Новый член стаи

***

      В обед пятницы в офис диспетчеров неожиданно наведывается Фламбе собственной персоной. Роберт не ожидал его увидеть в своей рабочей обители минимум до вечера. Первая смена была тяжёлая: много вызовов, ругани и бумажек, требующих заполнения… Сначала пламенный герой подходит к Чейзу, крепко жмёт ему руку и только затем подходит к Роберту, что так и сидит на своём стуле, точно приклеился к нему.       — Какими судьбами, Фламбе? Ты же знаешь, что у меня обед?..       — Роббо, нам надо поговорить.       — В кафетерии и только после кофе.       — Базару ноль, пошли. — диспетчер Я-команды встаёт с места и выключает компьютер, после чего движется в сторону лестницы в сопровождении Фламбе.       — Ты с самого утра такой… загадочный. — Роберт не мог этого не заметить. У Чеда подозрительно хорошее настроение сегодня. — Неужто твою ласточку починили со скидкой?.. Или может ты зарядился чем покрепче, потому такой улыбчивый ходишь?       — Это тебе бы не помешало подбухивать с утра, Роббо. А то в твои щенячьи глазки тошно смотреть. — легко парирует Фламбе.       — Идея-то, конечно, хорошая, да только меня уволят… И кто потом будет Я-командой управлять? — лениво размышляет Роберт. Чед качает головой, как бы соглашаясь. Лучше диспетчера, чем Робертсон, для их весёлой компашки явно не найти.       В кафетерии пусто. Кто-то недавно пользовался микроволновкой, от которой довольно сильно воняет дохлыми мышами. Пока Роберт сразу спешит воспользоваться кофемашиной, Фламбе подходит к автомату и внимательно разглядывает его содержимое. Кексиков Твинки — нет. Диспетчер подходит к товарищу и тяжело вздыхает увидев… Завоз будет только на следующей неделе. Уж ради него бы могли и побольше завозить…       — Да здравствует великая депрессия. — бурчит Роберт.       — Не ссы, завтра же суббота. Накупишь своих кексиков. — мягко мурлычет Фламбе ему на ухо.       — Мне напомнить, куда делся весь мой аванс? Правильно, на взносы в профсоюз. Чтобы у наших геройских задниц были индивидуальные аптечки. — продолжает свою мрачную речь Робертсон, прикрыв воспалённые веки. — И плюс оплата курсов по оказанию первой помощи…       — Так это была твоя инициатива, Роббо. — напоминает Чед, приобняв Роберта за бок. Пальцы прощупывают через ткань рубашки мягкую кожу, испещрённую шрамами.       — Вот именно. А инициатива наказуема, сам знаешь. — Роберт внимательно смотрит на улыбающегося Фламбе и всё никак не может понять, что с ним происходит. Почему он такой… улыбчивый и… милый? — А теперь признавайся, какого хера ты сам на себя не похож?       — Завтра у меня запланировано чаепитие со Звёздочкой. — воркует Чед. — И она попросила меня пригласить Мехамена в гости, а то он давно в Валмарт не заходит. Она знаешь как скучает!       — Я-а-а-асно. — тянет Роберт. — И во сколько?       — Часика в два, когда Сара уедет по делам… Ещё Ситара попросила взять с собой Бекона. Хочет познакомить его… с Гибискусом.       — Ага, чтобы мой любимый сын умер в страшных муках? Поэтому ты лыбишься как маньяк сейчас? — Фламбе звонко смеётся на это и неожиданно даёт Роберту пощёчину, но довольно слабенькую. Щека даже не краснеет. И тем не менее это очень даже отрезвляет диспетчера от некоторой усталости и лёгкой сонливости.       — Гибискус — это кот, придурошная ты сучка. И я тебе уже говорил, что гибискусы — совсем не ядовитые растения. Забыл нашу встречу в Валмарте?..       — Не забыл. Я хорошо всё помню. — вполголоса бурчит Роберт и не смотрит Чеду в глаза. Те вечерние поцелуи до сих пор будоражат сознание, когда диспетчер о них вспоминает, случайно или намеренно…       — Так вот, я завтра заеду за тобой. Попьём чай. С кексиками. — мурлычет будто кот Чед. — Слышишь меня?       