"Необычный портрет"

Возможно, каждому художнику известно как тяжело бывает нарисовать свою работу. И проблема не всегда заключается в навыках, а в том, чтобы просто начать. Кто-то боится "испортить"  ещё не начатый рисунок, кому-то не пришло вдохновение, а некоторые прибывают в артблоке. Но для Урана это уж точно не беда. Ведь сегодня его беда в том, что он не может выбрать каким материалом рисовать. Казалось бы, ватман на планшете закреплён, что (точнее «кого») рисовать он знает, и испортить очередной лист бумаги он не боится. Вот только чем? « Может карандашом ?»—« Нет, уже слишком приелся этот грифель. » « Или же черной ручкой » — « Тоже нет, последние работы ей и нарисованы, хочется какого-то разнообразия. » « А если... тушь? » Его глаза быстро пробегают по склянкам с чернилами, выбрав самую подходящую по его мнению. Но, как будто и это не устраивает выбор художника. Рассматривая один из пузырьков с чернилами в своей руке, его взгляд скользит ниже по руке и останавливается на венах; такие синие, наполненные кровью до отвала. Вся эта кровь, что до сих пор с усердием течёт в нём. В моменте ему показалось, что она хочет выплеснуться наружу,— освободиться от плена этого тела—, но лишь бьётся о стенки сосудов и ей приходится и дальше течь по проложенному пути. И именно в эту секунду в его голове зарождается до безумия странная и  ужасная идея, –« А что если он нарисует портрет своего кузена кровью?». Нет, не то чтобы ему не хватало материалов или каких-либо других вещей для рисования. Но сама мысль о том, что портрет Нептуна будет нарисован своей собственной кровью, почему-то вызывала в нём какой-то нездоровый трепет. Ну, может здесь играл ещё и его собственный интерес. И этот интерес он должен утолить. Сначала он цепляется за свой канцелярский нож, но сознание подсказывает, что , наверное, не стоит резать себя лезвием покрытым небольшой ржавчиной и пылью от грифеля. Он же заботится о себе, всё-таки. Нужно хотя бы чистое взять. В итоге те руки, что недавно держали чернила, рыщут по всем полкам и ящикам в поиске запасных лезвий для его ножа. И как назло, в его комнате такой бардак! Где только не искал — не было заветных железяк. От отчаяния он даже открывает ящик, где лежат медикаменты и прочая лабуда. « Может, я их закинул туда случайно и просто забыл.»– думает юноша. Но его пальцы нащупывают в этот раз не упаковку с таблетками, а что-то более твёрдое. — Ага, нашёл всё-таки! — было он рано обрадовался, пока не достал то, что отыскал на дне этого ящика. — Это... шприц? И вправду, перед ним упакованный шприц объёмом не больше десяти миллилитров.Он наверное уже и не вспомнит для чего его покупал; может для инъекций, а может для чего-либо ещё. Но факт остаётся фактом. В его руках хоть и не лезвие, но и это неплохо. Наверное, даже лучше. Лучше ведь одна небольшая ранка чем множество глубоких порезов. И теперь у него зарождается новый план, ещё более безумный и скорее всего где-то опасный, но это уже проблемы для завтрашнего Урана. Сейчас он слишком возбуждён мыслью о предстоящем исполнении своей задумки в жизнь. Возвращаясь на рабочее место он садится на стул и приступает за дело. Для начала ему ведь нужно нащупать вену, которую он собирается колоть? Как там говорят врачи?—" Работайте кулаком"?. Хоть его вены и так достаточно прощупываются через кожу, он всё равно совершает пару движений и сжимает руку в кулак. Проведя пальцем он намечает себе ту, которая чувствуется больше всех и направляет иглу, с которой он предварительно снял защитный колпачок, на неё. « Господи, и как наркоманы это так спокойно делают? » — промелькает шальная мысль в голове, заставив его слегка фыркнуть—« Тьфу, соберись, Уран! Сейчас уж точно не время для твоих глупых шуток. » И всё же игла входит спокойно и беспрепятственно, останавливаясь лишь, когда Уран замечает что в шприц уже просочилось что-то красное. «Оно!»— восторженно думает он и аккуратно большим и указательным пальцем тянет за поршень при этом, придерживая шприц остальными пальцами, наполняет пластиковую ёмкость . Малым по малу он доходит до отметки в шесть миллилитров и только после этого решает остановиться. Кажется, у него слегка закружилась голова и его немного начало подташнивать, но это всё отходит на задний план, когда как сейчас его внимание приковано лишь к этому шприцу и крови в нём. С руки небольшой струйкой капает кровь, но и это не страшно. Куда интереснее эта жидкость цвета спелой черешни, что даже будучи отделённой от тела ещё сохраняет его тепло (хоть это и продлится недолго). Такая тёплая... Это так... необычно. Совершенно в новинку. Вдруг его взгляд цепляется за пузырёк воздуха внутри и он меняет положение шприца в своей руке, чтобы посмотреть как этот пузырёк будет переходить с одного места на другое под поверхностью пластика. И ведь бедняга, совсем один среди всей этой крови. Но как бы ему не хотелось налюбоваться этим зрелищем, нужно завершить начатое. Поэтому планшет с прикрепленным листом придвигается ближе и бывшая белизна сменяется цветом настолько красным, что ,наверное, ни одни красные чернила не смогут похвастаться такой насыщенностью. Рисование портрета задача не из простых, особенно если это портрет самого близкого тебе человека. И он старается, правда старается. Старается, вырисовывая черты́ лица небольшой кисточкой. Где-то кровь собирается больше всего и сразу за этим течёт вниз по бумаге, но он быстро исправляет это, размазывая её большим пальцем. Получается всё слишком сумбурно. Слишком хаотично. Кровь ложится на бумагу, распадаясь на мелкие хлопья через которые просвечивает белый цвет самого ватмана. И ему это до чёртиков нравится. За последние месяцы он наконец-то чувствует такое воодушевление от проделанной работы. Возможно, Уран ещё и задумывается, что было бы неплохо сохранить этот лист. Нет, он обязан его сохранить! Может, даже показать своему кузену. Правда, реакция Нептуна на подобный "шедевр" будет скорее всего неоднозначной, но берюзо-волосый уверен, что тот на вряд-ли скажет что-то плохое насчёт этого. Нептун хоть и весьма странный парниша, но он всегда его принимал. С любыми изъянами: небольшим сколиозом или плохим чувством юмора; он всегда был рядом, и его отношение к нему никогда не менялось в негативном ключе. И Уран надеется, что и от "небольшого эксперимента" ничего не изменится. Всё же, в эту работу он вложил не только старания, но и частичку себя. « Причём буквально. » — посмеявшись с собственной шутки, он возвращ ается к любованию своего нового шедевра.