Под палящим солнцем
13 января 2026 г., 23:10
— Эй, Рой! Слышал новость?
— Какую? — спросил Мустанг, не поднимая головы от тарелки с кашей. Выглядела она ужасно. Впрочем, такой же она была и на вкус. Склизкой и комковатой, пресной, без единого намёка на мясо. Что, в прочем, и к лучшему.
Нещадно палящее в затылок солнце перекрыла чья-то тень, говорящая знакомым до оторопи жизнерадостным голосом.
— А ты чего такой смурной? — становясь напротив друга, задал встречный вопрос Хьюз.
Мустанг поднял взгляд покрасневших глаз с отчётливыми синяками под ними. Он ничего не сказал, только посверлил немного и снова вернулся к тарелке, размазывая клейкую субстанцию.
— Ладно. Понял. — Маэс сел на перевёрнутый ящик и натянул козырёк пониже, защищая глаза от солнца. — Так вот. Нам присылают подкрепление.
— И что я должен? Плясать от радости? — спросил Мустанг и засунул ложку в рот. Вкус совершенно не изменился за последние несколько минут. — Лучше бы они о нас забыли.
Хьюз только посмотрел понимающе и хлопнул друга по плечу. Рой поморщился, неразборчиво матерясь сквозь зубы. Ложка, испачканная в клейкой субстанции, упала на пыльную землю. Парень продолжал смотреть на неё, так словно она должна была взлететь и уже чистой приземлиться в руку.
— Только не говори, что собирался съесть всё это? — спросил Маэс, с величайшим отвращением в голосе.
— Собирался.
Рой посмотрел на стоящую вдалеке колонку и подавил печальный вздох. Слишком далеко для человека, что не может ровно стоять на ногах. Вновь посмотрел на ложку и моргнув, поднял с земли короткую палочку. Круг преобразования и формула сами собой возникли в его сознании. Хьюз с интересом наблюдал за действиями друга. Не часто ему удавалось увидеть алхимию, отличающуюся от огненной в исполнении Мустанга. Закончив, алхимик хлопнул в ладони и приложил к земле. Поток энергии в его теле сплетался, устремляясь к рукам, исполняя задуманное. В точке соприкосновения рук с поверхностью земли энергия столкнулась с подобной, однако неизмеримо большей. Как только синие молнии успокоились, завершив преобразование, Рой стряхнул пыль с рук и взял ложку. Вытер её о рукав и вернул в тарелку, сразу же зачëрпывая кашу. Отправляя ложку в рот, он заметил удивлённый взгляд сослуживца.
— Что?
— Мне кажется, что ты готов на многое, когда тобой движет лень.
— Тебе только кажется, — ответил Рой, с усилием протолкнув гадость в пищевод. — Ты ещё хотел что-то сказать.
— А! Да! Точно! — встрепенулся Маэс. — Угадай, кого послали нам на подмогу?
Мустанг уронил голову, как же ему надоели подобные игры друга. И всё же это был бы не Хьюз, не задай он этот раздражающий вопрос.
— Кого?
— Что, даже не попытаешься угадать?
Рой прожевал ещё одну ложку. В тарелке осталось чуть-чуть. Давай же, ты справишься Рой — звучало в его голове.
— Вариантов настолько много, что их считай нет. Так кого?
— Фу, какой ты не интересный! —Маэс манерно взмахнул рукой отворачиваясь. Перед его взглядом оказалось полуразрушенное здание с потёками запёкшейся бурой крови на том, что раньше было стеной. Вдох застрял в его груди. Напускную весёлость сдуло, как не бывало.
— Элрика. Они отправили к нам Элрика.
Мустанг подавился кашей и едва ли не уронил тарелку. Каша, обожгла горло, не давая нормально вдохнуть. С трудом успокоившись, Рой посмотрел на друга заслезившимися глазами.
— Нет. А что? Я думал, ты рад будешь. Вы же были довольно близки?
В глазах Хьюза Рой не видел подвоха, желания задеть, посмеяться, потому медленно вдохнул, восстанавливая пошатнувшееся ментальное равновесие. Давно он не слышал этой фамилии. И по правде уже не надеялся услышать.
— Да, близки. — тихо выдохнул Рой и с ненавистью посмотрел на остаток каши.
— Тогда откуда такая реакция?
— Есть причина. Не лезь лучше в это.
С великим усилием Мустанг запихнул в себя последнюю ложку каши и отставил тарелку на землю.
— И не говори о его приезде Кимбли. Чем позже он узнает, тем лучше.
— А я и не собирался. Не хочу видеть, как они пытаются убить друг друга. — сказал Хьюз, потирая шею. Ему было интересно, что случилось между Роем и Элриком, но спрашивать не собирался.
— Рой, поел? Если да, то пошли. Полковник устраивает собрание офицеров.
Мустанг кивнул, смотря на кровавое пятно на стене и встал. С таким трудом съеденная каша попросилась наружу. Позорная дрожь в коленях только усилилась, и парень был практически готов позвать полковника сюда для обсуждения его сверхважных планов. Сжав кулаки, он пошёл вперёд, чеканя шаг, туда где стоит палатка командования. Хьюз бросился за ним, отставая на полшага.