Пальцы горячей правой руки аккуратно поднимают подбородок Роберта, карие глаза тут же смотрят наверх. В груди что-то ухнуло, убежало в испуге и заставило похолодеть конечности. Осознание, что это свидание. И ведь не просто свидание, а ещё и встреча с родственниками!.. Это никак не входило в планы ударной рабочей пятилетки Мехамена. «Ночёвки не будет, если ты не захочешь», — воркует Фламбе и быстро, невесомо чмокает Роберта в лоб, точнее в маленькую прядь, свисающую на лоб. Не успевает диспетчер и просто вздохнуть, как Чед молниеносно уходит из кафетерия. Осталось дождаться завтрашнего дня…

***

      «Я так, блядь, и знал. Как приедем, я дам тебе нормальную рубашку, а не этот пиздец из жопы», — это первое, что говорит Фламбе, увидев Роберта. На нём — сильно мятая футболка с символикой Мехамена. На шее Бекона красуется милый зелёный бантичек. Едут молча, без музыки. В этот раз калифорнийское солнце чуточку смиловалось над Торрансом и не так выжигало всё живое вокруг. Но от него по-прежнему негде скрыться. Если бы не кондиционер в машине Чеда, то запросто можно было бы словить тепловой удар.       — Гибискус не боится собак? — вдруг спрашивает Роберт.       — Он боится только Аллаха и Сару. — тут же отвечает Чед. И вдвоём усмехаются.       — Хах, ясно… Это значит, что он наоборот… гроза собак?       — Да хер его знает. — честно отвечает Фламбе, сам не вполне понимая, как отнесётся кот Ситары к Бекону. — Но если Звёздочка уверена, что всё будет хорошо, то я ей верю. И тебе советую, Роббо.       — Понял.       Машина подъезжает к большому двухэтажному дому с высокими деревьями во внутреннем дворе. Из всех однотипных и монохромных бело-бежевых домов этот выделяется яркой растительностью. Около входа много клумб с цветами, живая изгородь с розами — красными и белыми. Цветущий, пышущий ароматами оазис посреди скучной пустыни пригорода Торранса. Бекон крайне воодушевлён, он хочет понюхать всё вокруг, потому пытается вырваться из рук Роберта, а он смеётся на это и позволяет питомцу понюхать пару кустиков с розами. Пёсель громко чихает. «Будь здоров», — в унисон отвечают Чед и Роберт. Оба мимолётно переглядываются и тут же отводят глаза, слегка смеясь.       Щелчок двери… Шокированный радостный вздох и девичий возглас: «Ура-а-а, вы пришли-и-и!» Ситара подбегает сначала к дяде Чеду, чтобы обняться с ним (он подхватывает её на руки и быстро кружит в воздухе, после чего опускает), а потом протягивает руку Роберту, чтобы пожать её. Бекон тихо тявкает девочке, и она тут же треплет его по голове. «Пойдёмте скорее, а то чай остынет!» — Ситара быстро убегает внутрь дома. «У нас принято разуваться», — невзначай сообщает Чед на ухо Роберту.       В светлой прихожей, прямо на тумбе с обувью, сидит как гордое изваяние чёрно-белый кот. Чёрная как смоль шерсть гладкая, блестящая; грудь белая, как и живот, на лапках — белые носочки. Глаза насыщенно зелёные, большие, довольно спокойные. Бекон в замешательстве прикрывает рот и будто бы даже хмурится, с недоумением глядит на хозяина, что застыл на месте как вкопанный.       — Ну здравствуй, азизам. — воркует Чед, обращаясь к коту. Он тут же поднимает голову на него и внимательно смотрит в янтарные глаза, мол, «Слушаю вас». — Знакомься, это сучка Боберт и Бекон, его сын. Они хорошие!       — Он прямо как сторож. — со смешком выдаёт Роберт, снимая свои боты. Гибискус переводит свои внимательные, неморгающие глаза на Роберта и на Бекона.       — Гибби сторожит наш сад! — говорит подбежавшая Ситара. — На ручки! — Гибби спрыгивает на руки девочке. — Пойдёмте!              Гостиная выдержана в оранжево-жёлтых тонах. На полу пёстрые коврики, на стенах висят кашпо с цветами и разнообразные гравюры. В одном из углов гостиной стоит большой кошачий домик, увитый искусственными лозами. Пахнет цитрусом и мёдом, улыбка невольно расцветает на лице. Роберт садится с Беконом на мягкий и большой диван U-образной формы, пока Ситара уходит на кухню, чтобы взять поднос с чаем и сладостями. Гибискус уже сидит на руках Чеда, тихо урчит от приятных поглаживаний по голове.       — Он и правда похож на Бекона. — тихо отмечает Роберт, не прекращая улыбаться и разглядывать Гибискуса. — Красавчик.       — Да, такой вот он у нас. — Фламбе аккуратно садится рядом. — Ещё и пиздецки умный. — кот явно понимает, что речь идёт о нём, потому смотрит в янтарные глаза героя и влюблённо щурит глаза, и даже улыбается. — Звёздочка недавно рассказала, как ты запер папу в саду. Это правда?       — Хех, как это — запер? — сильно удивляется Роберт.       — А вот так, бля. Затвор повернул снаружи двери. Лапу тренировал, да, Гибби? — гогочет Чед. Кот всё улыбается и щурит глаза, отвечая таким образом — «Да, так и было».       — Папы часто нет дома. — грустно вздыхает вышедшая с кухни Ситара. — Вот Гибби и пытается его запереть.       — Хех, логично. — соглашается Роберт. — М-м-м, как вкусно пахнет. Что это? — и показывает пальцем на сладости в маленьких тарелочках.       — Мамина халва! Попробуйте, вам понравится! А это — гяз!       — Лучше твоих кексиков, Роббо. — добавляет Чед, выпуская Гибискуса из своих горячих рук. Роберт следом же опускает Бекона на пол.       Пёсель аккуратно идёт вдоль дивана, чтобы обогнуть кота с другой стороны. Тот спокойно идёт следом. Первый круг проходят, второй… Гибби меняет направление и встречается наконец с Беконом лицом к лицу. Собакен не знает, как реагировать — он давно не видел котов. И конфликтовать явно не хочет. Потому пускает в ход свой главный козырь — падает на бок и показывает своё пузико, белое и пушистое. Гибискус слегка клонит голову набок, словно обдумывая, как ему ответить на этот перфоманс… И через пару секунд тоже ложится, демонстрируя свой худой белый животик.       — А как вы стали Мехаменом?       — Это семейная традиция. Когда мой отец… э-э-э… устал, я встал на его место.       — Ого-о-о-о! И сколько вам было?       — Пятнадцать.       — А как же учёба? Мама говорит, что надо сначала хорошо выучиться и потом только идти геройствовать.       — Я был на домашнем обучении. — натянуто улыбается Роберт. Чед прячет свою ухмылку в кружке с чаем, и всё смотрит на него, будто гипнотизируя. Это — очная ставка. Ситара вытащит всю информацию из Мехамена, хочет он этого или нет.       — И хорошо учились?       — Сносно. Всё, что с математикой — на пять, остальное на трояки.       — Даже физкультура? — интересуется Чед. Сара весело глядит на дядю.       — По ней были зачёты.       — А вы не посещали кружки?       — Не довелось. — признаётся Роберт.       — У Мехамена скучная жизнь, Сара. Дом, работа, дом… Он даже пожрать нормально не может. Глянь, какой худыш! — изувеченная рука красиво показывает на худосочного диспетчера с чёрной кружкой в руках. — Бабуля быстро его откормила бы! — Сара звонко смеётся на это. Роберт только сейчас замечает, что у девочки нет верхнего переднего зуба слева…       — Ну да, я худой по жизни… Подскажешь, чем ты питался, чтобы нарастить такую сочную задницу? — девочка замирает с открытым ртом на долю секунд, осмысливая слова Мехамена… и вдруг взрывается таким гоготом, что она аж поперхнулась собственной слюной. Лицо Фламбе искажается целой кучей эмоций: возмущением, смущением, испугом…       Вдруг на диван запрыгивает Гибискус, которому стало интересно, отчего его маленькая Герцогиня смеётся. Завидев покрасневшего Тигра и невозмутимое выражение лица незнакомца, его загадочно блестящие карие глаза… Кот понимает, что это — новый член стаи. Гибискус всегда внимательно следит за своими товарищами, за их отношениями с другими людьми, не из их круга. И вот, любимый Тигр, брат по духу, приводит в священную обитель нового друга. От незнакомца пахнет героем. В его глазах есть огонь, хоть и слегка потухший. Герцогиня, дочь Королевы, необычайно весела и бодра рядом с ним. Достойный соратник. Ему нужно имя.       Зелёные глаза немигающе уставились на Роберта, что преспокойно пьёт свой чай, пока алеющий как гибискус Чед что-то бурчит с возмущением. Это была и защита, и провокация. Гибби такое одобряет. Но Роберт выглядит не совсем по стандарту стаи. Кот понимает, принюхавшись, что у него… нет сверхсил. Но это не так важно. «Ты будешь… Мосоликом», — заключает в мыслях Гибискус. Так его самого называет Мадонна, когда он у неё в гостях с Герцогиней.       На левом колене Роберта теперь стоят две передние лапы Гибискуса. Сара тут же успокаивается и удивлённо таращится на Мехамена и своего питомца. Чед тоже заметно остывает, но по-прежнему жуёт губы, тщетно пытаясь придумать оригинальную колкость в ответ. Роберт не знает, как реагировать. Гибби нюхает днище кружки, затем утыкается холодным носиком в тыльную сторону смуглой левой руки… Ли-и-и-зь!       — Вау. Он признал тебя, Роббо! — с чувством констатирует Чед, когда Гибискус преспокойно продолжает свой путь и как ни в чём не бывало ложится около живой печки.       — Вы ему понравились! — улыбается Ситара и прыжком оказывается около Роберта. Она обнимает мужчину за бок. — Потому что вы — мой герой! И дядин тоже!       — Рад слышать. — с лёгким смущением улыбается Мехамен, глядя Саре в глаза. Она похожа на нежный цветочек, на принцессу. И ей нужны друзья, способные за неё постоять. И вот, теперь он один из них. Вместе с умным котом и человеком-факелом.       Бекон тем временем просится на диван, и Ситара помогает ему подняться. Правда прыгает хороший мальчик не к своему хозяину, а к Чеду. И ложится по другую сторону, аккуратно проходя мимо Гибискуса, свернувшегося клубочком. «Ха-ха, я теперь лежанка для вас что ли? Охренели совсем, бля!» — заулыбался Чед, глядя сначала на Бекона с Гибби, а потом на Роберта. Сара берёт свой телефон со стола и открывает камеру, чтобы поскорее сфотографировать любимого дядю.       Роберт вдруг ловит себя на мысли, что тоже хотел бы… побыть в объятьях Чеда. Уснуть на нём, или даже под ним, неважно. Самое главное, чтобы телу было хорошо; да и разуму тоже. Пальцы рук впиваются в худые бёдра, пальцы ног поджимаются… Боже, это просто невыносимо… Сердце уходит в пятки. Фламбе ведь заметил. Заметил и кот, подглядывающий за Мосоликом одним зорким глазом… Гибискус сразу же догадался, какие у Тигра отношения с новым членом стаи. Даже Герцогиня не вполне понимает, что именно происходит между любимым дядей и Мехаменом. Она думает, что это у них такая дружба. В конце концов, у папы тоже много друзей мужчин, которых он приводит домой. С которыми пьёт чай или пиво, с которыми играет в приставку или глядит бейсбол.       