖЕТ СТРАХ», мало кто сразу понял, что это он про Зоро.      Зоро, зажатого в углу каким-то хмырём, сыпавшим во все стороны чистейшим сахаром.      Сдерживаться он не стал — высказал всё, что думает. С Вадо в зубах.      Потому и понял, что Луффи тоже включился в игру. Как и подобает капитану Пиратов Соломенной Шляпы — с размахом.      И в этот раз Зоро даже не особо разозлился. Может быть, даже улыбнулся — что вышло ему только на руку.      Испугавшийся демонической ухмылки пират тут же угомонился. И Зоро выбрался из сладкой тюрьмы.

***

     — Я удобряю волосы подкормкой для мандаринов.      — Сон для слабаков, а значит, и я тоже.      — Капитан Усопп спас меня во время битвы с Золотой Рыбкой…      — Нами, обещаю отдавать тебе всю свою добычу.      — После шести алкоголь не пью.      — Не посоветуешь крем для кожи? Завидую.      Зоро и сам не заметил, когда перестал обращать на них внимание.      То есть, нет, конечно, не так. Он не мог не обращать внимания на свою команду: ведь от него зависела их безопасность. Но то, что раньше врезалось в самолюбие похлеще верёвок капитана Моргана, теперь даже… забавляло. В двух случаях из четырёх. Ладно, может быть, в трёх.      Иногда он и сам бормотал какие-то дурацкие, абсолютно не свойственные ему вещи — просто чтобы тоже повеселиться. В конце концов, игра, в которую играют все, кроме тебя, однажды перестаёт вызывать улыбку.

***

     Он не думал (ха!), что настанет время, когда веселье прекратится. И что ему будет этого не хватать.      — Следи, куда прёшь! — воскликнул Усопп однажды во время пикника на досках «Мерри» и рассмеялся, а потом улыбка быстро сползла с его лица. — О, нет. Только не это. Я, кажется, начал его понимать…      — Да мы давно уже его понимаем, разве нет? — Луффи обернулся и посмотрел на Усоппа так, словно наконец ему не поверил.      Нами фыркнула.      — Какое счастье, — пробормотал Зоро, торопясь в сторону кухни — может, удастся урвать ещё чутка сакэ.      Нами изменилась в лице.      — Это какая-то болезнь, — решила она — судя по румянцу вместе с ней говорили несколько бокалов вина. — Нам определённо нужен доктор.      Зоро убрал Вадо в ножны и подумал, что теперь-то уж настанет мир и покой. Хотя бы в этой области его жизни.      Он, конечно, ошибся. Но хотя бы нашёл сакэ.

***

     Следующие несколько недель превратились… в представление, где половина актёров вдруг забыли свои реплики.      Зоро продолжал говорить, держа в зубах рукоять меча.      Понимающие его Пираты Соломенной Шляпы обнаружили, что их мечник ругается ещё больше, чем им казалось.      — Неудивительно. Неандертальцу неандертальцево.      Зоро пробормотал:      — Официанту официантово.      Санджи даже не полез в драку — ссутулился и исчез в кухне.      — Я, конечно, ожидал, что выучу в путешествиях пару новых языков, — заметил Усопп. — Но не так же.      — В ророноавском словаре нет слова «не так».      — Кто бы мог подумать, — вышедшая к деревьям Нами потянулась и проверила компас. — Что он окажется смешным.      Зоро не стал её поправлять: смешным его сделали они. До всего этого безобразия он был серьёзным, как сердечный приступ, который настигал его противников чаще даже раньше клинка.

***

     Положение спасла вовсе не Нами — хотя именно от неё этого стоило бы ожидать. Ну или от Усоппа. Не от официанта же.      Положение спас Луффи. Наверное, это шло в комплекте со всем этим «пиратский король, не кантовать».      За одним из завтраков он вложил в зубы веточку гигантского сельдерея — само по себе небывалое происшествие — и что-то пробормотал.      — Я стану королём сельдереев! — тут же включился в игру Усопп.      И над столом зазвенел смех.

***

     Игра продолжалась.      В один из особо памятных дней в неё включилась даже Нами: её непонятные гласные звучали особенно непонятно, и Луффи чуть не скатился от смеха за борт, а Санджи его туда чуть (легонько) не пнул — за оскорбление дамы — хотя явно готов был ринуться следом и выловить, если что.      И даже Зоро, которого теперь все прекрасно понимали, вновь стал объектом неправильного перевода.      — Пошёл ты на…!      — ..буквы П и Г и цифру 13!      А однажды, когда посреди боя у Зоро пела кровь, и кружило голову, он вдруг понял, что пришло время.      Поднял два меча над головой. Улыбнулся в пахнущую потом рукоять Вадо.      — ТРЁХМЕЧЕВОЙ СТИЛЬ: ОНИГИРИ!      — Он сказал «онигири»? Серьёзно?      — Не думала, что в этой голове существует понятие «игра слов».      — Наконец-то ты начал называть свои атаки, Зоро! Как и подобает Пирату Соломенной Шляпы!      Усопп нахмурился — должно быть, переваривал тот факт, что Луффи не только знает слово «подобает», но и употребляет его в предложении.      А Зоро шумно выдохнул через нос. И сдался.      Пусть враг знает, что имеет дело с сумасшедшими. Его-то он всё равно не поймёт.