***
План по бескровному захвату ключевых объектов района провалился с треском. Взвод разбит и остался без радиста. Рой оказался отрезан от остальных и блуждал среди запутанных улочек города, стараясь найти хоть кого-нибудь из сослуживцев. Голову припекало даже через фуражку. Нос забил смрад крови и горящего мяса. В горле нещадно скребло проглоченной пылью. В отдалении слышался приближающийся грохот взрывов. Сложно было сказать, кто это был: Кимбли, получивший какую-то новую разработку от командования или это развлекался железный алхимик. Над ухом просвистела, врезавшись в каменную стену пуля. Мустанг тут же перемахнул через развалины, пытаясь определить откуда стреляли. Выглянув, он тут же нырнул обратно, спасаясь от очередного выстрела. Развернувшись он пошёл в противоположную от стрелявшего сторону. Пытаться нападать бессмысленно, Мустанг оказался как на ладони у хоть и неопытного, но всё же снайпера. Сам же он, представлял только направление, в котором засел стрелок. Сосредоточившись на невидимом противнике Мустанг забрёл под стены большого трёхэтажного здания, когда услышал выстрел. Он донёсся с совершенно другой стороны. Где-то в отдалении послышался глухой звук упавшего тела. Рой решил не рисковать и остался в доме, прислушиваясь к обстановке. Обойдя здание ему стали очевидны две вещи: дом забросили уже давно и лучше поскорее уходить. Максимально ненадёжная конструкция грозилась рухнуть в любой момент. Перемахнув через оконный проëм, он замер, прислушиваясь. Уже довольно давно не было слышно взрывов. Подполковник задумался: неужели операция подошла к концу? Он встал, опираясь о стену. Рана в плече горела огнём, кровь пропитала рукав, ещё сильнее сковывая движения. Взрыв оглушил, дезориентируя. Мустанг упал на колени под градом падающих камней и пыли. Он безотчётно закрыл голову руками, прощаясь с жизнью. Грохот, едва слышимый за писком в ушах, стих. Рой встал и тут же упал, сильно ударившись обо что-то головой. Пылевая взвесь мешала открыть глаза, и он на ощупь попытался выбраться из завала. Внезапно по глазам ударил солнечный свет, и кто-то схватил его, вытаскивая наружу. Подполковник отбивался, размахивя руками, когда услышал едва различимое: — Да блядь! — и уже громче. — Хватит уже дёргаться! — некто взял его за плечи и встряхнул. Зубы больно клацнули друг о друга. — Открой глаза, Рой! Яркий свет ослепил, заставляя снова зажмуриться. Однако он успел увидеть знакомое лицо и прекратил вырываться. — Эд? Что ты здесь делаешь? — спросил Мустанг, часто моргая. — Это я должен у тебя спрашивать! Ты чего сюда запëрся? — Эдвард обернулся, осматривая территорию. — Взвод разбит, мы потеряли связного. — Рой наконец смог проморгаться и теперь смотрел на своего внезапного спасителя. Элрик ни капли не изменился. Всё та же коса и пронзительный взгляд жёлтых глаз, что будто видели саму суть вещей. — Это я уже знаю. Ладно. Как себя чувствуешь? Идти можешь? Мустанг прислушался к ошущениям: голова кружилась, рука болела и в ушах стоял непрерывный писк. Ничего хорошего, но и не настолько плохо, чтобы лечь и ждать смерти. — Да, справлюсь. — Ну и отлично. — Эд снял с плеча винтовку. — Пошли отсюда. Операция провалилась. Помнишь, где тело связного? Рой покачал головой. Всё произошло так быстро, что он не мог сказать точно в каком квадрате сам оказался. Элрик кивнул, принимая к сведению. — Я впереди, ты за мной. Где твоя винтовка? — А зачем она мне? — Да, действительно, ты же алхимик. — хмыкнул Эдвард. Рой едва заметно поморщился от горечи в его словах. Непрошенные воспоминания всплыли в его сознании, но на рефлексию не было времени. — На тебе тыл. Не отставай. Они немного отошли, и Мустанг обернулся. Среди руин, что раньше были домом, он заметил что-то странное, неестественное, но что именно понять не мог. Заподозрив неладное, парень догнал Эдварда. Он подумает об этом позже. Они медленно продвигались вперёд, останавливаясь и скрываясь за зданиями. Звуки взрывов практически стихли. Удача была на их стороне и до базы они дошли без особых происшествий. Одну короткую перестрелку Рой не взял во внимание. Дойдя до полевого госпиталя Элрик остановился. — Я пойду докладывать, а ты, сиди здесь. —сказал Эд, забрасывая винтовку на плечо. — И чтобы до вечера я тебя не видел. — И с чего это ты вдруг раскомандовался? — возмущение захлестнуло Роя с головой, хоть он и сам знал, что ему лучше остаться в медпункте. — Это не я забрёл хрен знает куда и чуть не помер под обломками здания. Так что, лечись. — Эдвард махнул на прощание и пошёл в сторону палатки командования. Слова Элрика напомнили о спасении, которое никак иначе, как чудесным, Мустанг назвать и не мог. Что вообще там произошло? Как Элрик так быстро оказался рядом? И как чëрт возьми он выжил? Сплошные вопросы и ни одного ответа. От размышлений Роя отвлекла игла, в руках хирурга, что мастерски и беспоящно зашивала его плечо. Противный писк в ушах жутко надоел, а из-за головокружения началась тошнота, накатывающая подобно волнам. Закончив