Но тут совсем другой случай. Гибискус неоднократно ощущал на Тигре ароматы других… мужчин. Сначала, будучи совсем маленьким котёнком, его от этого воротило. Одно дело, когда тело пахнет другими людьми после драки. Но это была… далеко не драка. Гибби не может вполне объяснить это даже самому себе — он просто чувствует разницу, каким образом на Тигре оказываются те или иные ароматы. Став постарше, кот окончательно принял натуру своего любимого человеческого брата. Как его можно избегать и не любить, когда он излучает такое тепло? А как он мил с Королевой, с любимой Герцогиней! Никогда не ругает его, в отличие от Прислуги (хотя Прислугу Гибискус тоже любит, но по-своему)!       И вот, мягкий с сородичами Тигр, приводит Мосолика… Загадочный человек. От него пахнет кофе, потом, болью и таблетками. А ещё он прохладный, как зимний вечер в саду. Самое то для пылающего как солнце Тигра… Тигр всегда любил мягкую силу. Гибискус разделяет с ним эту любовь, этот принцип выбора партнёра. Чтобы люди как бы видели контраст, и только самим партнёрам было известно, что они — равны.       — А давайте фильм какой-нибудь посмотрим! — предлагает Сара.       — Только не «Братц», Звёздочка. — просит Чед.       — Ну-у-у-у… Мы можем посмотреть «Барби»! С Гослингом который, ты же его так любишь, дядя! — Роберт вдруг поперхнулся своим остывшим чаем. Гибискус и Бекон даже ушами не повели; так крепко они спят теперь.       — Это должно было остаться между нами, но да ладно, почему бы и нет! — тараторит на выдохе Чед, всплеснув правой рукой. — Включай, золотце, глянем этот шедевр!       Ситара засыпает через сорок минут, лёжа на другой части дивана. Роберт каждые три минуты двигается к Чеду, сидящему в самой середине, всё ближе; прыжочками. Гибискус, почувствовав поблизости Мосолика, поднимается со своего нагретого места и потягивается, вытянув лапки и мило сморщив мордочку; переступает через Тигра и устраивается около сопящего Бекона. «Как ты посмел согнать Гибби, сучка», — шепчет с улыбкой Чед, обращаясь к Роберту, что слегка прижимается к его горячему боку. И всё же обнимает его; пальцы быстро юркнули под футболку и замерли на тёплом животе.       — Немножко приревновал. — спустя некоторое время признаётся еле слышным шёпотом Роберт.       — Хах, теперь ты понимаешь, что я чувствую, когда около тебя эта невидимая сучка круги наматывает. — тихий бубнёж Чеда сильно напоминает урчание кота, и это слегка усыпляет. По телу разливается обволакивающее тепло… — Что, хочешь остаться с ночёвкой, сучка?       — Если можно. — смешок слетает с губ. Кто он такой, чтобы отказываться от возможности поспать в тёплой, мягкой кровати?..       — Только при одном условии. — Роберт томно полуприкрывает глаза, ожидая, когда Чед скажет своё слово и наконец поцелует его, как тогда. И ради этого сладостного момента он готов согласиться на всё что угодно. — Ляжешь в отдельной комнате… Не кисни, Роббо, я потом приду к тебе. Честное слово, обещаю.       — Если обманешь… то не жди лёгкой смены в понедельник, Чед.       Фламбе слегка усмехается на это и с тихим чмоком закрепляет на сухих губах Мехамена маленький поцелуйчик — это обещание и согласие. Потом ещё один… И ещё… Вот уже Роберт полусидит на Чеде и запускает в его волосы свои пальцы… Гибискус будто бы закатывает глаза и начинает настойчиво нализывать правую лапу, затем принимается агрессивно выгрызать волоски, торчащие между подушечек. Это тайный сигнал стаи — «Парни, я вас люблю, конечно, но будьте добры — любитесь подальше от меня! Иначе я не выдержу и расцарапаю ваши прелестные морды до такой степени, что нечем потом целоваться будет! Да и вообще — напротив Герцогини?!»       