с плечом, хирург заглянул подполковнику в глаза, вручил горсть таблеток и уложил на койку: настоятельно рекомендовал не покидать полевой госпиталь до завтрашнего утра и делать перевязку каждый день. Рой поудобнее устроил голову на собственном кителе, играющем роль подушки и закрыл глаза. Спать под стоны раненых было практически невозможно, но он всё же провалился в дрëму, зыбкую, на грани реальности, наполненную ужасами войны и обрывками воспоминаний. Что-то неуловимо изменилось, и Мустанг в тревоге открыл глаза. Однако разогнавшееся, было сердце, успокоилось, как только он увидел сидящего рядом на табуретке Хьюза. — Не дёргайся ты так, спящая красавица. — сказал Маэс, улыбаясь. — Как ты? — Так же, как и выгляжу. — ответил Рой скрипучим голосом. Он откашлялся, поморщившись и с благодарностью принял стакан воды. Освежающая влага, волной прокатилась по пищеводу, рухнув в пустой желудок. — Ты чего вообще туда запëрся? — спросил Хьюз, ставя пустой стакан на тумбочку. — Сам не знаю. — Рой устроил гудящую голову обратно на китель, прикрыв глаза. — Откуда узнал? — Спаситель твой рассказал. — он наклонился поближе к другу, говоря на гране шёпота. — И как прошла первая встреча спустя годы? — А то ты не знаешь. — Знаю. И всё же? — Тебе он не показался странным? — спросил Мустанг, проигнорировав вопрос. — Не страннее, чем все здесь. — Маэс почесал подбородок. — Мы все изменились. Прошло несколько лет после выпуска. К тому же ему на Севере пришлось не сладко, да ты и сам знаешь. — Не знаю. А что там было? — Мустанг от любопытства открыл глаза. — Ну ты даёшь. —Хьюз покачал головой. — Одно слово: Драхма. Сразу после распределения он попал в настоящий замес. На тот момент конфликт с Драхмой прошёл точку невозврата. Всех деталей я не знаю. Однако он был ранен, получил несколько медалей и прославился в качестве хорошего снайпера. Он столкнулся со смертью ещё раньше, чем мы. Рой молчал, не зная, что и сказать. Он был настолько поглощён своей карьерой государственного алхимика, что мало обращал внимание на новости. — Что показалось тебе странным? — Он подоспел на столько вовремя, будто зал наперёд, что случится. Вытащил меня из завала, хотя тот должен был меня раздавить. Вот это и странно. — Мустанг взял паузу, чтобы обдумать внезапно возникшую у него мысль. — Я должен снова пойти туда. — Куда? — Маэс недоумëнно хлопнул глазами. — К тому дому. Я явно что-то упускаю. — С ума сошёл? Оставь это! Мы ещё не зачистили тот квадрат. — Хьюз едва ли сдержал свой голос в пределах шёпота. Мустанг нахмурился, не соглашаясь с другом. Он просто обязан был узнать правду. Разобраться хотя бы в этом эпизоде на фоне разгорающийся бойни. — Ты не отступишься, да? — Маэс тяжело вздохнул. — Скажи, когда пойдёшь, чтобы я смог прикрыть твою задницу. — Спасибо, друг. — О, значит теперь я друг? Какой же ты всё-таки корыстный. — И всё равно ты со мной дружишь. — Конечно! Иначе ты просто пропадёшь. — Хьюз развëл руками, огорчённо покачивая головой. — Поправляйся. Хлопнув друга по плечу, он вышел из палатки. Оставшись наедине со своими мыслями, парень снова заснул.***
Через несколько дней Рой, прибегнув к подкупу, присоединился к разведывательному отряду. В этот раз всё обошлось без помощи Хьюза, чему он был рад. Всё же последнее, чего подполковник хотел — это подставлять друга. Вместе с отрядом он обошёл положенный квадрат, наконец отыскав тело радиста, изрешечённое пулами. Мустанг, смотря в его искажённое предсмертной мукой лицо, пытался понять причину, по которой молодой парень, ещё недавно мальчишка, должен был погибнуть. И не мог. Всё вокруг было похоже на бредовый, горячечный сон. Ему невыносимо хотелось проснуться, но никак не получалось. Подполковник накрыл его глаза ладонью, в попытке закрыть веки, получилось плохо и он надеялся, что его мать не увидит своего сына таким. Будет лучше, если Жака похоронят в закрытом гробу. Упаковав тело сослуживца в мешок и погрузив его на носилки отряд остановился на привал. Рой подошёл к лейтенанту и предупредил, что отлучится не на долго и попросив его подождать, оправился на осмотр руин. Во время разведки, петляя по пыльным, каменным улицам, Рой вспоминал, где именно находится тот дом. Теперь же, он точно знал, в каком направлении нужно идти. Под подошвами тяжёлых ботинок скрипели мелкие камни. Стремящееся к закату солнце окрасило и без того безрадостный пейзаж в кроваво–красный. Совсем скоро на смену зною придёт ночная прохлада. Мустанг шёл, не зная, что он хотел увидеть. Лучше, если ничего необычного и то, что случилось окажется просто счастливой случайностью. Удивляясь, он задавался вопросом: Откуда взялся этот неуместный оптимизм? Зная жизнь и то, на сколько у неё плохое чувство юмора, Рой готов был поспорить, что подлянка обязательно будет. До места он добрался довольно быстро, но не сразу опознал нужный дом. За прошедшие несколько дней стены обрушились сильнее, открывая на обозрение внутренности дома. Осмотрев фронт работ, парень закатал рукава. Ворочая тяжёлые камни, он несколько раз проклял свою затею, но останавливаться не собирался. Из-за каменной пыли вкус во рту стал только гаже. Не зажившее до конца ранение давало о себе знать. Пот лился ручьём, заливая глаза. Руки работали, пока Рой думал о человеке, которого ещё неделю назад и не надеялся встретить снова. И удивительно уже то, что Эдвард кинулся его спасать. Сам Рой на его месте не стал бы это делать. Сделал бы вид, что ничего не видел и позволил бы снайперу сделать свою работу. Он не простил бы той обиды, что собственноручно нанёс любимому человеку. Но Эд другой, до предела серьёзный, но, когда нужно — дурашливый. В некоторых вопросах учёный побольше него самого. Первый на курсе в академии. В подростковом возрасте комплексующий из-за роста, теперь же едва ли не выше Мустанга. Добрый, любящий животных, тайно переживающий, что не может помочь всем попадающимся на пути бездомным кошкам и собакам. Сильно привязывающийся к людям. Незримо надломленный. Гордый. Любящий. Рой выпрямился, стирая со лба пот. Он почти разобрал завал: остался последний кусок стены, скрывающий правду. Подполковник сглотнул и посмотрел на небо, собираясь с силами. Последнее усилие и кусок стены упал, едва не придавив ноги. За ним показался вход низкого, круглого земляного купола. Почва была настолько плотная, что осталась целой несмотря на колоссальное давление каменных обломков. Мустанг, хмурясь, приложил ладонь к шершавой поверхности, рассматривая знакомый узор. Внезапно его внутренности сковало морозом, вдох застрял в глотке, ладони покрыл противный, холодный пот. В парализованном сознании звучало набатом: Невозможно! Рой отшатнулся от купола, словно обжегшись. Схватил китель с земли и трясущимися руками натянул перчатки. Щелчок пальцами, один, второй, третий. Он не останавливался до тех пор, пока не осталось ничего кроме обугленных обломков. Больше ничего не говорило о том, что тут был алхимически преобразованный объект. Парень развернулся и спешно пошёл обратно, на ходу надевая китель. Дорогу к назад он запомнил урывками. Если отряд и заметил изменения в его поведении, то не подал вида. Вернувшись в лагерь и отчитавшись, Рой отправился на поиски Элрика. За прошедшие несколько дней с того момента, как он оставил Мустанга у военного госпиталя, они больше не виделись. У парня даже возникло ощущение, что Эдвард его избегал, скрываясь в неприметных уголках базы. Обойдя лагерь вдоль и поперёк и не обнаружив искомого, Рой направился к тому, кто точно мог знать, в какую канаву забился Элрик. — Хьюз! Ты–то мне и нужен! Маэс, поднял взгляд от бумаг и окинул друга взглядом. По изменению в выражении его лица, Рой понял, насколько непрезентабельно он выглядел. Со сбившимся дыханием, весь в пыли и с наверняка безумным взглядом. Однако, ему было всё равно, главное — найти Элрика. — Привет, друг! Как твои дела? Отлично, Рой. А сам как? — передразнил Маэс с обиженной интонацией в голосе. — Да, да. Знаю. Давай пропустим. — Мустанг махнул рукой. — Ты знаешь, где Элрик? — Дай подумать... — Хьюз задумчиво постучал по подбородку. — Давай не сейчас! — взмолился Мустанг. Его нервы уже были на пределе и даже он не знал, что случится, когда перейдёт грань. — Ладно. — уловив настроение друга, Маэс стал предельно серьёзным. — Он пошёл прогуляться по периметру. Ищи его вон за теми зданиями. — он кивнул в сторону, показывая направление. — Что ты узнал? — Потом расскажу. — ответил Рой, разворачиваясь в нужном направлении. Хьюз на это только покачал головой, возвращаясь к документам. Добравшись до указанных зданий, Мустанг огляделся и выбрав направление наугад пошёл вдоль лагеря. Солнце уже зашло, и он надеялся, что сможет найти Эдварда до того, как совсем стемнеет. Заглядывая в пустые окна и наблюдая разруху, что царила в некогда жилых домах, Рой чувствовал, как сжимается сердце. Он не хотел быть здесь, не хотел убивать, но должен пройти этот ад, чтобы изменить систему. А пока что он был слишком слаб и ничтожен, чтобы хоть что-то решать. Тихий шорох заставил подполковника остановиться и прислушаться. Шум повторился, и он направился на звук. Подойдя к порогу дома, прислушался снова. Шорох повторился, но уже громче. Он медленно зашёл, осматриваясь. Стол и стулья были перевëрнуты, на полу разбросаны осколки посуды. Гуляющий внутри ветер колыхал остатки занавесок. Только дровяная печь выглядела так, словно в любой момент готова начать работу. Аккуратно, стараясь не наступать на осколки и другой мусор, Рой вошёл в другую комнату. Первое, что он увидел, это направленное на него дуло пистолета. Подняв руки, он застыл на месте. В сумраке комнаты Мустанг встретился взглядом с по-кошачьему жёлтыми глазами. — А, это ты. — Элрик опустил руку с пистолетом и вернул его в кобуру. — Что, тоже вышел погулять? Эдвард встал с колен, поднимая что-то в руке. Он вертел предмет, рассматривая со всех сторон. Оказалось, что это маленькая деревянная лошадка. По обломкам мебели и едва заметным рисункам мелом на стенах, Рой понял, что