Помощь пришла откуда не ждали — кто-то постучал во входную дверь. Роберт быстро заваливается на бок, но не удержавшись падает на пол, будя тем самым Ситару. «Ой, это мама!» — девочка подрывается с дивана, будто не заметив падения гостя, и бежит открывать дверь. Чед медленно облизывает кончиком языка свою верхнюю губу, которую до этого посасывал Роберт, смотрит на него томно, немигающе… При таком раскладе они обязаны сразу лечь в его комнате. И не выходить до самого утра…       Мехамен слегка краснеет и отсаживается от Фламбе на два метра; придётся ждать до ночи… Гибискус спрыгивает с дивана и радостно чирикает, увидев свою любимую Королеву. «Мама, а дядя Чед привёл к нам Мехамена!» — оповещает Ситара. «Правда?! Тогда сейчас будем знакомиться!» — весело заявляет Сара, мама девочки и младшая сестра Чеда. Сам пламенный герой не спешит встать с дивана, чтобы поприветствовать сестру; поправляет рукой штаны в области паха (вылетает еле видимый дымочек) и поворачивает голову в сторону: «Привет, детка! Как дела в магазине?»       Ещё несколько часов Роберта допрашивают о его геройской карьере и о работе в Супергеройской Диспетчерской службе. Сара, в отличие от Чеда, говорит без акцента; потому что она работала над собой ради сохранения места в адвокатской конторе. «Начальник такой был… Я его потом засудила», — обыкновенно сообщает женщина, громко хлюпнув кипятком. Роберт искренне восхищён Сарой, и Чед это видит. Потому широко и гордо лыбится. Как и Гибискус на горячих ногах любимой Королевы. «И потом открыла свой бизнес с его бабок», — добавляет Фламбе.       — А давно вы цветами занимаетесь?       — С тех пор, как Звёздочка родилась… Да? — Сара весело улыбается, погладив дочку по спине.       — У меня пальцы зелёные! — Ситара показывает свои пальчики Роберту. Секунда — и они и правда стали зелёными.       — Хех, круто. — Мехамен с милой улыбкой разглядывает руки девочки. — Поэтому у вас так много цветов вокруг…       — Это ей от бабули досталось. — тихо говорит Чед. Сара кивает. — Мы с Сарой оба огнём управляем.       — А муж ваш?.. — аккуратно спрашивает Роберт.       — Он без сил… Но он и без них прекрасный человек. — с милой улыбкой отвечает Сара. Она продолжает размышлять, — Как по мне, всегда должно быть… равновесие. Когда встречаются и живут два супера, то это потом может плохо кончиться.       — Это она по первому мужу судит, если что. — добавляет с ухмылкой Чед. Сара закатывает глаза и запускает в брата огонёчек из указательного пальца. Он громко смеётся на это. Роберт — тихо и легко, скорее для себя.       Когда за окном заметно темнеет, Ситара уходит в свою комнату вместе с мамой. По субботам у них традиция — вместе рисовать или смотреть мультики. «Детка, можно переговорить?» — просит Чед у Сары. Они отходят в сторону, а Роберт топчется в прихожей. Бекона нужно обязательно выгуливать вечером. Гибискус прыгает на тумбу и миленько чирикает на Роберта. «Что?.. Погладить?» — тихо интересуется он. Сухая, прохладная рука гладит блестящую, шелковистую шёрстку кота. Довольный Гибби прикрывает глаза и тихо-тихо урчит. Приятные вибрации можно почувствовать рукой…       Тут и Чед подходит, снова улыбчивый и милый, как и вчера днём. «Погнали за кексиками, Роббо. Азизам, не скучай», — воркует он Гибискусу и приобнимает Роберта за бок, как бы показывая коту, что они идут вместе и вернутся так же. Кот щурит глаза и бесшумно зевает: «Не буду, Тигр, ты что! С удовольствием посмотрю, что вы ночью учудите, похотливые человеки!»       И Гибискус будет ночью сидеть на подоконнике и наблюдать, что же это за особая мужская драка такая… Будет пытаться разобрать команды, уловить движения, понять, кто тут ведёт, а кто нет…