это была детская. — Нет. Я искал тебя. — ответил он, не узнавая собственный голос: на столько хрипло он звучал. — Искал? И зачем же? — усмехнулся Эдвард, ставя лошадку на подоконник. Он отошёл в угол комнаты, практически растворяясь в тени и достал из внутреннего кармана кителя металлическую коробочку. — Дашь прикурить? —спрашивает Эд, доставая сигарету. — С каких пор ты куришь? — ответил вопросом на вопрос Рой, подходя ближе. — Осуждаешь? Не стоит. Нет ничего более ироничного, чем курящий снайпер. — Тогда зачем? Эдвард только пожал плечами, слегка наклоняясь ближе. Мустанг щёлкнул пальцами, зажигая огонёк и поднëс его к зажатой между губами сигарете. Эд сделал затяжку и выпустил дым. Вдохнув нечаянно, Рой закашлялся, чем вызвал короткий смешок визави. — Я был там. — сказал он, словно не впопад, так, будто они говорили о чëм-то другом. И всё же Элрик понял, словно только этого и ждал. Снова зажав сигарету губами, протянул вперёд руки, оголяя запястья, живое и металлическое. — Так чего же ты ждёшь? Сбитый с толку, Рой смотрел на протянутые руки, не веря в происходящее. Он часто хватал воздух, практически не вдыхая, собираясь с мыслями. Он готов был ко всему: к лжи, замалчиванию, но не к искренности. — Что с тобой случилось? — спросил он, всматриваясь в глаза напротив. — Ничего такого, просто жизнь. — Эд пожал плечам и затянулся. — Ошибки и грех, что я несу. — Расскажи. — Рой схватил Эдварда за живую руку, сжимая. — Неужели стало интересно? — спросил Элрик смотря на пальцы, сжимающие его запястье. — А ты бы рассказал раньше? Тогда, ещё в Академии? Эд покачал головой: — Нет. Тогда бы не рассказал. Да и не нужно это тебе было. — он подмигнул. Рой почувствовал, как щеки налились румянцем. Он искренне надеялся, что в сумерках это не было видно. Тогда он был поглощён учёбой как на стезе военного, так и алхимика. Параллельно под воздействием гормонов наслаждался первыми глотками взрослой жизни и исследовал свою сексуальность. Тогда он не так уж и сильно обращал внимание на то, что творилось в жизни ближайших людей. — Ты прав. — признавать правоту собеседника было тяжело, но необходимо. — Сейчас я готов выслушать и понять. — Не зарекайся, Рой. — Эд выпустил в сторону струю дыма. — Я бы предложил тебе присесть, рассказ выйдет длинным, но как сам видишь, здесь не куда. Пожалуй, начну с начала. Я родился в совершенно обычной семье, отец, мать и младший брат. Всё было хорошо, пока отец не ушёл. В его кабинете мы с братом нашли книги по алхимии и с тех пор увлеклись её изучением. Мама была в восторге, когда увидела наши первые успехи. Мы сделали для неё лошадок, чем-то похожих на эту. Она всячески поддерживала наше стремление в изучении алхимии. Мы были детьми и не замечали, что мама заболела. До тех пор, пока не нашли её лежащей на полу. Я всё ещё не знаю, что это была за болезнь. Она увядала на глазах, и врачи ничего не могли поделать. Когда она умерла, в одной из отцовских книг мы нашли упоминание о преобразовании человек. Обретя цель, мы начали изучать алхимию ещё более самоотверженно, чем раньше. Я знаю, что ты уже понял, о чем я говорю. Мы были полны уверенности, что у нас-то точно получится его совершить. Мы нашли учителя алхимии и несколько лет провели с ней. Когда она научила нас всему, что знала сама, мы вернулись домой. Потребовалось ещё немного времени на создание формул и преобразовательного круга. Мы были уверены, что он сработает так, как нужно. И жестоко ошиблись. Ал заплатил непомерную цену, несравнимую с моей. Он лишился тела. Я воспользовался знаниями, полученными за вратами и привязал его душу к доспеху. Он отнёс меня, истекающего кровью к двери подруги семьи и только благодаря ей я остался жив. Никто так и не узнал, о том, что мы сделали. Потеряв стремление к жизни, я готов был умереть, если бы не Ал. Он сказал: «Пока мы живы, ещё не всё потеряно». И много ещё чего. Только из-за него я решился на установку автоброни. Когда я полностью восстановился мы начали поиски способа вернуть наши тела. Это было довольно непросто учитывая новое тело Ала. Он вынужден был ждать дома, пока я ездил по стране, собирая всевозможные алхимические трактаты, хоть даже косвенно относящиеся к нужной теме. Я ужасно жалею о том, что оставлял брата одного. Да, рядом всегда были бабушка, Уинри и её родители, он помогал им в мастерской и быту, но меня рядом не было. За несколько лет такой жизни, мы так и не смогли приблизиться к исполнению нашего желания. И тогда Ал увидел в газете, что идёт набор курсантов в Военную Академию. Это был хороший шанс для нас получить знания, недоступные простым гражданам. Как ты и сам уже понял, не было и речи о том, чтобы стать государственным алхимиком. Слишком опасно было лезть туда с тем, что мы сделали, точнее я сделал. И снова, только благодаря брату я решился на поступление. Бабушка, Уинри и её родители были не в восторге, но и не останавливали. Вспоминая тот день, я всё пытаюсь найти сигналы, зацепки, хоть что-то что было не так, то что я тогда пропустил. И не нахожу. На тот момент уже было поздно что-то менять. Как ты прекрасно знаешь, у меня получилось подать документы и поступить. Я торопился домой, чтобы как можно быстрее поделиться с Алом успехом. Когда я вошёл в дом и позвал его, он не ответил. Я пошёл искать и обойдя весь дом, нашёл его в кабинете. Ал сидел за столом, почему-то сняв шлем. Позвал его, он снова не ответил. Подойдя ближе, я прикоснулся к его плечу и только тогда увидел, что печать, являющаяся якорем для души, повреждена. Я не сразу нашёл лежащую на столе предсмертную записку. Также, как и в детстве, я был невнимательным. Находясь в постоянных разъездах, я не знал, что его душа начала отвергать доспех и он мог часами лежать в забытии. Что жизнь без каких-либо ощущений, чувств, потребностей, с каждым годом становилась всё более невыносимой. Он ничего мне не говорил, не хотел заставлять беспокоиться. Я же, поглощённый желанием вернуть брату тело, забыл о нём самом. О его чувствах. Каково ему было быть наблюдателем, протекающей мимо жизни? О чём он думал, наедине с собой, когда даже ночью не мог уснуть, сбежать от ужасающей реальности? Я уже никогда не смогу узнать. Для того, чтобы похоронить его достойно, мне снова пришлось прибегнуть к алхимии. Ты же знаешь, что можно создать подобие человеческого тела из достаточного количества мяса и костей? Я создал подобное, предельно похожее на него. И не смотря на все усилия, я вынужден был хоронить его в закрытом гробу. Для всех, помимо семьи Рокбелл, я придумал легенду, что Ал умер от страшной болезни. То, что никто его не видел уже несколько лет сыграло на руку. Жители города поверили. Искусственное тело и вырезанный из металла доспеха круг преобразования теперь покоятся рядом с мамой. Отец до сих пор не объявлялся. Представь, что будет, если он вернётся? Хотел бы я посмотреть на его лицо. Эдвард посмотрел на остатки истлевшей сигареты. Выбросив её в окно, он снова достал портсигар. Рой, оглушённый исповедью, без слов зажёг огонёк. В его свете Эд, казался постаревшим на десяток лет. Он выглядел уставшим, словно мог стоять только благодаря стене за спиной. Рой не знал, что ему сказать. Любые слова были неуместными, лживыми. Он, так же потерявший родителей в детстве, мог отчасти понять, что чувствовал Элрик. Но не настолько, чтобы лицемерно утешать, сотрясая воздух грязными, бессмысленными словами. Впервые в жизни Мустанг хотел закурить. Он смотрел, как сильнее разгорается огонёк сигареты между пальцами Эда. Как его потухший взгляд смотрел сквозь Роя. Хотя, был ли он когда-либо наполнен жизнью? Мустанг вспоминал и не мог вспомнить. Возможно, когда-то давно, когда они были вместе. И от того стало ещё гаже на душе, от собственного поступка. Их чувства зарождались медленно. Сначала были случайные прикосновения, после намеренные. Жаркие взгляды и всё больше времени, что они проводили вместе. Однако встречались они тайно, прячась по углам, чтобы никто не мог их заподозрить. Застукай их кто-либо, они тут же пошли бы под трибунал. От того укромные уголки библиотеки стали для них местом, где можно было побыть только вдвоём. На смену невинным прикосновениям приходили столь же невинные поцелуи, что позднее также переросли в нечто большее. Рой разрывался между учёбой, алхимией и Эдом, благо, что сам Элрик поддерживал его во всём. Он часто слушал, как Мустанг заучивает в слух формулы и законы. Слушал и молчал, и как выяснилось теперь понимал всё, до последнего слова, не подавая вида. Так продолжалось довольно долго, пока алхимия с учёбой не начали вытеснять Эда из его жизни. Они всё реже проводили время наедине. Иногда Рой даже забывал, что должен был встретиться с парнем, а Эдвард ждал каждый раз, наедине с тишиной и книгами. Незадолго до выпуска из Академии Мустанг начал подготовку к экзамену на Государственного Алхимика. Тогда же всё и случилось. Рой никак не мог разобраться со сложным кругом преобразования, каким именно, сейчас он даже не мог вспомнить. Что-то постоянно было не так и формула не работала. Он был практически на грани отчаяния и Эдвард, видя, насколько он запутался, решил помочь. Первый и единственный раз. Мустанг, как сейчас помнил тот разговор. — Рой, смотри, ты здесь пропустил символы, отвечающие за структуру. — он показал пальцем на ошибки. — Здесь же не хватает ещё одного круга. Ещё... — Тебе-то откуда знать?! — Рой ударил кулаком по столу и зло посмотрел на Элрика. — Что ты лезешь туда, куда не просят?! Иди, займись чем-нибудь, в чём разбираешься! Эд ничего не ответил и молча ушёл, оставив Мустанга одного в библиотеке. Он и потом его не трогал, больше не стараясь выйти на контакт. Дал возможность подготовиться к экзамену и к выпускному в Академии. Пересекались они только в казарме и на общих занятиях. Рой даже не заметил на сколько быстро пролетело время. По итогу, он всё же смог разобраться с кругом преобразования и каково было его удивление, когда он понял, что Эдвард был прав. Ему было стыдно за те резкие слова, что он сказал и за то, что сразу не прислушался к совету. Мустанг хотел попросить прощения, но откладывал это на потом. До тех пор, пока они не выпустились из Академии. Рой искал Эда после окончания официальной части мероприятия, но не смог найти. Поиски во время банкета тоже не увенчались успехом. И только тогда он решил спросить Хьюза, в надежде, что уж он-то в курсе, куда запропастился их общий друг. Маэс тогда посмотрел недоверчиво и сказал, что Эдвард собрал вещи и уехал сразу после распределения. Рой был в шоке, не такого он ожидал. Хотел что-то предпринять, но времени не было — совсем скоро начинался экзамен на Государственного Алхимика. Сдав экзамен и получив звание, Мустанг с головой ушёл в службу, вспоминая о первой любви только бессонными ночами. Он начал встречаться с девушками, стараясь хоть как-то вытравить тоску из сердца, но не получалось. Ни одна из них не могла сравниться с Эдвардом. Не тот голос, не тот рост и ширина плеч, не тот цвет глаз, волос. В них он искал Эдварда и не находил, быстро разочаровываясь и в итоге расставаясь с ними. А потом его призвали подавить восстание в Ишваре. Докурив, Эдвард выбросил окурок в окно и откинулся головой на стену, закрыв глаза. Рой смотрел на длинную, сильную шею, едва различимую в темноте, острые скулы и широкие плечи. Преодолевая смятение от того, что он до сих пор держал Эда за запястье, переместил руку ниже, переплетая их пальцы вместе. Элрик открыл глаза, крепче сжимая пальцы в ответ. Рой потянулся вперёд, проводя ладонью другой руки по его щеке, стирая невидимые слëзы. И не давая себе возможности передумать, притянул Эда в объятия. Крепко прижавшись, он уткнулся лицом в плечо. Напряжённый, Мустанг ожидал, что его оттолкнут. И всё же через бесконечно долгое мгновение Эдвард положил одну руку ему на спину, другой, зарылся в волосы на затылке. Рой выдохнул, расслабляясь и провёл носом по нежной коже, чуть выше ворота кителя. Вдыхая до боли родной запах, он готов был расплакаться. Никогда раньше он не ощущал так остро, на сколько ему не хватало Эда все эти годы. Сердце сжало болью, его ошибка забрала у них годы, бесценное время, потрачено было зря. Он не был рядом, не помог, не знал. И теперь Мустанг не был уверен, нужен ли он вообще Эдварду. — Прости меня. — прошептал он едва слышно. Эдвард отстранился и обхватил лицо Роя ладонями. Он смотрел на него и в этом взгляде Мустанг видел всё: печаль, одиночество, радость, нежность и любовь. Как же Мустангу было страшно в это поверить, после всего того, что было и чего не случилось. — Прощаю. — он улыбнулся одними уголками губ. — И ты меня прости. Я был слишком молодым и гордым. — Ты говоришь, как старик. — Рой обхватил одну из ладоней, прижимаясь теснее. — Иногда я и чувствую себя стариком. — Эд практически невесомо поглаживал большим пальцем щеку. — Понимаю. Но не говори так: твоя жизнь ещё не кончена. — Ты так думаешь? — улыбка сползла с его лица. — Я приехал сюда умирать. — Нет! Ты не можешь! — Мустанг схватил Элрика за плечи, крепко сжимая. — Я уже сделал достаточно, чтобы выбить себе место в аду. С учётом того, что он есть. — Эд хмыкнул. — Да и жить дальше я не вижу смысла. — Я не позволю тебе! Слышишь?! — он встряхнул Элрика. — Из-под земли достану! — Рецептом не поделюсь. Он всё равно не работает. — А ты не пытайся сдохнуть раньше. Тогда и я пытаться не буду. Думаешь, мне не хватит знаний, чтобы самому это повторить? Эдвард покачал головой. — Я не могу позволить, чтобы ты совершил тот же грех, что и я. — Вот и не умирай тогда! — сказал Рой и порывисто прижался губами к губам напротив. Осознав, что именно он сделал, то тут же решил отстраниться. Но руки, сомкнувшиеся у него за спиной, не дали это сделать. Эдвард углубил поцелуй, облизывая и покусывая губы, о которых мечтал все те годы, прошедшие в разлуке. Мустанг не мог поверить своему счастью, потому не сразу ответил. Во рту у обоих стоял отвратительный вкус, и им явно не хватало воды, но было всё равно. Сплетаясь языками, они снова, как в первый раз изучали друг друга. Больше ничего не имело значения, только они, сохранившие чувства. Несправедливая война, со всеми её ужасами и совершëнными ими грехами осталась за рамой разбитого окна. Они тонули в нежности, даря еë и возвращая сторицей. Рой мял и гладил всё, что попадалось ему под руку, не разрывая поцелуй. Талия, грудь, бëдра, спина, ничего не осталось без его внимания. Жаркие прикосновения Эда заставляли его тихо постанывать, теряя контроль. Одного лёгкого прикосновения к возбуждённому члену было достаточно, чтобы молния удовольствия, электрическим разрядом пронзила позвоночник. Разорвав поцелуй Эдвард прижался лбом ко лбу Роя. — Мне остановится? — Только попробуй! — Мустанг облизал саднящие губы и первым потянулся к ширинке Эда. — Подожди. — он остановил его, придерживая за запястья. — Ты чего? — Пистолет на предохранитель поставить нужно. — Ну так давай! — Рой нетерпеливо дёрнул его за пряжку ремня. Эд достал пистолет, щелкнул предохранителем и вернул его обратно в кобуру. Рой тем временем снял перчатки. — Вот чëрт! Я совсем забыл. — Что у тебя? — Я был у того дома и сразу по возвращению пошёл тебя искать. Так что тебе придётся работать руками. — А раньше было по-другому? — ухмыльнулся Эд. — Ой, молчи уже и снимай перчатки. Пока Эдвард снимал перчатки, Рой успел расстегнуть штаны на себе и на нëм. Штаны под грузом кобуры тут же с грохотом упали на пол. Мустанг уже потянулся к трусам, когда Элрик перехватил его руки и положил их себе на плечи. Он сам стянул с них нижнее бельё, стараясь не касаться горячей кожи металлическими пальцами. — Прошу прощения. — сказал Эд и положил правую руку на бедро Роя, сжимая. Парень вздрогнул от прикосновения, даже зная, что оно будет. Потребуется время, чтобы металл достаточно нагрелся. Прикрыв глаза, Эдвард несколько раз лизнул ладонь. Завороженный, Мустанг не мог отвести взгляда от его действий, боясь упустить что-то в сгущающейся темноте. Он готов был кончить только от этого вида, не дожидаясь первого прикосновения. Достаточно увлажнив ладонь, Эд обхватил член Роя и провёл несколько раз на пробу. Мустанг закусил губу, сдерживая стон и зарылся пальцами в волосы Элрика, массируя кожу головы. Наращивая темп, он провёл большим пальцем по головке и собрав предъэякулят, распределил его по стволу. Оттянув крайнюю плоть, он надавил на уздечку, от чего по спине Роя пробежал табун мурашек. Дальше сдерживаться сил у Мустанга не осталось, он притянул голову Эда ближе к себе, впиваясь в губы поцелуем, глуша в нём свои стоны. Элрик качнул бёдрами вперёд, проезжаясь членом по его животу и обхватил оба ствола, соединяя их вместе с помощью второй руки. Движения получались рваными, немного хаотичными, но на столько правильными, что на глазах Роя выступили слëзы. Не в силах контролировать себя, он подмахивал бёдрами, усиливая интенсивность прикосновений. В голове звучала одно только слово, повторяясь бесконечно: Эд. Сердце, словно тигр, билось об клетку рёбер. В сиюминутном порыве Мустанг разорвал поцелуй, оттянул голову Эда за волосы, тем самым заставляя его запрокинуть голову и впился зубами в его шею, чуть ниже ворота кителя. Над ухом раздалось болезненное шипение, и он тут же отпустил, зализывая место укуса. Ему хватило ещё пару движений, чтобы с мычанием излиться в подставленный кулак. Эдвард продержался не на много дольше и с протяжным, едва слышным стоном кончил. Они замерли, тяжело дыша, Рой, вцепился в его плечи, осыпая шею поцелуями. Эд прижался губами к его виску, вдыхая родной запах смешанный с пылью и гарью. Он отвёл руки в стороны, чтобы не запачкать форму. И как бы им не хотелось, как можно дольше задержаться в этом моменте, они не могли. — Ты как? — спросил Рой, пытаясь в непроглядной темноте рассмотреть черты лица напротив. — Нормально, но надо как можно скорее помыть руки. Помоги одеться. Мустанг наклонился, пытаясь на ощупь найти штаны на полу и едва ли не упал, запутавшись в собственных. От громкого и нереально стыдного падения его сберегли бëдра Элрика, за которые он чудом успел зацепиться. — Не смейся! — тут же воскликнул он, услышав невнятные звуки сверху. — И в мыслях не было. — коротко кашлянув ответил Эд. Выпрямившись Мустанг решил сначала разобраться с собственной одеждой и уже после помочь парню. Он бережно натянул трусы на Эдварда, и аккуратно, на сколько это было возможно заправил его рубашку в штаны. — Пока пойдёт так, когда подойдем ближе к лагерю — сам поправишь. — Слушаюсь! — ответил Элрик, тихо посмеиваясь. Проходя мимо Роя, он коротко чмокнул того в колючую, от выросшей за день щетины, щëку. Мустанг замер, накрыв след от поцелуя ладонью и спустя мгновение пошёл в след за ним. — Ты помнишь, где ближайшая колонка? — спросил Эд, ожидая парня у выхода из здания. — В конце улицы. Пошли, а то у тебя скоро пальцы склеятся. До колонки они дошли в тишине, наслаждаясь прохладой вступившей в силу ночи. В стороне едва слышно гудел наполненный жизнью лагерь. Небо, усеянное звёздами, притягивало взгляд, такое спокойное, равнодушное ко всем тем ужасам, творящимся на земле. Рой несколько раз с усилием нажал на рычаг, и вода с шумом выплеснулась на подставленные ладони Эда. Смыв следы их страсти, он умылся и предложил Рою сделать тоже самое. Вдоволь наплескавшись они пошли к лагерю. — О чём думаешь. — спросил Элрик, зачёсывая мокрую чёлку назад. — Думаю о том, что нужно что-то менять. Так быть не должно. То, что мы делаем, это... — Я понимаю. — перебил Эдвард. Он словно случайно прикоснулся к ладони Роя, не позволяя себе большего в свете приближающегося лагеря. — Тебе не нужно говорить в слух. — Тогда помоги мне. — едва слышно прошептал Рой. Он и сам пока не знал, что нужно делать, однако если Элрик будет рядом, то они однозначно справятся. Они найдут способ. Другого исхода и быть не может. Но это только если он согласится. — Помогу. — просто ответил Эд и улыбнулся, так, как никогда прежде. Глаза его, лучащиеся солнечным светом, окончательно и бесповоротно стали для Роя целым миром.
